Глава 4

Спустя полчаса я уже довольно оглядывала себя в зеркало. И пусть даже с собой я взяла только необходимый минимум вещей, но размер с сестрой у нас был один. А поскольку я не раз прикладывала руку к гардеробу сестры, там имелись вполне симпатичные вещи. Так я и оказалась в легком шифоновом зеленом сарафанчике, который подчеркивал мои глаза. Немного косметики — и вуаля — я уже красотка. Теперь осталось собрать Эльку. Стоит ли говорить о том, что Арсений Ленский тоже весьма обрадовался тому, что его девушка сегодня оказалась свободна?

— Ну-с, — протянула я еще через некоторое время, любуясь результатом своих трудов. — Думаю, твой Ленский с ума сойдет, когда тебя увидит.

— Мне он в здравом уме нужен! — возразила сестренка, а я закатила глаза: какая же она у меня все-таки наивная. По моему скромному мнению, мужчина, который находится рядом, всегда должен быть слегка «куку». От девушки, конечно. В этом, наверное, и есть залог удачных отношений.

— Солнце, тогда расставайся с ним, — хмыкнула я. — Потому что он от тебя уже того. И выздоровления пока не предвидится.

Элька залилась краской, как мак, а я рассмеялась. Нет, приехать, определенно, стоило, хотя бы ради такого зрелища. На моей памяти сестра впервые так сильно влюбилась. И, глядя на реакцию Арса на нее, я искренне хотела верить, что он не обломает ей крылья. Иначе я обломаю ему кое-что другое.

— Да ну тебя, — смущенно пробурчала она. — Ключи не забудь взять!

— Так точно, мой капитан, — шутливо бросила я, застегивая босоножки. Ключи, сумочка, и все — я уже выбежала из квартиры, искренне надеясь расслабиться и напрочь позабыть о нескольких встречах с Елисом. Рано или поздно это все равно должно было случиться, бесконечно бегать от прошлого все равно невозможно. И теперь я это понимала. Вот только это не означало, что я готова принять.

— Лиска! — довольная Дана буквально задушила меня в объятиях. — Как я по тебе соскучилась, зараза! У тебя совсем совести нет!

— Данка, как тебя Ник в общество в одиночестве выпускает! — обнимая подругу в ответ, пробормотала я. — Тебя ж украдут.

— Ой, да ладно, потом вернут с доплатой, — фыркнула та, поправляя длинные светлые волосы. — Он уже понял, какой джек-пот сорвал. Можно не ревновать, все равно никто другой долго не выдержит.

Она напоминала ураган — маленький, шумный, катастрофический. Но при этом очень хорошенький! Где бы Богдана ни появлялась, она сразу привлекала внимание. Стоит ли говорить, что и сейчас я поймала сразу несколько взглядов, обращенных на нас?

А Данке хоть бы что! Она словно не замечала этого. И я решила последовать ее примеру. Вот так вот, мило болтая, мы сделали заказ. Стоило официанту уйти, как подруга переключила все внимание на меня:

— Ну что? Рассказывай. Ты же не планировала пока возвращаться, что-то случилось?

Она-то точно знала, мы как раз недавно касались этой темы в переписке. И вот теперь все перевернулось с ног на голову.

— Из-за Эли. У нее личные обстоятельства, вот я и сорвалась, — кратко пояснила я. Вдаваться в подробности личной жизни сестры я не собиралась, а Данка достаточно умна, чтобы сделать выводы. И достаточно вредна, чтобы с места в карьер спросить:

— Ты с Елисом уже виделась?

Я простонала и закрыла лицо руками:

— Слушай, вы с моей сестрой по одному сценарию шпарите, что ли? Она тоже первым делом задала этот вопрос. Она почему-то считает, что одна встреча — и все, мы навеки вместе. Но ты-то…

— Я все помню, — перебила меня Данка. — Просто интересно, как вы с ним встретились. Вы же встречались, да? Я по глазам вижу. Он, конечно, зря времени не терял. У меня соседка с ним в одном универе учится, умудрилась завести с ним интрижку.

