Глава 1

Палящее солнце Риошгора, столицы домена Риош-Гархар, вызывало только одну мысль: «Почему в мире Мрака солнце такое яркое и горячее? Ведь это же Мрак!». Отойдя от запыленного окна, за которым кипела жизнь столицы, не замолкавшая даже ночью, я тяжело вздохнула и взялась за стакан с ледяной водой. Путь предстоял неблизкий, отправляться требовалось незамедлительно, а обещанного мне сопровождения все не было. Нянька оторвалась от романа, который читала мне все это время и тяжело вздохнула. Я улыбнулась ей немного виновато и прикрыла глаза.

— Голодная? — спросила меня няня.

— Нет, нянюшка, по такой жаре есть не хочется. — Ответила я и отпила из своего стакана. — Может, все-таки можно самим нанять охрану?

— Нельзя, Лиорушка, — так же виновато улыбнулась няня. — Твой отец сказал, что нам кого-то пришлют.

— А почему жених сам не приехал за мной? — это действительно обижало.

Уже прошла неделя, как меня выпроводили из наших земель и посадили здесь ждать неведомое сопровождение. А если учесть, что доставить меня должны были к жениху, с родителями которого мои заключили договор о нашем союзе, когда мне было всего три года, то мое заброшенное положение начинало угнетать. За свои пятнадцать лет, прошедшие со дня заключения договора, я успела привыкнуть к мысли о нареченном. Потому воспринимала нашу свадьбу само собой разумеющейся. И все-таки не могла понять, почему я должна добираться до него практически в одиночку, в неведомые Ургарайские горы, а не он приехал, чтобы забрать меня. Ну, или хотя бы не прислал почетный эскорт для сопровождения. И хоть по портретам жених мне даже нравился, да и письма от него и подарки, которые я получала несколько раз в год, тоже нравились, но способ нашего воссоединения порядком разозлил и отвратил.

Няня снова вздохнула и покачала головой. Она вернулась к чтению, а я к своим мыслям. Трепетная любовь героев книги меня не увлекала. Я всегда знала, что у меня уже есть жених и о любви не грезила. У меня обязательства перед семьей, и достаточно уважать и почитать супруга. А любовь… Если угодно богам, то она придет. А, в общем-то, мне положено любить мою госпожу — Пресветлую богиню Мэйгрид. И это я выполняю с честью.

— Стучат, — неожиданно встрепенулась нянька. — Даст Пресветлая, дождались.

За дверями процокали копыта прислужницы бесовки, послышался звук открываемой двери, а следом едва слышный разговор. Вскоре копыта процокали обратно, остановились под дверями, и прислужница заглянула в гостиную.

— Госпожа, к вам пришли.

— Пропусти, — я поднялась с места, оправила платье и посмотрела на дверь.

Когда долгожданный визитер вошел, мои глаза округлились от изумления. Это был вампир! О, Пресветлая, почему вампир?! Судя по его лицу, для него я тоже стала сюрпризом. Причем, неприятным. Сначала он изумленно взметнул брови, после скривился от явного отвращения и прошипел:

— Человек.

— Собственной персоной, — с достоинством ответила я. — Лиора Пронежская. А вы…

— Неважно, — враждебно рыкнул вампир. — Я буду сопровождать вас. — Он отвернулся, и до меня донеслось. — Очередная издевка, Вечный?

— Любезный, — позвала я, постаравшись, чтобы голос мой звучал холодно и отстраненно. — Извольте посмотреть на свою нанимательницу. Вы подчиняетесь мне…

— Не мечтай, — с неожиданной яростью ответил вампир, резко развернувшись на каблуках. — Сопровождаю я вас… леди, не по своей воле. Вы слушаетесь меня, никаких указаний и, упаси вас боги, приказов. Вы всего лишь человек.

Это оказалось последней каплей. Я поджала губы, посмотрела ему в глаза. Вампир ни разу не моргнул, спокойно выдерживая мой взгляд. Не став больше играть в гляделки, я прошла мимо него, гордо вскинув голову, и воспользовалась тем, что он явно хотел избавиться от меня побыстрей.

— Выезжаем, — бросила я ему и ухмыльнулась, когда услышала за спиной скрежет вампирских зубов.

Положение, действительно, складывалось забавное. Отменить мое указание, которое мне только что запретили делать, вампир не мог. Оно полностью совпадало с его намерениями. И вступить в спор со мной было бы смешно. Вампир обогнал меня, едва не толкнув плечом, и у двери, уже накидывая капюшон, он обернулся и бросил:

— Извольте поторопиться, я жду вас у дверей.

