Глава 9

Первым местом боевой славы оказалась крыша, на которую мы в десятом-одиннадцатом классе лазили. Девушка, то бишь я, точно впечатлилась, когда в длинной юбке взбиралась по лестнице. Лучше бы я осталась в джинсах! И что мне выпендриваться захотелось-то? Елиса это все равно не больно-то испугало. И ведь даже не предупредил, гад! Хорошо еще, что я додумалась кроссовки надеть!

— Ты пыхтишь, как ежик, — насмешливо заметил страхующий меня сзади Елисей.

— Надеюсь, это не натолкнет тебя на мысль подарить мне еще и ежа? — сердито фыркнула я, делая последний шаг на крышу. Она была плоской и невозможно близкой к небу, на котором разлился огненным цветком закат.

— Увы, но мне ежа жалко, — уверенно ответил Керн, беря меня за руку. — Боюсь, что он полетит в меня.

— Это еще зачем? — я попыталась отобрать свою ладонь, но не тут-то было. Ее будто в тиски взяли и совершенно не планировали выпускать.

— Страхую, — по губам Елисея скользнула до боли знакомая улыбка. — Тут скользко, а я же не хочу, чтобы ты упала. Ведь правда?

Я скривила губы, но возразить мне было нечего. Падать с высоты двадцатого этажа мне как-то совершенно не улыбалось. И пусть сейчас особого страха высоты во мне не было, но когда-то давно я сама мертвой хваткой вцеплялась в Елисея, стремясь перебороть свою панику. Собственно, с этой целью мы когда-то и полезли на крышу. С моей подачи. Очень хотелось справиться с фобией, а Керн был моей страховкой и той самой ниточкой, которая не позволит мне скатиться в истерику. Почему-то рядом с ним я всегда ощущала себя спокойно и надежно, где бы я ни находилась. А потом наши вылазки стали все чаще и чаще. Здесь мы могли побыть наедине среди целого мира. А еще на крыше было крайне увлекательно целоваться. Но сегодня этот пункт совершенно точно не включен в нашу прогулку. Что бы там себе ни вообразил Елисей.

— Чего ты добиваешься? — повторила я уже набивший оскомину вопрос.

— Я тебе уже на это отвечал, — ухмыльнулся Керн, осторожно проводя меня ближе к краю крыши. И никого вокруг. Только мы и небо. А, ну да, и еще наши разногласия, как же без них.

— Значит, ответ меня не устроил, — спокойно парировала я, поднимая голову вверх. Лучше уж я буду смотреть туда, чем на Елиса. Еще поддамся его странной магии, а мне оно совершенно ни к чему. Когда-то я уже была готова бросить все ради него, потом, по факту, бросила все из-за него. В будущем нас просто не может ждать ничего хорошего.

— Другого ты не услышишь, — твердо ответил Керн. Не удержалась и посмотрела на него. Непривычно серьезный. Будто подменили вечного балбеса и балагура. Сейчас он даже выглядел старше своих лет. Жаль только, что я понимала, что все это — лишь красивая иллюзия. А на самом деле я этого человека не знаю от слова «совсем».

— Значит, мы так ни до чего не договоримся, — констатировала я. Не то чтобы я на это надеялась, но почему-то еще хотелось верить, что впереди нас может ждать хотя бы адекватное общение. Вот только тут коса на камень зашла.

— Мы с тобой прекрасно умеем договариваться, — возразил мне Елисей. — Во всяком случае, в определенный момент мы всегда находимся в мире и согласии.

— Это в какой именно момент? — хмыкнула я, не сдерживая своего смешка. Как ни напрягалась, вспомнить не могла. Мы, кажется, спорили всю жизнь. Только раньше нам это ничуть не мешало. Теперь же даже любая мелочь казалась непреодолимым препятствием. Для меня, во всяком случае. Отвернулась от Елиса, оглядывая открывающуюся перед нами панораму города — вид на реку, от воды которой всполохами отражалось солнце. Неимоверно красиво. И как-то даже не сразу сообразила, что руки Керна оказались на моей талии.

