Глава 8

Окончательно проснулась я, когда солнечный луч уверенно пробивался в комнату сквозь зарешеченное окно, дрова перегорели, а камин остыл. Приподнявшись на локте, огляделась по сторонам и лишь затем осмелилась посмотреть на ректора. В фиалковых глазах плясали лукавые огоньки.– Доброе утро, – прохрипела я и попыталась откинуть назад волосы.Где там! Заколка исчезла в неизвестном направлении, предоставляя рыжим завиткам полную свободу. Они ею воспользовались и каскадом рухнули обратно.– Доброе, мисс Киммел! – бодро произнес огневик, зажал между пальцами пружинистый завиток, потянул его, выпрямляя, и отпустил с тихоньким смешком. – Еще пара часов – и можно было бы пожелать друг другу хорошего дня. В здоровом теле здоровый сон? – спросил он, заправляя мне за ухо часть волос, и перевел взгляд с огненного беспорядка на голове на глаза.Внезапно что-то изменилось, поскольку он не убрал руку, а продолжил касаться ею щеки, взгляд заметно потемнел, исчезли смешинки. Целую вечность мы неотрывно смотрели друг на друга, затем наши губы невольно стали сближаться. Я склонялась к мужскому лицу и ничего не могла поделать с непреодолимой силой влечения.Огневик слегка оттолкнул меня, точно ошпаренный соскочил с софы и начал обуваться со словами:– Пора выдвигаться в путь, если не хотим, чтобы по наши души явилась целая кавалерия. Буря улеглась, так что быстро домчимся до вдовы. Надеюсь, там нас покормят. Нет – ничего страшного, доберемся до постоялого двора и закатим пир на весь мир. Что скажете, адептка Киммел? – спросил он по установленной форме, желая напомнить о необходимости держать дистанцию.Я сгорала со стыда, чувствовала себя хуже некуда: отвергнутой, униженной, делала вид, что усердно разглядываю ногти, хотя на самом деле из-под полуопущенных ресниц наблюдала за своим спасителем.– Буду рада поскорее покинуть это место, господин ректор, – чудом нашла в себе силы ответить.– В таком случае приводите себя в порядок. Я займусь тем временем Молнией.Глава надел сюртук и, не оборачиваясь, покинул пристройку. Испустив протяжный выдох, я громко прорычала и ударила кулаком и без того обветшалую обивку. Мне полегчало, однако гнев и досада все еще давали о себе знать. Под их натиском я в два счета нашла заколку, скрепила волосы, надела ботиночки, плащ, исключительно свой, другой перекинула через руку, расправила складки на дорожном платье, прошлась по помещению беглым взглядом и покинула его.Лорд Кристендер как раз заканчивал проверять упряжь на лошади. Для нее он тоже соорудил неплохое место для ночлега из сена и письменного стола.– Не думал, что вам хватит пяти минут, – вымолвил огневик, не скрывая удивления, – но поскольку вы готовы, не будем медлить. В путь!– Благодарю за плащ, – произнесла я.Вздернув подбородок, передала ему подбитую мехом накидку, ухватилась за поводья, с легкостью взобралась на кобылу и с чувством превосходства посмотрела на мага, широкие брови которого покинули излюбленное место.– Хм, – всего-навсего сказал он, посверлив меня пытливым взглядом.Глава закрыл пристройку, проверил наличие конверта во внутреннем кармане сюртука, с завидной грацией устроился позади меня и слегка сдавил бока животного.Молния рванула без промедления, побежала крупной рысью и домчала до дома вдовы минут за двадцать. Казалось, она отчаянно мечтала оказаться в родном стойле, сгрызть зрелое яблоко, сочную морковку или краюху хлеба, а лучше ведро овса. Я прекрасно ее понимала, поскольку сама хотела поскорее вернуться в Бронгвилль, забраться в столовую и опустошить ее подчистую.Новость о прибытии пропавшего ректора и его помощницы разлетелась по усадьбе со скоростью падающей звезды. Хозяйка дома приняла нас, едва дворецкий доложил о прибытии запоздалых гостей.– Дорогие мои, как я счастлива, что с вами все в порядке, – закудахтала она с деланной радостью, стоило моей ноге ступить в гостиную. – Ох и напугали вы меня! Всю ночь не спала. Что случилось?Мой спутник поцеловал тыльную сторону ладони миссис Стайлз и сухо бросил, едва я исполнила книксен:– По пути в Черную башню разразилась пурга.– Молния без труда привезла бы вас обратно, – не унималась она.