Глава 11

Зуилас дожил до следующего дня.

Мне пока не удавалось пробраться в библиотеку, но я и так знала, что он все еще борется. Я стояла у кухонной стойки, пряча горькую, но довольную улыбку, и слушала дядины вопли:

– Как?! Как эта тварь все еще может сопротивляться? Демон уже должен быть полудохлым! Как он ухитряется поддерживать тьму в куполе? Мы ведь даже его еще не видели!

Клод ответил ему, но так тихо, что я не расслышала.

– Я знаю! – снова заорал дядя. – Он вот-вот должен сломаться! Если он сдохнет прежде, чем согласится на контракт, то я… я… – он начал заикаться в поисках достойной угрозы.

– Ой, заткнись! – огрызнулся Тревис. – Мы все расстроены.

– Еще раз так со мной заговоришь, и я сломаю тебе челюсть! – рявкнул дядя. – Ты всего лишь стажер! И если хочешь когда-нибудь получить от меня хоть одно имя демона, будь добр, относись ко мне с уважением!

Все помолчали.

– Нам нужен перерыв, – предложил Клод. – Давайте съездим куда-нибудь, перекусим.

Дядя хмыкнул, и голоса стихли. Я навострила уши и через минуту услышала, как хлопнула входная дверь.

Я взглянула на белую кружку в руках. Дымящееся какао наполняло ее до краев, и я добавила в темный напиток ложку взбитых сливок. Сжимая в руках горячую кружку, я выскользнула из кухни и спустилась в подвал.

В библиотеке я зажгла свет, подошла к куполу и опустилась на колени.

– Зуилас?

Тьма внутри круга рассеялась. Он лежал на боку, подложив руку под голову. Он выглядел лучше, чем в прошлый раз, но глаза снова потемнели.

– Payilas.

– Как все прошло сегодня?

Он устало взглянул на меня:

– Они стали сильнее mailēshta, чем раньше.

– Что это значит?

Он нахмурился и прикрыл глаза, подбирая подходящее слово.

– Раздражать. Они раздражают.

Я нерешительно посмотрела на дымящуюся кружку, но все-таки протянула ее ему.

– Я принесла это тебе. Не пей, если не хочешь. Но оно горячее.

Он глубоко вздохнул и с видимым усилием сел. Металлическая пластина на голени царапнула пол. Я поставила кружку на серебряную линию, ручкой к нему, и он забрал ее. Он прищурился, коснувшись пальцем взбитых сливок, которые покачивались на горячем какао. Наверное, со сливками я все-таки переборщила.

Зуилас опрокинул кружку, словно это была рюмка, выпил какао залпом и поставил кружку на границу круга. Я забрала ее и отставила в сторону.

– Чего ты хочешь? – спросил он устало.

– В смысле?

Он указал на кружку:

– За это.

– Мне ничего не нужно.

В его голосе послышалось раздражение:

– Задай вопрос!

– Но…

Для него было важно не принимать от меня милостыню. Ну, если ему так проще… Я попыталась придумать простой вопрос. Он внимательно наблюдал за мной. Свет настенного светильника освещал половину его лица, отбрасывая глубокую тень на потемневшие глаза.

– Я хочу прикоснуться к тебе, – вырвалось у меня, и я сразу пожалела об этом.

Его лицо исказилось:

– Прикоснуться ко мне?

Мои щеки залил жаркий румянец.

– Всего лишь к руке или… – я оборвала себя на полуслове и попыталась собраться с мыслями. – В этом круге ты как будто нереален, словно видение или сон. Я хочу прикоснуться к тебе, чтобы почувствовать, что ты действительно существуешь.

Он уставился на меня так, словно у меня выросла вторая голова:

– Ch. Ладно.

Мой пульс участился. Опасность! Опасность… Да, это было рискованно, и все же… Я хотела этого. Прикосновение сделает его реальным. Ни зрение, ни слух этого не гарантировали.

Я придвинулась к кругу так близко, что колени оказались в шести дюймах от него:

– Прижми руку к барьеру.

Он прижал правую ладонь к невидимому куполу, и тот подернулся рябью, словно вода в озере. Сердце подскочило к горлу и бешено забилось. Я сглотнула и подняла руку. Она подрагивала. Я колебалась, все тело было напряжено так, что это почти причиняло боль.

