Глава 15

Виктория

— Привет, — здороваюсь со своим бывшим. Пытаюсь не подать вида, что мне неловко, делаю такую моську, будто ничего и не было.

— Здравствуй, — Валера не удивлен, это и понятно, ведь он знаком с моим отцом.

— Ты будешь оперировать папу? — надеюсь, он поймет, что мне сейчас не до объяснений с ним.

— Да. Твой отец дал согласие на операцию. В операционную входить нельзя, но если хочешь поддержать родителя, я тебя проведу.

— Конечно, хочу, — дрожащим от переживания голосом ответила я.

— Подожди здесь минутку, я принесу тебе бахилы, маску и халат.

Не знаю, у всех ли так, но на меня больницы действуют угнетающе. Запах лекарств, болезней, смерти…

— У тебя одна минута, — сказал мой бывший, когда мы подошли к реанимационной палате. Папа там лежал один. К нему был подключен какой-то аппарат, который следил за работой сердца. — Потом тебе надо будет выйти, мы повезем его на операцию.

Видеть папу в стенах больницы невыносимо.

— Пап, я здесь, — подошла и взяла его за руку. — Приехала с работы, как только мне врач по телефону рассказал, что тебе будут делать операцию. — Ты у меня очень сильный.

— Вика, не переживай. Валера со мной поговорил, все объяснил. Я ему доверяю, а ты не вздумай себя тут накручивать.

— Люблю тебя очень, всё будет хорошо!

— Я знаю, дочка, — улыбнулся он мне и сжал руку.

— Девушка, вы, что здесь делаете? Сюда нельзя! — возмутился вошедший в палату мужчина в белом халате.

— Простите…

— Юра, я разрешил ей, — вмешивается мой бывший парень. Недовольно покосившись на меня, коллега Валеры оставил нас наедине.

— Я за вами, Николай Сергеевич, а Вика подождет нас немного в вестибюле.

— Дочь, нечего сидеть в вестибюле, спускайся в столовую и поешь, а то, наверное, даже не пообедала. Тут больных и без тебя хватает, свалишься еще от голода в обморок, — шутит папа и пытается меня подбодрить. Поневоле улыбнешься.

— Вот-вот, слушайся отца, — улыбается Валера. — Только попробуй нас подвести, поставлю тебе двенадцатичасовую капельницу, — пугает меня он, знает мое отношение к больницам.

— И катетер заодно, — не теряясь, отвечаю ему. Оба мужчины смеются. Я рада, что папа поедет с хорошим настроением.

Входят два медбрата и увозят отца, а я смотрю ему вслед. Почувствовала, что сейчас расплачусь, развернулась, и быстрым шагом выхожу через коридор в вестибюль. Я не должна показывать папе, что опасаюсь за его жизнь, иначе будет переживать.

Слышу, как следом за мной кто-то открыл дверь реанимационного отделения, неожиданно почувствовала чьи-то руки на плечах, разворачиваюсь, это Валера.

На Юру — моего коллегу не обращай внимания, ворчливый, но он один из лучших анестезиологов в России, — успокаивает он меня. — Вика, ты мне никогда не была безразлична. Я сделаю всё как надо, а тебе надо успокоиться, операция будет длиться несколько часов. Мне пора. — Убирает рукой мне волосы с лица, смотрит нежно, словно до сих пор в меня влюблен.

Разворачивается и заходит обратно. Снова звонит мой мобильный, пока разговаривала с отцом, проигнорировала входящий, но сейчас достала трубку и приняла вызов. Я в таком отчаянном состоянии из-за переживаний за отца, что даже не посмотрела на экран телефона, чтобы узнать, кто мне звонит.

— Алло.

— Привет сестра! Как вы там? — звучит родной голос в трубке. Именно в такой день звонит, вот это случайность!

Мне ни за что нельзя брата посвящать в то, что папу оперируют, он и так в дали, на срочной военной службе, приехать не сможет, лишь расстроится. Расскажу обо всем после завершения операции. Илье осталось три недели до дембеля, пусть он спокойно дослужит.

— Привет, Илья! Как ты сам? Мы с папой отлично! — отвечаю брату.

— У меня тоже всё хорошо. Дни, часы считаю, ещё немного и будем снова вместе, сестрёнка! Долго говорить не могу, как там, кстати, моя машина, ты надеюсь, её не укоротила до размеров оки? — подкалывает меня младший братец.

— До каких размеров? Как укоротила? О чём ты? — не понимаю, о чем он говорит.

— Ока — это самый маленький автомобиль в истории нашего отечественного автопрома, — смеётся, поясняя мне.

— Прости, но как я его могла укоротить? Это шутка? — продолжаю изображать непонимание. Знаю, как дорога Илье его «ласточка».

— Как? Просто! Ты же женщина! — самодовольно заявляет он, словно наличие пола все объясняет. — Вы умеете совершить аварию и изобразить полное недоумение, а коронный номер — виноват кто угодно, но только не я, — смеется этот баламут. А у меня от его слов сердце учащенно застучало, словно он обо мне говорит и откуда-то знает про аварию с Тихомировым.

«Илюша, тебе лучше не знать правду, а то еще душевную травму получишь. Машину я совсем скоро отремонтирую, и буду молчать. Не хочется мне что-то до конца дней своих слушать подколы. Братец, мог же нормально спросить. Нет, обязательно надо поиздеваться надо мной, будто удовольствие от этого получаешь!»

— С твоей любимой машиной всё в порядке, как в длину, так и в ширину, и даже в высоту она всё тех же самых размеров, — убедительно изображаю возмущение. Чтобы ты знал, я езжу намного лучше многих мужчин! А еще раз меня обзовешь, я ее специально под грузовиком прогоню, и будет у тебя кабриолет!

— Ладно-ладно, про машину, это я шутил. Здесь, в дали, от вас, за такое огромное время я многое переоценил. Я знаю, что ты классно водишь, просто хотел тебя немного подразнить. — После этих слов мне стало стыдно, но не настолько, чтобы признаться. — Папа сейчас рядом?

Он к соседу пошёл, к другу своему закоренелому, думаю, тебе несложно будет отгадать, у кого сейчас сидит отец и в шахматы играет.

— Смотрю, папа предан своим привычкам. Когда вернётся, передай ему, что меня могут уволить на несколько дней раньше, так что совсем скоро увидимся.

— Илья!.. — обрадованно я закричала в трубку, но вспомнив, что в больнице поумерила свой пыл. — Представляю, как он будет счастлив, услышать такую новость.

— Ладно, сестрёнка, больше не могу говорить, командир роты идёт. Берегите себя! До скорой встречи! Выезжать буду, предупрежу! Пока!

— Пока, братишка!

Илье удалось меня ненадолго отвлечь. Сложно было разыгрывать радость вначале нашего разговора, но он сумел хоть немного меня приободрить.

Присела в одно из кресел в вестибюле. От усталости, хочется удобнее расположиться, что я и делаю, откинула голову об спинку кресла, прикрыла глаза.

«Не помню, когда я так последний раз утомлялась. Это всё из-за стресса».

Такое ощущение, что время стоит на месте. Шум открывающейся двери заставляет меня повернуть резко голову. В мою сторону медленно идёт Валера. Устал? Расстроен? По выражению его лица ничего понять не могу!..