Глава 14

– Робин, – вздохнула мама, нанося мазь мне на руку, – разве я не говорила, что нужно позвать меня или папу, если собираешься попробовать что-то новое?

Я мрачно смотрела на порезанный палец. Глаза наполнились слезами. На столе лежала старая книга без обложки, забрызганная алыми каплями. Рядом лежал канцелярский нож, которым я порезалась.

– Когда подрастешь, научу тебя реставрировать книги, – пообещала мама, накладывая повязку. – Давай наведем здесь порядок.

Я помогла ей сложить инструменты, и мы отнесли их в ее кабинет. Ее темные волосы были собраны в хвост, который задорно подскакивал при каждом шаге. Ее голубые глаза были точно такими же, как у меня.

Она открыла угловой шкаф и убрала инструменты в ящик – тот самый, откуда я их «позаимствовала». Я чувствовала себя виноватой. Мама потянулась к верхней полке и достала небольшой сверток в хрустящей коричневой бумаге.

– А когда научишься реставрировать книги, поможешь мне с этим.

Она развернула бумагу. Внутри лежала толстая книга, не больше блокнота, в потрепанной кожаной обложке с потускневшей пряжкой. В ней было множество закладок с неразборчивыми мамиными заметками.

– Это особенная книга, однажды она станет твоей. Но сначала мы ее отреставрируем и переведем. Это будет наш с тобой общий проект, а когда у тебя будет дочь, ты передаешь эту книгу ей.

Я нахмурилась:

– А если у меня не будет дочери?

Она шутливо ущипнула меня за нос:

– Рано об этом думать, малышка. Поищем папу? Он где-то в саду.

– Робин!

Порезанный палец разболелся, и я с ужасом увидела, как алая кровь просачивается сквозь повязку.

– Робин!

Три глубоких пореза кровоточили на моей руке, кровь полилась на пол, я закричала…

– Робин!

Кто-то грубо тряс меня за плечи, и я резко открыла глаза.

Надо мной склонилось бледное лицо Амалии. В библиотеке горели лампы, освещая ужасную сцену. Пустой круг призыва. Повсюду кровь. Два трупа. Меня замутило от удушающего запаха смерти.

– Она пришла в себя?! – Я вздрогнула от крика дяди Джека. За спиной Амалии появилось его лицо, покрытое красными пятнами. На лбу у него вздулась вена. – Что произошло?!

Я съежилась от яростного вопля. Он схватил меня за футболку и приподнял над полом:

– Робин, где демон?!

– Это все, что ты хочешь знать? – вскрикнула Амалия. Она оттолкнула его и обняла меня за плечи, помогая сесть.

– Если не хочешь узнать, как она себя чувствует, спроси хотя бы о Тревисе, а потом уж о чертовом демоне!

– Кто-то украл его! – орал дядя. – Я должен знать! Робин, расскажи, что произошло!

– Я… я услышала шум в подвале. Спустилась и увидела два трупа. – Я бросила быстрый взгляд на Халка и Винса. – Больше ничего не помню. Наверное, потеряла сознание.

– А что насчет демона?

– А что насчет Тревиса? – гневно перебила его Амалия.

– Я… не… не знаю. Тревиса я не видела. Когда я спустилась сюда, круг уже был пуст.

Дядя Джек, бранясь, метался по комнате:

– Подлые ублюдки! Они украли моего демона! Как они заставили его согласиться на контракт? Уверен, Тревис с ними заодно!

– Или его здесь нет, потому что он в опасности! – сердито воскликнула Амалия. Она разжала объятия и поморщилась:

– Робин, ты вся в крови. Ты уверена, что не ранена?

Я взглянула на свою руку. Она была покрыта засохшей кровью, кое-где виднелись едва заметные отпечатки пальцев. Но порезов не было.

Амалия смотрела на меня с тревогой, и я пробормотала:

– Я… Наверное, я упала в…

Она решительно отвернулась от трупов:

– Пойдем.