Я прикоснулась двумя пальцами к основанию его ладони. Его кожа оказалась неожиданно прохладной. Я осторожно провела кончиками пальцев к центру ладони, нажала, почувствовала живую плоть. Когда я провела пальцем по его указательному пальцу до самого кончика, во мне вспыхнула радость первооткрывателя, прогоняющая страх. Я провела своими пальцами по его большому пальцу, потом осторожно согнула его, чтобы потрогать острую костяшку. Тыльная сторона его ладони была твердой и упругой. Кожа отличалась от человеческой, отличалась от всего, к чему я когда-либо прикасалась. Она была более жесткой, не так сильно растягивалась, но при этом была нежной и гладкой. Каждый палец заканчивался темным, загнутым внутрь ногтем. Ногти не были острыми как бритва и казались слишком короткими, чтобы представлять угрозу, но тем не менее все это заставляло меня трепетать.

Барьер колыхался, словно жидкий свет. Я раздвинула пальцы и прижала ладонь к его ладони. На фоне его руки моя маленькая рука выглядела крошечной; тонкие пальцы казались такими хрупкими. Светлая кожа сияла на фоне его красновато-терракотовой.

Я подняла глаза, расширившиеся от волнения, и встретила непроницаемый взгляд его темных глаз. То, что произошло дальше, случилось мгновенно.

Он отдернул руку, и моя ладонь, прижатая к его ладони, последовала за ним. Она пересекла невидимую черту, и его сильные пальцы крепко переплелись с моими. Я почувствовала выброс адреналина. Меня охватила паника, но я не могла пошевелиться. Замерев, как кролик в волчьей пасти, я с ужасом смотрела на него.

Он крепче сжал мои пальцы и потянул. Я сочувствовала его слабости, но он не был слабым. По сравнению со мной – уж точно. Я пыталась сопротивляться, но колени заскользили по полу. Линию пересекло запястье, предплечье и, наконец, локоть.

По моим щекам текли слезы. Идиотка! Зачем я подошла к нему так близко?! Он смог дотянуться до меня и теперь затащит меня в круг и разорвет на части. Идеальный финал долгого заточения. Захватывающее прощание демона – убийство беззащитной девушки.

Его левая рука сомкнулась вокруг моего запястья. Я думала, что он втянет меня в круг. Думала, что он набросится на меня, вонзит клыки в горло и перегрызет его. Вместо этого он перевернул мою руку и прижал два пальца к моей ладони. Между двумя бешеными ударами мое сердце замерло и едва не остановилось.

Он осмотрел мою ладонь и каждый палец. Потер подушечкой пальца ноготь, чтобы понять текстуру, слегка постучал по нему своим когтем, будто пробуя на прочность. Он погладил костяшки пальцев и тыльную сторону моей ладони.

Меня трясло от страха, дыхание сбилось. Я ничего не понимала. Зуилас наклонил голову, ущипнул меня и потянул за кожу. Было больно, но я молчала. Он приподнял рукав и рассмотрел внутреннюю сторону запястья, едва ощутимо провел пальцем по венам под светлой кожей. Опустил голову и, раздув ноздри, вдохнул мой запах. Понюхав еще раз, лизнул кожу там, где бешено бился пульс. Его язык был теплее, чем прохладная кожа.

Его черные, голодные, гаснущие глаза встретились с моими. Он усилил хватку и дернул меня, притягивая к себе.

Я ахнула и попыталась вывернуться, но он с легкостью тащил меня по гладкому полу. Я влетела внутрь круга и инстинктивно сжалась, чтобы защититься от удара.

Он дернул меня за руку, распрямляя, а другой рукой поймал мой подбородок, заставляя поднять голову. Он наклонился ко мне, заполняя собой все вокруг. Я слишком резко выдохнула, и у меня закружилась голова. Низкий хриплый смех вырвался из его горла, его дыхание обожгло залитые слезами щеки, и он шепнул:

– Интересно, как выглядит твоя кровь, payilas?

Ноги отказывались подчиняться, я дрожала и всхлипывала.

Внезапно он резко вскинул голову, взгляд метнулся к дверям библиотеки. На долю секунды его внимание переключилось, и хватка ослабла.

С силой, о которой я и не подозревала, я вывернулась из его рук, вырвалась из круга, упала и ударилась. Тьма тут же окутала демона, скрыв его плотным куполом. Я отползла от серебряной линии.

– Робин?!