— Когда я тебя целую, — опаляя мое ухо дыханием, сообщил мне Елис. Я непроизвольно вздрогнула, но оказалась только крепче прижатой к нему.

— Может, ты меня отпустишь? — недовольно пробормотала я, рассчитывая получить хотя бы немного личного пространства. Не тут-то было.

— Я тебя держу, чтобы ты не упала, — с убивающей логичностью возразил он. — Тут хоть и парапет, но мне так спокойнее. А что, тебя это волнует?

— Меня это бесит! — честно отрезала я.

— Меня тоже многое бесит, — весело ответил Елисей. — В том числе и наличие у тебя жениха. Однако я стараюсь сдерживаться. Хотя… — он в задумчивости помолчал, а я замерла в предчувствии очередной пакости. — Знаешь, есть хороший способ перестать беситься.

— Это какой же? — не удержалась от вопроса я.

Сказала — и чуть не хлопнула себе по губам ладошкой. Это ж надо было так попасться в его ловушку! Так глупо, бестолково и недальновидно. Будто первый день его знаю. А вот он — не первый. И активно этих пользуется.

— Очень просто, Лиса, — прошептал он, обжигая меня дыханием. — Когда ты отвечаешь на мои поцелуи, ты перестаешь беситься. Попробуем?

Я не начала вырываться только потому, что мы находились на самом краю крыши. Да, только поэтому. И дело вовсе не в предательских мурашках, пробежавших по моей коже. Вот только и отступить я тоже не могла. Мы все-таки на самом краю. Вдвоем. Под нами раскинулся мир, сверкающий бездной. Я не смогла сдержать смешка.

— Что? — сразу же насторожился Елисей, прекрасно знающий меня и мои реакции.

— Лис, скажи-ка мне, — вкрадчиво поинтересовалась я. — Если я тебе сейчас скажу категорическое «нет», ты как, сбросишь меня отсюда?

— Чего? — откровенно растерялся он, я чувствовала это по голосу. А вот это уже моя маленькая победа. Пусть в таких обстоятельствах она и ерундовая.

— Ну как же? «Или будь совсем моею, или я тебя убью»[2], — по памяти процитировала любимую поэтессу я. Впрочем, в ответе я даже не сомневалась. Это же Елисей. Он не сможет причинить мне никакого вреда, как бы я его ни разозлила. Тем более, сейчас, когда у него совсем другие цели.

— Алиска, ты сдурела, — с легким укором произнес Керн, но в голосе я отчетливо расслышала замешательство. Отлично. Надо бы еще как-нибудь до него донести, что та Алиса Озерова, которую он знал, давным-давно выросла. И с ней уже не сыграешь по тем же правилам.

— Я? Ничуть! Кстати, может, все-таки отпустишь? Если уж сбрасывать с крыши не собираешься, — с деланной небрежностью уточнила я.

— Никогда, — уверенно ответил Елис. — Я же не хочу, чтобы ты упала случайно. Поэтому лучше проконтролирую.

— Тогда, пожалуйста, контролируй без намеков на поцелуи, ладно? — равнодушно попросила я, понимая, что вырваться из его объятий сейчас вряд ли удастся. Но ладно, это не столь важно. Главное, не допустить чего-то большего. И никаких — совершенно никаких — поцелуев. А то Елисей Керн очень не любит останавливаться на каком-то одном уровне. Победив одну вершину, он стремится все дальше и дальше. Мне ли этого не знать? Я еще помню, как на нашей даче он лазил ко мне в окно. Прошлое-прошлое, вот где бы найти таблетки, которые позволяют все забыть?

— Если ты действительно так хочешь… — в голосе Елисея слышались искушающие нотки, которые так и подмывали сказать «нет». А еще порождали самые настоящие сомнения, что он успокоится. Поэтому я развернулась в его руках и сказала:

— Слушай, Керн. Предлагаю сделку. Я тебя сейчас поцелую. Один раз. Прерву этот поцелуй именно тогда, когда сама захочу. И больше ты мне на нервы с этой темой не действуешь. Договорились?

