2 - Заказ рабов

Похороны Хтои Махта были проведены в сумерках, когда солнце лишь ушло за горизонт, и небо сначала яркое, светлое, становилось все темнее. Именно с этим природным явлением соотносили дроу смерть. Так и считалось, что самые счастливые рождаются под последней гаснувшей звездой на рассвете, а самые праведные умирают под первой. Иногда из-за такой традиции целая армия начинала свою атаку под уходящие лучи светила. Но, к счастью, не так часто, чтобы это пошло на вред бою и делала его предсказуемым. Практичность дроу тоже давала о себе знать.

— Тебе уже приходилось видеть похороны своих врагов? — спросил Хэн, неслышно подошедший сзади.

Мужья человека тут же отошли, чтобы не мешать разговору. Это было не их дело, и они не имели право подслушивать. Впрочем, и все близстоящие нашли местечко получше, где могли бы наблюдать за церемонией. Им тоже не хотелось навлекать на себя гнев главы.

— Видел. Конечно, видел.

Олег говорил это немного отстранёно, будто стесняясь тех далёких событий. Хотя, наверное, так и было. Он до сих пор сожалел о многом, что сделал и чем пренебрег в своей прошлой жизни. И хоть часто психологи говорят, что человек, отправься он обратно в детство со своей памятью, прожил бы жизнь точно также... Человек был уверен в обратном. Нет, тот парень из его молодости и Олег Владимирович — два совершенно разных человека.

— А я ведь так и ничего не знаю о твоей жизни. Кем ты раньше был, кем раньше работал? — глава и не скрывал своего любопытства, не стараясь все замаскировать равнодушием. Нет, он был полностью открыт.

Олег посмотрел на то, как тело Хтои Махта начинает гореть.

— Купцом работал.

Нашёл приближенный вариант к понятию «бизнесмен» Олег.

— А до этого?

— А до этого официально я никем не работал.

Хэн на него пристально посмотрел, и человек нехотя ответил:

— Я был криминальным авторитетом.

— Кем?

— Преступником со своей бандой.

Хэн действительно был удивлен. Олег никак не походил на гражданина, у которого могут возникнуть проблемы с государством. А тут он спокойно в этом сознаётся. Так спокойно, что не поверить нельзя. Да и способности дроу говорили, что Олег не врал.

— А как ты погиб?

— По глупости. Я должен был встреться в ресторане с одним из партнеров. Ресторан был устроен так, что те, кто хотели провести разговоры тет-а-тет, могли расположиться в закрытых беседках на улице. Я сидел в одной из таких и смотрел на широкую реку, бежавшую в десятке метров. Как до сих пор помню, пиджак я повесил на крючок, а сигарету почти докурил и делал последнюю затяжку. Именно в тот момент я увидел упавшего со склона в воду мальчика. Я всегда считал, что на героические поступки не способен. А тогда... Возможно, сыграла свое дело усталость. Возможно, именно в тот момент за всю жизнь захотелось совершить хоть что-то хорошее... Я не знаю, почему я тогда рванул в эту реку. Но мальчика я вытащил, но когда сам стал вылезать из воды, прихватило, как мне показалось, сердце. Наверное, не откачали.

— Ты сожалеешь?

— Да. А, может, и нет. Сложный вопрос. Да и бессмысленный, меня устраивает моя жизнь.

— И не хочешь вернуться?

— Нет, уже нет. Там бы я никогда не смог себя вести так, как здесь. Там я был зажат своей властью. Даже отношения я выстраивал бы с деловой точки зрения.

Олег знал, что не искал бы чувств. Он бы обвенчался с красивой и умной женщиной, что была бы хорошим сопровождающим. Не истеричной, чтобы не превращать дом в балаган. А потом бы спокойно растил детей и пропадал на работе, приказывая секретарю напоминать о важных датах семейной жизни за неделю и беря в какую-нибудь командировку любовницу или любовника. И конечно бы, звонил загодя домой, сообщая о своем прибытии, чтобы и жена успевала проводить ухажера, соблюдая формальности. Тогда бы ему такая организация дома и семьи показалась бы идеальной. Но не теперь. Сейчас сам Олег не допускал мысли об измене, а о любовниках мужей старался даже не думать. Слишком агрессивным он становился в этот момент.

Неожиданно Хэн рассмеялся. Олег удивленно на него посмотрел.

— Я только теперь понял твою чрезмерную любовь к законам. Наверное, будь я тобой, тоже первым делом полез штурмовать крепость разрешенного и запрещенного. Кстати, много нарыл различий?

