Глава 32

Марфа

Домой от Чистяковой возвращаюсь поздно, открываю дверь своим ключом и слышу голос сестры. Ого! А Лана давно не появлялась. Случилось чего?

По обуви в коридоре становится понятно, что пришла она не одна, а с Игнатом.

— Марфа, вот и ты, — мама выглядывает из коридора и улыбается. — Раздевайся и проходи на кухню ужинать.

— Ага, я голодная очень, — отвечаю и вижу сестру из-за маминого плеча. — Привет, Лан! Не знала, что вы сегодня к нам приедете, иначе раньше бы пришла.

— А ты где была? — вопрос сестры несется мне в спину, когда я иду в ванную.

— У Чистяковой. Она заболела, я навещала, ну, и заболтались до вечера. Я сейчас…

У нас дома не принято садиться за стол в уличной одежде, поэтому сначала переодеваюсь и только потом захожу на кухню. Папы дома нет, на его месте сидит Игнат, которому мама подкладывает самую вкусную еду на тарелку. Так всегда было — с самой первой встречи, когда Лана привела своего нового парня знакомиться с родителями.

Сажусь рядом с сестрой и едва успеваю положить себе котлету и еще немного картошки. И по неловкому взгляду мамы понимаю, что именно эту котлету она планировала впихнуть в будущего зятя. Ну, прости, мам, Игнат твой не отощает, а я, и правда, голодная.

— А папа где? Задерживается? — спрашиваю я, после того как целиком съела котлету. — Поздно уже.

— Да у нас тут… — мама горестно махнула рукой и встала из-за стола. — У бабушки инсульт, папа сорвался к ней, взял за свой счет отпуск…

Молча перевариваю мамины слова — в горло уже кусок не лезет. Бабушка на здоровье особо не жаловалась, хотя ей уже хорошо за шестьдесят, поэтому я совсем не готова к тому, что услышала.

— Мы можем еще как-то помочь? — спрашиваю у мамы. — Может, все-таки перевезти ее к нам в Москву?

Мы давно предлагали бабушке перебраться из ее Челябинска в столицу, но она всегда отказывалась, хотя никаких родственников у нее в этом городе не осталось.

— Посмотрим, конечно. — Мама рассеянно кивнула. — Как-то все одно к одному…

— А что еще? — настороженно смотрю на сидящих за столом родственников. — Лан? Игнат?

Сестра держит улыбку на лице, бодрится, но вижу по глазам: ей это непросто дается.

— Отец работу потерял, а у них с матерью ипотека на дом, — нехотя произносит Игнат и исподлобья смотрит на меня. Сейчас он меньше всего похож на снисходительного и самоуверенного самца, который отчитывал меня за потоп месяц назад. Вижу, как ему непросто признаваться, что в его семье проблемы.

За столом повисает тягостное молчание — я бессмысленно вожу вилкой по полупустой тарелке, не зная, как бы поделикатнее выразить свое сочувствие. Хотя, как по мне, потеря работы не идет ни в какой сравнение с инсультом бабушки.

— Мы приехали сказать, что решили пока отложить свадьбу, Марфа, — ровным голосом произносит Лана. — На весну, наверное, или на лето, пока не знаем, да, милый?

Я вижу, как сестра нежно пожимает мягкую ладонь Игната — ему, видимо, совсем тяжело, и Лана пытается хоть как-то его подбодрить.

— Просто, понимаешь, — продолжает сестра, — мы и так по сути живем в гражданском браке, а свадьба — это затраты, и приличные, и все-таки больше для друзей и родственников событие, чем для нас. А сейчас всем точно не до нашей свадьбы, деньги можно потратить на кое-что более нужное, вот.

Игнат поднимает благодарный взгляд на Лану, та едва заметно ему улыбается. Да, не каждая невеста отказалась бы перенести свадьбу, чтобы родители жениха могли платить ипотеку.

— Можно просто тихо расписаться и посидеть в ресторане, если не хотите откладывать, — зачем-то говорю я и по реакции мамы и сестры понимаю, что явно не к месту ляпнула.

— Можно, конечно, — Лана кивает. — Но это не наш вариант. Мы не торопимся и хотим сделать все, как следует. А у тебя как дела на личном фронте? С Антоном помирилась?

Сестра с Игнатом уезжают к себе поздно вечером, они еще долго сидели с мамой на кухне, когда я сбежала от них, прикрывшись завтрашним семинаром. Я вообще не фанат таких посиделок, да еще и отвечать нужно на вопросы о личной жизни, которой у меня нет по сути.