А вот сейчас он удивился. Я это по глазам увидела. Что ж, прекрасно. Будем надеяться, что Елисей Керн не любит легких побед. Один поцелуй. Добровольный. И он от меня отстанет. Ведь чем больше я буду ему сопротивляться, тем больше он будет наседать. Так что попробуем вот так.

— Надеюсь, ты понимаешь, что поцелуя в щеку я от тебя не жду? — прищурился он. — И десять секунд — тоже как-то маловато.

Я фыркнула. Нет, Керн, ты тоже не меняешься. Все также любишь выбивать для себя самые выгодные условия. Почему-то джентльменство куда-то испаряется, когда дело касается твоей выгоды.

— Поверь, ты останешься доволен, Елисей, — ехидно усмехнулась я. — Во всяком случае, тебя этот поцелуй устроит. Но ничего кроме него. Понял? Абсолютно ни-че-го. И лапы свои ко мне не протягивай. Идет? Соглашайся быстрее, пока я не передумала.

— Я просто не могу отказать прекрасной даме, — довольно улыбаясь, ответил этот паяц. Его волосы искрились в свете заката, а глаза казались какими-то очень близкими, яркими, родными. Я невольно облизнула губы. Что же я делаю? Как я вообще умудрилась сама это предложить? Так, спокойствие, Алиса. Ты — кремень. И ты совершенно точно не поддашься его речам, прикосновениям и поцелуям. Один поцелуй — какая это, в сущности, ерунда. В современном мире это иногда даже не повод для знакомства.

— Закрой глаза, — попросила я, понимая, что видеть его взгляд совсем уж невыносимо. Однако вредина Елис только покачал головой, категорически не соглашаясь на мое условие. Ну да черт с ним. В конце концов, не первый раз.

И я, приподнявшись на цыпочки, прижалась к его губам.

Один поцелуй — сущая ерунда. Если только он не похож на самый настоящий ураган, захватывающий в свой плен все и вся. Сносящий все без остатков. Поцелуй, которым хотелось дышать. И тот самый поцелуй, которым я каким-то невероятным чудом смогла прекратить, отстранившись от Елисея.

— Ну что? Королевич доволен?

Голос дрожал, дыхание сбивалось, но я продолжала смотреть ему в глаза. Я смогу, не дрогну, не покажу, как сильно меня это все задело. Я справлюсь, я сильная. Аутотренинг, ты какой-то херовый, но это уже частности. Главное, что я справлюсь.

Королевич смотрел на меня потемневшим взглядом, в котором явственно прослеживалось желание продолжения. Да что там, это самое желание я чувствовала кожей. Но мысленно лепила ему на лоб слово «запрет». Да-да, тот самый запрет, вкус которого сладок. Этим-то он и опасен.

— Алиса… Лисенок…

Мое имя и это дурацкое прозвище звучали в его устах как-то по-особенному, совершенно интимно. Он потянулся ко мне рукой, норовя коснуться пальцами моей щеки. Вот тут-то нервы сдали, и я рявкнула:

— Руки! Керн, ты сам согласился на мои условия. Не позволяй себе лишнего.

Хотя больше и не надо. Кажется, я себя несколько переоценила, думая, что поцелуй — это ерунда. Иначе бы мое дыхание так не сбивалось, а в голову бы не лезли такие глупые мысли. Я посмотрела на небо, чтобы отвлечься и немного прийти в себя, вот тут-то солнце и скрылось за горизонтом.

Поцелуй на закате… Что может быть красивее и романтичнее? Не знаю. Я как-то не привыкла делить мир на романтичное и нет. Но сейчас, к собственному изумлению, поняла, что романтики в моей жизни было предостаточно. Спасибо Керну. Были и серенады у окна — он, кстати, очень здорово играет на гитаре и поет, и в окно залезали, и поцелуи на закате тоже были… А сколько еще всего, что я сразу назвать не могу.

