Глава 1

Мой мир рушился. Прямо сейчас, сию минуту, пока выговаривала незнакомому шатену все, что я думала о его выкрутасах по отношению к моей сестре, мой мир трескался и опадал осколками. И виноват в этом был не мой собеседник, нет. Тот, кто стоял за его спиной. Красивый парень с темно-русыми волосами и серыми глазами, в которых, казалось, отражается небо во время дождя. А по сути, в них был лед. Такой же холодный и предательский, как он сам. Мой мир рушился из-за того парня, который во второй раз тихо произносил:

— Алиса!

И вновь мою душу словно разрывало от удара тока. Хотелось вскрикнуть, зажать уши, ударить, уйти. Но я не могла. Не сейчас. Поэтому и не отрывала взгляда от своего собеседника, даже не посмотрев в его сторону. Я должна сдержаться. Ради сестры.

Я говорила и говорила, будто не чувствуя этого пронзительного взгляда. И только закончив моральную порку мажора, в которого умудрилась влюбиться моя Элька, я развернулась и ушла. Так и не посмотрев в сторону Елисея Керна. Того самого, который стал моей первой любовью, а потом безжалостно разбил меня на осколки.

Подняться по лестнице на этаж выше — самое простое из того, что я сегодня сделала. Сорваться из Санкт-Петербурга сюда ночным самолетом, ворваться в квартиру Элькиного почти бывшего парня, встретить там Елисея… Так, не думать о последнем. Только не думать.

Но Елисей Керн всегда был моей белой обезьяной. И я продолжала о нем думать, пока в задумчивости варила себе кофе на кухне. Почему-то я не понимала, насколько я соскучилась по дому, пока не оказалась здесь. Меня не было четыре гола, и я планировала не возвращаться как можно дольше. Но сорвалась.

Ехала в такси по утреннему городу и не могла отделаться от ощущения, что я уезжала на неделю, не больше — такое все было родное. И этот город, и эта квартира, и Елис… Господи, Алиса, заткни уже свою так некстати проснувшуюся чувствительность.

Впрочем, звонок в дверь меня быстро привел в реальность. Испугавшись, что он разбудит спящую Элину, я поспешила к двери. И замерла, увидев на пороге знакомое лицо.

— Поговорим? — привалившись плечом к косяку, предложил Елисей Керн. Очень хотелось захлопнуть дверь, сломав ему заодно нос, но я себя остановила. Я взрослая, самостоятельная девушка. Я уже не та дурочка, к которой он когда-то лазил в окно на даче. Не та, кто бросала все и летела, стоило лишь ему позвать. Жаль только, что нельзя закрыть глаза и, открыв их, увидеть пустое место.

— О чем нам с тобой разговаривать? — ровным тоном произнесла вслух. Я себе напоминала замороженную воблу — ни эмоций, ни чувств, только мороз распространяю вокруг.

— Как минимум, о твоей сестре, — ровно ответил он, кажется, ничуть не удивившись моим словам.

— Ты же хочешь для нее добра?

— А «добро» — это твой друг? — съехидничала я, впрочем, понимая, что разговаривать с ним все-таки придется. Обсуждать нас я бы точно не стала. А вот сестра — это святое. Но в квартиру пускать его не было никакого желания. Для меня это слишком. Очень много воспоминаний.

— Жди на детской площадке, — распорядилась я. — Сейчас спущусь.

На меня посмотрели насмешливо, будто прекрасно понимали ход моих мыслей. Я выгляжу глупо? Плевать. Долго я здесь все равно не пробуду, общаться с Елисом не планирую, так что… И кого я обманываю? Я же до жути боялась с ним встретиться.

— Ну что? — спросила я, присаживаясь на качели. — Что ты хотел мне сказать?

— Дай ему шанс все объяснить, Лиса, — спокойно попросил Елисей.

По коже словно мороз пробежал. Он часто меня так называл. Лиса. Лисенок. Утверждал, что я слишком хитрая, чтобы быть просто Алисой. Кажется, на тот момент нам было лет по семь-восемь. Сколько же воды утекло!

— Думаешь, я встану грудью и не пущу его? — ухмыльнулась я и тут же поймала непроизвольный взгляд, брошенный на упомянутую часть тела.

