Глава 20

Утром похолодало, и Варя проснулась первая. Дирран еще сладко посапывал, поэтому она неслышно выбралась из кольца его тела, спустилась к воде и быстро умылась. Солнце еще едва-едва взошло, выбрасывая снопы лучей между вершинами гор. Молодая женщина залюбовалась величественным зрелищем и вдруг увидела пару драконов — они скользили в розовых рассветных облаках, переворачиваясь с крыла на крыло, ныряя в воздушный океан, словно в воду. А еще они сцеплялись друг с другом и, бешено вращаясь, неслись к земле, а потом расцеплялись, чтобы взметнуться ввысь и снова повторить свое ужасающе-прекрасное падение.

— Красиво, — выдохнули за спиной.

Варя вздрогнула, обернулась и прислонилась спиной к Диррану:

— Да-а-а-а, удивительно! Никогда такого не видела!

— Похоже, дед уговорил бабулю, и теперь нас ждет либо свадьба, либо появление на свет еще одного дракончика! — с легкой ироничной улыбкой сказал молодой дракон.

— Дракончика? Серьезно? — удивлению Варвары не было предела. Она-то думала, что прекрасная леди Альмирра уже вышла из репродуктивного возраста.

— На моей памяти деду удавалось дважды уболтать бабулю на брачный полет, — хмыкнул Дирран, — так что у меня есть тетушка и дядюшка значительно младше меня.

— Но я думала… — Варя замолчала, не желая озвучивать свое удивление.

— Все просто, малышка, — муж обнял ее покрепче, безмолвно заверяя в своем понимании и поддержке, — мы магические существа. Брачный полет с тем, кого выбрал твой дракон, дает такой выплеск магических сил, что даже ослабленный организм встряхивается, чтобы зачать дракона. Вот доносить его — это уже другая проблема.

— Но мы с тобой никогда так не полетим, да? — прикусив губу, уточнила Варвара. Ей вдруг стало обидно до слез. Даже не за себя — за Диррана. Ее муж, самый прекрасный мужчина и дракон, достоин лучшего, а она никогда не сможет дать ему это волшебное скольжение в облаках…

Серебряный немедля развернул жену к себе и сжал ладонями ее расстроенное лицо:

— Варежка, — ласково сказал он, — мы женаты. Наши жизни свиты и скручены, как портовые канаты. Ни с кем, кроме тебя, я не буду счастлив. А полет… если хочешь, я найду амулет левитации, и мы займемся этим в воздухе.

Варя судорожно вздохнула и уткнулась лицом в грудь своего дракона.

— Я знаю, это глупо, — выдохнула она, — но я хочу, чтобы ты был счастлив!

— Я счастлив рядом с тобой, — Дирран невесомо погладил жену по растрепанным волосам, — мое счастье не зависит от наличия у тебя второй ипостаси, хвоста, крыльев или шипов на загривке. Меня больше устраивает твоя улыбка, твои сладкие губы…

Втянув жену в поцелуй, серебряный дракон довольно быстро доказал Варе, что им не нужны крылья, чтобы быть вместе. И твердая земля не помеха, а полог тишины отлично отсекает стоны и ритмичные звуки. Потом молодая женщина, глупо улыбаясь, плескалась под магическим душем, а дракон игрался со струйками воды, пуская их по телу любимой и сплетая в узоры. Оценив ее расслабленную улыбку, серебряный потаенно выдохнул — кажется, получилось отвлечь Варю от пустых переживаний.

Диррану — дракону по рождению и воспитанию — было непросто объяснить человеческой девочке то, что он знал с младых когтей. Истинная пара для дракона — это не только солнечный удар внезапно пробудившихся эмоций и чувств. Это еще и собственность. Полная принадлежность. Как рука или нога. Вы же не станете отрезать себе ногу только потому, что на нее не налезает туфелька на шпильке? Не будете отрубать себе руку, если она не пролезает в модную узкую перчатку? Так и дракон не может отказаться от своей пары, даже если она человек. Больше того. За свою жизнь Дирран встречал драконов, вполне счастливых с гномками, эльфийками и даже троллинами. Слишком мало детей рождалось у повелителей неба. А девочки вообще были редкостью, оберегаемой ценностью целой расы. Ему повезло отыскать свое личное сокровище, и он не променяет его ни на что! Даже на брачный полет в небе!

Как только Варвара закончила омовение, Дирран завернул ее в свою собственную рубашку, чтобы не простыла на ветерке, и, подхватив на руки, понес в лагерь. Его жена прекрасна и любима, остальное — неважно!

