Глава 30

Вероника 

— С победой, — совсем не искренне кивнула мне Оля, как только я вошла в комнату.

— Спасибо. — Бросаю сумку на пол рядом с кроватью и достаю из шкафчика полотенце и банные принадлежности.

Конечно же, Оля была уже здесь. Ох, как же я устала от постоянного напряжения рядом с ней. Кроме того, что она заявила свои права на Рому (моего Рому, на минуточку), так она ещё и постоянно проверяет, не стащила ли я у неё что-то из косметики или одежды. Чаще всего между нами царило гнетущее молчание и разговаривали мы лишь по делу. Например, когда надо скинуться на моющие средства или веник.

Поспешно принимаю душ, смывая с себя этот долгий день. Я была уверена в своей победе. На самом деле я знала своих соперниц и понимала, что я лучше, но нервное напряжение унять все равно не удалось.

Пенсионерами в художественной гимнастике становятся где-то к двадцати трём годам, и у меня было не так уж и много времени, чтобы добиться каких-то значимых успехов в этом виде спорта. И не потому, что я стремилась закрепить свой успех очередной медалью, и не потому, что жаждала «автомат[n1] » по всем предметам на сессии, которые достаются спортсменам, что сумели добиться хороших результатов на соревнованиях, нет. Я всего-навсего действовала на автомате[n2] . С самого детства мне вбивали в голову, что я должна быть первой. Во всем. И художественная гимнастика была той единственной нитью, которая связывала меня с прошлым.

После выступлений я всегда представляла, как гордится мной отец. Вот мы вдвоем едем в машине и делимся впечатлениями от соревнований. Вот я хвастаюсь ему очередной медалью. А вот он сидит в первом ряду и с гордостью смотрит на мое выступление.

О маме я думала редко, а представляла ее в своих мечтах еще реже. Слишком уж недавними были мои раны. Она сломала наши жизни, все могло быть иначе... Но потом я задумываюсь о Роме. Если бы мы не обнищали, я бы никогда не перевелась в ту школу и никогда не встретила бы этого парня. Я попыталась взвесить на одной чаше весов свое благополучие и счастливое безбедное детство, а на второй Соловьева – и не смогла. Его недавнее признание в любви все еще вертелось у меня в голове, и я не могла поверить в то, что он сказал это серьезно.

Все было странно.

Очень.

К счастью, моя смена прошла спокойно. Рома ждал меня в машине у входа, готовый в любую минуту броситься на выручку.

Каждые десять минут я отправляла ему смешные стикеры, давая понять, что жива, здорова и невредима. И что никакой извращенец не пытался затащить меня в темный уголок. Ещё перед тем, как зайти в клуб, он установил на мой телефон какую-то программку слежки, чтобы в случае невыхода на связь в течение десяти минут он точно мог знать мое местонахождение.

Было ощущение, что мы играем в шпионские игры, но не могу не признать, что мне это нравилось.

А ещё меня не могло не радовать, что Александр Олегович, кажется, напрочь забыл обо мне. Несколько дней назад в клуб устроились две танцовщицы, и девочки из моей смены поговаривали, что те уже успели пленить сердце управляющего. Или же то, что находится под ширинкой. Поэтому я очень-очень надеялась, что ещё две смены – и я навсегда исчезну из этого места.

Я была слишком наивной и неопытной, чтобы понять, во что ввязалась, но сцена в вип-кабинке, свидетелем которой я нечаянно стала, а ещё приставания клиентов дали мне пинок под зад. Теперь я не чувствовала себя в безопасности, работая в клубе. Ведь я уверена, что видела лишь вершину айсберга, а самое настоящее, грязное находится не так глубоко, как я считала.

— Ну как, все в норме? — первое, что спрашивает Рома, стоит мне забраться в салон автомобиля.

— В этот раз без приключений. Никто не заценил мою коротенькую кожаную юбку, слишком уж много вокруг было голых девушек, — произношу шутливо и пристегиваю ремень безопасности.

Рома мою шутку не оценил, завёл мотор и медленно вырулил в сторону проспекта. На улице было сыро и темно, до рассвета оставалось ещё несколько часов, и я собиралась прогулять сегодня пары, чтобы хорошенько выспаться. К счастью, благодаря победе в соревнованиях можно было позволить себе такую блажь.

Мы ехали молча, и это молчание не угнетало, наоборот, я чувствовала себя рядом с Ромой тепло и уютно. Наблюдала за тем, как сосредоточенно он ведёт машину, и пыталась понять, в какой момент этот парень заполучил отдельную полочку в моем сердце. Прошло всего несколько недель с тех пор, как мы вместе, а я уже не могу представить свою жизнь без его дурацких шуточек, поцелуев и смеха.