— Что ж ты ее не предупредила? — фыркнула я. Слышать про баб Керна было неприятно. И пусть нас давным-давно ничего не связывает, пусть я сама не жила монашкой, но где-то внутри еще что-то теплилось. Огонь на пепелище, не иначе.

— А то она меня послушает, — передернула плечами Данка. — У Керна же талант сносить девкам головы. Себя хотя бы вспомни.

В том-то и проблема, что я помнила. Слишком хорошо. Гораздо лучше, чем следовало. Даже маленьким он умудрялся крутить девушками от пяти до пятидесяти лет. Что уж говорить сейчас?

— Что ж вы тогда так жаждете, чтобы мы с ним встретились? — упрекнула я. — Ничего хорошего же он этой встречи ждать не приходится.

— От вас искрило всегда, — честно ответила Данка. — И вам обоим надо разобраться в том, что произошло тогда.

— Да что тут разбираться? — возмутилась я, машинально впиваясь в вилку. — И так все предельно понятно. И понятно было тогда. И…

— Девушки, вы не скучаете? Как вы смотрите на то, чтобы составили вам компанию?

В наш важный разговор беззастенчиво влезли два типа весьма развязной наружности. И что-то подсказывало — простым «нет» они не удовлетворятся.

Кажется, Дана тоже уловила эту мою мысль. Но, видимо, она слишком привыкла к опеке Ника. Когда рядом с ней находился ее громила-муж, никто и никогда не желал с ним связываться. Поэтому подруга окинула «ухажеров» скучающим взглядом и сообщила:

— Простите, мальчики, не вдохновляет. Нам муж запрещает общаться с посторонними мужчинами.

— Он у вас че, один на двоих? — громко заржал один из типов, привлекая к себе внимание. Но посмотрели и только — тут же вернулись к своим делам. Не пожелали связываться.

— Даже если и один, вам-то что? — хмыкнула я, понимая, что в стороне отсидеться не удастся.

Не то чтобы я нарывалась на скандал, но и тихоней никогда не была. А тут… Опомниться не успеешь, как уже не сможешь отвязаться от этих типов. Интересно, в нашем городе всегда были такие «воспитанные» парни или это уникумы?

— Да ничего, но, думаю, он не жадный — поделится, — заржал второй, плюхаясь рядом со мной на стул. Он думает! Какая прелесть! Серьезно, что ли?

— А ты умеешь? — ласково спросила я, хлопнув ресницами. Чувак ненадолго завис, потом переспросил:

— Че?

— Думать, спрашиваю, умеешь? — на пальцах разъяснила ему я, краем глаза наблюдая, как Данка вместе со стулом отъезжает в сторону от второго. Ситуация совершенно идиотская. Мы вроде бы находимся в публичном месте, но помогать нам совершенно никто не спешит. Или думают, что нам это доставляет удовольствие? И куда официанты смотрят?

— Девочка моя, а ты куда звонишь? — обратился тем временем первый к Данке, вырывая у нее телефон. Подруга побледнела.

— М-мужу, — слегка заикаясь, ответила она, бросая на меня отчаянный взгляд. Я вздохнула. Нет, ну чисто логически, едва ли звонок Нику мог чем-то помочь. Где мы, а где он? Просто не успеет прийти на помощь. Значит, придется оценивать исключительно собственные силы. Интересно, если я дам этому типу по башке стулом, меня заберут в полицию или как? А то мне как-то не улыбается сидеть с ними в одной камере. Или как это там называется?

— Детка, мы же решили уже, что твой муж не жадный и поделится с нами, — подмигнул ей «ухажер». Бедная Данка по цвету лица сравнилась с колером своих волос. Я, подозреваю, выглядела ничуть не лучше. Второй пододвинулся ко мне и словно невзначай положил руку на мое колено. Я с брезгливой гримасой двумя пальчиками сбросила конечность.

