Глава 65

Иван

— Помочь? — переспросил Сатановский, глядя в измученное лицо Ланы. В его душе зашевелилась жалость к девушке. — Что случилось-то? Этот… недоносок тебя обидел?

Ивану было сложно поверить, что Игнат мог причинить вред Лане. Он производил впечатление забитого проблемами “каблука”, который всегда будет делать то, что ему скажет баба. И хотя Игнат “взбрыкнул” во время ужина, Сатановский был уверен, что Лана держит парня в своих руках.

Но сейчас, глядя, как девушка, опустив голову, безмолвно плачет, Ваня подумал, что ошибся в отношениях этой пары. Плечи Ланы мелко подрагивали, а пальцы, по-прежнему сжимающие тонкую ткань пальто, стали мертвенно-белыми.

Сатановский громко выдохнул и, сделав полшага вперед, притянул к груди Лану. Он неловко погладил ее по голове, но затем быстро убрал руку.

— Расскажи коротко, что случилось, и как ты вообще здесь оказалась? — велел Сатановский, отгоняя от себя мысли о сорванном контракте и Яне, которая сейчас сидела в приемной. Ладно, секретарша подождет, сегодня все равно уже договор не подпишут.

— Лана, — поторопил девушку Иван. — У меня нет времени на тебя, я сейчас должен ехать к Марфе… стоп, — перебил сам себя Сатановский. — Поехали вместе, по дороге все расскажешь!

Он подтолкнул Лану к выходу, но та и с места не сдвинулась.

— Да что не так-то?! — Сатановский начал уже терять терпение. Та Лана Боголюбова, в которую он когда-то влюбился, никогда не устраивала ему таких сцен.

— Прости… прости… езжай, конечно, — одними губами прошелестела Лана. — Я пойду тогда…

— Поехали к тебе домой! Марфа ждет!

— Я не могу показаться дома в таком виде! Неужели ты не понимаешь! — глаза, полные слез, умоляюще смотрели на Сатановского. — Ни сестра, ни мама не должны меня такой видеть. Да они с ума сойдут! Мне нужно сначала вернуться на квартиру, взять вещи, хотя бы… у меня там телефон остался.

Кажется, Лана, наконец, стала приходить в себя, и Сатановский быстро выяснил, что же случилось.

— Мы поссорились, Вань. У нас с Игнатом последние месяцы не очень гладко шло, но я все понимала и поддерживала его. Ждала, что он сможет разрулить свои проблемы, я помогала, как могла. Но… он вернулся в Москву три дня назад совсем чужой, а сегодня… его уволили с работы. Пришел домой… крушил все, мне так страшно было, но я попыталась его остановить, а он…

Лана запнулась, но Сатановский без слов все понял.

— Он сейчас еще там?

— Не знаю. Я выскочила, в чем была… у меня только ключи с собой. Даже телефона нет, денег тоже, документов… Вань, мы недалеко здесь снимаем, минут десять пешком через дворы. Пожалуйста, сходи со мной туда, я одна боюсь. Я…

— А полицию чего не вызвала? — не понимал Сатановский.

— Полицию? — переспросила Лана с таким видом, будто Ваня глупость сморозил. — Чтобы его забрали и посадили? Я не хочу этого. Я просто хочу забрать свои вещи и документы оттуда. И все. Проводи меня, пожалуйста, а потом езжай к Марфе.

— Лан…

— Десять минут и все. Мне страшно идти одной, а если он все еще там? Ладно… я тогда сама.

И довольно шустро для измученного человека, Лана метнулась к выходу. Сатановский смотрел через стеклянную дверь, как девушка побежала через дорогу, не видя, что справа на ее мчится легковушка.

— Да стой ты! — заорал он, хотя Лана, конечно, не могла его слышать и рванул вслед за ней.

Лана не соврала — через десять минут они уже стояли у подъезда сталинского дома. Сатановский подумал о том, что уже безбожно опаздывает к Марфе — хотел было ей позвонить и предупредить, но Лана уже схватила его за рукав и потянула ко входу.

— При тебе он ничего мне не сделает!

Иван матерился про себя. Он не хотел влезать в чужие разборки, сегодня поругались, завтра помирятся. Ему было глубоко плевать, что там у Ланы с личной жизнью, но уйти, зная, что она может быть в опасности, Сатановский не мог.

В квартире, которую Боголюбова открыла своим ключом, было тихо. Иван решительно отодвинул девушку в сторону и первым шагнул в прихожую. Здесь и правда царил кавардак — на полу валялась шуба Ланы, ее сапоги, из сумки выпали одноразовые платки и визитница. Сатановский старался ступать аккуратно, чтобы ничего не раздавить. Из квартиры не доносилось ни звука. Он прошел в единственную комнату и окинул ее быстрым взглядом — на диване он заметил разбросанные книги и раскрытый ноутбук, вещи из шкафа были повалены на пол, журнальный столик лежал ножками вверх…

— Здесь нет никого, заходи!

— Точно? — Лана топталась на пороге, не смея пройти вперед. — Проверь еще, пожалуйста.

Сатановский раздраженно протопал на маленькую кухню, в которой, конечно же, никто не прятался.

— Заходи, проверяй свои вещи, документы. А я поехал, — крикнул Сатановский из кухни, где на удивление все было цело. — Позвони, как все соберешь, я машину пришлю.

Не глядя, он сел на красную табуретку и вытащил мобильный, чтобы вызвать своего водителя. До начала турнира в Универсуме оставались считанные минуты, на дорогу уйдет минимум час, так придется руководить всем из телефона, благо приложение с игрой на нем установлено.

