Глава 13.

- Я с ней не спал!

Его слова бьются в моей голове, как мячик в настольном футболе мечутся, который пластиковые фигурки гоняют - туда-сюда, туда-сюда.

Не спал! Конечно!

Разумеется, не спал! Потому что, когда спят детей делать сложно! Это не во сне происходит. Тут я ошиблась, увы…

Он не спал.

Хорошо. Допустим. Он не занимался с ней… тем самым. Да? Он ведь это имеет в виду?

А девочка эта, за опеку над которой он дрался как лев, которая на него как две капли воды? Она от кого? Реально от Святого духа, прости Господи?

Я боюсь, что разрыдаюсь при нем. Что он поймет, поймет, что для меня до сих пор это значит так много!

Что я до сих пор ушиблена этим его предательством!

Сбита с ног! Убита! Словно пулей меня на вылет.

Остаток пути, к счастью, короткий, мы молчим.

Машина паркуется у клиники.

Егор помогает своей дочери выбраться из кресла, берет ее на руки, я тем временем отстегиваю Матвея.

- Я могу понести и его.

- Он прекрасно ногами пойдет. Вы можете нас не ждать, идите быстрее, мы догоним.

- Нет уж, пойдем вместе, Матвей, прыгай!

Мой сын, улыбаясь с удовольствием залезает на руки к… к отцу.

Мне очень трудно принять этот факт, но…

В клинике все быстро и четко – Стениных уже ждут на осмотр. Мне и Матвею предлагают подождать в комнате отдыха, где есть телевизор и даже детские планшеты. Но Матвейка неожиданно отказывается.

- Мам, а мы можем тоже к доктору? С Ясей?

- Солнышко, мы будем мешать.

- Не будете. – Стена так уверен! Ну да, тут явно деньги решают все.

Доктор – приятный мужчина средних лет, осматривает девочку, почему-то задает все вопросы мне. Я удивлена – Егор тут явно не в первый раз, неужели врач не знает, что он воспитывает дочь сам?

- Хорошо, что вы ее привезли, но к счастью, ничего страшного я тут не вижу. Сотрясения нет. Сейчас я вам выпишу мазь от синяков, возьмете в нашей аптеке, только не усердствуйте, мамочка…

- Я не…

Егор перебивает.

- Спасибо доктор, мы справимся.

Врач еще что-то говорит, продолжая называть меня мамой девочки, а я впадаю в ступор – в который раз за этот день. И чувствую слезы снова предательски наплывают.

- Ну, тише, тише, мамочка, все дети падают, все набивают шишки. За каждым синяком не уследить. Ничего страшного.

- Да… Конечно.

И в этот момент происходит то, что меня повергает в совершеннейший шок!

Ярослава подбегает ко мне, забирается ко мне на коленки, обнимает и…

- Мамочка, не плачь, пожалуйста!

Смотрю на Егора сквозь пелену, сглатываю, не представляя, что делать!

И тут… мне становится так жалко эту кроху!

Она ведь растет без матери!

Мне, потерявшей мать недавно, когда я уже была взрослой, невероятно тяжело! Я ощущаю эту потерю каждый день! Каждый день я вспоминаю маму! Ее глаза, ее руки! Ее тихий счастливый смех – она любила смеяться, вообще была очень веселой, позитивной. Я помню ее слова! Сколько хороших и правильных слов она мне успела сказать! Сколько сделала для меня! Нет, не так… она сделала меня мной! Вот это будет правильно!

Я тоскую по ней. Но я счастлива потому, что она у меня была!

А у этой девчушки матери нет.

И кто в этом виноват?

Сначала я обвиняла Егора, думая, какая бы мать не была, она все-таки мать! Но… потом, когда я следила по телевизору за тем, как боролся Стена за свою дочь, я стала верить ему и его адвокатам.

Снежана на самом деле была избалованной гламурной мажоркой!

Правда… Разве Егор не мог повлиять на свою жену? Почему он только обвинял? Что он сделал, чтобы помочь Снежане?

Если у нее были какие-то проблемы – можно было найти ей хорошего доктора!

И вообще, разве бы она стала такой, если бы он был рядом? Любил?

Ведь в «желтую» прессу просачивались материалы о том, что Стена изменяет своей супруге! Изменяет в то время, пока она носит его ребенка!

Мне еще Иван рассказывал об этом, пытаясь объяснить, что я должна быть счастлива – я избежала брака с таким плейбоем!

Только вот я не была счастлива. От слова совсем.

- Мамочка…

Снова сглатываю, а потом… прижимаю к себе малышку. Она такая худенькая! Гораздо меньше моего крепыша – Матвея!

И пахнет по-другому. Наверное, это какой-то девчачий шампунь, с нотками мандаринки.