— Муж, может, и не жадный, а вот я — да, — раздался вдруг за моей спиной знакомый голос. — Руки убрал!

Я, не веря своим ушам, обернулась. Нет, у меня все-таки не глюки. Стоит с видом героя из фильмов — руки скрестил на груди, глаза пылают праведным гневом, разве что развевающихся волос не хватает.

Сцена пятая. Все и королевич Елисей. Он что, всерьез думает, что испугает сейчас этих придурков? Он один, их двое. Нас с Данкой вряд ли можно счесть за боевые единицы. Хотя… Если дать мне в руки стул… Черт, о чем я только думаю? Я же всего лишь слабая девушка, которая и в неприятности-то не попадает особо… последние четыре года.

— Ты кто?! — пренебрежительно отозвался мой ухажер.

— Королевич в пальто!

Ой, а что это на меня все так уставились? Это я, что ли, выдала с нервным смешком? Так простите, невиноватая я, это все нервы. И не надо меня убивать взглядом, Елисей Станиславович, я не специально. Сам виноват, что королевич!

Тут даже испуганная Данка опустила голову, стараясь сдержать смешок. Она-то знала, какая гремучая смесь — мы с Керном в одном помещении. Тут уж не до всяких гопников.

— Сейчас мы этого королевича с пальто вместе и выкинем, — поднялся со своего места мой сосед. Я невольно зажмурилась: в каких бы отношениях мы не находились с Елисом, мне вовсе не улыбалось наблюдать за тем, как его бьют. Так что, наверное, стоит придумать, чем я могу ему помочь. Кроме варианта со стулом, естественно.

Вот только ничего умного в голову по-прежнему не приходило. Решив перестать изображать из себя страуса, я открыла глаза. На всякий случай бросила взгляд в сторону освободившегося стула. Он вроде легкий, но металлический, если что, поднять точно смогу и относительно быстро. Главное, не дать его приятелю мне помешать.

— А давайте мы оставите девушек в покое и свалите? — предложил Елисей, всем своим видом показывая, что он не боится. Вот вообще ни капельки. Нет, наверное, с точки зрения психологии, его поведение было верным. Однако если начнется драка… Я точно в стороне не останусь.

— Ага, прям щас, — фыркнул мой бывший сосед. Второй тем временем даже не пошевелился, полностью уверенный в том, что его приятель шустро расправится с наглецом. Тот, переступив с ноги на ногу, выбросил вперед кулак. Я, зажмурившись, схватилась за стул…

И ничего не успела предпринять. Даже вмешаться. Кулак моего «ухажера» впечатался в лицо Керна, но следующий удар Елис благополучно блокировал. Я, вцепившись в стул, как в последний оплот надежности, наблюдала за происходящим. При необходимости я готова была вмешаться в драку, не думая о последствиях. Пока меня удерживала только мысль, что я могу лишь помешать. Плюс надо еще присматривать за приятелем, который находился возле Данки. Подруга напоминала натянутую тетиву и тоже готовилась сорваться с места.

Я отвлеклась всего на секунду, но в этот момент послышался гулкий стук о пол. Стул выпал из моих обессиленных рук. Если с Елисом что-то случиться, я же…

Додумать эту мысль я не успела. Обернулась. Каким-то невероятным образом Елисей успел подсечь своего противника, и он теперь культурно «отдыхал» на полу. Правда, совсем без урона обойтись не получилось. Из разбитого носа Керна текла кровь, при виде которой меня слегка замутило. Так, Алиска, стоп. Еще не хватало тебе сейчас в обморок шмякнуться!

Вдох-выдох. В конце концов, это не Елис сейчас валяется на полу. И остался еще один противник, который в любой момент может на него наброситься. А я, как назло, единственное оружие уронила. И почему, черт побери, никто не спешит к нашему столику? Куда смотрит охрана? Она же вроде должна быть в этом заведении! Боятся?