— Слишком, чтобы когда-нибудь пытаться провести параллели. Это два разных времени и общества.

— Тогда когда-нибудь просто расскажи о своих законах.

— Как скажешь.

В этот момент на помост вошли два младших. Они были в траурной одежде, как и все, но в руках у них было оружие.

— Мужья Хтои Махта, — прокомментировал Хэн. — У них нет несовершеннолетних детей, поэтому они сегодня умрут.

— И ничего нельзя сделать?

Олег почувствовал себя нехорошо, только теперь поняв, что обрек на смерть ни одного человека, а намного больше. Его совести это не нравилось.

— Заплатить главе выкуп и взять в рабы.

— И сколько мне тебе надо заплатить? — уточнил Олег.

— Шесть золотых.

Человек с удивлением посмотрел на главу. Его костюм стоил дороже! Но тот не шутил. И Олег достал из внутреннего кармана чек на нужную сумму. Здесь, к счастью, уже появились банки.

Глава уверенно вошёл на помост, останавливая самоубийство. Он быстро объяснил причину своего присутствия на возвышенности, и Олег увидел, как лица дроу на секунду, но всё же осветились не радостью, а мукой. Будто их не из-под ножа спасли, а обрекли на страдания.

У Хтои Махта мужья были даже на вид очень различимы в возрасте. Если младший напоминал мужей Олега, то старший был, наверное, возрастом с почившего своего старшего. Еще не старый, но уже не юнец.

Хэн подозвал Олега на помост, и представил дроу его как их нового господина. Те тут же рухнули на колени. Они старались не думать о том, что стоило их мужу умереть, как они изменят его памяти с новым старшим, правда в качестве рабов, а не мужей. Хотя какая разница? От этого статус будет лишь хуже, раба можно и убить.

Когда человек сходил с помоста, он увидел взгляды своих близнецов. Бейи лежал дома под присмотром Севера, но и двух взглядов, наполненных молчаливым повиновением с болью внутри, было достаточно, чтобы Олег почувствовал себя сволочью. Хотя что ещё могли подумать его мужья, когда он купил ещё двух младших? Что-то объяснять прямо посреди толпы он не хотел.

Кстати говоря, несмотря на опасения Олега и Хэна никто не заподозрил человека в этом убийстве. Все знали, что Хтои Махт был против сделки. Знали, что он горяч на голову. И все с аппетитом приняли версию, касающуюся дуэли. Но всё же страну человек покидал уже через день. Корабль начали готовить к отплытию.

Дома Олег приказал разместить младших в комнатах для гостей на третьем этаже, где жил и Север. А сам он приготовился к тяжёлым и долгим разговорам со своими мужьями. Но этого не произошло.

Ночью уже, когда он лёг спать, в его комнату проскользнули две фигуры. Асо и Ван были полностью раздеты, только лента удерживала в порядке волосы, но её младшие убрали, стоило взгляду человека на ней задержаться. Дроу скользнули к своему старшему, располагаясь по бокам.

— Простите нас, господин. Мы не уделяли Вам того внимания, что Вам было необходимо.

Асо аккуратно и нежно коснулся губ человека, целуя. Для Олега этот поцелуй вновь стал глотком свежего воздуха, так как губы дроу, как и всё тело, были слегка холоднее человеческих. Первенец с охотой сначала ласкал сам, вынуждая своего мужа отвечать, а затем уже сам поддался напору человека, который как всегда перехватил инициативу, желая чего-то большего. Олег сам удивлялся, как быстро он возбуждался и обо всем забывал, когда его касались мужья. Это было слишком необыкновенно, если сравнивать с опытом прошлой жизни.

Ван же, видя, что остался непричастным, коснулся губами соска мужчины. Младший чувствовал, как соски твердеют, и облизывая один, другой ласкал рукой. Эльф провел дорожку языком от соска к паху. Он облизал головку члена человека, на секунду оторвался и попытался в следующий раз полностью заглотить плоть. Не сумев это выполнить, дроу стал насаживаться как можно глубже, максимально расслабляя горло и впуская в себя человека, он помогал себе рукой.

Асо тяжело дышал. Он смотрел в любимые глаза и забывался.

— Господин?

