Глава 9

Марфа

Смотрю на себя в зеркало, и впервые за очень долгое время мне не нравится то, что я вижу в отражении. Лицо какое-то серое, еще и мешки под глазами появились. Никогда их не было, даже во время сессий после бессонных ночей. Но да, когда я училась в Питере, рядом не было Сатановского!

Поправляю волосы и достаю из сумки блеск – губы совсем бескровные. Так увлекаюсь приведением себя в порядок, что даже не замечаю сразу девчонку, которая рядом со мной включает воду в умывальнике.

— Ой! — слышу рядом незнакомый голос. — А я тебя, кажется, видела уже… Ну, точно, ты, типа, девушка Энтони.

Я смотрю на стерлядь и даже не пытаюсь улыбнуться. Как только голову повернула на ее голос, тут же узнала. Ну а кто, скажите, забыл бы шалаву, которая вешалась на твоего парня?!

— Лика? — прищурившись, рассматриваю блондинку. — Да, Антон — мой парень.

— Ну да, конечно, — она не выдерживает пристального взгляда и начинает дотошно рассматривать свое кукольное лицо в зеркале. Накрашена она, кстати, так же, как и в клубе. Да и одета не для того, чтобы грызть науку: стоит передо мной в короткой юбке, едва прикрывающей ягодицы, и в тонком свитере ярко-розового цвета. — А ты, типа, теперь здесь учишься? Из Питера перевелась?

Зашла, называется, в туалет в академии!

— Ну да, — как можно беспечнее отвечаю, — буду теперь здесь учиться. И мне пора в деканат, пока.

— Увидимся! — бросает мне в спину, а я даю себе обещание как можно реже заходить в женский туалет на первом этаже главного здания академии. Хотя… здесь столько корпусов, такая огромная территория, что не верю в скорую встречу с длинноногой стерлядью. И все-таки неприятно, что и она здесь учится.

Через полчаса выхожу из деканата если, не убитая, то, как минимум, пришибленная: стерлядь Лика оказывается не только в моей группе, но еще и старостой. Ну, вот как так, а?

— Марф, — догоняет меня блондинка уже на улице. — Слушай, девочки из группы подошли, пошли в “Авеню”, познакомишься, тут рядом у метро. Мы там часто зависаем.

Вид у стерляди такой невинный, что даже поверить хочется, будто она мне добра желает. Но времени на тусу у меня нет от слова “совсем”. Из-за скотины Сатановского мне надо пилить домой, потому что вот-вот начнется это чертово состязание в этом чертовом Универсуме.

— Извини, — растягиваю губы в грустной улыбке, — у меня дела. В другой раз!

И, не дожидаясь ответа, иду по дорожке к большим воротам, еще раз убеждаясь в том, что большинство студентов одеты так же, как и я — в джинсы и рубашку или футболку. Конец августа, а в Москве сейчас выше двадцати пяти градусов каждый день.

Неожиданно останавливаюсь перед представительским “мерсом”, преградившим мне дорогу. Пока думаю, как лучше обойти этот “танк”, окно на заднем сидении опускается, и я вижу перед собой смутно знакомое лицо пожилого мужчины.

— Марфа? Марфа Боголюбова? — а вот голос этот узнаю сразу же. — Привет! Помнишь меня?

Я искренне улыбаюсь, что, конечно, удивительно, ведь я вижу перед собой дядю Сатаны, Валерия Васильевича Самиева.

— Конечно, помню, — киваю я и, не удержавшись, добавляю: — И племянника вашего тоже недавно видела!

Самиев смеется, на бледном лице появляется подобие румянца. А он постарел за эти два года и прилично так. Седины в волосах прибавилось, да и сам он какой-то осунувшийся.

— Понятно! А ты куда, Марфуш? Подвезти? Я как раз на Мосфильмовскую еду, если ты домой, конечно.

Размышляю не более пяти секунд: на машине до дома, если без пробок, то за полчаса можно добраться, да и Самиев — нормальный мужик, в отличие от племянника. Может, расскажет про Ванечку что-нибудь компрометирующее? Лишним не будет.

— Спасибо, Валерий Васильевич! Да, домой! С удовольствием!

Сажусь к нему в машину, она тут же трогается с места, а я вдыхаю в себя приятный запах дорогого мужского парфюма.

— А ты здесь, значит, учишься, — Самиев не держит никаких пауз, тут же начинает расспрашивать. — На кого?

Не вижу смысла ничего скрывать: Валерий Васильевич мне всегда нравился, единственное, чего мне никогда не понять, как у такого приличного человека выросла такая скотина, как Сатановский.

— Гостиничное дело, третий курс, — с готовностью отвечаю я. — Но я только перевелась сюда из Питера. Первые два курса там училась.

Самиев кивает, ему кто-то звонит на мобильный, но он сбрасывает звонок, продолжая задавать мне вопросы.

— Соскучилась по родному городу и вернулась? Или какие другие причины?

— У меня парень здесь учится, как раз в академии, только на четвертом курсе, — поясняю я. — Он меня на год старше. Летом встретились в Питере и вот… с тех пор не расстаемся.

Тут я, конечно, привираю и отвожу взгляд к окну. Антон, конечно, был рад, что я перевелась к нему поближе, но со дня своего рождения мы с ним так и не виделись! Я сама ему звонила вчера, но он не ответил. Только вечером прислал сообщение, что был занят, у его мамы ремонт, и наберет, когда будет посвободнее.