Когда они вернулись в лагерь, лорд Арролл и леди Альмирра уже мирно готовили завтрак, обсуждая дальнейший маршрут, а зеленый дракон спокойно помогал им, разделывая какую-то тушку. Оценив умиротворенные лица бабули и дедули, Дирран отправил Варю в палатку — одеваться, а сам подошел к деду и вопросительно взглянул ему в лицо. Лорд Арролл не удержался — сладко прижмурился, словно огромный кот, сожравший миску сливок, и кивнул, поглядывая одним глазом на спину леди Альмирры. Молодой серебряный дракон воздержался от поздравлений. Вот когда дед и бабуля вынут брачные браслеты из брачной чаши и защелкнут их на запястьях друг друга — тогда и поздравит. Заодно и подарок подарит, который с предыдущей попытки сыграть свадьбу лежит в сокровищнице…

Между тем драконам предстоял решительный рывок — полет над морем. Золотые путеводные нити ожидаемо вели на Южный континент, и другого способа попасть туда не было. Все плотно позавтракали, потом Дирран лично проверил, как одета Варвара. Затянул ремни, застегнул все пряжки и нахлобучил на голову жены шапку.

— Зачем? — изумилась Варя. — Тепло ведь!

— Над морем будет холодно, — сморщил нос серебряный дракон. — Там сильные воздушные потоки, и лететь придется долго. Без пассажиров мы могли бы сесть на воду, а так… Придется потерпеть.

Варежка спорить не стала — чмокнула мужа в нос и настроилась на непростой полет. Госпожа Фиркин, тоже вся закутанная с головы до ног, невозмутимо села на шею зеленого дракона.

Полет запомнился Варваре навсегда. Воздушные потоки над морем перемешивались, словно белок и желток под вилкой умелой хозяйки. Драконы то ныряли вниз, задевая чешуйчатыми животами воду, то взмывали вверх с головокружительной скоростью. Сначала это пугало, потом восхищало, потом она устала от величия моря и неба и тихо уснула, привалившись к шейному гребню мужа.

Проснулась девушка уже на золотистом морском берегу, в объятиях любимого мужа. Одолев море, драконы устроили лагерь на чудесном пляже и провели ночь, любуясь звездами и волнами, а на рассвете развели огонь, наловили устриц и шустрых крабов и приготовили восхитительный завтрак. Морская вода щекотала пальцы, когда Варя отправилась к морю, чтобы смыть с ладоней соус. Девушка остановилась, любуясь невероятным видом встающего солнца. Сзади неслышно подошел дракон, прижался к спине жены горячим телом и шепнул:

— Я поставил для нас палатку. Там, за деревьями… Пойдем?

Варя чуть прогнулась в пояснице, намекая, что не против, в ответ дракон подхватил ее на руки и едва ли не бегом рванул под прикрытие яркой южной зелени. Где-то позади послышался неподражаемый голос лорда Арролла:

— Давайте-давайте! Мне нужны правнуки! — потом глухой стук и обиженное: — Эй, ты чего дерешься?! Это и твои правнуки тоже!

В общем, с вылетом драконы несколько задержались, зато потом, поднявшись над деревьями, Дирран вдруг резко спустился обратно на пляж. Недоумевающие драконы аккуратно зашли на посадку и остановились в ожидании, не складывая крыльев. Серебряный сменил облик и объяснил — не для драконов, для жены и миссис Фиркин:

— Потоки слились в одну широкую полосу. Еще вчера я полагал, что нам придется разделиться, чтобы отыскать всех, а теперь мы можем двигаться все вместе.

— Но зачем тогда ты остановился? — изумился лорд Арролл, меняя облик. — Ты мог передать нам это по драконьей связи!

— Я рассчитал плотность луча и примерное расстояние до цели, — нахмурил брови Дирран, — кажется, искомые объекты находятся в Затерянном городе!

— В Затерянном городе? — Варя покрутила головой, уже ничему не удивляясь. Да, она не знала некоторых реалий этого мира, но это не мешало девушке быть счастливой, да и муж всегда все объясняет.

Драконы потупились, а госпожа Фиркин нехорошо улыбнулась и проверила, как ходит в ножнах ее любимый метательный нож.

— Так что это за город? Дир!

— Понимаешь, любимая, — дракон присел на корточки и начал царапать песок длинным когтем, — в истории нашего мира есть очень некрасивые моменты…

Варя вопросительно подняла бровь:

— Такие моменты есть не только в вашей истории! — напомнила она.