— Керн, мои глаза находятся выше! — щелкнула я пальцами перед его лицом.

— А вот не надо меня искушать всякими нехорошими мыслями, — подмигнул мне Елисей. Я вздохнула:

— Если мы продолжим об этом разговаривать, я тогда пошла. Мы явно зря теряем время.

Не хочу вестись на его подначки. Не хочу и все. Хотя он каким-то образом прорваться мне буквально под кожу.

— Стой, — Елис схватил меня руку и замер. Нас обоих словно током ударило. Водопадом обрушился каскад воспоминаний из прошлого. И — хуже всего — он тоже не забыл, я по глазам видела. — Дай ему возможность поговорить с Элькой. Просто дай возможность.

Глупо, но почему-то возникло ощущение, что он не только о друге говорит. Разыгралось воображение, ничего не скажешь. Надо быстрее отсюда бежать, пока еще могу. Опять бежать, лишь бы снова не попасть в плен этого паука.

— Хорошо, — кивнула я. — Одна попытка, не больше. Думаю, это все. Я пошла.

— Алиса! — он снова меня окликнул. А я обернулась, в последний раз окидывая его взглядом. Словно запечатляла его образ в памяти, чтобы потом, раз за разом восстанавливать. Долго, со вкусом и мазохизмом.

— Может, сходим куда-нибудь вечером? Нам есть, что вспомнить.

Чего?! Эти слова окончательно разрушили маску его спокойствия. Елис, ты совсем обалдел, что ли? После всего, что с нами было, ты еще смеешь звать меня на свидание? А больше тебе ничего не надо?

— Елисей, не хочу тебя разочаровывать, но нам есть, что забыть, — с ледяной улыбкой сообщила я. — Тем более, сейчас. Учитывая некоторые обстоятельства, не думаю, что нам вообще стоит общаться.

— И что же это за обстоятельства? — он шагнул ко мне, останавливаясь на непозволительно близком расстоянии. Хотелось протянуть ладонь и коснуться его щеки. До боли. До слез. До разрыва сердца. — Я не думаю, что…

— Я тоже не думаю, что мой жених оценит посиделки с бывшим парнем, — перебила его я и добила, ставя окончательную точку. — Я выхожу замуж, Елис.

Сказала, как отрезала. Между нами и так давным-давно была пропасть, а после моих слов она, кажется, увеличилась до бесконечных размеров, да еще и оказалась огорожена стеной из бронированного стекла. Не прорваться. Елисей изменился в лице, прищурился и поинтересовался:

— И когда ты только успела?

— Господи, Елис, — пренебрежительно фыркнула я, чувствуя удовлетворение от бешеных искорок в его глазах. — Долго ли умеючи? Тебе ли не знать?

— Я вообще-то невестой и выводком детей не обзавелся, — оскорбился Елисей. И это его праведное негодование вызвало ответную злость.

— Ты еще скажи, что верность мне хранил, — не удержалась я от ехидного замечания. — Думаю, не стоит, господин Керн. Совсем не стоит. Милого вечера воспоминаний у нас все равно не выйдет, так зачем утруждаться?

Насмешливый тон дался мне весьма нелегко. Случилось то, чего я так боялась. Все, что я старательно выстраивала последние годы, разрушилось от одной лишь встречи с Елисеем Керном. И, если он забудет обо всем уже на следующий день, то мне самой придется выстраивать все с нуля. Но жалела ли я, что вернулась? Нет. Сейчас и здесь я нужна сестре. А все остальное — это так, лирика. Выживу, не впервой.

— Действительно? — он шагнул еще ближе, так, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. Хотелось зажмуриться, чтобы не видеть знакомые до боли черты лица, серые глаза, не искушаться поправить челку, то и дело падающую ему на лоб. — Лиска, вот скажи мне. Почему я тебе не верю?

И вот сейчас я дрогнула. До этого момента мне казалось, что я достаточно убедительна. Что я не показывала, как меня беспокоит его присутствие. Наивная? Может быть, но у каждого из нас своя защитная реакция. Но одно я знаю точно. Все, что осталось между нами — жалкие осколки прошлого. И топтаться по ним больно, жестко и обидно. И залечивать эти раны потом придется очень и очень долго. Оно того действительно не стоит.

