ГЛАВА 8.4

Последние мгновения тишины. Я жадно вслушивалась в них, пытаясь уловить настроение гостей. В особенности, змеюки Кортеса. 

Я нашла его сразу по флёру ядовитого ожидания и ехидного торжества. И в то же время в его эмоциях сквозило недоумение. Он не понимал, почему конферансье объявил наш выход. 

Видимо, расчёт был на то, что мы пожалуемся директору и он изменит расписание. А после грянет скандал и мы, униженные и растоптанные, начнём искать виновника пока Лили будет блистать на сцене.

К слову, её я тоже почуяла, она спряталась на балконе для хористов. Леди нервничала. Она мечтала выступить первой, но её не пригласили.

Едва подняли занавес и музыканты начали играть, семья Миерго захлебнулась собственным ядом. Их злость стала оглушительной, но шок, испытанный гостями из Алой пустыни при виде платья Габриэллы, всё равно оказался сильнее.

Их эмоции перекрыли бессильные трепыхания Лили и Кортеса. Но, к счастью, недовольства я не чувствовала. 

Маги, прибывшие с ярхом, вначале очень удивились. Но, судя по вспышкам радостных эмоций они решили, что владыка дал согласие на брак сына, и этот номер равноценен объявлению помолвки.

Ой… об этом я не подумала, но Малик и Габи действительно влюблены. Надеюсь, проблем не возникнет. В любом случае, отступать поздно и некуда.

Вспышка!

Кристаллы с иллюзией сработали идеально. Сцена исчезла, сменившись мерцающими волнами. Габи словно лебедь неспешно плыла по лунной дорожке и её нежный голос разливался чарующей дымкой. Окутывая каждого, просачиваясь в душу и пленяя навечно.

Голос, который невозможно забыть. Он вобрал в себя всю силу стихии и страсть души Габриэллы.

Её пение кружило голову, хотелось зажмуриться, забыв обо всём и просто слушать… Музыка набирала обороты и иллюзии постоянно менялись. Гости переместились в подводный замок владычицы. Этот морок мы собирали особенно долго, споря с мастерами иллюзий до хрипоты и заставляя их убрать всё напускное и пустое.

Сейчас, глядя на результат, я понимала, что оно того стоило. Ничто на сцене не могло отвлечь зрителя от главной жемчужины ночи - морской владычицы и её триумфа.

Внимание всех присутствующих было приковано к Габриэлле. И даже я, слышавшая её пение сотни раз, едва не пропустила свой выход. 

Начался шторм. Моряк упал за борт, да с таким надрывом, что у меня едва сердце из груди не выпрыгнуло! Малик умирал так умирал!

Едва его “тело” подхватило волной и понесло к ногам морской ведьмы, я, верная сирена, выскочила на сцену и исполнила свою партию. 

Я растворилась в этой роли, вложила в неё сердце и душу и, когда стихли последние аккорды симфонии, в зале повисла пульсирующая тишина. Казалось, слышен стук сердца каждого зрителя.

Наша музыка и пение Габриэллы произвели взрывной эффект, гости действительно утратили дар речи. И лишь спустя несколько невыносимо долгих мгновений, тишина сменилась оглушительным восторгом и шквалом аплодисментов…