– Помощница повредила лодыжку, когда слезала с кобылы. Не так ли, мисс Киммел? – с нажимом спросил глава и впился в мое лицо красноречивым взглядом.Никто не нуждался в моем ответе, но я энергично кивнула. На всякий случай.– Вероятно, вы не прочь позавтракать. В башне давно никто не бывал. Вряд ли там нашлась даже корочка хлеба, – перевела миссис Стайлз беседу в безопасное русло. – Чедвик, подайте два чая и какую-нибудь выпечку.Я почувствовала, как брови поползли вверх от удивления. Лорд Кристендер вообще выглядел ошарашенным, поскольку рассчитывал на более теплый прием и при случае съел бы целого быка. Чай и булочка были для него в данную минуту сродни капле в море. Вдова оказалась невероятно… прижимистой. Она догадывалась, что в последний раз мы плотно ели минимум сутки назад, тем не менее распорядилась подать лишь чашку горячей воды и кусок сдобы. Не очень-то радушно с ее стороны!– Мы крайне признательны за заботу, миссис Стайлз, однако вынуждены откланяться, поскольку очень торопимся. В четыре состоится собрание. Опаздывать никак нельзя, – огневик очень старался выдать желаемое за правду, но в каждом слове слышалась ложь.Он заметно нервничал, говорил непривычно быстро, к тому же сегодня воскресенье. Разве кто-нибудь проводит собрания в выходной день?– Тогда не стану вас задерживать, – с наигранным сожалением проговорила старушка и окликнула главу на полпути к выходу: – Господин ректор, вы нашли, что искали?– Нет, миссис Стайлз, – более правдоподобно теперь вымолвил он и вдобавок покачал головой. – И в башне, и в постройке оказалось пусто. Ни зарисовок, ни книг, ни заготовок. Абсолютно ничего. Всего доброго!– Счастливого пути! – пожелала она вслед.Лорд Кристендер обменялся парой коротких фраз с кучером, и мы понеслись на постоялый двор.– Уверены, что все это съедите? – полюбопытствовала я дерзким тоном, когда молоденькая, однако невзрачная служанка покинула помещение.В качестве столовой была выбрана комната ректора, более вместительная и просторная. Да и стол там превышал размеры моего чуть ли не вдвое. Его выскобленная до блеска поверхность ломилась от изобилия блюд. Складывалось впечатление, будто огневик заказал все, что местный повар был в состоянии приготовить. Половинка запеченной на огне курицы, фасоль, тушеная с мясом и овощами, творожная запеканка, яблочный пирог, ломтики ветчины и козьего сыра.– Одному мне это не осилить. Я заказывал на двоих. Разве вы не голодны?– Не до такой степени, – буркнула в ответ и положила три ложки тушеной фасоли и пару долек сочных томатов.Главе не терпелось поскорее приступить к трапезе, поэтому последовал моему примеру и наполнил тарелку по большей части мясными блюдами.– Если что-то останется – не беда. Попрошу упаковать с собой. Дорога в Бронгвилль неблизкая. К тому же на обратном пути я планировал заехать на час-другой в Риверсдейт. Сможем при желании подкрепиться, не тратя время на постоялые дворы.Предпоследняя фраза заставила сердце заколотиться с удвоенной частотой, кончики пальцев задрожать от волнения. Неужели сбудется моя давняя мечта?Я поддела вилкой дольку спелого помидора и с деланным спокойствием поинтересовалась:– Зачем?– Риверсдейт – город искусств. Думаю, мы найдем там все необходимое для картины, – произнес он, срезая мясо с кости на куриной ножке. – Вы бывали там прежде?– Никогда. Однако наслышана о нем, – голос предательски дрогнул, выдавая истинное состояние.Ректор уловил его, поскольку уголки притягательных губ слегка приподнялись в подобии улыбки, которую маг всячески пытался сдержать.– Вот и замечательно! Нам обоим выпадет возможность впервые увидеть город собственными глазами и убедиться, так ли он хорош, как поговаривают. Приятного аппетита, адептка Киммел!Подчеркнуто официальное обращение всколыхнуло только улегшийся пыл. Мне понадобилась едва ли не вся моя выдержка, чтобы с невозмутимым видом пожелать того же в ответ.В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь стуком столовых приборов о тарелки, ржанием коней и редкими выкриками возничих, готовившихся снова отправиться в путь.