— Мой совет — ты сейчас забираешь своего дружка и сваливаешь, — глядя второму типу прямо в глаза, отчеканил Елисей. — И мы расходимся, относительно довольные друг другом. Девчонок ты не трогаешь, и вообще забываешь об их существовании. Идет?

— А то что? — нагло ухмыльнулся гопник. — Стулом меня по башке огреешь? Так тут камеры видеонаблюдения есть.

— Вот именно, что камеры, — парировал Елисей. — А еще, помимо камер, у меня есть две свидетельницы. И проблем у меня не будет, поверь. А вот у тебя… — он сделал многозначительную паузу. — Так что? Ты готов продолжить или испаришься сам, в неизвестном направлении?

Криво усмехнувшись, тип наклонился и поднял своего приятеля. Не глядя на нас, сообщил:

— Мы еще встретимся.

Это настолько отдавало киношными злодеями, что я не удержалась и фыркнула.

— В твоих же интересах не встречаться, — отрезал Елисей. — Удачи. И быстрее.

Не знаю, почему, но тип его послушался. И знаете что? Стоило только дверям за ними захлопнуться, как к нашему столику тут же устремились официанты, охрана и еще бог весь кто. Сразу начали галдеть, в чем-то обвинять. Попытались. Но Елис сориентировался куда быстрее. Красивым жестом он вытащил из кармана дебетовую карту и сообщил:

— Я оплачу ущерб, и давайте разойдемся мирно?

Я закатила глаза. Вот пижон! Ущерб он собрался оплачивать! По-хорошему, тут стоило бы разобраться, с какого вообще бодуна никто не пришел нам на помощь. И вообще, что это за бред творится в публичном месте? Где они были до этого?

— А что, у вас охрана чисто для вида стоит? — деловито поинтересовалась я, подходя к Данке и касаясь ее плеча. Руки у подруги слегка подрагивали. Я вздохнула, сообразив, что сегодня у нас беседы не получится, и предложила:

— Позвони Нику, все равно сегодня пообщаться не удастся. Лучше приходи завтра на чай к нам, там-то точно никто лишний не влезет.

— Угу, — кивнула Дана. — Я точно не понадоблюсь? — обеспокоенно посмотрела она на меня и на Елиса. Керн в свою очередь перевел взгляд на спешившего к нам администратора:

— Если вы оплатите ущерб, то вопрос совершенно точно улажен, — торопливо сообщил он. — В свою очередь мы готовы компенсировать данную ситуацию бесплатным ужином.

— Тогда мы на завтра оформим доставку, — мгновенно сориентировалась я, пока Елис швырялся деньгами направо и налево. Подруга тем временем позвонила мужу, и мы стали ждать. Я же попросила принести перекись водорода и вату. Что удивительно, меня послушались безоговорочно.

— А это еще зачем? — недовольно поморщился Елисей, когда я с решительным видом подошла к нему. Кровь уже перестала течь, но обработать все равно требовалось.

— Надо, — беспрекословно заявила я. Быстро и, не особо церемонясь, обработала его нос, невольно вспомнив, как лет шесть назад он подрался из-за меня, и тогда ему разбили губу. Ну что я скажу… Целоваться с разбитой губой было тем еще экстримом, но удержаться мы просто не могли. Моя рука невольно дрогнула.

— Осторожнее, — попросил Елис, накрывая своей ладонью мою. И по глазам я увидела — он тоже помнит.

— Дальше ты и сам справишься, — решила я, протягивая ему ватный диск. Основное я действительно уже сделала.

Уже через десять минут Ник примчался забирать свою женушку. Обняв Данку, он посмотрел на меня:

— Тебя подвезти?

— Не стоит, я сам ее отвезу, — вмешался Елисей. Дана многозначительно посмотрела на меня, а я закатила глаза. Что ж, пусть отвозит. У меня к нему как минимум один вопрос был.