Олег на протяжении всего этого времени оставался безучастным, лишь скупо отвечал на поцелуи, но не ласкал. Теперь мужчина провел ладонями по ребрам Асо и спустился к талии. Он чувствовал, как напряглись мышцы дроу. Всё же тот был тренированным воином, и Олег каждый раз с удивлением вновь осознавал, что эта чужая сила становится покорной в его руках. Как существа, что при других обстоятельствах попытались убить, да и убили бы, раскрываются, прижимаются с бесконечным доверием, не ожидая ни нежности, ни любви в ответ. Зная, что муж их может казнить в тот момент, когда те утратят красоту, здоровье или просто прискучат.

Ван и Асо все желания супруга понимали без слов. Ван оторвался от члена своего мужа, садясь на колени, а его брат оседлал бедра супруга и направил его плоть в себя. Олег знал, что Асо любит секс на грани боли, поэтому не удивился тесноте входа и жёсткому движению бёдер вниз. Дроу застонал и от боли, и от удовольствия одновременно. Он чувствовал, как плоть мужа расширяет его проход, как пульсирует стенки прохода от присутствия инородного предмета. И как поясницу пронзает острой болью. Асо заглотил воздух, попытавшись больше не произнести ни звука, сдержать все эмоции в себе. Но Олег уже начал двигаться, получая немыслимое удовольствие. Человек придерживал своего мужа, диктуя темп. Иногда он замедлялся, почти останавливаясь, а затем срывался на такую скорость, что у Асо в голове взрывались звёзды.

Младший муж уже не старался сдержать эмоций, его полностью поглотили чувства, инстинкты. Загривок заныл, будто напоминая о первом разе. Тогда всё было по-другому. Так считал дроу, но когда Олег вышел и поставил супруга на колени, входя в него и зубами вновь прихватывая кожу, эльф свое мнение поменял. Эта была всё та же власть, та же сила, что доставляла какое-то иррациональное спокойствие. Заставляла положиться на старшего, а самим уйти в тень. Правда, в этот раз это были уже не человечьи зубы, а клыки. Асо вскрикнул, когда четыре клыка вонзились в тело, а струйки крови потекли по шее, падая на постельное белье. Метка. Дроу кончил, когда магия человека полностью его поглотила. Он откатился на край кровати и сел, дрожа. Место укуса пульсировало и горело.

Ван, наблюдавший за этим со стороны, всхлипнул. Он и сам не понял, когда подался к своему брату. Когда его язык слизывал всё ещё текущую несмотря на отличную регенерацию кровь. Он с каким-то звериным наслаждением ощущал этот железный привкус во рту. В отличие от брата он не хотел боли, не любил её, но сейчас, видя, как брат стонет от экстаза. Как его тело выгибается от приступов боли, смешанных с негой, он был согласен на самый жёсткий секс. Только бы тоже стать причастным к этому удовольствию. Он понимал, что метки ему уже никто не поставит, всю магию Олег отдал Асо, но всё равно когда-нибудь и он окажется на месте брата. Сможет принадлежать своему супругу и душой, и телом.

Поцелуй Олега и Вана был с привкусом все той же крови. Эльф чуть ли не мурчал от удовольствия, становясь похожим на одомашненного опасного хищника. Он ближе подбирался к чужой шее, будто готовый вонзить в неё клыки, но и сам охотно подставлялся, нагибая голову. Человек воспользовался случаем и пару раз прикусил нежную кожу. Клыков уже не было, но следы должны были остаться на теле супруга.

— Я люблю тебя, — на грани шёпота признался Ван.

Он смотрел в лицо своего мужа и был серьезен. Показывая, что это не минутная перенасыщенность эмоциями, а полностью обдуманное признание. Ван повторил своё признание ещё дважды, ожидая ответа. Но его не получил. Олег лишь коротко улыбнулся и развернул эльфа к себе спиной, чтобы не видеть этих серьёзных глаз. Нет, он не мог пока искренне сказать о своих чувствах. Привязанность, уважение, симпатия… Но не любовь.

Ван это понял, но не расстроился. Он и так это знал, уже научившийся читать человека. Он просто признал его власть над душой, раз метка не может показать всю его преданность своему старшему. Он всхлипнул, когда член мужа вошёл в него. Опираясь о спинку кровати, он подавался бёдрами назад, прогибаясь, насаживаясь до конца. Он стонал каждый раз, когда простату задевал член его господина. А ещё до безумия хотелось поцеловать губы супруга.

Когда Олег кончил, Ван развернулся и поцеловал супруга. Он скрестил руки за его шеей и ощутил, как рука супруга легла на талию. В тот же момент, когда вторая рука стала ласкать его член, эльф потерял дыхание. Он не мог сделать вздох, только теперь он полностью понял, что означает высказывание: «Забыл, как дышать». Дроу кончил, чувствуя, как кислород наконец поступает в лёгкие.