Она подхватила меня под руку и помогла встать. Подол ее выходного лилового платья был в крови.

– Куда это ты собралась ее увести? – заорал дядя. – Мне нужны ответы! Мне нужно…

– Никого не волнует, что там тебе нужно! – крикнула в ответ Амалия. – Поверить не могу! Кэти наверху бьется в истерике, пытаясь найти пропавшего сына, а все, что тебя волнует, – это демон! Я отведу Робин наверх. А ты займись чем-нибудь полезным.

Дядя Джек что-то тихо прорычал. Пока мы шли к выходу, я не смотрела себе под ноги, чтобы только не видеть трупы.

Амалия привела меня в мою комнату.

– Тебе нужно вымыться. Потом я зайду проведать тебя. Ты… ты уверена, что все в порядке?

Я кивнула, и она вышла, прикрыв дверь. Я стояла ошеломленная, дрожащая, а потом опустила глаза. Белая футболка была вся в алых пятнах, подсохших, с коричневыми краями. Я с ног до головы была в крови. Желудок взбунтовался. Я едва успела добежать до ванной, как меня вырвало.

Прополоскав рот, я сняла футболку, взяла полотенце, намочила его и тщательно протерла руку. И замерла, глядя на то место, где меня трижды полоснули ножом.

Там, где Винс оставил три глубоких пореза, остались лишь небольшие красноватые шрамы. Я прикоснулась к одному из них и удивилась, не почувствовав боли. Заживляющее заклинание могло бы затянуть раны, но это требовало серьезных усилий, да и целителей в подвале не было.

И тут я вспомнила Зуиласа, склонившегося надо мной: его рука на моей груди, другая – на моей изрезанной руке, алая волна магии, исходившая от него и наполняющая мое тело. Желудок снова свело, и я схватилась за раковину. Демоническая магия. Он исцелил меня с помощью демонической магии.

Я прикрыла глаза.

– Защити меня, – попросила я.

– Что я получу взамен? – спросил он.

Обмен. Сделка. То, что обычно делают демоны. Я попросила его защитить меня, а взамен… дала ему свободу. Тогда я не понимала, на что согласилась, но теперь осознала это в полной мере, и меня затрясло. Я освободила демона, выпустила его к людям. Он был таким быстрым, таким смертоносным. Где он сейчас? Скольких успел убить?

С трудом борясь с тошнотой, я продолжила вытирать кровь. Закончив с руками, я расстегнула и приспустила джинсы. Что-то выпало из заднего кармана и звякнуло об пол. Плоский круглый кулон на серебряной цепочке лежал на плитке, он тоже был испачкан кровью. Я осторожно подняла его.

Зуилас зажал кулон между нашими ладонями. «Теперь нужно скрепить».

Я потерла большим пальцем покрытую рунами поверхность кулона. Это был инферно – ключ к договору с демоном. Воля и дух демона соединялись с инферно, и благодаря медальону контрактор мог полностью контролировать демона.

Но это в случае настоящего контракта. Какую бы сделку мы с Зуиласом ни заключили, это не могло быть контрактом, не так ли? Он уже выполнил свою часть договора, и даже больше – не просто залечил раны, но полностью исцелил меня. От потери крови должна была кружиться голова, но я чувствовала лишь усталость.

Я открыла кран и пила до тех пор, пока опять не замутило. Закончив умываться, я отнесла кулон в комнату и бросила на кровать. Нужно спрятать инферно, пока его кто-нибудь не увидел. Иначе возникнут проблемы.

Надев чистую одежду – мягкий зеленый свитер и штаны для занятий йогой, – я легла на кровать. Измученная чувством вины и тревогой, я снова взяла инферно в руки. Провела большим пальцем по центральной руне – круглому сигилу с острыми лучами. Я не очень внимательно смотрела на кулон, который показывала мне Амалия, но такой символ я бы запомнила.