Позвонив водителю, Иван встал, но пройдя пару шагов остановился и оглянулся. На табуретке, на которой он только что сидел, лежала красная кофта. Сатановский и сам сначала не понял, почему он так внимательно смотрит на нее. Какой-то шмот Ланы и что?

Но вместо того, чтобы уйти, Иван вернулся и взял вещь в руки. Конечно же, это не женская кофта, это его толстовка. Надо же, он совсем забыл про нее.

— Лана! — позвал он девушку. — Это же мое, да?

По тому, как заметался взгляд Боголюбовой, Иван понял, что не ошибся.

— И что моя толстовка делает у тебя?!

Лана попыталась выхватить ее из рук Сатановского, но бесполезно. Зато из кармана выпал небольшой конверт.

— А это что?!

— Вот же черт! — воскликнула Лана, и Ваня впервые в жизни услышал, как она ругается. — Ты не должен был это увидеть!

— Почему это? — Сатановский ловко подхватил с пола конверт, в нем оказалось несколько его фотографий, листок бумаги в клеточку и еще флешка. — Что за хрень, Лана?

— Да я сама еще не до конца выяснила, — уклончиво ответила Лана, она уже пришла в себя и даже улыбалась. Но по ее глазам Сатановский понял, что она врет.

— Рассказывай! — кивнул он, а сам развернул сложенные вчетверо лист бумаги. На нем незнакомым, но явно мужским почерком было написано название торгового центра, этаж, номер эскалатора, а еще точное время, день месяц и год. В голове уже появилась догадка, пусть еще и не до конца сформировавшаяся в четкую мысль. Сатановский посмотрел на обратную сторону листка — на нем было написано всего три слова и номер телефона. “Отчет для Марфы”.

— Вань, отдай мне, пожалуйста, — мягко попросила Лана. Кажется, она совсем забыла, зачем вернулась в квартиру. — Я сама пока не поняла, при чем тут моя сестра. Но твой свитшот я нашла у нее под кроватью, когда убиралась там неделю назад. Ты же знаешь, пока Игната не было, я…

— Это та толстовка, в которой меня якобы видела Марфа? Ну, когда я тебе, типа, изменил, и ты меня бросила? — перебил Сатановский. — У меня другой такой красной не было. Я думал, по-пьяни где-то забыл…

Иван говорил медленно, пытаясь понять, ухватить за все ниточки, которые случайно оказались сейчас в его руках.

— А эта дата… это же тот день? Когда ты меня бросила… вечером позвонила, я не сразу въехал.

Сатановский усмехнулся, вспоминая тот день — они крупно поругались с Ланой, он один уехал на вечеринку к знакомым, вернулся под утро и почти весь день проспал. А вечером позвонила любимая девушка и сказала, что между ними все кончено.

— Погоди, ты нашла это у Марфы? — переспросил он и еще раз перечитал слова на листке бумаги. — Какой еще отчет для нее? От кого?!

Лана отвела взгляд в сторону. Сатановскому это очень не понравилось и он сделал то, чего не должен был делать, но кровь уже бурлила в теле. Он взял девушку за плечи и тряхнул ее.

— Выкладывай! При чем тут Марфа?! Это… это, что, она?!

Не поднимая взгляда, Лана кивнула, а у Ивана все похолодело в душе. Он уже и забыл о том, что решил не ворошить прошлое, да и как его не ворошить, если вот оно, в его руках и требует правду.

— Я… сама не сразу поняла, Вань. Нашла этот твой свитшот, хотела у сестры спросить, помню же, что сама тебе его дарила. Подумала, может, ты его до сих пор носишь и оставил у нее в комнате… А потом нашла этот конверт, прости, он сам на пол выпал, ну, а я посмотрела. И фотки, и флешку.

— Что на ней? — напряженно спросил Иван.

— Разные видосы с тобой. И со мной, — нехотя призналась Лана. — Все, что Марфа снимала себе на телефон, как я поняла. И еще кое-что…

Сатановский молча отодвинул Лану в сторону и пошел в комнату, где, как он помнил, лежал на диване ноутбук. И через минуту, подключив к нему флешку, увидел, что его бывшая девушка говорила правду.

Он словно вернулся в свою прошлую жизнь — вот они с Ланой в гостях у ее родителей. Их тогда и правда снимала Марфа — старшая сестра попросила. Сатановский вспомнил, как тогда хотел поскорее свалить из этого гостеприимного дома вместе со своей любимой. Другое видео — они втроем в кафе, потом снова дома, где Сатановский ругается с Марфой, а она огрызается…

— Предпоследний файл, — раздался за спиной голос Марфы. — Открой его.

В комнату тут же ворвался шум из голосов, музыки и рекламных объявлений. Иван увидел эскалатор в торговом центре и… себя на нем. И какую-то телку рядом. Первая мысль у Сатановского была, что у него амнезия, и он реально забыл, что когда-то… но нет. Ничего с его памятью не случалось — парень на видео просто был очень похож на Ивана. Но чем ближе он оказывался к камере, тем очевиднее становились видны различия — совсем другой разрез глаз, острый подбородок, крупные щеки… Но волосы были подстрижены так же, как и у Вани тогда, фигура, манера держаться…

Видео закончилось, Иван щелкнул на последний файл. Он был короткий всего тридцать секунд. Крупным планом он увидел парня, который только что был на предыдущем видео.

— Привет, Марфа. Все сделал, как мы договаривались. Если не хочешь, чтобы этот видос попал к твоей сестре и ее парню, позвони мне. А лучше переведи остальную сумму, как и обещала.

Дальше парень диктовал номер своего телефона. Сатановский нажал на паузу и начал набирать цифры на своем мобильном.

— Не надо, Вань! — Лана положила ладонь на его плечо. — Не надо, не звони. Я уже позвонила и пожалела.