— Можно мне кофе? — попросила я тем временем, пока ситуация продолжала улаживаться. И не могу сказать, что что-то серьезно пострадало. Так, немножко посуды, когда «ухажер» влетел в столик. И пока Елис разбирался со всем этим, я пила кофе, стараясь привести свои эмоции в норму.

— Идем? — вопросительно посмотрел он на меня, закончив со всеми делами. Даже по-джентльменски подал руку, которую я проигнорировала. И мучивший меня вопрос я задала уже только тогда, когда оказалась в машине:

— Как ты оказался в этом кафе?

Вопрос был непраздный. Я готова поклясться, что это не совпадение. Это было бы чересчур. И, если с той лавочкой можно как-то вычислить, то с кафе гораздо сложнее. Даже если предположить, что я захочу встретиться с Даной, то угадать со временем и местом — это уже слишком. Даже если опираться на привычки, за последние несколько лет в городе появилось изрядное количество кафе, где мы могли бы увидеться. Так что здесь явно нет ничего случайного.

— Пришел выпить кофе, — слегка улыбнулся Елис. На его лице не дрогнул ни единый мускул, будто ему не в чем было каяться. Впрочем, он и не каялся. Для таких, как он, это что-то невероятное, запредельное.

— Именно сюда? — насмешливо переспросила я, искренне надеясь, что мое недоверие до него дойдет. Он сейчас лгал мне в лицо, и я это точно знала. Пусть говорит мне, что угодно, но я уверена — жизнь не настолько жестока, чтобы послать мне такую паршивую примету — Елисей Керн четыре раза за одни сутки. Это уже слишком, не находите?

— А почему нет? Хорошее место, я его еще в школе любил. И в студенчестве тоже, — продолжал измываться надо мной королевич. — Причем я весьма вовремя появился, не находишь?

Это он так совершенно неблагородно намекает на то, что вроде бы как спас нас с Даной? М-да, скромность в это тело не завозили от слова «совсем».

— И долго ты ее покрывать собираешься? — прямо уточнила я, понимая, что Керн собирается и дальше строить из себя идиота. Вот только я дурочку изображать не собиралась. Сложить два и два и получить нужный результат я вполне способна.

— Кого ее? — удивился Елисей. Одна проблема — не только он хорошо меня знает, но и я его тоже. Поэтому мы вполне успешно можем бить друг друга по больным местам. Вот только почему-то каждый раз нас что-то останавливает. Хотя, если так подумать — куда еще больнее, чем оно уже было?

— Эльку. Тебе ведь моя сестра сказала, куда я собираюсь? — прямо спросила я. Элину я ни в чем не винила и ругать не собиралась. По совершенно непонятной мне причине она питала к этому гаду симпатию, а еще верила, что мы еще можем сойтись. Не знаю, откуда в ней взялись эти иллюзии, я никогда не стремилась их поддерживать. Елисей, полагаю, тоже. Сложно выглядеть безумно влюбленным, когда оприходовал половину университета. А о его подвигах я была наслышана изрядно! Знаете, что такое быть бывшей девушкой Елисея Керна? Это быть той несчастной, которой каждая собака, с которой ты когда-то училась, так и норовит словно невзначай рассказать все о подвигах бывшего парня. С подачи «как хорошо, что вы расстались», конечно. И такой сочувствующий тон, что придушить хочется. И это еще если учесть, что я свела контакты к минимуму!

Так мало этого — Керн еще и сестренке голову задурил. Я допускаю, что, если бы Элина знала причину, по которой мы расстались, она не так бы была активно за него. Но рассказать обо всем ей было выше моих сил. Достаточно и того, что Данка знает. И еще в общих чертах знает мама — иначе мне ни за что не получилось бы уехать в такие короткие сроки.

— А причем тут твоя сестра? — продолжал строить из себя дурака Елис. — Может, я пришел сюда по зову сердца?

— Ну-у-у… — протянула я, мысленно досчитывая до десяти, чтобы не сорваться. — Давай рассуждать логически?