«Почему меня вдруг стали задевать его сдержанность и официоз? – задалась вопросом подчас того, как бросала из-под полуопущенных ресниц беглые взгляды на сидящего напротив молодого мага и изредка поддевала вилкой фасолины. – Разве это не на руку мне? Нельзя отрицать тот факт, что частые встречи поставили сердце под удар. Чем реже мы будем видеться и холоднее общаться, тем в большей безопасности я окажусь. Не хватало влюбиться в главу и подобно Бриджит пускать по нему слюни. Ни за что!»Нерадостные мысли окончательно лишили душу покоя, а желудок аппетита. Я положила приборы параллельно на правую сторону тарелки, что означало конец трапезы, и взяла чашку горячего шоколада. Вчера вечером он пришелся бы кстати.– Вы почти ничего не съели. Не заболели, часом? – нахмурился лорд Кристендер.В отличие от меня, мужчина к тому времени разделался с содержимым тарелки и положил еще столько же. Если не больше!– Уверена, многие завидуют вашей подтянутой фигуре. Не зная, сколько вы поглощаете в один присест, можно подумать, что питаетесь исключительно фуражом. Не поделитесь секретом, как вам удается оставаться в отличной форме при подобном аппетите? – съязвила я и сделала глоток ароматного напитка, который не шел ни в какое сравнение с тем, что готовил огневик.– Хотите сказать, не в коня корм? – усмехнулся аристократ. – У меня и правда всегда отменный аппетит. Внутренний огонь требует регулярной подпитки, притом хорошей и не лишь бы какой. Ограничивай я себя сильно, мы оба вчера колотились бы от холода. Или вы полагали, что у меня от рождения повышенная температура тела? Если так, то глубоко заблуждались. Она через месяц сравнится с вашей, отклик магии растянется до минуты, а резерв сократится до крохотной искорки, начни я питаться овощами и фруктами. В общем, от меня останется лишь тень.– Ничего себе! – удивленно воскликнула я и откинулась на спинку деревянного стула, приготовившись к интересному рассказу.– Огневики устроены иначе, нежели другие маги, – продолжил он поучительным тоном. – Впрочем, у всех нас есть особенности. К примеру, водники испытывают жажду после магического выброса. Вам достаточно выпить стакан-два воды, полежать в ручье или в ванной – и ваш резерв восстановится. Магам земли нужно понежиться где-то на природе, воздушникам будет достаточно открытого пространства или окна, лишь бы появилась связь с родной стихией. У нас процесс восстановления проходит по-другому. Мы не можем просто сунуть руку в огонь и зарядиться от него. Пламя не обжигает, но и сил не дает. Нам приходится хорошо питаться и рисковать фигурой, чтобы держать резерв полным и не позволять ему сокращаться.«Теперь понятно, отчего папа любит поесть и почему такой… большой», – пронеслась мысль.– Отец никогда не рассказывал ничего подобного, – удивленно проговорила я, прослушав короткую лекцию. – Поэтому вы ввели трехразовое питание в столовой после назначения?– Кормить растущий организм дважды в день – сущее издевательство, – поморщился ректор, точно надкусив незрелое яблоко. – Для огневиков – и вовсе безжалостная пытка. Помнится, мы всей группой отправлялись каждый вечер на постоялый двор, чтобы вдоволь наесться, и только потом садились за учебники. Надеюсь, эта реформа немного облегчит жизнь адептов.– Можете не сомневаться. Так и есть.– Что ж, я рад. В заключение темы хочу отметить, что, несмотря на волчий аппетит, в ближайшие тридцать лет расплыться мне не грозит, поскольку я на полную выкладываюсь на утренних тренировках и на занятиях по боевой магии. Без понятия, какую цель вы преследовали, ознакомительную или не очень благую, в любом случае позвольте поблагодарить вас, адептка Киммел, за беспокойство о моем здоровье, – с издевкой произнес глава и широко улыбнулся. – Не поделитесь, какая муха вас укусила? Или не с той ноги поднялись с софы? – широкая бровь лорда Кристендера вопросительно изогнулась.Хотел того маг или нет, но напомнил мне о непристойном поведении и намерении поцеловать его. Румянец вмиг разлился по щекам, коснулся кончиков ушей.– Вероятно, вымоталась, – негромко вымолвила я, пряча глаза в чашке с горячим шоколадом.Вилка с кусочком куриного филе застыла на полпути к мужскому рту.– После двенадцати часов сна? Мне в годы учебы о подобной роскоши приходилось лишь мечтать.