— Хорошо, дьер Неважно, — с нескрываемой насмешкой я присела в глубоком реверансе. — Мы поторопимся.

Вампир метнулся ко мне и навис сверху, угрожающе сверкнув клыками.

— Как ты меня назвала?!

— Как вы представились, уважаемый дьер, — я скромно потупилась, пряча очередную ухмылку, и прошла мимо него.

— Я не дьер, — прошипел он мне в спину.

— Приношу вам свои искренние извинения, лорд Неважно. Но эта оплошность произошла не по моей вине. — Я послала ему самую милую улыбку, на которую была способна, и скрылась в своей спальне.

Няня поспешила за мной. Она практически влетела следом, оглянулась и закрыла дверь. После подошла ко мне и сокрушенно вздохнула.

— И как твой отец мог выбрать в сопровождение этого… кровососа, — воскликнула она. — Я не отпущу тебя с ним.

— Перестань, нянюшка, — я поморщилась и взялась за дорожную сумку, в которой уже несколько дней были собраны все необходимые вещи. — Он просто доставит меня до места. Да, сопровождение не из приятных, но я уж как-нибудь выдержу.

— Так кровосос же!

— Вампир, няня, вампир. К тому же они предпочитают, чтобы их называли Пьющими кровь. — Я неосознанно потрогала метку на правой руке. — Моя защита при мне. К тому же я, хоть и чистокровный, но не такой уж и простой человек. Ничего мне лорд Неважно не сделает.

— Лиорушка, не задирала бы ты этого клыкастого, — покачала головой няня.

— Не терплю заносчивых дураков, — фыркнула я и вышла из спальни.

Сумку у меня отняла няня, она и донесла ее до двора, где восседал на своем странном скакуне вампир с волшебным именем Неважно.

— Это создание тоже с нами? — кивнул он на няню.

— Упаси меня Пресветлая, — отмахнулась нянюшка.

— И на том спасибо, — хмыкнул вампир и потерял к нам всякий интерес.

Вполне ожидаемо, он даже не пошевелился, чтобы помочь мне, и сумку к седлу моей лошади приторачивала самостоятельно, как и запрыгивала в седло. Он сидел, отвернув от меня свою красноглазую физиономию, но когда я была уже в седле, поняла, что краем глаза все-таки наблюдает. Едва я взяла в руки поводья, как вампир пришпорил своего скакуна, как они их называют… Я потерла переносицу. Ах, кажется, озвары. Ну, да, именно так.

— Ждать не буду, — бросил он, исчезая за воротами.

— А куда ты денешься, — вполголоса проворчала я и поспешила следом.

Первое, что я увидела, когда моя лошадь выскочила из ворот, был злющий взгляд вампира, даже красные огоньки загорелись, превращая его глаза в два раскаленных угля. Мои пальцы сами потянулись к метке на запястье. Он заметил и расплылся в широкой улыбке, продемонстрировав мне острые клыки, но быстро убрал этот «счастливый» оскал и отчеканил:

— Да, я никуда не денусь. Тот, кто прислал меня сюда, этого не позволит, но выводить меня не советую. Я могу плюнуть и на ЕГО приказ.

— Простите меня, лорд Неважно, я не хотела вас обидеть, — невинно сообщила я.

— И хватит называть меня Неважно!

— Как представились, так и называю, — теперь отчеканила я. — Назовете другое имя, буду называть иначе.

Ответом мне стала очередная вспышка красных глаз, и мы перестали разговаривать. Молча миновали границу городских ворот и выехали на широкую дорогу, мощенную желтоватым камнем. Здесь наша скорость еще возросла. Я некоторое время гнала свою лошадь, но вскоре мне стало ее жалко, и я придержала поводья. Лорд Без Имени умчался вперед. Мы с кобылкой неспешно двигались по пыльной каменистой дороге. Не знаю, о чем думала моя лошадь, но я отсчитывала, сколько пройдет времени прежде, чем навязанное мне чудовище обнаружит мое отсутствие и вернется. Я уже досчитала до двадцати, а за мной никто не спешил. Я пожала плечами, собралась продолжить счет, когда за спиной раздалось угрожающее рычание.

— Кто здесь?! — испуганно воскликнула я, но ответа не последовало.