— Давай, — тут же вовлекся в игру Елисей. — И какой у нас первый постулат логического рассуждения?

Я вздохнула. Еще один звоночек из той самой, прошлой жизни. «Лисенок, ну подумай логически», — так всегда говорил Керн, когда меня захлестывали эмоции, и я отказывалась руководствоваться разумом. Сейчас, кажется, мы поменялись местами. Я изо всех сил старалась не влипнуть в пучину своих эмоций и четко контролировать происходящее, а вот Елисей, наоборот, старался вызвать меня на эмоции.

— Постулат первый, — ровным голосом отозвалась я. — Моя сестра знает, где я должна встретиться с Даной и во сколько. Постулат второй. Моя сестра по какой-то непонятной причине благоволит тебе.

— Почему же непонятной? — перебил меня Елисей, улыбаясь. — Она выросла у меня на глазах и любит меня, как старшего брата. Таковым она привыкла меня считать.

Я скрипнула зубами. Конечно, привыкла. Сложно не привыкнуть к тому, кто торчит у тебя дома с самого детства. Нас ведь даже в школе постоянно дразнили «Жених и невеста». И вот теперь я невеста без места, и без жениха. Докатилась.

— Постулат третий, — продолжила я, будто не заметив его ремарку. — В данный момент она находится с твоим лучшим другом. Соответственно, он тоже может быть в курсе, где я сейчас и с кем.

— То есть у тебя аж два подозреваемых? — развеселился Елисей, слушая мои рассуждения. Зараза, одним словом.

— Ну почему же? — безэмоционально ответила я. — Тут есть один тонкий момент.

— И какой же? — полюбопытствовал Керн. Ему действительно было интересно, я это ощущала. Да и вообще, какая-то странная у нас с ним сейчас выходит беседа. И машина не сдвинулась с места. Словно мы никуда и не поедем, пока не разберемся в наших непростых отношениях. Вот только я точно знала, что это все — иллюзия.

— Арсений только что помирился с Элиной. И возможность с ней поговорить дала ему я. Он прекрасно знает, что я могу в определенной степени повлиять на сестру, и не станет подставляться. Только не сейчас. А это означает что?

— Что? — эхом повторил за мной Елисей, все еще продолжая улыбаться.

— Что сдала меня Элина. С причинами ее поступка я разберусь потом. Сейчас меня волнует совсем другой момент, — я сделала глубокий вдох и резюмировала. — Какого черта тебе от меня надо, Елисей?

На что я рассчитывала, задавая этот вопрос? Керн даже в лице не изменился. Все также продолжал улыбаться и бесить меня этим до неимоверности. И как мы только докатились до жизни такой? Лишь только в глазах появилась задумчивость, будто я ему в кои-то веки преподнесла сюрприз. Ну да, раньше я не была готова вступать в переговоры. Терпением не отличалась никогда. Сначала нападала, а потом уже начинала размышлять. Спасибо Олегу, он научил меня действовать по-другому. Да и сама я все-таки повзрослела, во всяком случае, я очень сильно на это надеюсь.

— Тебя.

— Что, прости? — переспросила я, неверяще вглядываясь в лицо Елисея. Возможно, я настолько погрузилась в свои мысли, что мне что-то почудилось? Ну не может же он всерьез говорить, что ему…

— Мне от тебя нужна ты сама, — словно говоря о чем-то совершенно незначительном, заявил Елис. Серьезный, точно какую-то важную премию получать собирается. И уверенный до чертиков, так, будто ни на мгновение не сомневается в том, что за такие слова его не треснут чем-нибудь по башке. А ведь хочется! Очень хочется!

— Надеюсь, твое желание не дойдет до того, что ты меня похитишь и будешь держать в темной башне, пока не добьешься? — вслух поинтересовалась я, стараясь подавить невольную дрожь от такой мысли. Докатилась! Какие идиотские мысли приходят мне в голову!