Я не стала что-либо отвечать, глава не попытался докопаться до истины, в итоге неприятная тема закрылась сама собой. Закончив трапезничать, он велел служанке сложить в корзину нетронутую творожную запеканку и половину яблочного пирога, расплатился за оба номера, и мы наконец-то покинули Ротсбург.Дорога до Риверсдейта заняла около получаса. Уже на подъезде можно было заметить, насколько изумителен город. Он поражал своей грандиозностью и уникальным архитектурным стилем. Отовсюду виднелись огромные мраморные и бронзовые скульптуры, цветные витражи, многочисленные фонтаны. Последние, к сожалению, не работали в это время года.Я готова была неделями плутать по здешним улочкам, но огневик выделил всего час, на протяжении которого по большей части молчал. Он стойко сносил мои восторженные выклики, нескончаемые реплики касательно того или иного барельефа либо мозаики.Едва время истекло, маг повел меня в лавку, снизу доверху забитую принадлежностями и материалами для лепки и рисования. Там я почувствовала себя ребенком, попавшим в магазин игрушек, бегала из помещения в помещение, разглядывала товар с особой тщательностью, проводила руками по образцам холстов, проверяла на прочность мольберты.Лорд Кристендер не скупился, оплачивал все, на что я указывала либо просто называла, заглянув в старый список. Когда мы дважды перепроверили, все ли купили, то отправились в Бронгвилль.Прогулка по старым улицам Риверсдейта, поход в заветную лавку подняли настроение до небес и нагнали аппетит, поэтому я с благодарностью приняла кусочек творожной запеканки, как только мы выехали за пределы города. Утренний инцидент был позабыт, и я надеялась, что мне не придется больше о нем вспоминать. Но всякий раз, когда мой взгляд устремлялся к огневику, в памяти невольно всплывал поцелуй и то, как я нежилась в коконе сильных мужских рук, как прижималась к главе и наслаждалась теплом его тела.– Вы ведь не остановитесь на достигнутом? – осмелилась спросить у попутчика на подъезде к академии.Зная, сколь сообразителен и проницателен глава, я намеренно завуалировала вопрос. Чутье подсказывало, что лучше не называть некоторые вещи своими именами.– Возможно, – уклончиво произнес он и заметно напрягся.– Только не говорите, что собираетесь заняться поисками в одиночку! – возмутилась я, подалась корпусом вперед и сказала, понизив тон: – Без моей помощи вам не удалось бы отыскать записку и первую подсказку. Поди, догадались, где вторая, поэтому решили от меня избавиться, – голос задрожал, на глаза от обиды навернулись слезы.– Пока нет, – на выдохе проговорил маг.– Тогда в чем причина? Вознамерились присвоить все лавры себе?– Ничего подобного, – возразил он с тенью обиды. – Неужели не понимаете, что с каждым разом задания будут все труднее и опаснее? Не удивлюсь, если за нами уже установили слежку. Я хочу лишь обезопасить вас.Попытки сдержать слезы оказались тщетными. Они сорвались с ресниц и тоненькими ручейками потекли по щекам. Желая утаить их от обидчика, посмотрела в окошко. Меня тут же обдало волной жара.«Будет мне сейчас и артефакт, и поиски… Как бы вещички не пришлось собирать и менять место жительства», – пронеслась паническая мысль.– Поздно, – хмыкнула я. – Лопаты в карете случайно нет?– Нет, – произнес лорд Кристендер с огорошенным видом, не понимая, что вызвало разительные перемены в настроении. – Но у садовника точно найдется. Зачем вам?– Пойду копать себе могилу где-нибудь в парке. Отец убьет меня. Интересно, как давно он здесь? – указала я кивком на черную лакированную карету с родовым гербом Вилдберри на дверце.Огневик вмиг помрачнел.– Беда не приходит одна. Впрочем, чему удивляться? Ранняя пурга не могла принести ничего хорошего. Не бойтесь, я с вами, – попытался успокоить он меня, заметив, сколь сильная дрожь пробрала тело. – Мне два трупа ни к чему.– Почему два? – не удержалась от вопроса.– Стоит лорду Уитлоу убить вас, как его хватит удар.Услышанное усугубило и без того удрученное состояние, доведя его до полуобморочного. Желание спорить с отцом, отстаивать права резко испарилось. Я решила сменить тактику – молча и стойко снести пять минут позора. Вдруг, выпустив пар, суровый родитель подобреет и не положит конец учебе и свободной жизни…