Я не заметила, как мы подъехали к пирсу вместо дома. Я не была здесь ни разу и даже не знала, что на автомобиле можно подъезжать так близко к морю.

— Немного Романтики в нашей повседневной жизни не помешает, правда? — Рома повернулся ко мне, щелкая какими-то кнопками на панели, и салон погрузился в темноту.

— Больше похоже на то, как если бы ты решил убить меня и по-быстрому избавиться от трупа.

— Зачем убивать, если можно заняться более приятными вещами.

В полутьме я замечаю, как Соловьев приближается ко мне. Его пальцы скользят в мои волосы, крепко обхватывают мой затылок и заставляют подчиниться. Потянутся к нему за ежедневной дозой поцелуев.

Все вокруг померкло и потеряло значимость. Исчезло море, исчез тесный салон авто, все вокруг погрузилось в тишину, где были только мы. Его рука стала опускаться вниз по спине, а потом он пробрался под кофту, лаская мою грудь, и в этот раз я даже не пыталась его остановить. Мне было приятно. До дрожи.

Внезапное возбуждение накрыло меня лавинной, а вспомнив о субботнем вечере, о его ласках и моих бесстыдных стонах, мне вдруг захотелось повторить все это. Вновь оказаться на грани и почувствовать те запретные ощущения.

— Скажешь, если я вдруг сделаю что-то не то, — хриплым голосом произнёс Рома, всего на мгновенье оторвавшись от моих губ.

Я кивнула, но не уверена, что он заметил это в темноте, а через мгновенье его рот вновь терзал мои губы.

Его рука поползла вниз, пальцы больно впились в талию, но это скорее была сладкая боль, нежели неприятная. Из меня вырвался первый стон, я выгнулась на сиденье, обхватила парня за шею, притягивая ближе и призывая продолжать свою пытку.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипит он, лаская мою грудь.

— Ты повторяешься.

— Я говорю по сути.

Короткий диалог, и вновь поцелуи, объятия, ласки и мои стоны. Рома уже почти перебрался ко мне, еще немного – и сломаем переднее сиденье.

Я немного осмелела, то ли от дикого притяжения, то ли от того, что после прошлого раза была точно уверена, что стоит мне сказать «нет», как Рома остановится и не будет настаивать на продолжении. Поэтому могла позволить себе расслабиться и наслаждаться теми ощущениями, которые дарил мне этот невероятный парень.

Я потянулась к поясу его джинсов и ослабила его. Словно в ответ на мои действия послышался звук расстегиваемой молнии на моих брючках. Я тяжело дышала, а в голове ни единой мысли. Вот его рука проникает под трусики, и из моего рта вырывается новый полустон-полувсхлип.

— Тише, детка, тише, — он успокаивает меня, отстраняясь, но не убирая руку с моего чувствительного места. Я чувствую, как в трусиках становится влажно, и ёрзаю от нетерпения.

Губы Ромы перемещаются на мою шею, его горячее дыхание опаляет мою кожу, а пальцы продвигаются все дальше и дальше, раздвигая мои складочки и надавливая на чувствительный бугорок. Я вся дрожу в его руках и с нетерпением жду, что же дальше.

От его прикосновений по всему телу прошла волна желания. Я судорожно вцепилась в его плечи, бесстыже раздвинула ноги и откинула голову назад. Пальцы Ромы умело терзали мою плоть, и, когда он внезапно остановился и отстранился от меня, я заныла от разочарования.

— Подожди, малыш, давай переместимся на заднее сиденье, здесь немного неудобно.

Меня не надо было упрашивать. Я чувствовала себя школьницей, чей парень тайком взял родительскую тачку, чтобы затеряться где-то в безлюдном месте и целоваться до помрачения, стирая грани дозволенного.

Мы в спешке переместились назад, и Рома тут же сдернул с меня футболку. Нежно провел губами по ключице и расстегнул застежку лифчика, освобождая мою грудь. Я откинулась назад и уперлась спиной в дверку. Всхлипнула, когда его рот завладел моими сосками, и потянулась к джинсам Ромы. В этот раз с намерением всё-таки хотя бы притронуться к нему там.

И ни одной мысли о том, что это неправильно, грязно и развратно. Потому что это Соловьев, парень, которого я знаю, кажется, целую вечность и который по-настоящему переживает и заботится обо мне. Иначе он не торчал бы перед клубом всю ночь, дожидаясь меня. Так я оправдываю свои действия.

Мне было немного страшно. Никогда раньше до этого я не ласкала мужскую плоть и не была уверена, что стоит это делать сейчас. Но моя рука все же справилась с пуговицей, и пальчики несмело проникли под резинку трусов, прикасаясь к чему-то твёрдому и горячему.

Рома громко выдохнул и замер, ожидая моих действий.