— Да, — признал дракон, — но Затерянный город обязан своим существованием именно дракону…

Больше трех тысяч лет назад из яйца вылупился необычный дракончик — белый. Очень красивый дракончик. Им восхищались, его хвалили, и потому юный лорд вырос весьма заносчивым, дерзким, уверенным в своей красоте. Наверное, поэтому высшие силы послали ему непростое испытание — в день первого совершеннолетия белый дракон зацепил крылом светильник с минеральным маслом и опрокинул его на себя. Тонкая шкурка молодого дракона, прошедшего первую линьку, вспыхнула! От боли белый тотчас принял человеческий облик и упал в обморок. А когда очнулся, узнал, что тончайшие шрамы останутся на его лице и теле навсегда. Нет, это не было недосмотром лекарей или родителей. Просто мгновенный оборот закрепил контуры его ран, и сделать с этим ничего не могли.

Самое удивительное, что Белый не потерял своей привлекательности. Просто его красота стала зловещей, а вслед за внешностью изменился и норов дракона. Теперь он улыбался, когда видел чужие мучения и боль. Поначалу этого не замечали, но ко второму совершеннолетию стало понятно, что лорд Винтер наслаждается не только слезами, но и кровью.

После того, как белый уничтожил целую деревню, отец отрекся от сына. Назначил содержание и попросил не появляться в родовом гнезде. Мать продержалась чуть дольше — она навещала свое дитя до тех пор, пока не увидела, как он пытает человеческую девушку, посмевшую ему отказать.

О преступлении узнали другие драконы, и, действуя согласно своему кодексу чести, они отвернулись от Винтера. Поначалу красавец демонстративно не обращал внимания на все это, но драконы не позволяли ему бесчинствовать в своих землях, а деревеньки вокруг замка, отданного отцом лорда, быстро опустели. И тогда белый дракон решил наведаться на Южный континент. Драконы там жили, но их было мало.

Тут Дирран тяжело вздохнул и признался:

— Мы любим тепло и фрукты, но на тот момент на континент претендовали эльфы, а нам хватало земель в драконьей империи. Поэтому мы уступили. Винтер — так он назвал себя после всего, наложил на себя иллюзию и в человеческом облике отправился на Юг. Там он узнал, что у аборигенов есть предание о великом белом императоре, который придет с неба. И он пришел.

Варя сочувственно вздохнула, припоминая высадку испанцев в Южной Америке. Дальше все было понятно — дракон основал свою собственную империю. Назвался императором Юга, объединил разрозненные племена и правил ими жестокой рукой. А спустя пару-тройку столетий вдруг затеял строительство города. Да не простого! Все в нем должно было прославлять величие императора. Для строительства приглашались лучшие мастера и архитекторы, скульпторы и художники соревновались за право украсить невиданные по красоте строения. Едва дворец был закончен вчерне, император Юга въехал в него со всеми своими слугами и гаремом.

— Да, Варежка, лорд Винтер обзавелся гаремом. Он скупал дочерей у своих подданных, и, хотя славился жестокостью, никто ему не отказывал.

— А потом? — не удержалась от вопроса Варвара. — Почему город стал Затерянным?

— Потому что жестокий император влюбился. Он построил свой сказочный город, а потом нашел девушку, которую полюбил всем сердцем. Жестоким сердцем. Ее звали Алимена. Она была просто человеком. Рабыней с островов. Белый дракон мучил ее, то даря цветы и драгоценности, то запирая в сыром подвале. Он ревновал ее и благоговел. А потом кидал в грязь… Девушка быстро измучилась такой странной любовью. Она обратилась за помощью к родителям императора, и они готовили для нее побег, но, к сожалению, не знали о беременности…

Варя прикрыла ладонью рот, чтобы не перебить рассказ Диррана.

— Винтер погнался за своей женой и, догнав ее, швырнул на землю. От удара начались преждевременные роды, и, умирая, она прокляла его и дворец.

Варежка всхлипнула.

— Дракон, потерявший пару — страшен. Дракон, потерявший пару и нерожденного ребенка, страшен вдвойне, — вздохнул Дирран. — Белый дракон разнес все, до чего дотянулся, и умер, обнимая тело возлюбленной. Слуги разбежались, прихватив кое-что из кладовых, но вскоре стало известно, что эти вещи несут на себе тень проклятия Алимены. Джунгли быстро затянули удивительный город, но с той поры на Южном континенте нет городов, только маленькие деревушки. Даже эльфы покинули тот край, ощутив силу проклятия.

— И теперь Эвиор и ас Мидар в этом самом городе? — сообразила Варя. — Они тоже попали под проклятие?