Глава 2

Уже давно в нашем славном королевстве Делиниум не происходило ничего необычного. Но этот день, который определенно точно стал переломным в моей жизни и в вехе нашей истории, я запомню навсегда.

Как обычно, на рассвете, я шла к храму Халун — богини любви и страсти. Двигаясь по узким улочкам, я старалась не задевать торговцев, которые уже вовсю расставляли свои товары на витринах, сонно бурча ругательства. В последнее время их дела идут крайне плохо: средний слой зажиточных лордов обнищал, а бедные слои населения и вовсе скатились на самое дно. Народ стал чаще воровать, честной работы в королевстве с каждым годом становилось все меньше. Всему виной был Гарольд — наш король, которому не было до нас никого дела. Он спустил всю казну своего предшественника на праздные увеселительные мероприятия. Да и эпидемия, свалившаяся на наш край пару лет назад и скосившая четверть жителей, не способствовала процветанию королевства.

Но мы выживали, как могли. Наша семья всегда старалась зарабатывать на жизнь честным трудом. Мой отец был трудолюбивым и искусным кузнецом. К нему обращались за помощью даже издалека. Вся семья держалась на нем одном, ведь он кормил нас, пока мама занималась хозяйством и детьми. Некоторые мои братья и сестры были еще совсем маленькими и требовали круглосуточного ухода. Я была самой старшей из детей, и на меня была бы возложена большая ответственность, но…я родилась девочкой.

Это означало только одно: меня нужно было пристроить в богатую семью и удачно выдать замуж. Но в силу того, что даже зажиточные слои населения в последние несколько лет потеряли в финансах, шансы найти кого-то, кто взял бы меня на обеспечение, были равны нулю.

Мои родители приняли непростое решение: отдать меня в храм богини Халун. Там взрослые девушки, кому уже исполнилось восемнадцать, учились искусству любви и становились жрицами. Природа не обделила меня красотой. Мои густые рыжие волосы были редкостью в наших краях, а изумрудные зеленые глаза и вовсе сводили с ума. Сама верховная жрица заохала, увидев меня в первый раз. Она заверила меня, что я смогу найти покровителя, и мне не придется обслуживать толпы мужчин до конца моей жизни. Это успокоило и меня и родителей, у которых просто не было иного выбора.

Некоторых жриц любви действительно выкупали сразу, и они жили при королевском дворце, ни в чем не нуждаясь. Некоторые даже умудрялись помогать своим семьям и отсылать им монеты на пропитание.

Я чувствовала на себе огромную ответственность. Я не стыдилась своей профессии. Во мне яростно бурлило лишь желание помочь тем, кто дал мне жизнь и свою родительскую любовь.

Проходя мимо нашего рабовладельческого рынка, я услышала возбуждённые крики толпы:

— Мы поймали его! Поймали!

Я очень торопилась, но любопытство превысило страх опоздания. Мне очень захотелось узнать, о ком же идет речь.

Толпа зевак стояла около помоста, образуя окружность. Пробиться сквозь эту стену было почти невозможно. Люди тыкали куда-то пальцами и переглядывались между собой. Я пыталась пролезть между потными и грузными телами, протискиваясь, как скользкая змейка, пока, наконец, не оказалась перед помостом. На нем стояли гвардейцы короля Гарольда. На их форме были черные кресты, на которых сидел ворон. Герб нашего королевства.

На помосте, скованный цепями, стоял человек. Его одежда была рваной и грязной, но даже сквозь эту грязь проглядывала стать и какая-то внутренняя сила. Лицо его было скрыто капюшоном, но я чувствовала, что он смотрит на толпу с надменным выражением лица. В его позе не было страха, только усталость и, возможно, презрение.

Я не заметила, как оказалась прямо напротив него. Я силилась заглянуть под капюшон, но гвардейцы образовали между нами непреодолимую стену, и я не смогла увидеть лица этого мужчины.

— Кто это? — прошептала я соседке, женщине с усталым лицом и мозолистыми руками. — Наверное, кто-то очень важный, раз сам король Гарольд соизволил прибыть….