Да, в Питере я не оставалась без внимания. Тоже не жила отшельницей. Я всегда знала себе цену, и ради меня делали многое. Вот только на меня это как-то не производило такого внимания, как раньше. Я-то считала, что Елисей Керн стал моей пилюлей от романтики. Но вот здесь и сейчас как-то начала в этом сомневаться.

— Прости, — услышала я его хриплый шепот. — Немножко забылся. С тобой это так легко.

— Солнце зашло, — вместо ответа констатировала я. — Что теперь? Спускаемся? Прогулка по местам боевой славы закончилась?

— С чего это? — удивился Елисей.

— Ты же своего уже добился, — как можно равнодушнее произнесла я. — Поцелуй есть, так какой смысл высиживать на крыше? Или ты Карлсон? Пропеллер покажешь?

Мои слова заставили его расхохотаться:

— Лисенок, ты неисправима. Но да, с крыши нам пора спускаться. Нас ждет еще одно место.

Мне не удалось скрыть облегченный вздох. Почему-то казалось, что еще энное количество времени на крыше я просто не выдержу. То и дело буду вспоминать этот самый поцелуй, анализировать, думать. А оно ведь совсем ни к чему. Еще несколько дней, и я уеду. И когда вернусь в следующий раз — не знаю. Но искренне надеюсь, что Елисея Керна при этом уже не будет. Встретиться с ним оказалось не страшно, но очень и очень хлопотно, почти что больно. Все равно, что насыпать соль на открытую рану. Только я даже не подозревала, что рана еще настолько воспалена.

— Тогда идем, — нарочито небрежно сказала я. Отступать просто не готова. Я пообещала ему прогулку, и сбежать с нее будет трусостью. Поэтому улыбаемся и машем. Даже если внутри тебя все дрожит.

Елисей кинул на меня еще один короткий и очень внимательный взгляд, от которого стало не по себе. Все-таки он меня знал слишком хорошо, чтобы я могла не принимать во внимание это.

С лестницы, несмотря на мои подрагивающие конечности, мы спустились довольно быстро. На улице Елис начал вдруг оживленно мне рассказывать какие-то истории, и, странное дело, я начала постепенно расслабляться и даже смеяться. Однако где-то на заднем плане продолжала работать угадайка. Куда в этот раз приведет меня мой бывший парень? Вариантов было масса, за столько лет мы, кажется, смогли облазить полгорода. Вот только ни один из них не оказался близок к истине…

— Ты серьезно, Керн? — не удержалась я от вопроса, увидев огромную вывеску.

— А почему нет? — удивленно посмотрел на меня Елисей. — Ты же всегда любила звезды, так почему же не взглянуть на них еще ближе. Тем более, помнишь, тут раньше…

— Было антикафе, в котором можно было порезаться в сетевые игры, — рассмеялась я. — И мы мелкие здесь постоянно торчали.

— Именно! — поднял палец вверх Елис. — Я тогда этим всерьез увлекался, а ты, как боевая подруга, всегда была рядом.

Вот уж точно — как боевая подруга. Я достаточно азартный человек, вот только особой любви к компьютерным играм у меня не было. Но их любил Елисей, а мы всегда были вместе. Так что в чем — в чем, а в играх я разбиралась прекрасно. За это мои последующие ухажеры чуть ли не молились на меня, а я не любила, но просто знала. Это был один из небольших компромиссов, на которые я готова была пойти ради Елиса.

— Теперь не увлекаешься? — полюбопытствовала я. И вдруг осознала — как же мало я знаю о том Елисее, каким он стал сейчас. Нет, не о бабах его, про девушек всем известно. А вот что ему интересно, чем дышит, что для него важно… Это уже оставалось за гранью неизвестного. Однако оно и к лучшему. Вряд ли такое знание нужно для того постороннего человека, которым я, по сути, сейчас являлась.

