Глава 19

Дария Я впервые увидела генерала Лаэрта так близко. Он был огромен, возвышался надо мной больше чем на голову, загораживая широченными плечами всё остальное. Лицо у него было похоже на гротескную маску, словно художник-кубист* взял и разобрал его на части. Когда-то красивые черты были обезображены похожими на рубцы шрамами, которые при ближайшем рассмотрении оказались внутренними рубцами, расположенными под кожей. Они уродливыми змеями расползлись по всему лицу генерала. (*Основная идея кубизма — разложить трёхмерный объект на простые геометрические элементы: плоскости, линии — и собрать его на плоскости холста в новом визуальном порядке.) Мой взгляд опустился ниже, и я увидела, что такие же подкожные змеи уходят вниз на шею, и, вероятно, всё тело генерала пронизано этими странными внутренними шрамами. «Неужели так работает проклятие?» — подумала я. — Это и есть твой целитель? — словно гром прозвучал голос генерала. И барон вздрогнул. — Да, генерал Лаэрт, Дария — целительница. И… — Барон всё же запнулся, но выговорил: — И моя невеста. — Невеста? Ты решил жениться? — искренне удивился генерал. И он внимательно посмотрел на барона. Я же стояла и спокойно смотрела на генерала, продолжая размышлять о природе тех шрамов, которые находились у него под кожей. Генерал сделал ещё шаг вперёд. Мне стоило больших усилий, чтобы не отшатнуться. Он протянул руку, вероятно, хотел коснуться моего подбородка, но барон Мирбах ему не позволил, вышел вперёд и отвёл руку генерала. Генерал удивлённо взглянул на барона, но ничего не сказал и отступил. Я попросила генерала присесть на постель, сама же, не подходя к нему, стала сканировать, продолжая смотреть на него. Генерал ухмыльнулся: — Смотри, барон, твоя невеста просто ест меня глазами. — Помолчите, пожалуйста, — строго сказала я. — Я смотрю на вас целительским зрением, мне нужно увидеть, что с вами происходит. И краем глаза я увидела, как побледнел барон. А у генерала, похоже, от моей наглости просто пропал дар речи, и он действительно замолчал. А я действительно смотрела на него целительским зрением. И эти шрамы... Это действительно было проклятие, центр проклятия находился внутри источника, а проклятие словно чёрный паук, опутывало источник. Источник был у каждого дракона, и он был всегда очень красивым, но у генерала был уродливым, потому что с ним что‑то случилось гораздо раньше того дня, когда Адарис его прокляла. Не могло же так быстро это проклятие разрастись. Или могло? Я уже выяснила, что каждый дракон имеет свою суть — магическое ядро. И цвет его зависит от рода дракона и от его силы. Ядро может быть больше или меньше, интенсивность свечения тоже может отличаться, но оно всегда похоже на большой драгоценный камень, в котором внутри играет огонь, освещая камень изнутри. И если смотреть магическим зрением, то он всегда смотрится красиво. Но у генерала вместо красивого огранённого алмаза было чёрное нечто, даже на вид неприятное, липкое и словно бы размазанное, не имеющее ничего общего со структурой драгоценного камня. А помимо изменения источника, у генерала были ещё проблемы, но это я определила для себя как последствия проклятия. Раны генерала, видимо полученные после проклятия, не заживали. «Именно поэтому от него пахнет кровью», — подумала я. Странно, что эти открытые раны не приводили к заражению. Видимо, тот огонь, что был в генерале, выжигал заражение тканей. Я видела поверхностное заражение, в магическом спектре это проявлялось серыми уплотнениями, видимо, кожа в некоторых местах была покрыта незаживающими язвами. Но даже если нет заражения, то всё остальное должно было приносить ему ужасные мучения, потому что не заживали не только внешние повреждения кожи и мышц, но и внутренние. Там, где было задето сухожилие, например, или там, где рана уходила в глубокие слои мышечной ткани, или трещина в ребре. И с внутренними органами были проблемы. Я могла бы ему залечить всё это прямо сейчас, но опасалась, что эффект был бы короткий, потому что проклятие не дало бы организму принять это заживление. Но я всё равно решила попробовать что-то сделать. Для того чтобы направить мою