Глава 52

Марфа

Мы едем в центр, где ждёт нотариус, чтобы огласить завещание, хотя его содержание нам и так известно. Сатановский раздраженно гудит лихачу, который посмел подрезать нас прямо перед светофором.

Я кручу мобильный в руке, не зная, что и думать. Переспрашивать Ваню про смску — то же самое, что тыкать горящей палкой в морду разъяренному тигру.

Ладно, сама разберусь. Забиваю в поисковик: “Как восстановить удаленное из мессенджера сообщение”, – и узнаю столько всего интересного, что даже перестаю злиться на Сатановского. Может, и правда, он ни в чем не виноват? Найти резервную копию оказывается не так уж и сложно.

По телу пробегает приятная дрожь, а губы растягиваются в глуповатой улыбке — не соврал Сатана, написал вчера сообщение. Интересно только, почему оно исчезло, точнее, из-за кого.

Мне уже не так весело — варианта всего два, и оба меня не устраивают.

— Приехали, мартышка! Вылезай!

— Сам ты…, — сдерживаю себя в последний момент. Поругаться мы с ним всегда успеем, но вижу же, не в порядке с ним что-то. И не из-за меня. — Вань, что у тебя с фабрикой происходит? Ты поэтому не в себе?

— Я в себе! — выплевывает он сквозь зубы с таким видом, что голову открутит любому, кто решит, что он неспокоен.

— Ну раз в себе, тогда поцелуй меня, пожалуйста. И погладь по голове.

Не жду реакции, а просто кладу голову ему на плечо и затихаю. Слушаю, как сильно бьется его сердце, чувствую напряжение в его мышцах. Одно неосторожное слово, и Сатановского разорвет, как пить дать.

Тишина в салоне машины мрачная, если не сказать гнетущая, но я терпеливо жду, когда Ваня успокоится. Я так долго могу сидеть, прижавшись к нему и обнимая его за торс.

Наконец, на мою голову осторожно опускается тяжелая рука, Сатановский так неловко дотрагивается до моих волос, словно боится чего-то, но постепенно движения становятся все увереннее. Интересно, он что, никогда девушку по голове не гладил?

— Хрень какая-то с этой фабрикой, — признается Иван, когда я уже и не жду от него откровений. — Кинуть эти уроды, похоже, меня решили. Лоха из меня пытаются сделать. Типа, я такой кретин, что не знаю ничего о собственном бизнесе.

Ваня добавляет еще несколько непечатных слов, но без особой злобы в голосе.

— А ты уже решил, что делать с этой фабрикой? — осторожно спрашиваю я.

— Решил, — выдыхает Ваня. — Решил…

Мне очень хочется, чтобы он рассказал, чего хочет, но Сатановский молчит и задумчиво поглаживает меня по спине. Но хотя бы уже не ругается и не злится, как когда мы ехали сюда.

Вся процедура с завещанием проходит без каких-либо казусов. Ваня спокоен, только меня крепко держит за руку, когда зачитывают условия Самиева. На все формальности уходит не так много времени, но и Сатановский, и Борис постоянно смотрят на часы.

— Я вызову тебе такси, — говорит Иван, когда мы выходим из здания. — У меня куча какой-то хрени — юристы, налоговая, банк… Не знаю, когда увидимся, мартышка. Вряд ли на этой неделе.

Внутри что-то больно сжимается от его слов — я, конечно, понимаю: сейчас не до меня, он теперь владелец крупной фабрики, сотни людей и их семьи зависят от него. И Ваня никогда не стремился заниматься тем, чем приходится, ему нужно время, вон как Гольцман нетерпеливо на нас поглядывает. Я все понимаю, честно. И знаю, кто такой Сатановский — серьезные отношения — не его сильная сторона, но мне что делать, если я, кажется, влюбилась?!