— Я тебя люблю, — в последний раз повторил Ван, касаясь губами щеки господина.

Асо, сидевший рядом, лишь прижался своим телом к Олегу. Человек обнял и первенца за талию. Они будто застыли своеобразной скульптурой, запоминая этот короткий миг. Он чувствовал, как Асо знобит от метки, а на загривке появляются четыре чёрные точки. Асо не мог произнести ни слова, но с каким-то отчаянием прижимался всё ближе, боясь. Этот иррациональный страх, что скоро всё это может закончиться. Что всё, что имеет эльф, рухнет. Страх без оснований под собой, но настолько сильный, что любой обоснованный страх уходит на задний план в сравнении с ним.

— Ложитесь спать, я пойду проведать Бейи.

Олег вытерся полотенцем и оделся. Эльфы остались лежать на кровати, прижимаясь теперь друг к другу. Человек ещё раз подумал о том, что ему всё же повезло.

Ночь Олег провёл в компании Бейи, который чувствовал себя спокойно лишь в присутствии мужа. Он уже давно ничего не ел. Его лицо вытянулось, черты заострились, становясь хищными, а вот глаза наоборот стали бесконечно усталыми.

Человек лёг на середину кровати и притянул близнеца к себе. Он тихо шептал ему слова успокоения, поглаживая взмокшую спину.

— Надо переодеться, — заметил Олег.

Человек помог снять пижаму, бросая её на столик смятыми комьями. В ящиках он нашёл полотенце и новое бельё. Старший всё делал аккуратно и не спеша. Он протёр своего мужа сначала влажным полотенцем, стирая пот, а затем вытер сухим. Помог натянуть штаны, одеть спальную рубашку. Олег успокаивал, видя, что дроу молча корит себя за беспомощность. Бейи был готов уже заплакать, то ли от гормонов, то ли от чужой заботы.

Эльф хотел спросить о том, почему Олег купил себе тех двух рабов, но не решился. Именно сейчас, в своём положении, ему было страшно. Страшно нарваться на наказание, страшно вызвать гнев супруга, страшно повредить ребёнку. И подобно своим братьям он мог лишь прижиматься к своему старшему, ища надёжность в следующем дне и любовь.

На следующий день Олег сходил на рабский рынок вместе с Севером. Подбор членов своего отряда он доверил воину, всё же сам Олег плохо разбирался в подобном деле. Он знал, как это должно быть в идеале. Знал, как этого идеала добиться... Теоретически. Но если он мог что-то поручить профессионалу, то он так и делал.

Север же сторговался на сто золотых, баснословные, если честно, деньги, если выбор идёт о рабах. Но эльф приобрёл и вооружение, так что затраты он полностью оправдал. Север тщательно подошёл к своим обязанностям и с каждым бойцом он поговорил прежде, чем приобрести. С некоторыми даже сразился. Благо практика здесь такая регулярна.

И прямо на рынке сорок дроу получили свои татуировки повиновения на шее. Место нанесения клейма было связано с мерой безопасности. Даже дроу не могли безопасно для себя срезать на шее тату.

Когда бойцы увидели своего нового хозяина, они не обрадовались. Даже потускнели как-то. Только один уже немолодой раб посмел после названия Олегом своего имени спросить:

— Не тот ли вы господин, что владеете половиной земли рода и желаете начать торговлю с людьми?

— Тот, — усмехнулся человек своей славе. Тут и собака, кажется, его имя знает. — А завтра вы к тому же покидаете земли дроу.

— Мы военный подарок королю? — спросил всё тот же раб.

А память Олега вынула нужные сведения. Военный подарок — жертва во имя мира. Когда-то действительно устраивали показательные поединки на арене, чтобы сторговаться, показать силу своих воинов. Позже это вылилось в кровавые праздники по поводу и без, когда рабов заставляли биться друг с другом до смерти. Человек посмотрел на лица воинов. Все дроу были спокойны, не казалось, что они обеспокоены своими дальнейшими битвами. Видимо, эта судьба была бы намного предпочтительнее сотни других, уготовленных рабам.

— Нет, вы будете моим личным отрядом. Север расскажет вам подробности.

Говорить на рынке о будущем отряде Олег не хотел. Это не то место, где можно спокойно распускать язык.

До отплытия осталось десять часов.