Перед сном зачем-то залезаю в “Универсум”, хотя и знаю, что следующее задание только через неделю и к нему можно готовиться вместе с наставником.

Шайтан: Где тебя носит, мартышка? Завтра не появишься в игре — приеду и отшлепаю по заднице. Или ты именно этого и жаждешь?

Да пошел ты, скотина! Как же! Собираюсь уже выйти из игры, не отвечая ему, но вовремя останавливаюсь — не хватало еще, чтобы что-то заподозрил. Хотя с его-то самомнением он и не подумает, что кто-то может его самого по заднице отхлестать! И все же, на всякий случай, пишу короткое “ок” и только после этого проваливаюсь в сон.

Занятия в академии проходят нормально, я все больше общаюсь с Вадимом, нормальный чел, только зашуганный немного. Лика слегла с простудой, так что конфликтовать особо не с кем. Когда уже шла к метро, показалось, что мельком увидела Антона. Он ведь тоже здесь учится. Стало как-то совсем неуютно, и я поспешила домой.

Утром Сатановский кинул клич в наш общий чат дурочек-мазохисток, чтобы в три часа все были в игре. Я зашла в “Универсум” в три минуты четвертого и тут же огребла.

Шайтан: Охотница, ты хоть черепаху способна поймать с такой скоростью? Ник пора менять, не справляешься!

Скотина!

Мысленно держу в голове план своей маленькой мести и не отсвечиваю. Даже кидаю грустный стикер с извинениями в чат.

Подавись!

Следующие три дня продолжаю играть в покорную и затюканную мартышку, на рожон не лезу, да и Сатановский как-то поутих, что ли. Не пишет больше ничего вне игры и звонить перестал,

Может, тоже что замышляет? Гоню нехорошие мысли долой и делаю то, что должна. Пару раз поболтала с сестрой, порасспрашивала ее кое-что, Вадим кое в чем помог разобраться, ну, и, конечно, “Универсум”. Эти дни я из него уже не вылезаю, даже Чистякова удивляется.

Зато я подружилась почти со всеми аватарками в преисподней Сатановского. Несмотря на недовольных девиц, его фан-клуб все равно больше. Ну, да ладно, посмотрим, надолго ли.

Вечером сегодня у меня уже все готово. Сижу с девчонками в болталке, перетираю кости хранителям, которые задали придумать игру-квест на следующее задание, как будто нам и без этого загадок мало, кто-то пыхтит на преподов в реале, в общем, все как обычно. Шайтан в сети. Кто бы сомневался. Пасет своих овец.

Бамбини: Охотница, ты обещала вчера скинуть звук для заставки на квест. Дашь послушать?

Квест, который нам задали придумать, требует еще и музыкального, и визуального сопровождения. За это даются дополнительные баллы. Вот мы и стараемся.

Huntress: Ага, сейчас пришлю. С сестрой вместе делали.

Сбрасываю файл в общий чат и ухожу на кухню. Заставляю себя включить чайник и ждать, пока он закипит. Мысленно отсчитываю про себя секунды. Надолго исчезать нельзя, все должно выглядеть натурально. Гоню от себя мысль, что теперь наши отношения с Сатаной окончательно испорчены, что он еще на мне отыграется и, может, я перегнула палку. Может быть. Но сейчас это то, что мне нужно. Унизить его так сильно, как он унизил меня!

Возвращаюсь с кружкой чая к своему столу и вижу в чате с десяток сообщений. И по первым же фразам понимаю, что попала в цель.

Бамбини: Ты с файлом промахнулась! Это что за чмо было у твоей сестры? Это же с ней ты звук монтируешь?

Эва: Серьезно такой маленький?! Разве у парней бывают такие крохотные? Слушайте, а такое вообще можно тут обсуждать?

Бонни без Клайда: Передай сестре соболезнования. У меня такой же бесполезный козлина был, где их только разводят…

Lady Go-Go: Я тоже послушала. Можно вирусняк замутить, биты наложить…

Хозяйка Медной горы: Да ладно, девочки, не всем гигантами быть))

Циркуль: Грешно смеяться над импотентами. Сворачиваем тему. И вообще, у нас тут мужчины в чате! @Шайтан, ты слышал спич девчонок? Скажи что-нить в защиту парня. Реально бывает такое маленькое… кхм… достоинство?!

Я быстро удалила аудио из чата, даже успела написать короткое: “Упс” и “Сорри, сейчас выложу верный файл”.

В нижнем правом углу промелькнула оповещалка: “Участник под ником Шайтан печатает вам личное сообщение”.