— Не подавай мне хороших идей, — улыбнулся Елисей, ровно четко читая мои мысли. И именно его реакция пробила мою невозмутимость. Я кинула на него недовольный взгляд и прошипела, ощущая себя, по меньшей мере, змеей:

— Керн, я понятия не имею, что за дурдом творится в твоей голове. И за каким чертом тебе понадобилось морочить голову своей бывшей игрушке. Но, видишь ли, есть один маленький нюанс. Едва уловимый, — я даже свела пальцы, показывая размер этого нюанса. Елис же продолжал строить «покерфэйс». — У игрушки появилась своя жизнь. И теперь ты не сможешь дергать ее за ниточки, как раньше. Мой мир не сосредоточен на тебе.

Если бы я не наблюдала пристально за его реакцией, то, наверное, даже не заметила бы этих сузившихся от злости глаз. В остальном Елисей продолжал сохранять спокойствие. Ничего не происходит и не происходило. Просто за одни сутки мы оба, кажется, сошли с ума.

— И что же — он теперь стал твоим миром, да? — зло спросил он. — Тот, кто подарил тебе кольцо? Тот, за кого ты собираешься замуж?

Господи, неужели все дело в этом? Ему не дает покоя мой жених, поэтому он старается таким способом реанимировать свое уязвленное самолюбие? Я и не подозревала, что у него оно настолько болезненное.

— Он не стал моим миром, Елис, — спокойно откликнулась я, не собираясь ввязываться в перепалку и что-то доказывать. — Он просто помог мне научиться жить самостоятельно, не делая кого-то своим миром. Он дал мне себя, Керн. Это не так уж и мало, не находишь?

Несмотря на ровный голос, внутри меня все клокотало. Пальцы не дрожали только чудом. В присутствии Елиса я ощущала оголенным проводом, от которого в любой момент может шибануть током. И ничего хорошего это не принесет. Слишком все остро. Несмотря на прожитое время. Несмотря на изменившихся нас. Несмотря на нас, которых уже нет и больше не может быть. Несмотря ни на что.

Резкий удар по рулю заставил меня вздрогнуть, а птиц взлететь с асфальта.

— Я его уже ненавижу!

Я на секунду прикрыла глаза, стремясь избавиться от той тяжкой горячей влаги, что появилась на глазах. Всего секунда, чтобы овладеть собой. После чего все также безэмоционально продолжила:

— Твое право, Керн. Хочешь ненавидеть — ненавидь. Это же так легко — ненавидеть постороннего человека, которого ты даже в глаза не видел. Так же легко, как предавать, правда? — на последних словах мой голос все-таки дрогнул. Горечь, которая была в моей душе, все-таки выплеснулась наружу. Я так не хотела, чтобы это произошло. Я так верила, что я справлюсь, встретившись со своими демонами лицом к лицу. И что теперь? Что теперь?

— Алиса, — его рука неожиданно оказалась на моей руке, — послушай меня, пожалуйста.

Одна секунда. Ровно столько я позволила продлиться этому прикосновению прежде, чем разорвать его. Ровно настолько я позволила себе забыться. А потом перебила Елисея, скривив губы в усмешке:

— Не хочу, Керн. Слишком поздно, чтобы слушать. Слишком много произошло за этот долбанный день. Я еще и всю ночь не спала. Отвези меня домой. Или высади где-нибудь у метро, сама доберусь.

Он бросил на меня короткий взгляд. Всего один. А потом отвернулся и завел мотор. Кажется, в этот раз мы наконец-то поставили точку. Мне, во всяком случае, очень хотелось в это верить.

Я не попрощалась с ним, когда выходила из машины. Не обернулась, заходя в подъезд. Спокойно и уверенно я уходила от него и не собиралась возвращаться. Эли еще не было дома, и только это позволило мне на пару минут слабость. Чтобы потом, жадно глотая воздух, стремиться обрести утерянное равновесие и набирать в темноте знакомый номер.

— Ты мне нужен…