Ярослава отстраняется, смотрит на меня хитро-хитро, вытирая слезинку.

- Не плачь. Со мной все будет хорошо! Доктор сказал! Поехали домой!

- Да, конечно…

Встаю, продолжая обнимать девочку. Во все глаза смотрю на Егора. Он взял у врача направление и тоже смотрит на меня.

- Поехали? – голос хриплый.

Не знаю, почему он так смотрит? О чем он думает?

- Давай ее мне.

- Нет, пап, я хочу с мамой.

Мы со Стеной оба в шоке. Он смотрит на Яську, кивает.

Да уж, счастливая у нас семейка!

Выходим в коридор.

Я несу дочь Стены. Он ведет за руку моего сына.

Думаю – если нас сейчас кто-то догадается сфотографировать, то это будет сенсация!

«Стена – глава большого семейства», «Нога Бога» нашел жену», «Стенин вывел в свет новую семью».

Да уж. Не приведи, Господи!

В небольшом холле мы не сговариваясь останавливаемся. Смотрим друг на друга.

- А здорово я тебя мамочкой назвала, да?  Я просто хотела доктору подыграть. Он решил, что ты моя мама!

- Да, спасибо. – я удивлена, и тому, что она сказала и тому, как она прилично рассуждает для четырехлетки.

- Она у меня вообще смышленая девица. – говорит Егор, словно прочитав мои мысли.

А потом… потом Ярослава неожиданно прижимается сильнее и шепчет на ухо:

- Я бы хотела, чтобы ты была моей мамой, Витаминка!

* * *

«Я бы хотела, чтобы ты была моей мамой».

Почему мне так больно слышать эти слова?

Потому что я вообще не хотела, чтобы эта девочка родилась!

 Сейчас мне очень страшно вспоминать, но был момент, когда я так хотела несчастья для Снежаны!

Хотела, чтобы у нее случился выкидыш, хотела, чтобы она потеряла ребенка.

Звучит ужасно.

Это и было ужасно!

Сидеть на приеме в женской консультации и узнать от врача, что у меня угроза... Потом лежать на сохранении с гестозом, понимать, что можешь потерять малыша, которого хочешь несмотря ни на что, и… и желать такого же горя другой женщине!

Мне стыдно признаваться в этом, но это было!

Помню, как я рыдала, когда мама забирала меня из больницы. Рыдала, рассказывая ей о своих черных мыслях.

- Нельзя так, маленькая моя.

- Я знаю, мама! Знаю! Но… я не могу…

А все потому, что там, в больнице, в журнале у соседки по палате я увидела фото Егора и Снежаны.

Я знала, что Стена женился на ней. Знала, когда это случилось.

В тот момент я была с Иваном.

Вернее, не совсем с ним, конечно. Он мне просто очень помог тогда.

Я ведь, узнав о том, что Егор меня бросил, уехала к маме, мне было очень плохо.

Иван позвонил, сказал, что есть работа – ему предложили сняться в рекламе, он узнал, что для этой фотосессии ищут модель – девушку, и поставил условие – он готов сниматься, если возьмут меня. Так что я была утверждена без всяких проб.

Съемки были в Турции – снимали рекламу роскошного отеля в местечке Датча.

Красивое море, удивительная природа, шикарный отель, который мы рекламировали, и яхта, арендованная Иваном.

Он был очень предупредителен. О Егоре мы почти не разговаривали.

Фотосессия заняла совсем не много времени. Мы работали всего пару дней. Отель предоставил нам номера на неделю.

Мы загорали, купались, ходили на яхте в море, ездили на арендованной машине. В общем – это была не работа, а, скорее, отличный отдых.

Ваня тогда просто спас меня, помог прийти в себя. Правда, в конце концов мы с ним разругались. Потому что он предложил мне кое-что неприемлемое…

- Тебе нужно сделать аборт.

- Что? – рука сама собой потянулась, чтобы оставить на его щеке хлесткую пощечину.

- Зря, Витаминка. Не понимаю, почему ты продолжаешь быть такой идиоткой! Стена тебя предал! Врал тебе. Держал за дуру…

- Хватит, Иван, перестань…

- Не перестану! Как ты не понимаешь, глупая, - он прижал меня к борту яхты, - он попользовался тобой, и выбросил! Он женится на Снежане, ты в курсе? Свадьба через несколько дней!

Помню, как тогда почувствовала дикую боль в груди…

- Твой Егор подонок. Всем рассказывал, как соблазнил тебя. Как ты ему отдалась после шоколадки.

- Ты врешь. Он не мог! – я правда не могла в это поверить!

- Откуда я тогда знаю про бельгийский шоколад? Пралине, да?