— Потому что между нами в принципе нет доверия? — резонно возразила вслух. — И ты прекрасно знаешь, почему, Елисей.

— Ты даже не дала тогда объясниться! — возразил он, сверкая глазами. Еще немного, и молниями начнет швыряться. Зевс-Громовержец, чтоб его.

— Керн, а какие тут объяснения могут быть? — хмыкнула я. — А уж сейчас… Четыре года прошло, у каждого из нас своя жизнь. Или не ты всех университетских девочек опри…покорил? — припомнив рассказ сестры, заметила я.

— Ты вообще типа как замуж собралась! — парировал он. Я вздохнула. Что мы делаем? Зачем спорим? И, главное, о чем? Два идиота, которые не могут ни договориться, ни остановиться. Но эта здравая мысль также пропала, как появилось. Меня уже понесло.

— Я не типа, я собралась, — в подтверждение своих слов я ткнула ему под нос руку с кольцом. — Как видишь, мы оба друг без друга выжили. Так что предлагаю заткнуть свои претензии в одно место¸ разойтись в разные стороны и никогда — слышишь, никогда! — больше не пересекаться.

— Не дождешься! — неожиданно заявил Елисей и, схватив меня в охапку, притянул к себе и поцеловал. Я даже пикнуть не успела, как оказалась вовлечена в водоворот чувств. В нем сплелось все. Все, что я так старалась забыть, уничтожить, растоптать. Вся полузабытая нежность к этому человеку. Все, что я так долго копила.

А Елис целовал меня яростно, нежно. Даже не целовал — клеймил меня своими губами. И когда мальчишка, которого я знала с детства, успел так вырасти? Когда успел набраться такого опыта? Мысль об опыте и привела меня в чувства. Я оттолкнула бывшего одноклассника от себя, попутно с грацией слоненка протоптавшись по его ноге. Для усиления эффекта оставалось только вытереть губы, но тут уже рука не поднималась.

— Замуж, значит? — повторил Елис. — Не очень-то ты своего жениха любишь, раз так отвечаешь на мой поцелуй.

От неминуемой расправы его спас старческий голос, раздавшийся за нашей спиной:

— Бесстыдники! И это среди белого дня! Тут же дети!

— Где?! — на удивление единодушно воскликнули мы с Елисеем, оглядывая совершенно пустую детскую площадку. Дети разве что в песке закопались, поэтому и не отсвечивают.

— Могли бы быть! — ничуть не смутилась бабулька и присмотрелась ко мне. — Алиска, ты, что ли? Что-то давненько я тебя не видела.

Лучше бы еще столько не встречала. Я-то ее точно. Потому что, присмотревшись, я узнала теть Дусю — сплетницу с первого этажа, которую я терпеть не могла еще во время своей учебы в школе. Она считала своим священным долгом шпионить за нами и все докладывать родителям.

— Так я только сегодня приехала, — вежливо сообщила я.

— И сразу в объятия парня кинулась? — прищурилась она. — Вот приедет твоя мать, сразу ей все расскажу. Распустилась, девка.

У меня просто слов не нашлось. Цензурных. Это была какая-то жесть. Считай, я провела дома всего несколько часов, а уже наткнулась на нотацию местной страшилки. И все Елисей виноват! Вот что он ко мне лапы тянул?

— И ладно бы еще красавчик был, — покосилась она на Керна, а тот аж в лице переменился. То есть как это, его внешность не оценили? — А это — тьфу! Как бегала к нему в школе, так и сейчас бегаешь. Совсем не поумнела девка!

— Послушайте, уважаемая! — попытался было вступить в спор Елис, но его перебили:

— Ты мне рот не затыкай! Нос еще не дорос, — и мы получили новую порцию нотаций о распущенных нравах молодежи. Наконец соседка выдохлась и удалилась, попутно высосав из нас все силы на спор. Мы облегченно выдохлись и переглянулись, осознав, что на одной волне.

— Ладно, Керн, топай уже, — устало потребовала я. — Не выгоню я твоего приятеля с порога. А все остальное… Забудь, забей, плюнь и разотри!

— А ты сама сможешь? — вздернул правую бровь он¸ на что я ответила:

— Легко!

Слишком быстро. Слишком поспешно. Еще бы я сама в этом была так уверена!