— Поздравляю, Марфуш! Уверен, что парня ты выбрала хорошего и надежного. Не то что мой оболтус.

— О, да! — вырывается у меня раньше, чем я успеваю вспомнить о приличиях. — Совсем не такой, как ваш! Извините, пожалуйста…

Снова отворачиваюсь к окну и смотрю на красный светофор. Может, лучше на метро было б?

— Марф, — голос у Самиева тихий и доверительный. — Я тебе так скажу, что бы там Ванька себе не придумал, а ты не виновата в их разрыве, поняла? Не виновата. Они с Ланой оба старше тебя, между прочим, и если б хотели и были б умными, то сами все бы разрулили. Как там у вас говорят? Не грузись?

— Да знали бы вы, как он меня ненавидит! — верещу я, обида так и льется из меня как из ведра. — Да он убил бы, если б знал, что его не посадят за это! Я только приехала, а он тут как тут! И вроде сначала хорошее дело сделал, а потом… Я ему что рабыня?! Заставил в эту игру дурацкую с ним играть! А у меня между прочим третий курс! И я на платном! Вы хоть представляете…

Замолкаю и снова отворачиваюсь — и на кой меня понесло так унижаться! Самиев — очень уважаемый и состоятельный человек, у него вроде даже фабрика своя есть. Вот зачем ему знать про мои заморочки? Все равно с Сатаной ничего не сделает! Любит эту скотину как родного сына!

— Марф, ну, ты чего замолчала-то? — Самиев продолжает допытываться, но как-то мягко, не обидно, что лезет. — Чего Ванька накосячил? И что за игра? Универсум, поди?

— Он самый! — зло выплевываю я, будто это Самиев во всем виноват. — Я вообще не подписывалась на такое. Хотела чисто подругу поддержать, она бредит этой игрой. Ей папа Сатану, то есть Ивана, простите, нанял в помощь. Так и меня завел, что я сама, дура, тоже вписалась.

Кошусь на Самиева, он весь такой гладкий, пристойный, в дорогущем костюме, но ничего, не скривился, слушает, и правда, внимательно. Поэтому и продолжаю.

— Мне этот Универсум, ну, никаким боком не сдался, только мешать будет. А если сама сольюсь, так племянник ваш загнобит, припоминать будет. Знаете, как бесит? Я даже послать его не могу: подруге обещала с ней быть…

— Универсум — хорошая игра, Марф, она тебе много может дать. Помимо прокачки знаний, это новые контакты, новый взгляд на мир, общение…

— Мне в академии надо усидеть, — перебиваю я Валерия Васильевича. — Вы знаете, сколько стоит обучение в год? Родители с трудом деньги нашли и только на этот год! На следующий я либо на бюджет должна перевестись, а это нереально, мест просто нет, или, как минимум, половину оплатить сама! Родители просто не потянут!

Вот и вывалила всю правду. Об этом даже Антон с Надей не знают.

— Вы только Ивану не говорите, ладно? Мне надо подработку искать, копить деньги, ну, и учиться так, что если вдруг… Чудеса же бывают? Какой тут Универсум?

Самиев молчит, я уже начинаю жалеть, что все ему рассказала. В его глазах я, наверное, жалкая. Такая, какой всегда была в глазах его племянника.

Смотрю, как машина уже заворачивает на Мосфильмовскую, надо попросить, чтобы здесь остановили. И попрощаться.

— Знаешь, что Ваня дошел до финала этой весной, и его команда в итоге победила? — неожиданно спрашивает Самиев. — Не знала? Так вот, в их клане была девушка, единственная, кстати, барышня. Так вот, как победитель, она попросила у организаторов не отправлять ее на стажировку, а перевести в другой, более солидный вуз. И да, там на бюджете тоже не было мест, но ее учебу оплачивает крупная компания, где эта девушка будет работать после окончания вуза. Понимаешь, о чем я?

Он хитро и в то же время добродушно улыбается, а я сижу с открытым от изумления ртом, и до меня начинает доходить.

— Но для этого надо, как минимум, дойти до финала, Марфа.

— Да вы просто фея, Валерий Васильевич, которая Золушку на бал отправляет и про полночь предупреждает, — хмыкаю я. — Спасибо! Спасибо большое. Вы… Вы мне очень помогли, правда. Вот у следующего дома остановите, пожалуйста.

— Всегда рад тебе помочь, Марфа.

— Ага, осталось только заставить вашего племянника помочь мне в игре, но тут я сама уже… А можно узнать, что вы в академии делали? Неужели преподаете?

— Представь себе, да. Приглашенный лектор по программе бизнес администрирования. Но это не так уж интересно, — он машет рукой в сторону и заговорщически добавляет: — И ещё вот что, Марфуш. Услуга за услугу, хорошо? Присмотри там за Ванькой, раз вы с подругой вместе к нему ходить будете. А то совсем от рук отбился. И если что, звони.

Он протягивает мне золоченую визитку, а я ослепительно улыбаюсь.

— Обязательно, Валерий Васильевич! Как что, так сразу позвоню вам.

Кто знает, может, и поможет мне с Сатаной. С ним все средства хороши!