Зато в кустах зашуршало, раздался неприятный, леденящий кровь вой, и я, совершенно неприлично взвизгнув, пришпорила кобылку. Мой охранник так и не спешил мне навстречу, зато в кустах явно начиналось преследование. Теперь уже и моя лошадь проявила энтузиазм и рванула со всех своих лошадиных сил. Рычание прозвучало совсем рядом, кусты расступились, и на нас вылетело крылатое чудовище с ярко-красными глазами. Я заверещала совсем уж непотребно.

— Лорд Неважно, помогите! — заорала я. — Лорд вампир, спасите!

Чудовище метнулось ко мне с невероятной скоростью, свалило с лошади на землю, и мы покатились по земле. Но вдруг монстр подскочил, поднимая и меня с собой вместе, склонил голову и с невероятным ехидством вопросил:

— Страшно?

— Оч-чень, — заикаясь ответила я.

— А в следующий раз это могу быть не я, — ошарашило меня клыкастое чудовище, и я, наконец, заметила, как холодны его лапы, сжавшие мои плечи.

— Н-неважно?! — оторопело спросила я.

— Нет! — рыкнул монстр, но я уже начала приходить в себя.

— Врете, это вы!

— Отвратительная особа, — фыркнул вампир и растворился в воздухе, снова оставив меня одну.

И кто из нас отвратительный? Напугал, сбил с лошади, поиздевался и свалил. А я осталась одна, кобылка моя сейчас скачет где-то там, в неизвестной мне дали, а мой провожатый, мало того, что заносчивый дурак, так еще и самое настоящее чудовище, во всех смыслах! Я сделала шаг и сразу скривилась. Вот ведь гад! Я отбила всю правую сторону любимого тела, а этому вампирюге хоть бы что!

— Чтоб тебя разорвало! — в сердцах выкрикнула я.

— Ну, это вряд ли, — услышала я насмешливый ответ, резко развернулась и взвыла. Больно!

— Человек, — презрительно произнес, словно сплюнул, лорд Неважно.

— И прошу заметить, без всяких примесей, — гордо ответила я. — Чем и горжусь!

— Нашли, чем гордиться, — он снова стал насмешливым. — Слабая, хрупкая, медлительная, подверженная куче хворей. Отвратительно.

— Ну, знаете ли! Вы тоже далеко не красавец! Худой, плечи узкие, красные глаза и эта ваша крылатая личина, бр-р. Жуть сплошная.

Он даже поперхнулся, когда я закончила. Сузил глаза и прошипел:

— Слишком языкаста для женщины.

— А вы слишком хамоваты для лорда!

— Слышать вас больше не желаю! — угрожающе рыкнул вампир.

— Заткните уши! — я скрестила руки на груди и упрямо посмотрела ему в глаза.

— За мной! — скомандовал взбешенный вампир.

Это кому он вздумал указывать? Мне? Мне?! Да вот с места не сдвинусь, пока он не поменяет свое поведение. Я топнула ногой и посмотрела на него исподлобья. Вампирюга неожиданно обреченно вздохнул, тихо выругался, отчего у приличной леди даже ужи запылали ярче его злых глаз, затем подошел ко мне, грубо схватил подмышку и рванул с места так, что у меня буквально вдавило в его худосочное холодное тело. Ну и, конечно, я визжала. Громко, звонко и от всей своей широкой души. Безумный бег закончился очень быстро, но я еще какое-то время продолжала верещать, стоя с зажмуренными глазами.

— Хватит! — рявкнули мне в ухо, и я упала на любимое седалище, издав короткое:

— Ой.

Мы стояли, точней, стоял только Неважно, а я сидела возле его ног и озиралась шальным взглядом. Так вот, мы находились возле леса. Озвар был привязан к дереву, а моя кобылка мирно щипала траву. Я подняла голову на вампира. Он брезгливо тер руки платком.

— Теплое тело, какая мерзость, — ворчал он.

— А вы холодный, как мертвец, фу. — Не осталась я в долгу.

— Никогда в жизни больше не притронусь к человеку, — продолжал ворчать Неважно, не обращая на меня никакого внимания.

— И слава Пресветлой! — воскликнула я, вскакивая на ноги. — Еще чего не хватало, чтобы меня лапали всякие хладнокровные.

— Да больно нужно лапать мешок с кровью, — фыркнул клыкастый мерзавец.

— Кровосос! — окончательно обиделась я.