В дверях стоял потрясенный Тревис.

Я всхлипывала и так дрожала, что не могла удержаться на ногах. Я попыталась отползти от круга на четвереньках. Тревис бросился ко мне, опустился рядом на колени, коснулся плеча:

– Робин, ты в порядке? Ты ранена?

Мне удалось лишь покачать головой. Я онемела, когда Зуилас схватил меня за руку, и голос до сих пор не вернулся.

– Демон схватил тебя? Зачем ты подошла так близко?

Я судорожно вздохнула:

– Я… Я не… – Это было похоже на хриплое карканье.

Тревис обнял меня за талию и помог подняться. Я по-прежнему не могла стоять без посторонней помощи, пришлось опереться на Тревиса.

– Отец говорил, что ты приходила сюда за книгой, – пробормотал Тревис и посмотрел на темный купол. – Робин, демон заманил тебя, не так ли? Обманом заставил тебя приблизиться?

Мои губы дрожали. Опустив голову, я поправила очки и вытерла лицо рукавом, пытаясь справиться с унижением.

– Он говорил с тобой? Что он сказал? – в голосе Тревиса звучал интерес, и я опустила голову еще ниже. Он крепче обнял меня:

– Это не твоя вина. Ты же не знала. Демоны очень хорошо умеют манипулировать.

Я машинально кивнула, глядя в пол. Он повел меня к двери.

– Пойдем. Давай вытащим тебя отсюда до того, как вернется отец.

Я заставила себя поднять голову:

– Ты ему не скажешь?

– Нет. Я не скажу ни отцу, ни Клоду. Но, Робин, если демон заговорил, я должен знать, что он сказал.

Меня охватила ледяная дрожь. Разве я могла хоть что-то рассказать о наших разговорах с Зуиласом? Я не пыталась защитить демона – теперь уже нет, – но мне не хотелось подставляться. Тревис нетерпеливо ждал ответа.

– Я слышала… шепот. Я пыталась расслышать, но слова… он говорил не по-английски, – на ходу выдумала я.

Поджав губы, Тревис помог мне подняться по лестнице.

– Демон должен знать английский. Языковое заклинание было первым, что мы сделали.

Увидев мой непонимающий взгляд, он пояснил:

– Это серия заклинаний, благодаря которым демон может понимать и говорить на нашем языке. Иначе переговоры вести невозможно.

Так вот почему Зуилас знал английский…

– А может, он и говорил по-английски? Мне не удалось расслышать, – выкрутилась я.

Тревис проводил меня до комнаты, остановился у двери и слегка улыбнулся:

– Тебе повезло, что ты смогла выбраться из круга живой и невредимой.

Очень, очень повезло. Повезло, что Тревис появился вовремя. Повезло, что Зуилас на секунду ослабил хватку. Повезло, что я успела вырваться.

– Но сколько раз ты спускалась в библиотеку? – продолжал он – Пытался ли демон и раньше привлечь твое внимание? Ты когда-нибудь…

– Нет, – перебила я, слишком потрясенная, чтобы оставаться вежливой. – Это был единственный раз. Спасибо за помощь.

Скрыв приступ стыда за внезапной резкостью, я закрыла дверь у него перед носом. Чувствуя себя совершенно измученной, я подошла к кровати, села на край и уставилась в стену.

Зуилас был демоном. Он провел десять недель в заточении, умирая от голода. Ему оставалось жить совсем немного, и я предложила ему себя. Принесла на серебряном блюдечке. Дала шанс, и он им воспользовался. Чего еще было ждать? Он был демоном. Такова их природа. Глубоко безнравственные и злые. Я знала это. Я понимала. И все равно чувствовала себя преданной. Но, что неприятнее всего, я чувствовала себя главной идиоткой на планете. Сентиментальной идиоткой, как сказала Амалия. Я надеялась, что демон видел во мне союзника, ну или хотя бы раздражающего собеседника, который может скрасить одиночество.

Какая невероятная наивность! Изнемогая от усталости, я упала на кровать. Веки отяжелели, я поднесла руку к лицу, вспоминая, как когтистая рука Зуиласа осторожно прикасалась к моей коже.

Какова твоя кровь на вкус, payilas? Вздрогнув, я перекатилась на живот и жестоко, эгоистично понадеялась, что демон не переживет сегодняшнюю ночь. Если он умрет до утра, мне больше не придется думать о нем.