Глава 1

О боже! Это самые ужасные слова, которые я слышала. Моя шея напряглась, а вместе с ней и челюсть. Я зажмурилась. «Отдай ему всё!» — задыхалась я мыслью.

Сердце замерло. Время сгустилось.

«Почему он не отдает? Почему нож все еще у моего горла?» — запаниковала я.

Я открыла глаза и увидела, как пальцы мужа сжались в кулак. Как его челюсть дрогнула. Ветер растрепал его красивые волосы, но в глазах его сверкнули две льдинки. Два мертвых осколка, в которых не осталось ничего человеческого.

— Нет.

Голос Ройстера прозвучал ровно. Абсолютно.

— На такую цену я не согласен.

На секунду он остановил взгляд на мне.

Секунда.

Вторая.

Смысл слов, словно капля яда, растекался по разуму, отравляя его. «Он не согласен!» — взорвалось внутри, оглушая меня ужасом и паникой.

— Она умрет, — напомнил похититель.

И в его тоне… Боги, в его тоне не было ни капли сожаления. Только сталь, только смерть, только спокойствие.

— Если бы речь шла о деньгах, я бы еще подумал, — Ройстер вздохнул. — Что угодно. Но не ключ.

«Что это значит⁈» — проскулило внутри. Я стиснула зубы, стараясь не поддаваться панике. Но она вырывалась из меня. Я задышала глубоко, судорожно, словно пытаясь схватить ртом как можно больше воздуха перед смертью.

— Мне твои деньги не нужны, — отрезал незнакомец. В его голосе прозвучало опасное разочарование. — Мне нужен ключ.

— Нет! Ты его не получишь!

Ройстер гордо вскинул подбородок.

Тут случилось то, чего я не ожидала!

Муж медленно развернулся.

Плащ взметнулся, а ветер подхватил его, словно крылья. Он направился к карете.

Я почувствовала, как сердце замедлилось.

Удар.

Сапоги ступили на подножку.

Еще удар.

Дверца закрылась.

И еще один удар.

Колеса тронулись, увязнув в жирной грязи, а потом скрылась в темноте.

Я не верила. Я не верила своим глазам, своим ушам. Но верила своему сердцу. Своей боли. Своему страху.

«Боже мой… Он… Оставил меня. В грязи. С ножом у горла! Он… он обрек меня на смерть! Ради какой-то вещи! Какого-то ключа!» — задохнулось в голове осознание случившегося.

Карета скрылась. Вместе с ней — годы клятв, тёплые вечера, иллюзия безопасности. Я ждала, что закричу. Но из горла вырвался только сухой, ломающийся выдох. Будто внутри щёлкнул невидимый замок. Дверь захлопнулась.

Та, что верила в спасение, осталась в грязи.

Я не закричала. Не заплакала. Просто перестала дышать на несколько секунд, чувствуя, как внутри что-то трескается. Тихо. Беззвучно. Как фарфоровая чашка, которую сжали слишком сильно.

Лезвие у горла немного отдалилось от моей покрытой мурашками кожи. Словно давая мне глоток воздуха перед тем, как его не станет.