Смерив друг друга враждебными взглядами, мы развернулись в разные стороны и замолчали. Однако вскоре мой сопровождающий отмер и холодно позвал меня:

— Леди, как вас там, Пронежская, ну и имечко, нам нужно продолжить путь.

— Хорошо, лорд, прости Пресветлая, Неважно, я готова продолжить путь. — Не менее холодно ответила я и подошла к лошади.

— Ведите ваше животное в поводу, это Изменчивый лес. Верхом можем не проехать, — дали мне наставление достаточно спокойным голосом, но сразу же рявкнули. — И хватит звать меня так идиотски! Мое имя не Неважно!

— А какое ваше имя? — живо заинтересовалась я.

— Какое надо, — проворчал вампир, отвязал озвара и шагнул в лес. — За мной.

Я сразу же снова ощетинилась. Он сделал несколько шагов, обернулся и снова обреченно вздохнул.

— Будьте любезны, леди Лиора, проследуйте за мной.

— С превеликим удовольствием, лорд… Какое Надо. — Ответила я и счастливо осклабилась, услышав его злобное шипение.

Моя кобылка не оценила того, что ее оторвали от сочной травы. Она сердито фыркнула и уперлась, не желая заходить в такое неприятное место, как Изменчивый лес. Я досадливо хмыкнула и потянула ее за собой. Вредная лошадь издевательски заржала и взбрыкнула задними ногами.

— Да, шевелись ты, скотина хвостатая, — заворчала я, косясь на вампира, который сложил руки на груди и с ехидной ухмылкой наблюдал за моими мучениями.

Лошадь моментом не прониклась и потянула меня в обратную сторону. Так мы и дергали друг друга: я кобылу к лесу, кобыла меня от леса. Вампирюга продолжал получать эстетическое удовольствие. Я оглянулась к нему, сдула с взмокшего лба прядь волос и испепелила его взглядом. Вампир широко мне улыбнулся, отлепился от своего места и зашел моей лошадке со стороны ее упитанного крупа. После оскалился и жутко рыкнул:

— А-ам.

Лошадь вздрогнула, покосилась на него и рванула в лес, я едва успела отскочить в сторону. Озвар издал странный звук, более всего напоминавший издевательский ржач и гордо проследовал за моей кобылой. Вампир хохотнул не менее издевательски, по дуге обошел меня и догнал своего скакуна. Я была замыкающей. Скрежеща зубами и вспоминая все неприличные слова, которые, впрочем, вслух так и не сказала, леди же, я брела за своим сопровождающим. Правда, я недолго шла в некотором отдалении. Инстинкт самосохранения быстро погнал меня вперед, и я пристроилась за спиной вампира, опасаясь упустить его из вида. Изменчивый лес так назвали не ради красного словца. Здесь постоянно что-то менялось. Тропа, по который идешь, могла в одно мгновение исчезнуть и появится совершенно в другом месте. Деревья легко перемещались по лесу, покидая старые места. Блуждали по лесу несколько болот, отлавливая путников. Здесь даже зверей не было, только сплошная нежить, которая слонялась по лесу, гибла под движущимися деревьями, но исправно их популяция пополнялась новыми особями, которых успели грызануть почившие твари. Да и птицы обитали своеобразные. Мирных птах не наблюдалось, только хищные и кровожадные. И как я могла в таком месте воротить нос от вампира. Напротив, я теперь его почти уважала. Хотя, если поразмыслить, он мог затащить меня сюда из вредности.

— А мы не могли пойти другой дорогой? — поинтересовалась я, отлавливая свою кобылку.

— Так короче, — последовал лаконичный ответ.

— Ах, ну, как я не догадалась? — язвительно фыркнула я. — Пусть нас раздавит блуждающее дерево, или сожрет оголтелое умертвие, главное, быстрей избавиться от человека.

Вампир никак не отреагировал. Он продолжал идти вперед, а я ворчала себе под нос. Кобыла понятливо поглядывала на меня, явно соглашаясь с моим недовольством. Мы с лошадью обсудили во всех подробностях лес, умертвия, вспоминая все их наименования, которые знали. Затем прошлись по мужскому роду мира Мрака. Сошлись на том, что хуже вампиров никого нет, потому что их заносчивость и высокомерие уже стали именами нарицательными. И даже паукообразные и злобные архи более покладисты, чем клыкастая братия. Договорились мы до того, что окончательно перешли на нашего провожатого.

