Басаргин

— Демид, ты меня пугаешь, — настороженно произнесла Маша, отступая.

— Пять, — глухо начал отсчет, включая воду в душе.

— Демид…

— Четыре, — расстегнул пару пуговиц на рубашке, а затем стянул ее через голову.

— Да раздеваюсь я, раздеваюсь. Прекрати! — моя ведьма поняла, наконец, что я не шучу и стала торопливо снимать блузку и выбираться из джинсов.

— Три, — расстегнул брюки и отшвырнул их в сторону вместе с боксерами. Это мне сегодня точно не понадобится. — Два.

— Пещерный человек, честное слово! — причитая, Маша пыталась справиться с застежкой лифчика.

— Один, — прорычал я, в секунду оказавшись рядом.

Самая желанная из женщин стояла передо мной в одних трусиках, неосознанно прикрывая грудь.

Бережно обхватил тонкие запястья и отвел ее руки в стороны, продолжая при этом смотреть в нереальные ореховые глаза.

Слов больше не осталось. Чем дольше мы стояли вот так, обжигая друг друга огнем, пылающим во взгляде, тем сильнее ощущалась потребность прижать Марушу к себе. Почувствовать мурашки на ее коже. Вдохнуть аромат, а потом пометить собой. Чтобы она и все вокруг знали — никто не смеет касаться этой женщины, кроме меня.

Подхватил Машу под попку, вынуждая обвить торс ногами. С крейсерской целеустремленностью двинулся в сторону душевой кабины. Все так же, не разрывая взглядов.

Оказавшись под теплыми струями, почувствовал, что могу вернуть контроль. Но безумная женщина решила дать под дых: придвинулась теснее и мучительно медленно провела языком по моей шее.

К черту контроль.

Яростно впечатав Машу в стенку, набросился на ее губы. Ответ получил мгновенно. С таким же отчаянным голодом Маша встречала мой язык, покусывала губы и шарила руками по телу.

Не прерывая поцелуй, проскользил по ее бедру, нащупав трусики. Слегка надавил на клитор через ткань и сразу же был вознагражден страстным рваным выдохом.

— Я же предупреждал, помнишь? — проговорил, с трудом отрываясь от губ, сводящих с ума.

— И что ты сделаешь? — дерзко спросила Маша.

Снова впившись в ее губы, я схватил двумя руками белое кружево и резко рванул в разные стороны, получая, наконец, доступ к самому желанному.

Вернул одну руку обратно, чтобы придерживать свою стерву, одновременно проходясь пальцами второй по горячим складочкам и вырывая очередной стон.

— Кого-то заводят разрушения? — довольно спросил. — Как давно ты течешь?

— С цифры «пять», — прошептала она мне в губы.

Больше сдерживаться я не мог. Хочу. Немедленно.

— Позже поиграемся, — хрипло сказал скорее себе, чем Маше, и резким толчком вошел в свою девочку.

Всё. Финиш. Теперь я готов сдохнуть, хоть сейчас. Потому что, наконец, получил свое заветное. До звезд перед глазами. До онемения на кончиках пальцев. До накатывающего безумия.

Почему с ней так? Эта женщина словно создана для меня. Чтобы я был в ней. Чтобы трахал до сорванного голоса. Чтобы любил до исступления.

Слишком остро.

Вгляделся в свои пальцы, с силой сжимающие ее бедра. Не хочу делать Маше больно.

Отвлечься.

Оставаясь внутри, взял с полки гель для душа и стал выдавливать прямо на охренительную грудь.

— А-а-ах, — снова легкий стон.

— Женщина, прекрати, я стараюсь держать себя в узде.

А женщина, видимо, прекращать не хотела. Прижалась ко мне и принялась тереться грудью, бросая лукавые взгляды. Затем отстранилась.

— Хочешь, чтобы я помыла тебя или себя? — спросила она, проходясь ладонями по своей груди.

— Меня! — почти рявкнул. Вид того, как она себя ласкает, я сейчас точно не вынесу.

Нежные ладошки запорхали по моему телу, а я размашисто оглаживал их отчаянную обладательницу. Периодически не мог удержаться и делал глубокий толчок на всю длину, заставляя нас обоих издавать стон.

Казалось, эта пытка продолжалась вечность. Но вот, когда на нас не осталось ни следа мыльной пены, Маша подняла на меня дикий взгляд и произнесла:

— Я не хочу, чтобы ты держал себя в узде. Я хочу тебя. Настоящего.

Остатки самоконтроля тут же вышибло из башки. Сделав несколько медленных, глубоких толчков, я опустил Машу на пол, развернул, заставив упереться руками в стену, и вошел в нее сзади, сразу же набирая бешеный темп. Ванная наполнилась невероятно порочными и жутко возбуждающими звуками наших тел и несдерживаемых стонов.

Маша отдавалась мне полностью, насаживаясь на меня так же неистово, как я врывался в нее. Почувствовав, что скоро сорвусь в бездну, обхватил ее одной рукой за шею, а второй принялся ласкать клитор.

Вдруг Маша рвано вдохнула и вскрикнула в каком-то безумном порыве. Моя девочку затрясло. Сделав еще несколько глубоких толчков, я присоединился к ее кайфу.