— Говорят, какой-то бродяга, — ответила она, не отрывая взгляда от помоста. — Пришел из ниоткуда, начал сеять смуту. Говорит, что знает, как вернуть королевству былую славу. Но король наш, Гарольд, не любит таких умников. Лучше бы он молчал, а то теперь его ждет суд, а потом, скорее всего, плаха.

— Смуту? — переспросила я, чувствуя, как внутри что-то ёкает. — А что он говорил?

— Да кто его знает, — махнула рукой соседка. — Говорил про артефакт «Чашу Изобилия». Чушь собачья, конечно. Но народ слушает. Особенно те, кто совсем отчаялся.

Я задумалась. У нас в королевстве ходили байки про этот артефакт. Поговаривали, что он дает человеку то, что он хочет, исполняет любые мечты. Но этот артефакт находился в королевстве Аэтерна, где жили эльфы, владеющие древней магией.

Наш король Гарольд давно питал надежду овладеть благами, которые дарованы тем землям. Там и плодородные почвы, на которых цветут растения, способные дать пропитание миллионам людей. Там и леса, по которым бродят дикие животные, которые могли бы стать хорошей добычей. Там и пещеры с золотом и драгоценностями. А еще: ценная рабовладельческая сила. Эльфы — выносливы и крепки. А забрать себе их магию — это поистине самое заветное желание Гарольда.

Я посмотрела на человека под капюшоном. Его руки, скованные цепями, были сильными и крепкими. Он не походил на обычного бродягу. Может, женщина что-то напутала...

Я видела, как пленный мужчина напрягся, когда гвардейцы грубо дернули его за цепь. И в этот момент, когда он поднял голову, капюшон немного сполз, открывая часть его лица. Я заметила острый профиль, голубые, почти белые, пронзительные глаза, которые, казалось, видели меня сквозь толпу. А главное, его уши! Я точно успела заметить кончик заостренного ушка!

«Он не бродяга. Гвардейцы поймали эльфа», — прошептала я, но никто не услышал меня в общем шуме.

В этот момент к помосту подошел сам король Гарольд, окруженный своими придворными. Он был одет в роскошные одежды, расшитые золотом, и его лицо выражало скуку и высокомерие. Он окинул толпу презрительным взглядом, а затем остановился, устремив свой взор на пленника.

— Наконец-то я поймал тебя, Аранион! — его глаза торжествующе заблестели. — Что скажут твои люди, когда узнают, что их правитель находится в заточении!?? Сразу сдадутся, или мне стоит подождать пару дней?

Человек на помосте молчал. Он не ответил королю, лишь медленно повернул голову, словно оценивая своего противника. И в этой тишине, в этом молчании, я почувствовала исходящую от него ненависть. И она была направлена на Гарольда.

— В темницу его! — скомандовал король.

Гвардейцы схватили мужчину и поволокли его прочь под улюлюканье толпы.

«Хм-м, Аранион — это правитель Аэтерны. Как интересно!» — еле слышно, себе под нос, произнесла я. «Ой! Я же опаздываю!» — я хлопнула себя по лбу и бросилась бежать.

Естественно, я опоздала….

— Ава! Ты должна серьезнее отнестись к занятиям! — Верховная жрица храма Халун, сдвинув брови, встречала меня на крыльце.

— Простите, госпожа Каэлла. Этого больше не повторится.

— Очень надеюсь, — строго произнесла женщина. — Ава, я очень переживаю за твое будущее. Ты очень похожа на меня, и я хочу тебе лишь добра.

Я кивнула:

— Спасибо, госпожа Каэлла за ваше участие. Я вас не подведу.

Верховная жрица когда-то была самой красивой девушкой нашей столицы. Ее сразу же заприметил королевский министр, второй по должности после короля. Она была его фавориткой много лет. Министр был влюблен в Каэллу. По слухам, он готов был даже отречься от своей должности, чтобы жениться на девушке, но вовремя спохватился. Власть и богатство оказались для него важнее. А когда Каэлла потеряла былую красоту и молодость, он выставил ее за дверь.

— Мужская страсть недолговечна. Она короче, чем хвост у кролика. Запомни это, Ава.

— Да, — поклонилась я.

— Урок начался еще десять минут назад. Пойдем со мной, я отведу тебя к другим девочкам.