— Я... я не знаю, что делать, — признаюсь, все так же замерев и боясь пошевелиться.

— Тебе не обязательно делать что-то, я ничего не жду в обмен.

— Нет, я хочу, скажи мне как.

Рома на мгновение отрывается от меня и расстегивает до конца ширинку, потом немного приспускает штаны и кладёт мою ладонь на вздыбленный член.

— Просто поласкай его, вот так. — Его рука легла поверх моей и задвигалась вверх-вниз, задавая темп. От осознания происходящего мое лицо залилось краской, и я была рада, что в салоне авто темно. — Иди сюда. — Рома ухватился за пояс моих расстегнутых чёрных джинсов и потянул их вниз, заставляя меня немного приподняться, чтобы он мог стянуть их.

Его пальцы отодвинули краешек трусиков и проникли под них, поглаживая меня и размазывая предательскую влагу. В ответ я провела большим пальцем по его головке и почувствовала под подушечкой капельки смазки.

— Так хорошо? — спросил он, немного навалившись на меня и срывая с моих губ поцелуй. Его палец легко проник в меня, подразнивая и обещая повторение того, что я ощутила рядом с ним в своей комнате несколько дней назад.

— Да, — говорю дрожащим голосом, исследуя его член и поражаясь его длине.

Он терзает меня, дразнит и сводит с ума. Я извиваюсь, стону и прошу не останавливаться. И в какой-то момент, когда мое дыхание полностью сбилось, а в голове остался лишь туман, Рома остановился и потянул меня на себя. Я застыла и задрожала. Первый раз в машине не так уж и Романтично, но, охваченная диким желанием, отгоняю в сторону эту мысль. И подчиняюсь парню.

— Не бойся, это точно случится не сегодня и не в машине, — словно прочитав мои мысли, шепчет Рома, придерживая меня за талию. Я перекинула одну ногу через Рому и села на него, чувствуя сквозь трусики его эрекцию.

Одной рукой Соловьев продолжал придерживать меня за талию, а вторая поползла вниз и отодвинула в сторону краешек тонкой ткани. И я почувствовала его. Кожа к коже.

Внизу живота разгорелось пламя. От осознания того, как порочно это смотрелось бы, включи он освещение, сердце забилось чаще.

— Потрись об него, — скомандовал Рома, захватывая в плен своих губ мой сосок, и я подчинилась.

Я задвигалась бёдрами, скользя по его члену, и застонала. Губы Ромы оторвались от моей груди и нашли мои. Его руки крепко сжали меня за талию, направляя то вверх, то вниз. Внутри меня все горело, казалось, вот-вот – и я взорвусь.

— Черт, малыш, я так хочу оказаться внутри тебя. Клянусь, когда настанет этот день, я умру в первую же минуту от наслаждения, — простонал он.

Его пальцы вновь нашли мой чувствительный бугорок и стали растирать его. В сочетании с его гладким, твёрдым и горячим членом, который скользил у меня между ног, это вызвало во меня такую бурю эмоций. Мне хотелось чего-то большего, запретного. Наверное, если бы Рома попробовал проникнуть внутрь меня членом, я бы не выразила никакого протеста. Потому что голова напрочь отключилась и все мое естество было сосредоточено там, где желанная головка члена вновь и вновь задевала мои складочки, норовя прорваться внутрь.

Еще несколько движений, и я почувствовала, как взорвалась. Кажется, я выкрикнула имя парня перед этим, а потом замерла, прижавшись к его груди, и обвила шею руками. В ушах звенело, а перед глазами плясали искры. Я пыталась выровнять сбившееся дыхание, пока внутри меня все пульсировало от яркого оргазма.

Запах кожи, парфюма парня, его колючая щетина и скрип кожи сидений навсегда отпечатались у меня в памяти и ещё долго будут напоминать именно об этом моменте.

Рома прильнул к моей шее, немного покусывая и посасывая кожу, а его рука переместилась на член. В темноте я всегда была смелее, поэтому провела ладонью по его груди вниз и накрыла разбухшую головку, прося разрешения помочь ему с этим.

Его пальцы накрыли мою ладонь, я немного сжала бархатистую кожицу, поигрывала с головкой и ускорила темп под его четким руководством. Рома рвано выдохнул, его пальцы с силой сжали мою грудь, но вместо боли я чувствовала вновь зарождающееся желание.

— Ника, — простонал он, находя в темноте мои губы и впиваясь в них жестким поцелуем. В этот момент я почувствовала, как его член дернулся, и по моим пальцам потекла горячая влага. — Я люблю тебя, — выдохнул мне в губы, и эти же слова были готовы вырваться из моего рта, но я смолчала. Слишком страшно было произносить это вслух. Словно после этого все изменится до неузнаваемости.