Я откинулась на подушку и покачала подвеской, как маятником. Золотистые лучи закатного солнца, в которых танцевали пылинки, отражались от серебристого диска. Сколько времени прошло с того момента, как Тревис привел меня в подвал, с тех пор как меня чуть не убили? Где сейчас Зуилас?

Медальон вспыхнул. Отдельные алые лучи, бьющие из него, начали объединяться, уплотняться и принимать человеческую форму. Тяжесть навалилась на грудь, сияние рассеялось.

Зуилас улыбался, обнажая острые клыки, алые глаза сияли.

Прошла целая вечность, прежде чем я смогла пошевелиться и выдохнуть. Запаниковав, я попыталась оттолкнуть его. Но он оседлал мои бедра, прижимая к кровати. Я могла лишь жалко извиваться.

– Payilas, – промурлыкал он.

– Что ты здесь делаешь? – Я с трудом боролась с нарастающей паникой. – Я думала, ты сбежал.

– Сбежал? – Он наклонил голову и щелкнул по медальону: – Я привязан к нему, payilas. Так же, как и ты.

– Что? – Я отшвырнула инферно, словно медальон был смертельно опасен. – Нет!

Он уперся руками по обе стороны моей головы и наклонился ко мне. Я откинулась на подушку.

– Ты не рада? Я выполнил условия.

Голова пошла кругом. Связь с инферно. Выполнение условий. Мне хотелось застонать, отказываясь признать то новое и ужасное, что я начала понимать.

– Ты имеешь в виду, что уже защитил меня? – пробормотала я.

– Защитил. – Он произнес это слово так, словно пробовал на вкус. Его глаза опасно блеснули. – Что это значит, na?

Он приблизился так, что я видела лишь его пылающие глаза. Я почувствовала очередной всплеск адреналина. Демон прижимал меня к кровати. Он может убить меня, прежде чем я успею закричать.

– Так что же это значит, payilas? – выдохнул он мне прямо в губы.

– Это значит, что ты не можешь навредить мне.

– И все?

– И…и никому другому не позволишь мне навредить. – Мне хотелось закрыть глаза, но я боялась отвести от него взгляд. – Может, пересядешь?

– Это ты имела в виду? – ухмыльнулся он. – Но ты мне этого не говорила, когда мы заключали контракт.

– Контракт? – еле слышно переспросила я, испуганная тем, что мое ужасное предположение подтвердилось.

– Так что, – с ожесточенной радостью заключил он, – твое понимание этого слова не имеет значения.

Нет, нет, нет. Так не должно быть!

– Зуилас, слезь с меня!

Он хрипло рассмеялся и соскользнул с кровати. Я тоже встала, хотя едва могла держаться на ногах. Теперь мы стояли друг напротив друга между кроватью и комодом, и расстояние между нами было чертовски маленьким.

Я вздернула подбородок, отчаянно борясь с желанием съежиться, когда он так близко. Его движения были мягкими и плавными. Солнечные зайчики плясали на его доспехах, прикрывающих левое плечо, предплечье и сердце. Там, где не было металла или ткани – на правой руке и прессе, – под красновато-карамельной кожей перекатывались мышцы.

Он остановился позади меня, и паника вновь накрыла меня с головой.

– Ты согласился защищать меня, – вскрикнула я, – и ты не должен…

– Ты не объяснила, что значит слово «защищать». – Он подхватил прядь моих волос и слегка потянул. – Так теперь решать буду я.

Этот ответ был значительно хуже, чем я могла представить.

Он пропустил прядь моих волос между пальцами и неожиданно запустил обе руки мне в волосы:

– Почему ты такая слабая?

Я отшатнулась и повернулась к нему:

– Убери руки!

– Na? Но, payilas. – Он придвинулся, и я отступила, ударившись спиной о комод. – Защищать не значит подчиняться!