— Нет, теперь приходится много работать, — спокойно и как-то даже сухо ответил Елисей.

На мой удивленный взгляд он никак не отреагировал. А я вдруг неожиданно для себя осознала, что выросла не только я. Вырос и он. Только по совершенно непонятным причинам мы оба продолжаем топтаться там, в прошлом. Зачем? Почему? Мне это совершенно непонятно. Но, видимо, ни он, ни я не можем пока что его отпустить. Хотя мое возвращение могло бы и расставить все по местам. Может, и правда, стоит поговорить о прошлом и оставить его там, где оно должно быть? Так, чтобы ни о чем не жалеть. Да, это будет непросто, но, в сущности, это не так уж и много.

— Так мы идем или нет? — совсем другим тоном поинтересовался Елис. — Они очень сильно постарались, чтобы переоборудовать здесь все в мини-планетарий. А еще здесь можно смотреть фильмы. Валяться на креслах-мешках и смотреть их прямо на потолке. Правда, здорово?

— Очень, — выдавила из себя улыбку я. — А почему там сейчас никого нет?

— Потому что сегодня открыто только для нас, — подмигнул мне этот пижон. — Идем? Тебе понравится.

Ну что я могу сказать? Мне действительно понравилось! Сначала мы посмотрели несколько мини-фильмов о звездах, потом по просьбе Елиса включили один из моих любимых фильмов. Время промчалось совершенно незаметно. И из мини-планетария я выходила, слегка пошатываясь от впечатлений. А наручные часы уже показывали третий час ночи. Вот это называется, убила время!

— Странно, что Элька не звонит, — нахмурилась я, достала из сумки телефон и увидела, что он выключен. Нажала на кнопку включения и услышала жалкое звяканье — телефон разряжен в ноль.

— Не переживай, если что, она бы мне позвонила. Я вообще подозреваю, что твоя сестрица еще не вернулась домой. Арс сегодня закончил подготовку к диплому и наверняка, хочет уделить ей время, — успокоил меня Елисей и тут же попытался отвлечь различными забавными историями.

А я смеялась и думала лишь об одном. Поговорить с ним сейчас или не поговорить? Расставить ли все точки над «и», чтобы закрыть тему раз и навсегда? Обсудить все, как взрослые люди, выяснить и разбежаться навеки? Ведь чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее он меня преследует. А вот если перестану сопротивляться, тогда уже все изменится. Надо же когда-то закрыть этот гештальт. Главное, набраться храбрости, поговорить и оставить все в прошлом.

— Ну вот мы и пришли, — как-то неловко проговорил Елис, останавливаясь в десятке метров от моего подъезда. Я повернулась к нему и, сглотнув, посмотрела в освещенное фонарем лицо. Опять он был слишком близко, гораздо ближе, чем оно полагалось.

— Да, — в тон ему откликнулась я. — Я как раз хотела с тобой поговорить. В общем… Я хотела тебе сказать… По поводу того, что произошло тогда, четыре года назад…

Я запиналась, заговаривалась, делала неловкие паузы и раз за разом терялась под его слишком пристальным взглядом. Но к основной теме так и не могла приблизиться. И, видимо, было не суждено, потому что со стороны лавочки раздался удивленный и слегка встревоженный возглас:

— Алиса?!

Я вздрогнула. Этот голос я узнала бы из тысячи. Слишком знакомый, слишком родной. Но я ведь совершенно точно не могла услышать его здесь, правда? Развернулась и решительно направилась к подъезду.

— Ты?! — в одном местоимении слилось все — мое изумление, шок, тревога, опасение. А за моей спиной послышались шаги.

— Все в порядке? — поинтересовался Елисей, словно невзначай качаясь моих плеч. Я повела ими, стараясь сбросить ладони.

— В полном, — выдохнула я. А неожиданный гость протянул руку и представился:

— Я — Олег. Жених Алисы.