— Конечно, — похлопываю я по плечу Сатановского, а на душе кошки скребут. — Задай там всем жару, чтобы почувствовали себя на сковородке! А я поеду — у меня тоже дела есть.

— Да стой ты, такси еще не приехало! — Ваня по-хозяйски тянет к себе и коротко целует в губы. — Мартышка, не хочу тебя отпускать!

Ну, так и не отпускай!

— Я набрала максимум баллов за твой квест, — зачем-то рассказываю я. — А еще Лана решила обратно домой переехать. Не знаю только с Игнатом или без него.

— Твоя сестра? — удивляется Ваня. — А на хрена?

Я еле сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться.

— Говорит, что хочет быть с нами, пока папа у бабушки. Я тебе говорила, что у нее инсульт?

— Ага, — кивает Сатановский, явно думая о чем-то другом. — Твоя тачка. Позвоню, как посвободнее буду. Да, еще, мать на тебя вчера наехала?

— Не очень, — я решаю не выкладывать Сатановскому про вчерашнюю драму. — Нормально все.

— Надеюсь, я с ней не скоро увижусь! Душная она!

— Вань! — обиженно отхожу от него, понимая, что нежного прощания у нас не получится. — Вообще-то она моя мама!

Сатановский лишь пожимает плечами, но извиняться не торопится, так что я быстрее сажусь в машину, чтобы мы с ним не поругались.

Домой приезжаю расстроенной, в коридоре чуть не падаю, спотыкаясь об какую-то коробку. Откуда она здесь?!

— Марфа? Привет! — из зала выглядывает Лана, одетая в розовый домашний костюм. — А я вещи разбираю. Не поможешь?

— Сейчас, только разденусь, — я мрачно окидываю взглядом прихожую, заглядываю в комнату сестры. — Ты, похоже, все свои вещи решила перевезти. Или тут еще шмотье Игната есть?

— Нет, Игнат остался у нас, — после легкой заминки отвечает сестра. — Ему неудобно отсюда ездить на работу, но иногда он будет здесь ночевать. Мама не против, а ты?

— Да мне все равно.

Лана продолжает довольно болтать, как будто вчера мы и не ругались, я помогаю ей разбирать целую гору книг, но разговора как такового не получается. То есть я не могу делать вид, что все хорошо. И кажется, сестра это замечает и с расспросами не лезет.

Вечером ужинаем втроем: мама, Лана и я.

— Как же я рада, что ты вернулась, дочка, — мама с удовольствием доедает фетучини, которые приготовила нам всем сестра. — Твой жених точно не против?

— Нет, конечно. Все хорошо, мам! — лучезарная улыбка Ланы способна успокоить кого угодно. — Я пригласила Игната поужинать с нами в пятницу. Я все возьму на себя, тебе и Марфе не нужно ни о чем беспокоиться. Посидим все вместе, по-семейному.

— Конечно, — соглашается мама. — Я всегда рада Игнату.

— Но будет не очень красиво по отношению к Марфе, если мы не пригласим и ее молодого человека, — продолжает как ни в чем не бывало Лана. А мы с мамой застываем от изумления.

— Ты думаешь…, — протягивает мама. — Сатановский, он же… дикий!

Мое лицо наливается краской — кажется, мама не понимает, что обижает меня.

— Он точно изменился, мам, — качает головой сестра, и внимательно смотрит на меня. — Иначе Марфа не стала бы с ним встречаться, ведь так?

— Ага, — выдавливаю из себя. — Но не думаю, что он придет. Ваня очень занят!

— Настолько занят, что проигнорирует твою просьбу? — удивляется Лана. — Это вряд ли. Я уверена, он с радостью придет.

Я молчу, пытаясь переварить услышанное. Ага, рад он будет! Да он маму на дух не переносит! Господи, Лана, что ты творишь?!

Тишину за столом сестра воспринимает как согласие.

— Отлично! Тогда решено! В пятницу семейный ужин с моим женихом и твоим новым парнем, Марфа!