Глава 17

Денис

Утро началось отвратительно, я бы даже сказал, трагично — умер мой пациент. У него был сложный случай, но я искренне надеялся, что он протянет дольше. И это та ситуация, когда против своей воли я привязался к пациенту.

Это был какой-то по-настоящему светлый и жизнерадостный человек. Мужчина, 45 лет, но даже к этому возрасту не убивший в себе искренность и человеколюбие. Он мог поддержать любую тему разговора, а так же просто выслушать. Очень хороший человек. Был.

О его смерти мне сообщили, как я только приехал в больницу. И хоть в моей профессии смерть — это то, что случается постоянно, все равно привыкнуть к этому ты не можешь.

И, собственно, весь день наперекосяк. А под вечер меня окончательно накрыло. Возможно, еще и причина была в том, что Барби совсем не пошла на перемирие, и вот все события наложились один на другой.

Дома я открыл бутылку виски, и молча стал пить. Благо завтра выходной, и гори оно все синим пламенем, напьюсь до невменяемого состояния, зато буду спать без сновидений и переживаний.

Где-то на середине бутылки мне захотелось курить. И вот же черт, бросил же два года назад. Но сегодня можно.

Я дошел до ближайшего магазинчика, купил пачку сигарет и с восторгом закурил возле подъезда. Мне ли ни знать, насколько это вредно. Но сейчас не хотелось пользы, хотелось, чтобы размотало.

Лера

Я снова не могла уснуть. Не знаю, почему. Возможно, это все полнолуние. Или то, что на работе новый проект. И, конечно, сосед мой тут не причем. Я же не сопливая ванилька, чтобы третий день страдать.

Со вздохом, выпив минералки, я села на окно, укрывшись купленным сегодня пледом. Про какао, правда, я забыла, но не все сразу.

Я немного подышала свежим воздухом сквозь приоткрытое окно, а затем, скосив взгляд вниз, увидела того, от которого сердце заколотилось. Я даже с высоты девятого этажа узнала его затылок.

Денис стоял, поставив ногу на скамейку, и курил. Он разве курит? Я и не знала, пока мы ехали из клуба, он не доставал сигареты. Да и от него не пахнет табаком.

Я поежилась от холода, несмотря на то, что была, как шаурма, укутана пледом. А он в одной футболке. Заболеет же, а ему нельзя, он врач. Пациенты расстроятся. Черт.

— Уходи же домой, — прошептала я, посылая мысленные сигналы мужчине. Но тот меня не слышал и мои сигналы проигнорировал. Вместо этого он достал еще одну сигарету и закурил снова.

Я запыхтела, борясь сама с собой. В конце концов, он взрослый мужик, и мы в ссоре, и еще много чего. Правда бубнила я это про себя, обувая тапки и накидывая куртку. Тело жило своей жизнью, и оно жаждало согреть врача, а заодно узнать, что произошло. Ну не из-за нашей же ссоры он сейчас так нервно курит?

Я вышла из подъезда намеренно сильно хлопнув входной дверью. Но Денис Евгеньевич даже не обернулся. Ну что ж, не идти обратно же? Зря я, что ли, плед с девятого этажа тащила.

— На улице тринадцать градусов, вообще-то, — буркнула я, подходя к мужчине. — Укройся пледом и сиди сколько хочешь, а то ты меня раздражаешь, мне за тебя холодно.

Денис, покачиваясь, развернулся ко мне.

— О, Барби. Как дела? Всем вокруг мозг вытрахала?

Да он же в стельку пьян! Офигеть.

— Тебе еще не успела сегодня, — пробубнила я, накидывая плед на плечи мужчины.

— Ты же не разговариваешь со мной, — улыбнулся Денис. Блин, как называется такая штука, когда мужик в дрова, а все равно ужасно сексуален?

— Я и не разговариваю, — произнесла я, поправляя плед, — это твой глюк, который белочка принесла.

— Белочка, — эхом повторил за мной мужчина. — Лучше бы это белочка мне мозг отключила и память ненадолго стерла.

Денис отвернулся, отчего заботливо накинутый мною плед свалился с одного его плеча.

— Что случилось? — тихо спросила я.

Сосед потер переносиц и устало вздохнул.

— Почему-то среди народа ходит поверье, что врачи привыкают со временем к смерти. Неа, все это чушь.

— Кто умер? — снова тихо спросила я.

— Пациент, — доставая еще одну сигарету, ответил Денис, — хороший человек точнее. Не, хватит, — это уже глядя на сигарету, произнес мужчина.

— Хватит, — кивнула я, — мне кажется, ты вообще не куришь.

— Два года уже не курю, — усмехнулся Денис Евгеньевич, — знаком с тобой неделю и хоп! — полпачки как не бывало.

— А я то тут причем? — возмутилась я.

Мужчина усмехнулся, придвинулся ко мне, беря в руки прядь моих волос.

— Рыжая…Ты ж ведьма, по-любому. Иначе я не могу объяснить, почему меня так от тебя ведет. Что в тебе такого, а, Лера?

Я промолчала. Он пьян, завтра, наверное, даже не вспомнит, что видел меня. Зачем тогда отвечать?

— Что молчишь? — намотав прядь на палец, спросил сосед.

— Домой пора, — произнесла я невпопад.

— Почему ты меня сторонишься? — словно не услышав мои слова, продолжил пытать меня Денис.

— Потому что ты бабник, — не выдержала я игры в молчанку.

Мужчина усмехнулся, услышав мой ответ.

— Да. Бабник. От меня жена ушла по этой причине, прикинь? Представляешь, какой я кобель?

— Денис, — я взяла его за руку, — пойдем домой, замерзнешь.

В этот момент я даже не злилась на него, не думала о том, что он пьян. Он был подавлен, в глазах какая-то боль, которую невозможно озвучить. Ему нужно проспаться, чтобы не натворить глупостей в таком состоянии.

— Хорошо, — послушно выдохнул он, — пойдем.

Мы зашли в подъезд. Денис Евгеньевич собрал все косяки, хоть я и пыталась побыть для него штурманом. А затем опять лифт. Главное не застрять.

Мужчина сам нажал на девятую и десятую кнопку и прислонился к стене лифта.

— Мне жаль, — повернулась я к нему.

— Чего жаль? — подняв на меня взгляд, спросил сосед.

— Что твой пациент…

Я не договорила. Не хотелось произносить этого вслух.

Денис кивнул и снова уставился в пол, засунув руки в карманы.

Лифт остановился на моем этаже, а я все никак не хотела оставлять соседа одного.

— Спокойной ночи, — собравшись, тихо произнесла я.

Врач поднял голову, а затем сделал резкий шаг вперед, прикасаясь своими губами к моим. Почему алкоголь и запах сигарет, который я не могу терпеть, так круто сочетается с этим мужчиной. И я снова ответила. И снова поплыла, хотя прекрасно понимала, что повести себя, как стерва с пьяным мужчиной не получится. Но, к моему удивлению, Денис первый отстранился от меня, открывая успевшие закрыться дверьки.

— Иди домой, Барби. Я не настолько ужасен, чтобы жалостью выбивать секс. Спокойной ночи.

Я молча покинула лифт, ощущая, как во мне бурлит противоречие. Вот вроде он и молодец, что не воспользовался ситуацией, а вроде и обидненько. Господи, как сложно быть бабой!