магию, мне нужно было видеть повреждение. — Теперь можете снять рубашку, — сказала я. На этот раз генерал не стал шутить по этому поводу, он скинул рубаху, и даже барон не удержался и охнул, когда увидел, что тело генерала мало того, что было всё пронизано внутренними шрамами, но ещё и покрыто незаживающими рубцами и язвами. Казалось, что генерал весь — одна сплошная рана. Генерал мрачно усмехнулся: — Что, уже не так уверены в том, что меня можно вылечить? Я не стала ничего отвечать, просто подошла и стала направлять магию. От пациентов я уже знала, что воздействие моей магии всегда приносит облегчение, какой бы ни была рана или болезнь, но вливание моей магии было всегда приятно. Я залечила две самые большие и неприятные раны. Как раз та рана, которая находилась над сломанным ребром и рассекла мышцы на боку, похоже, причиняла генералу больше всего неудобства. И рана на ноге, конечно. Генералу не надо было снимать штаны, он их просто закатал, когда я указала, что хочу взглянуть, что там. Я залечила ему эти раны и сразу, пока он не очухался, направила руку ему в лоб. — Что ты делаешь, целительница? — резко спросил он. — Лишь лёгкое обезболивание, — сказала я, добавив немного снотворного эффекта. Сразу бы генерал не заснул, но это заклинание действовало мягко, и через некоторое время он и сам не заметит, как уснёт. После чего я сказала, что закончила. Барон предложил мне руку, и мы, попрощавшись с генералом, ушли. В коридоре барон проводил меня до моих покоев и всё же предупредил, чтобы я не выходила. — Вы молодец, Дария, вы очень хорошо справились. И я рад, что вы не растерялись перед генералом.*** Генерал Лаэрт Странное ощущение. Когда я увидел эту целительницу, мне вдруг захотелось её убить, но я списал это ощущение на то, что мне всегда хотелось кого-то убить. Почему бы сегодня не её? Когда она смотрела на меня, я словно чувствовал жар. Но, что самое любопытное, под её взглядом будто бы отступала боль. Словно она одним своим присутствием убирала проклятие. Тошнота, жжение, уменьшились, и даже тяжёлый камень, который я носил в груди вот уже несколько месяцев, словно бы потерял вес. А когда она начала меня лечить, я отнёсся к этому скептически, потому что знаю, как это происходит. Тебе кажется, что становится легче. Сколько целителей я приглашал! Сколько сил они на это тратили! Но... Пусть попробует. Тем более что барон заявил, что целительница — его невеста. И было забавно, что барон на старости лет решил жениться на молодой целительнице. Возможно, поэтому он так и выглядит, что её сила, переданная ему, омолодила дракона. Может, и мне тоже нужно взять целительницу на ложе? И когда они ушли, я почувствовал разочарование. Как будто я что-то нашёл, а потом потерял. Я лёг на постель в ожидании того, что обычно происходило после визита целителей, когда проклятие съедало целительскую магию и боль возвращалась. Но время шло. Раны, которые она залечила, не открывались, и боль не возвращалась. А вот спать мне хотелось неимоверно, уже на остатках сил я запер дверь и рухнул в постель. Последним, что мелькнуло перед глазами перед тем, как я уснул, были глубокие серые, словно грозовое небо, глаза целительницы.*** Дарья Больше меня ночью не вызывали к генералу, на что я и рассчитывала, когда направила на него лёгкое успокоительное заклинание. Так ничего страшного с ним не будет, зато генерал никого не побеспокоил и спал себе до утра. А вот утром меня разбудил шум во дворе. И когда я выглянула, то увидела странную картину. Солдаты генерала взяли в окружение стражу барона, и там же, в этом окружении, стоял Фэйд, зажимая рукой рану на плече. Барон был отделён, но тоже стоял в окружении солдат генерала. «Что произошло?» — подумала я. Я выглянула за дверь: в коридоре никого не было. Похоже, что все находились во дворе. «Что же делать?» — подумала я. Проснулся ребёнок, и я отправила служанку на кухню за молоком, а пока взяла ребёнка в руки, успокаивая его. И вдруг услышала шаги за дверью. Тяжёлые, совершенно не похожие на лёгкие девичьи шаги служанки. Я прижала к себе сына и встала перед дверью. Она распахнулась. За дверью стоял генерал Лаэрт.