- Прекрати!

- Это ты прекрати! И послушай! У тебя шикарные перспективы. Агентство, которое снимает эту рекламу готово заключить с тобой контракт. Ты сможешь посмотреть мир, заработаешь кучу бабла! Станешь знаменитой!

- Хватит, Иван, пусти!

- Не пущу! Не хочу отпускать, слышишь? Ты моя! Ты должна быть моей! Я хочу тебя! С первого дня, ты как наваждение!

Он пытался целовать меня, вернее я пыталась отбиться от его поцелуев.

- Прекрати, Ваня! Не надо!

- Надо, сладкая! Очень надо! Не могу больше ждать, ты нужна мне вся!

Он схватил меня, потащил по лестнице вниз, в каюту. Я стала кричать, понимая, что может произойти непоправимое. А Иван продолжал говорить, и его слова впивались в кожу обжигающими иголками.

- Егор сейчас с ней! Наверняка они в постели! Снежанка говорила, какой он горячий, страстный. Ты же в курсе, что она тоже беременна? И ее ребенок Егору нужен, а твой нет! Так давай решим проблему?

- Прекрати! Пусти!

- Сделаешь аборт, делов-то? Срок у тебя небольшой ведь, да? Еще можно решить проблему таблетками! Очень просто. Ты молодая, красивая, зачем тебе ребенок сейчас? А потом у нас будут дети! Сколько хочешь, два, три, пять!

- Оставь меня!

- Не оставлю. Все! Хватит ломаться! Или ты все еще надеешься, что Стена вернет тебя? Ты знаешь, что ему пообещал отец Снежанки? Шикарный контракт с клубом, игры в сборной и долю в семейном бизнесе! А что ему можешь предложить ты?

Он уже почти затолкал меня в каюту, когда появился капитан яхты – немолодой уже турок.

Капитан потребовал, чтобы Иван меня отпустил, пригрозил полицией. Ваня хотел было пободаться с ним, но не тут-то было. К нам быстро спустились еще два человека команды. Они помогли.

Позже, уже в отеле, Иван попытался извиниться передо мной. Просил, чтобы я забыла о его позорном нападении, признавался в том, что с ума по мне сходит, что готов на все, чтобы я была с ним.

Я не хотела его видеть. Уехала на следующий же день, тайно, не прощаясь.

Правда, потом он пару раз приезжал в мой родной город. Все еще пытался наладить контакт.

Я простила его. В конце концов, понимала, что, наверное, в чем-то по-своему он был прав.

Я не нужна была Егору. И мой ребенок не был нужен ему.

Ребенок был нужен мне. Мой ребенок. Мой малыш. Только мой.

Я родила моего мальчика в конце декабря, под Новый год. Дочь Стены родилась примерно в это же время.

Девочка…

Я так хотела, чтобы девочка была у меня! А получилось наоборот.

Но я совсем не жалела!

Когда мне на грудь положили серьезного, пухлощекого, красного карапузика, я была так счастлива, что забыла обо всем на свете.

Еще в роддоме подумала, что назову его так, как хотел его отец. Матвей.

Почему я сделала это? Не знаю. Честно, сама не знаю. Просто в какой-то момент подумала – раз он хотел назвать первенца в честь деда – пусть так и будет.

Если бы я знала, что он назовет дочь именем, о котором мечтала я!

Странно, что в СМИ никогда не упоминали имени ребенка, думаю, Егор хорошо заплатил, чтобы этого не было. Он вообще прятал девочку от прессы. И я могла его понять. После шумихи с опекунством, ему наверняка хотелось спрятать ее от всех.

Честно, меня мало интересовала его дочь.

Вообще не интересовала.

Да и он тоже.

Нет. Вру. Самой себе вру. Как раз Егор меня интересовал!

Мне очень хотелось, чтобы он не был счастлив! Хотелось, чтобы он страдал!

Я злорадствовала, когда в прессе на него выливали очередной ушат грязи!

Думала – так тебе и надо, Стенин! Так и надо!

Мне казалось, что судьба мстит ему за меня.

Сейчас смотрю на него и думаю – и чего я так испугалась в парке?

Дурочка.

Это просто был шок. Я его не боюсь.

И сына он у меня не заберет.

«Я бы хотела, чтобы ты была моей мамой»

А вот к этим словам я точно не готова.

Как не готова и к тонким ручонкам, которые обвивают мою шею. И к мягким сладким губам, прижимающимся к моей щеке.

- Ты такая красивая, тетя Витаминка! Побудешь со мной еще немного? У меня головка болит. А когда ты целуешь – проходит.

Смотрю на Стенина – его глаза из синих стали черными. Не знаю о чем он думает, но ничего хорошего это мне явно не сулит.