Глава 16

Кассандра Арвель Грейв ушёл, а я осталась лежать на кровати в одиночестве. Голова кружилась, а щёки горели. Да и не только щёки, я вся горела. Рядом с Грейвом я переставала соображать. Вот и сегодня не просто растеклась перед ним податливой лужицей, а предложила себя для утех. Нет, сначала я думала прекратить это и хоть немного была в своём уме: остановила его, но мечтала о том, чтобы Грейв продолжал. Если бы не Шор, то всё бы случилось. И я желала этого. В тот момент. А теперь запереживала. Как себя вести? А если откажу, то он просто уйдёт к Мати или к Софи? Я хоть что-то значу для него? Мысли становились всё печальнее, возбуждение схлынуло, и мне стало плохо. Тело ломило. Что я вообще творю? Я же леди, у меня жених… Вышла на палубу подышать свежим воздухом и успокоиться. Стояла тёмная, беззвёздная ночь, на пристани горело всего несколько огней, зато в самой бухте шло веселье: таверны, кабаки, бордели. Наш корабль был почти не освещён, но иногда из каюты девушек раздавались крики и смех, а где-то на нижней палубе пели и, видимо, пили. Рядом пришвартовалась «Северная Звезда», на ней вообще не горело ни огонька. Надеюсь, с капитаном Ульрихом, его командой и моими служанками всё хорошо. Грейв дал слово их отпустить. Он же сдержал обещание? Сзади раздались тихие шаги, чуть скрипнули деревянные доски палубы. Я даже не обернулась, чувствовала себя на корабле защищённой. А зря. Грубая ладонь с тряпкой закрыла мне рот, а руки связали за спиной. Я пыталась освободиться, но ничего не получалось. – Не дёргайся, сука! – прошипел неизвестный и ударил по рёбрам. Я свернулась от резкой боли, на глазах выступили слёзы. На голову накинули плащ, и я перестала ощущать себя в пространстве, ещё и воздуха не хватало, я задыхалась. Было страшнее, чем во время боя. Меня, как мешок с песком, перебросили через плечо и, видимо, спустили с корабля. Как же я хотела закричать, чтобы меня услышали, но тряпка мешала. Потом почувствовала тряску, словно везут на карете или телеге. А когда ткань наконец сняли, то я была уже заплаканная и напуганная. Я сидела на холодном полу в каком-то подвале, вокруг стояли клетки, а передо мной были двое мужчин. – Это точно она? – Неприятный мужик взял меня за подбородок и начал крутить лицо, словно придирчивая хозяйка рассматривает курицу на рынке. – Да, точно! – Сальный толстяк маслянисто улыбался. – На портрете напомаженней была. – Так то на портрете, а здесь с пиратского корабля. Устала, наверное, по членам скакать! – мерзко заржал противный толстяк. – Так, может, мы тоже… того самого? – Нет, надо срочно заказчику её тащить, а то головы снесёт. Я молчала, хоть хотелось рыдать. Грубый, вонючий мужик подхватил меня под коленки и закинул на плечо. Дальше меня занесли в зал, бросили на пол, под ноги мужчине. У него были дорогие кожаные сапоги. Уже не ожидая ничего хорошего, я подняла глаза. Август! Мой жених! Он спас меня! Я выдохнула, слёзы скатились по щекам. Неужели всё закончилось?! Но Август не спешил меня освобождать. Рассматривал как противное насекомое, морщился и кривился. Он меня не узнал? Я замычала сквозь кляп. Жених закатил глаза, а затем ударил по щеке. – Заткнись. Даже трахать тебя после пиратов не хочется. Только мараться. Хотя на мордашку симпатичная. Я сжалась, опять начала задыхаться. В зал кто-то вошёл, но я слышала только голос: – Мой лорд, вы просили сообщить, когда начнутся торги за корабль. Август пнул меня сапогом и, схватив за волосы, поднял лицо: – Из-за тебя, шлюхи, я потерял три новеньких фрегата! И договор с твоим отцом. Ты ответишь за всё! С видимым удовольствием пнул ещё раз. Я только тихо заскулила. – Вот сейчас надо выкупить у Шторма хотя бы один фрегат. А он и так мой! Суки! И Август вышел из комнаты. Я лежала на полу, связанная и всхлипывающая. Тряпка давно промокла от слёз и крови. Ещё поплакала, хоть пол был каменный и холодный, но лежать на нём после синяков и ударов было то ещё удовольствие. Потихоньку начала размышлять. Значит, сейчас Бакграузен встретится с Грейвом. А Шторм не узнает, куда я пропала и что говорит с моим похитителем. Да и будет ли ему это важно? Через несколько минут я закрыла глаза, голова сильно кружилась. Уже лёжа, поняла, что нос разбит и из него течёт кровь. Вспомнив порезанный палец и то, как лечила пиратов после сражения, попыталась подумать о выздоровлении. Но стало только хуже: перед глазами запорхали чёрные мушки и я потеряла сознание. Очнулась, когда меня облили холодной водой. Наверное, водой. – Мне повезло, я выгодно обменяю тебя. Этот идиот думает, что ты ценная пленница и он сможет за тебя много получить! – Август засмеялся, словно ножом провели по стеклу. – Даже жаль, что надо торопиться, а то передумает ещё. А так я бы развлёкся. Уже знакомый мужик поднял меня и отнёс в карету. Кинул на пол, и, ударившись головой о скамейку, я опять потеряла сознание. В следующий раз очнулась, когда меня били по щекам и голос Августа доносился сквозь вату: – Она живая, просто устала. Ну-ка, детка, открой глазки! Перед собой я видела тёмные расплывающиеся фигуры. Теперь мне не было страшно, просто не хотелось больше просыпаться.