Глава 34

На следующий день с раннего утра Алла Николаевна, госпожа Фиркин, Варвара, Серена и Арреми наряжали невест. Дело было непростое. Во-первых, у всех дам немножко гудела голова после веселого девичника в знакомой компании. Во-вторых — мстительный кот-оборотень, прижившийся в Академии, отказывался нести им антипохмельное зелье.

— Эйрик! Кошкин сын! — не выдержала госпожа Фиркин. — Если ты сейчас же не принесешь нам склянку, скажу Норту, кто разлил в подвале машинное масло на новые мешки!

Дверь скрипнула, и вполне откормленный, но насупленный подросток занес в комнату поднос, на котором стояли, исходя паром, семь кружек с горячим чаем и одна большая склянка с зельем.

— Давно бы так! — удовлетворенно пробормотала кастелянша, принимаясь щедро плескать антипохмелин в кружки.

Кот же недовольно отворачивал лицо и фырчал. Алла Николаевна прятала усмешку.

Накануне вечером они поделились с невестами историями про девичники. Арреми и Варя так мило краснели, вспоминая вечеринку, что Миарэнди и Дарити решили тоже устроить проводы девичества. Для чего и собрались в библиотеке скромным женским кругом. Варе по случаю вполне выразительной беременности пить было нельзя, поэтому ей поручили присмотр за общим порядком. Вот она и выходила иногда из комнат — то за корзинкой копченостей для Арреми, то за крупным сладким виноградом для Алимены, то за лимоном для себя. В общем, дверь периодически открывалась, и однажды в нее просочился шпион — милый пушистый и полосатый оборотень. Кто же знал, что в мире невест не водятся кошки?

Эйрика в кошачьем обличье поймали, восхитились, затискали и… нарядили в юбочку из жабо и чепчик! Кот нервно дергал хвостом, но терпел. Алла Николаевна и госпожа Фиркин решили мохнатого лазутчика не выдавать, но и мешать невестам развлекаться не планировали. В результате мелкого прохвоста до отвала накормили мясом и разукрасили мелками для волос и блестками для тела.

Госпожа Фиркин и Алла Николаевна еще и похихикать успели, наблюдая за тем, как оборотень, шипя и дергаясь, уползал в сторону двери. Утром же всем было так плохо, что на мрачного расписного оборотня внимания не обратили, пока он не отказался нести страдалицам зелье.

— Сначала росписи свои сотрите! — Эйрик распахнул рубашку, и девушки, хихикая и держась за головы, поняли, что у парня не только волосы торчат розово-зелено-голубыми прядями, но и все тело усыпано сверкающими сердечками, черными звездочками и мелкой сверкающей крошкой.

Однако госпожа Фиркин нашла на мальчишку управу, а уж выпив антипохмелин, девушки взялись за решение проблемы.

Увы, оттереть все сразу не получалось — то ли оборот так повлиял, то ли магия, которой нетрезвые барышни пытались закрепить свои художества, но парня мучили почти час, прежде чем догадались протереть его кожу маслом. Намасленный котик наконец вырвался из загребущих дамских ручек и сбежал, а девушки занялись наведением красоты.

Платья невесты решили пошить в стиле своих кланов. Единственной уступкой стал цвет — и эльфийки, и человеческие девушки выходили замуж в белом, а на родине попаданок платья невест традиционно шили в цветах клана.

В результате долгих обсуждений и примерок Дарити выбрала хитро скроенный жакет с фальшивыми рукавами, в которых удобно было прятать метательные ножи. Под жакетом скрывалась блузка из небеленого шелка с многослойным корсажем. Алла Николаевна быстро сообразила, что это упрощенный вариант кирасы, и восхитилась третьей деталью наряда невесты. Это были брюки из тонкой белой замши, облегающие ноги, как перчатки. Конечно, шокировать общественность такой одеждой было нельзя, поэтому брюки прикрыли юбкой-накидкой из десяти слоев белого вышитого газа. В итоге невеста выглядела роскошно и традиционно, но в любой момент могла избавиться от помехи, дернув всего одну завязку. Вместо туфелек телохранительница обула сапожки из белой замши и не забыла сунуть за голенища по ножу. А уж сколько ядовитых шпилек и клинков скрывала ее прическа — и сказать сложно. Главное — все это богатство аккуратно прикрывала короткая — только до плеч — фата.

Наряд Миарэнди выглядел более традиционным. Длинное белое платье со шлейфом элегантно облегало фигуру. Тончайшая газовая фата облаком стелилась, словно туман, до самого подола. Широкие рукава из нескольких слоев тонкой ткани превращали невесту в хрупкую статуэтку, заблудившуюся в тумане. Даже поднесенные Ночным королем драгоценности не добавляли облику Миа материальности. Диадема сияла в волосах как облако звезд, а драгоценный пояс казался нитью, закрепляющей дивное видение на земле.

В общем, обе невесты были невыразимо прекрасны и удивительны. Собиравшие их дамы незаметно прикладывали к уголкам глаз платочки и вспоминали, что когда-то тоже были хороши, но, несомненно, эти невесты восхитительнее всех!

К назначенному часу все были готовы. Только Миа все еще возилась с платьем и периодически выбегала из комнаты, чтобы взглянуть, как идет подготовка к церемонии. Ее ловили и возвращали обратно, чтобы поправить прическу, но упрямая рыжуля снова исчезала, как только внимание помощниц переключалось на Дарити.