— И ведь никого не могли подобрать получше, — сокрушалась я, и лошадь горестно вздыхала. — Грубиян, злюка, вредный, даже хуже тебя, — тыкнула я кобыле, и она обижено фыркнула. — Нас сожрут, он только платочком своим утрется и порадуется… Ой!

Мой лоб встретился со спиной вампирюги, и я едва удержалась на ногах. Пришлось вцепиться в него, чтобы вновь не упасть на собственный зад. Руки я убрала быстро, и мы с Неважно одновременно скривились, брезгливо глядя друг на друга.

— Значит так… леди, — отчеканил вампир наступая на меня, — я бы сам вас с радостью сожрал. И можешь мне поверить, девочка, — он перешел на «ты», как уже неоднократно делал, — я знаю, как обойти твою защиту. И удерживает меня только приказ Вечного доставить тебя в целости и сохранности. Но твою кобылу я могу выпить в любой момент.

Кобыла икнула и спряталась за меня. Я сердито взглянула на кровососа и погладила лошадь, успокаивая, а наш провожатый продолжал расписывать мне мое возможное веселенькое будущее:

— Будешь меня доводить, я так и сделаю. А ты побежишь на своих собственных дрожащих ножонках, держась за хвост моего озвара.

Вампирский скакун с неодобрением посмотрел на своего хозяина и гордо отвернулся. Мне перспектива не понравилась, и я обиженно проворчала:

— У меня просто замечательные ноги, чтоб вы знали.

Упырь вдруг осклабился и снова сложил руки на груди.

— Докажи.

— Что? — я опешила, что правда, то правда.

— Ноги покажи, — потребовал Неважно, он же Какое Надо.

— У меня даже слов нет, — возмущенно выдохнула я.

— Хвала Кровавой Матери! — вампирюга воздел руки к небу. — Наконец, она помолчит.

— Да и пожалуйста, — я в который раз обиделась и отвернулась от него. — Вы вообще неподходящая компания для порядочной девушки, чтобы еще беседы с вами вести. Невоспитанный, хамовитый…

— Замолчи уже! — заорал на меня это чудовище.

— Сам напросился, — окончательно оскорбилась я и замолчала.

— Ну, Вечный… — выдохнул вампир, и отвернулся от меня.

Дальше мы шли снова молча.

* * *

Лес вел себя вполне дружелюбно, деревья шумели кронами, птицы деловито копошились в толстых ветвях. Дорога от нас не пряталась, мы по ней вообще не шли. Вампир тащил меня через выпирающие корни, словно нарочно выбирая путь посложней. Я успела несколько раз оступиться, один раз подвернуть ногу и один раз споткнулась так, что едва не разбила родной нос. Неважно среагировал моментально, поймав меня еще в полете. Похоже, он сам от себя не ожидал подобной учтивости, потому что его узкое удлиненное лицо вытянулось еще больше, когда его пальцы сомкнулись на моих плечах. К его чести, ронять заново он меня не стал и все-таки поставил на ноги, но физиономию скривил, когда я его поблагодарила.

— Это случайность, — буркнул вампирище, — больше не повторится.

— Вам велено доставить меня в целости и сохранности, — напомнила я. — Значит, без травм. Разбитый нос — травма.

— До свадьбы заживет, — пренебрежительно отмахнулся хамло.

— Не успеет. Свадьба состоится на следующий день после прибытия, — важно возразила я.

— Так я вас к жениху веду? — он обернулся и с насмешкой взглянул на меня. — Бедный мужик. Он хоть знает, что вы его невеста?

— Пятнадцать лет уже знает, — немного резко ответила я.

— А сколько вам сейчас?

Я немного подумала и все-таки решила ответить.

— Восемнадцать.

— Такая мелкая и такая наглая. — Покачал головой Неважно. — Бедный мужик, — повторил он и немного нахмурился. — Погодите-ка. Ургарайские горы? Там же королевство горгулов. Ваш жених горгул?!

— Да! Очень милый, между прочим, не вам чета, — несколько заносчиво ответила я, оскорбленная неверием в его голосе.

— Девочка, — вампир остановился и окончательно развернулся ко мне, — ты хоть знаешь, с кем связываешься? Да с твоим характером ты из темницы выходить будешь только, чтобы нового наследника мужу зачать.