Он наклонился ко мне, я отпрянула, но бежать было некуда. Он был среднего роста – для человека – и на полфута выше меня. С издевательской неспешностью он снова запустил руки мне в волосы и обхватил мою голову. Он прижался ко мне всем телом – крепким, тяжелым, горячим. Очень крепким. Пугающе сильным. Доминирующим.

Я боролась с желанием оттолкнуть его, прижимая руки к бокам. Вот чем это было – доминированием. Он был сильнее и мог сделать все, что угодно, и он это демонстрировал.

Вел себя как тиран.

– Должен ли я защищать тебя от всех обид? – задумчиво спросил он, словно продолжая разговор. – Или же только сохранять тебе жизнь?

Между двумя этими толкованиями огромная разница…

Он снова насмешливо ухмыльнулся:

– Ты и о своем обещании ничего не сказала.

Обещании? Я же ему ничего не обещала!

– Ты не получишь мою душу. На это я не соглашалась!

В его довольной усмешке появилась злость.

По спине побежали мурашки, но демон не нападал. И хотя он демонстрировал силу, мне казалось – вернее, я очень надеялась, – что и в его понимании «защищать» значило, что он не причинит мне вреда.

На что же я согласилась? Я помнила лишь, как отказалась отдать ему душу. И поскольку не обещала вытащить его из круга, значит, он имеет в виду не это. Я не помнила, чтобы что-то обещала ему в обмен на… Я распахнула глаза, когда расплывчатые воспоминания сложились в ясную картину.

– Печенье?! – выпалила я. – Ты согласился на печенье?

Тогда, охваченная паникой, я смогла предложить только это. Если бы я не была так напугана, ни за что не предложила бы такой ерунды.

– Но почему, ради всего святого, ты согласился? – добавила я, слишком ошеломленная, чтобы задуматься над вопросом.

Он оскалился, в глазах заплясали гневные огоньки. Да, он был очень зол из-за нашего неравноценного обмена. Мне досталась лучшая часть сделки, но ведь и он не остался ни с чем. Он выбрался из круга, не попав при этом в рабство. И хотя он не был полностью свободен, так как был связан с инферно, он сохранил свободу воли и разум.

Он сам сказал, защищать не значит подчиняться.

Снизу донесся голос Амалии – она что-то спрашивала у Кэти. Зуилас обернулся на звук. Его пальцы дрогнули и выпутались из моих волос. Я схватила его за запястья.

– Ты обещал защищать меня, – быстро заговорила я, – так что ты должен кое-что знать. Если кто-то – кто угодно! – узнает, что мы заключили контракт, меня убьют. Понял? ОМП, организация, регулирующая деятельность магов, убьет меня. И тебя тоже. Нас обоих казнят. От них ты меня защитить не сможешь. Ни один демон, каким бы сильным он ни был, этого не может.

Он слушал меня с непроницаемым лицом.

– Единственный способ выжить – вести себя тихо. Никто не должен ни видеть, ни слышать тебя или хоть что-то о тебе. Никто не должен обнаружить инферно. Мы не можем допустить, чтобы нас обнаружили, иначе нам грозит смерть!

Он прищурился:

– Обнаружили?

– Это значит, что мы…

– Я знаю, что это значит.

Он снова прижал меня к комоду. Никогда еще я не чувствовала себя такой маленькой и беззащитной, но именного этого он и добивался. Я вонзила ногти ему в руки, но не смогла оставить ни царапины. Он даже не заметил, что я пыталась ранить его.

– Не можем допустить, чтобы нас обнаружили, – повторил он. – Это проблема.

– Что? Почему? Тебя кто-нибудь видел?

– Не hh’ainun. – Он отпустил меня и отодвинулся. – Нам нужно уходить.

– Ты что-то натворил! – воскликнула я, задыхаясь. – Что ты сделал?

Он собирался ответить, но в этот момент за окном раздался магический взрыв, от которого дрогнули стены.