Поскольку погода не баловала — за окном начался тяжелый осенний дождь, брачную чашу установили в главном зале Академии. Украсить зал для церемонии поручили студентам, и молодые маги разошлись — воздух звенел от золотой пыльцы. Светильники плавали под потолком и вдоль стен, волшебные колокольчики парили на длинных нитях и тихонько вызванивали мелодию брачного гимна. Живые цветы из оранжереи окружали тяжелую хрустальную чашу, а дорожку, ведущую к ней, умельцы собрали из резных дубовых и калиновых листьев осенних расцветок. В такой красоте гости ждали, затаив дыхание — не то явления феи, не то самой красавицы-осени с корзинкой румяных яблок.

Однако первыми в зал вошли женихи. Ночной король не изменил себе — его безупречный камзол был абсолютно человеческим и… черным. Эльфийской была лишь тонкая серебристая вышивка. Поначалу студенты удивились, кто-то из первокурсников даже ляпнул:

— Как-то скромно для Владыки! Серебро!

Его тут же одернула девушка с курса артефакторов:

— Сам ты серебро! Это паутина подземного прядильщика! Одна нить стоит десять золотых!

Первачок поперхнулся и уставился на вышивку с изумлением.

— Ты еще присмотрись, — фыркнула другая девушка — с факультета бытовиков, — пуговки из черного гномьего золота, шнурки из атранского шелка! За одну пуговку можно коня купить!

— А сапоги, похоже, из кожи виверны! — еще один студент присоединился к обсуждению.

Их всех одернул преподаватель, и тут же внимание гостей перенеслось на Эвиора. Приспешник, а теперь уже первый советник Владыки Призрачного леса, себе тоже не изменил. Его камзол был как раз белым, но с черной вышивкой.

— Атранский шелк! — подтвердила бытовичка.

Мужчины подошли к чаше и остановились, дожидаясь невест.

Первой, к некоторому удивлению, вышла золотоволосая Дарити. Она остановилась в дверях, давая всем минуту полюбоваться собой, а потом довольно быстро и решительно подошла к Эвиору. Короткий взгляд — глаза в глаза, и двое поднялись на три ступени к брачной чаше. Вода вскипела, выталкивая на поверхность пару браслетов — широких, из темной кожи, украшенной серебряными заклепками. Такими можно и нечисть оглушить, и руку с мечом поддержать, и даже скользнувший неловко кинжал принять, уберегая тонкую кожу запястья.

Телохранительница первой взяла браслет и надела его на запястье Эвиора. Пропела-проговорила что-то на своем языке, чего никто, кроме жениха, и не понял. Но, судя по всему, сказанное было клятвой. Ректор Рангарр, сопровождающий женихов к брачной чаше, чуть свел брови, и Ночной король милостиво ему перевел на ухо:

— Клановая клятва. «Беречь, рожать и хранить». Думаю, Эвиор оценил ее лаконичность.

Ответил жених, надевая невесте браслет, на том же языке. А Илькар снова перевел для дракона:

— «Защищать, дарить, преумножать».

— Вполне достойный ответ.

— Несомненно!

Тут новобрачные поцеловались и отошли в сторону, уступая место второй паре.

Миа появилась не сразу. Сначала летающие светильники немного приглушили свое свечение, колокольчики затихли, дверь распахнулась, и из темноты коридора выступило видение. Кто-то сдавленно охнул, кто-то шепотом выругался. Стало понятно, почему свет приглушили. Платье невесты вовсе не было белым — оно было серебряным. Точнее, цвета паутины подземного прядильщика. Не вышивка — ткань, мягко мерцающая в приглушенном свете.

Невеста плыла к брачной чаше в полной тишине и так же молча протянула руку ас Мидару. Эльфы, сидящие в первом ряду среди гостей, сдавленно выдохнули, когда вскипевшая вода вытолкнула два абсолютно невероятных для людей браслета. Они были похожи на гибкие ветки, свернутые в кольцо. Живые ветки с листочками и мелкими белыми цветами. Только сами ветки были черными, листья — серыми, а цветы белоснежными.

— Браслеты Призрачного леса! — сдавленно проговорил Старейшина, настоявший на своем присутствии во время церемонии. И тут же поправил рукав, пряча свой браслет — точно такой же, но коричнево-зеленый.

Ас Мидар взял меньший браслет и надел на узкое запястье Миарэнди:

— С тобой до конца, — серьезным тоном сказал он.

Девушка всмотрелась в его глаза, кивнула, взяла больший браслет, помогла надеть и ответила:

— Вместе везде — от брачной чаши до могилы.

Вообще, клятва клана воров была другой, но Миа решила, что для нее еще будет время.

Грянула музыка колокольчиков, молодожены поцеловались, настало время приглашать гостей в банкетный зал, точнее, в столовую Академии… Но тут вдруг рыжая красавица склонилась, дернула юбку в сторону — и та легко разошлась, демонстрируя искусство портнихи и ловко запрятанную в шов «молнию». Пока гости-мужчины оторопело пялились на ножки невесты, Миарэнди запрыгнула на Илькара, обхватив его талию ногами, набросила на них обоих свою фату и громко крикнула:

— Спасибо, дорогие гости, веселитесь без нас! Будем завтра, к отъезду!

После этих слов в углах зала брызнули искрами магические фейерверки, с потолка посыпались лепестки цветов, грянула вразнобой музыка, и… на помосте остались только Эвиор и Дарити.

— Жаль, я не сообразила тебя украсть! — с огромным сожалением сказала блондинка, разглядывая ошеломленную толпу.

— Тогда мой черед спасать ситуацию! — ответил Эвиор и внезапно дернул одну из свисающих нитей с колокольчиками. Почему-то нить оказалась вполне материальным канатом.

— Держись за меня! — скомандовал приспешник и сильным толчком переместился вместе с невестой к дверям. — А теперь — бежим!

И они сбежали!