Глава 39

Марфа

Ого! И вот отсюда он добровольно уехал?! Сатановский, конечно, сумасшедший, я всегда знала, но сейчас, глядя на эту совершенную красоту, я просто не понимаю, как можно было бросить вот это все?!

Поглядываю на Ваню, который, как и я, уже вылез из машины и хмуро смотрит на величественный трехэтажный особняк кремового цвета. Дом стоит в окружении хвойных деревьев, до него еще идти и идти. Я не могу отсюда разглядеть его в деталях, но то, что я вижу, мне определенно нравится.

— Вань!

— М?

— Это не родовое гнездо, это родовое поместье, не меньше. Твой дядя жил здесь один?!

Хочется добавить — без крепостных?

— Насколько я знаю, да, — Сатановский закрыл пультом ворота, а затем, не приглашая меня с собой, пошел по асфальтированной дороге к дому.

А мне не верится, что здесь можно жить одному — вокруг ухоженный газон, много клумб, да тут даже пруд есть, а еще два или три домика вдалеке. Да у меня зрения не хватает, чтобы увидеть, где вообще заканчивается это родовое гнездо.

— Наверное, тут живет прислуга, или как это все правильно называется?

— Персонал, — поправил меня Сатановский. Я впервые подумала о том, что мы с ним из разных миров отнюдь не только из-за несовместимости характеров. То есть я, конечно, знала, что он богатенький мажорчик, но чтобы так!

— Ты когда сказал, что он один жил, не имел в виду персонал, да?

— Есть семейная пара, но я их отпустил на день, завтра появятся, — неохотно ответил Сатановский. — Остальные — приходящие, то есть приезжающие работники. Почему интересуешься?

— Интересно просто… Вань, я никогда не задумывалась о том, как ты рос, каким ты был до того, как мы познакомились… Интересно же.

Сатановский не улыбнулся, он выглядел мрачным и очень напряженным. Когда поднимались по лестнице к входной двери, он замедлил шаг, словно не хотел туда идти. Не знаю, что на меня нашло, я взяла его руку в свою и потянула вперед.

— Пойдем, пожалуйста. Нам нужно это сделать.

Едва мы вошли, я тут же уловила приятный запах мужского парфюма. В большой прихожей было просторно и светло, по-мужски уютно. Никаких тебе розовых пуфиков и белых шкафов.

Я снова взяла Сатановского за руку и вовремя — почувствовала, как он вздрогнул всем телом, дернулся даже назад, но потом справился с собой.

— Ты чего, Вань?

Он не ответил, но я успела проследить за его взглядом. На кушетке, что чуть дальше по коридору, лежало мужское пальто. Даже я его узнала — видела в нем однажды Самиева.

— Нам нужно найти его кабинет, Вань, — негромко напомнила я Сатановскому. — Валера сказал, что там в сейфе все-все документы и завещание. Может, сразу туда, или ты хочешь все посмотреть?

Я бы, конечно, обошла весь дом и задергала Сатану вопросами — я в таких домах никогда не была, и мне очень хотелось бы узнать, каким придурком он был в малолетстве, ставили ли его в углы, которых здесь огромное количество. Но не сегодня, конечно. А другого раза, скорее всего, не будет, потому что Ваня вряд ли меня еще раз сюда пустит.

— Сатановский, — я потянула его за собой. — Пойдем, пожалуйста.

Он сделал пару шагов, а потом остановился, недоуменно посмотрел на наши сцепленные руки и недовольно произнес:

— Мартышка, меня необязательно вот так держать, не бойся, я тут ничего не разнесу.

Господи, ну, что за дурак, а?!

— Мне, может, приятно тебя за руку держать, Вань, — еле сдерживаясь ответила я. — А не потому что ты псих психованный.

Сатана молча прижал меня к себе. Да так крепко, что я уткнулась лицом в холодную кожаную куртку.

— Спасибо. Валера не ошибся…

Я, конечно, хотела спросить, в чем таком не ошибся Валерий Васильевич, но у Сатановского зазвонил мобильный. Оказалось, что Борис, друг Самиева, тоже подъехал и сейчас стоит на посту охраны, так что мы решили его подождать внизу.

— Он — юрист, и как я понял, подписывал завещание, а теперь приехал проследить, чтобы все было так, как хотел Валера, — пояснил Сатановский.

Он уже не выглядел таким мрачным и напряженным как раньше, а с грустью в глазах медленно переходил из комнаты в комнату на первом этаже, но ничего не рассказывал, только молча рассматривал разные вещи, иногда удивленно хмыкал.

Мы видели через окно, как невысокий полный мужчина в черном пальто и в шляпе торопливо шел к дому, когда уже у меня завибрировал мобильный.

Мама.

Не самый лучший момент, чтобы все ей объяснять. И я сделала то, чего раньше никогда себе не позволяла — сбросила ее вызов и быстро написала сообщение.

“Привет. Я сейчас занята, со мной все хорошо, скоро позвоню”.

Надеюсь, этого будет достаточно.

На пороге появился Борис. Ему, наверное, тоже было за пятьдесят, как и Самиеву. Но выглядел он бодряком, только чуть раскраснелся из-за быстрой ходьбы. Он пожал руку Ване, с любопытством глянул на меня.

— Это твоя девушка, Иван? Рад, очень рад! Познакомишь?

У меня в ушах зазвенело — какая его девушка? Я? Сейчас Сатана отколет что-нибудь.

— Это Марфа, — мрачно ответил Иван. — Она тоже есть в завещании. Пойдемте уже. Мне еще на фабрику сегодня ехать.

Кабинет Самиева оказался на втором этаже — большая комната в классическом стиле, здесь могла поместиться половина моей квартиры, если не вся.

— Значит, Марфа Боголюбова, верно? — начал допрос Борис, пока Сатановский открывал сейф в стене. — А мне говорил про вас Валера. Я еще удивился, что он завещание ради вас поправил.

Гольцман, не стесняясь, буравил меня взглядом. Я не выдержала и начала оправдываться:

— Я вообще ни сном, ни духом! Не знала я ничего и не просила, конечно же! А что вам говорил обо мне Валерий Васильевич?

— Что вы — хорошая знакомая его племянника, — дипломатично ответил Гольцман. — Вань, нашел завещание?

Я посмотрела на Сатановского: он стоял около большого письменного стола и держал в руке большой конверт.

— А мы его точно можем вскрыть?

— Можем, — кивнул мне Борис. — Но потом будет еще одна процедура у нотариуса, у которого тоже есть экземпляр. Я с ним уже связался, как только будут готовы документы о смерти Валеры, он нас примет. Открывай, Вань, и читай.

Завещание оказалось не таким уж и большим. Как Самиев и говорил в своем видео, все свое имущество он завещал племяннику. Еще выяснилось, что после смерти дяди Ваня автоматически вступал в свое наследство, оставленное ему родителями.

— А вот это уже интересно, — хмыкнул Сатановский, уставившись в завещание. — Валера, конечно, загнул.

— Что там? — не выдержала я.

— Мартышка, он завещал тебе миллион рублей, но при условии, что все эти деньги пойдут на твое образование. Да, и второе условие — ты должна дойти до финала “Универсума” в этом году. Бросишь игру — денег не получишь. Как-то так!

Сатановский злорадно поиграл бровями. А я впервые увидела на его лице сегодня улыбку.

— Ты не до конца дочитал, Ванюш, — подал голос Гольцман. — Я ведь помогал составлять это завещание. Глянь дальше. Валера завещает тебе приложить все усилия, чтобы Марфа справилась. Это его последняя воля.