Глава13

Анесса. Практически все имеющиеся вещи я оставила в пещере дракона. Захватила с собой лишь самое необходимое и максимально простое. Негде мне будет щеголять в мехах и платьях, вышитых самоцветами. Так, налегке мы и добрались до замка, некогда бывшего гарантом мира между людьми и двуликими, которые когда-то населяли этот мир наравне с людьми. Фамилия Вилар была такой же знатной, как и Валей. Только от обоих громких имён остался лишь пшик и упоминание в книгах. Мои родственники сами едва не голыми руками рвали друг друга на части, за право обладания золотом дракона. Отец, так выгодно продавший меня умер в подворотне недалеко от игорного дома. Случилось это буквально через месяц после заключённого им контракта. Тут-то и началась война за наследство или точнее то, что от него осталось. Никто из них ни разу не вспомнил обо мне. Семейство Валей вычеркнуло меня из жизни так легко и быстро, словно не я являюсь прямым наследником своего отца. На тот момент мне было слишком горько и больно от их общего предательства. Хотя, по правде говоря эти деньги мне претили своим существованием. Ведь это богатство было тем, ради чего меня продали словно племенную кобылу. Никто не заботился о чувствах, что бушевали в моей груди, их просто растоптали грязным сапогом вместе с душой. Самая тёмная сторона моего естества наслаждалась падением и вымиранием рода, к которому теперь я не принадлежала. – Прости, но этот замок всё, что у меня есть, – виновато потупил взор мой спутник, едва мы переступили порог запущенного холла некогда прекрасного строения, тем самым вырывая меня из тягостных воспоминаний. – Всё хорошо Катан. Тебе нечего стыдиться. Я знала о том, на что согласилась. Слышал такую поговорку: «С милым рай и в шалаше», – приподняв за подбородок его лицо, ободряюще улыбнулась и нежно коснулась своими губами его чуть припухлых губ. Парень с жаром ответил на моё прикосновение. Обнял так, что в груди застрял только что сделанный глоток воздуха, а его губы атаковали мой рот со всепоглощающей страстью и нежностью, на которую он был способен. Мы пили с губ друг друга полученную свободу, мысленно благодарили богов за каждую секунду, дарованную нам быть вместе. – Я полностью восстановил одну из комнат. Не переживай нам есть где жить, там не так всё запущено. Камин в пригодном состоянии и спать мы будем на выкованной мной кровати, а не на сырой земле, – переведя дыхание и ожидая моей реакции проговорил Катан. – Когда-нибудь я восстановлю весь замок, ну или большую его часть. – Показывай скорее уже проделанную тобой работу. Я верю, что у тебя всё получится! Пока шли в наше будущее место жительства, мне в голову вдруг пришёл тот факт, что я для него древняя старуха, которой уже несколько сотен лет. В то время как он молодой мужчина, едва им ставший, но на удивление я не чувствую разницы между нами. Так, словно и не было этих долгих лет в пещере дракона. Будто я только что покинула дом своего отца и отправилась в вечную ссылку. В сокровищнице не было книг, которыми можно было бы скоротать вечер и возможно поэтому я не впитала мудрость веков. Но в достатке лежали рулоны ткани, драгоценные камни, золото и прочие предметы быта. Именно там я в совершенстве освоила все секреты швейного дела и ручной вышивки, научилась готовить и ухаживать за собой самостоятельно. Отсутствие нянюшек, горничных и прочего люда, заставило по-другому взглянуть на их каждодневный труд. Поэтому меня совершенно не страшила та жизнь, которую мне предлагал Тан. «Кто бы мог подумать, что щуплый парень, всего полгода назад выглядевший как подросток сумеет завладеть моими мыслями? Настолько прочно прорастёт в душу и сердце, что, встретив его вновь, я решусь на отчаянный шаг. Без раздумий и душевных терзаний сбегу с ним в неизвестность». – Если тебя смущает то, что кровать у нас одна, то могу тебя заверить, над новой я уже работаю, – вывел меня из задумчивости хриплый голос Катана. – Мне всё нравится. Держась за руки и не расцепляя их мы вместе сели на край постели. Мне хотелось проверить её на мягкость и прочность, но всё изменилось едва мы повернулись лицом к лицу. Я утонула, увидев своё отражение в его глазах.  Зрительный контакт длился всего минуту, но для нас обоих он показался вечностью. За эти шестьдесят секунд мы успели разглядеть в глазах напротив, намного больше, чем сумели бы произнести словами. Любовь, которая словно тонкий росток проросла с первой встречи и крепла на протяжении разлуки. Обещание быть рядом до последнего вздоха и тихое счастье, от возможности сидеть, рядом заглядывая не только в глаза, но и, возможно, в саму душу. Кто из нас первым потянулся за поцелуем я уже и не вспомню. Но это прикосновение было наполнено его нежностью и моим страхом, что всё скоро закончится, не успев начаться. Дрожащими пальцами я ухватилась за край рубахи, что была на нём, вытаскивая её из-под пояса брюк. Катан вздрогнул и прервал касание губ. – Уверена? – еле слышным шёпотом спросил он меня, выискивая на лице хоть тень сомнения. Решив не нарушать трогательность момента просто кивнула в ответ. Сама потянула завязки на воротнике платья, показывая, что не отступлюсь от принятого решения. «Кто знает, сколько мне ещё осталось быть прекрасной и молодой? Может, утром я проснусь уже немощной старухой, и мне будет совершенно не до слияния тел», – проскользнула непрошеная мысль, придавая большей решимости в задуманном. Первое касание к обнажённой коже было сродни ведру ледяной воды. Нет, оно не остудило пыл, а пробрало до кончиков пальцев, оставаясь на коже колкими мурашками. Словно ты только что погрузился под лёд, и контраст температур действует на тело, сковывая его. Здесь же в силу вступает совсем другая сила. Взаимное притяжение толкает на безумства и тебе уже не остаётся ничего другого кроме, как тонуть в ощущениях, прикосновениях и тихом шёпоте таких сладких губ. Покоряться сильному телу, что так же, как и твоё горит огнём от неутоленных желаний. По собственной воле срывать одежду, касаться пальцами и целовать, целовать, целовать. Каждый доступный сантиметр желанного тела любимого мужчины. Парить вместе с ним в облаках и камнем лететь, вниз разбиваясь на тысячи осколков, чтобы возродиться вновь, но уже совершенно другим человеком. Тем, кем ты уже и не мечтал стать.