Я глянула на него исподлобья. Вспомнила портрет жениха. У него были чуть грубоватые, но все же приятные черты, и взгляд открытый. Не может быть такого взгляда у мерзавца! Зато вот этот, который мне нес всю эту чушь, уже успел зарекомендовать себя, как хам и невежа. Успокоенная этими соображениями, я вновь распрямила плечи и усмехнулась.

— Вы еще и лжец. И зачем вы наговариваете на порядочного горгула?

— Я лжец?! — вампир сверкнул глазами, но быстро успокоился. — Мне вообще безразлично, что с тобой будет. Моя задача тебя довести, твоя стать вечно беременной несушкой. Вот и будем делать то, что каждому из нас положено.

После этих слов лорд Неважно развернулся и продолжил путь. Я шла за ним след в след, буравя спину вампира недобрым взглядом. Несушка! И надо же так обозвать! Между прочим я не против детей… троих, максимум. Это нормально. У меня два брата, и нам втроем всегда было весело. Но вечно беременная, это уже слишком. После, когда злость схлынула, я задумалась. А что я знаю о горгулах, кроме того, что мне рассказывали с детства? И что мне вообще рассказывали? Про помолвку, например, напоминали, про долг перед семьей тоже. Еще расхваливали жениха каждый раз, как прибывал очередной подарок от него, но сам-то жених ни разу не приехал, чтобы познакомиться с невестой. И за пятнадцать лет со дня помолвки я получила три его портрета. На первом был изображен совсем юный горгул, практически мальчик. На последующем юноша, а на последнем молодой мужчина. Ну и письма. Вежливые, учтивые, но совсем не романтичные. Хотя, в последних были комплименты. А об устройстве быта этого народа мне особо ничего и не известно. Да, к Тьме, я сама этим никогда не интересовалась! Мне даже не пришлось учить их язык. Я хотела, но посол из Ургарайских гор сказал, что это лишнее, и в королевстве разговаривают на межмирном. На этом и успокоилась, занятая совсем иными вещами.

Вновь взглянув в спину упыря, я досадливо скривилась, но все же протянула руку и постучала его по плечу, привлекая внимание. Вампир резко обернулся и демонстративно уставился на мою руку, все еще лежавшую на его плече.

— Что тебе надо? — недовольно спросил кровосос. Похоже, ко мне теперь так и буду обращаться на «ты».

— Расскажите мне о горгулах, — не менее недовольно попросила я.

— Человечинка, ты едешь, чтобы выйти замуж, и просишь рассказать тебе о народе, с которым ты связана уже пятнадцать лет? — он в который раз издевательски расхохотался. — А что ты делала эти пятнадцать лет?

— Расскажете? — хмуро спросила я.

— Нет, ты мне расскажи, какой ветер бродил в твоей голове все эти годы? — он проигнорировал мой вопрос и теперь смотрел с нескрываемой насмешкой.

Я собралась только нагрубить вампирюге, как где-то недалеко от нас послышался треск. Мы одновременно обернулись. Вампир пристально вгляделся в ту сторону. Треск снова повторился, но уже более протяжный, и мой провожатый взлетел в седло.

— Быстро! — велел он, и я спешно запрыгнула на лошадь.

Озвар нетерпеливо переставил свои жилистые ноги, готовый сорваться в галоп. А вот моя кобыла вдруг вновь заупрямилась. Она кружила на одном месте, ошалело вращая глазами, и никакие мои уговоры не могли сдвинуть ее с места.

— Я сказал — быстро! — рявкнул вампир.

— Да я бы с радостью, — огрызнулась я, все пытаясь погнать свою лошадь вперед.

— Что лошадь, что хозяйка, — зло зашипел Неважно и схватил мою кобылу под уздцы.

И тут дерево справа пришло в движение. Сначала выползли на поверхность земли корни, зазмеились, потянулись в нашу сторону. После встали, как упор, и дерево сдвинулось.

— Чтоб тебя сварг задрал, — выругался вампир, и моя лошадь рванула с места в карьер, выдернув из седла нашу охрану. — Скотина, убью!

— Сам дурак! — взвизгнула я, испуганно глядя на подползающее дерево.

— Да я про лошадь! — пояснил вампирище и снова взлетел в седло. — Вперед!

Уговаривать нас с кобылкой было не нужно. Вслед за первым деревом зашевелились еще два, и вскоре вслед за нами ползли три гиганта. А за ними еще несколько, потревоженные собратьями. Моя кобылка и озвар вампира сейчас неслись почти голова в голову, иногда расходясь, чтобы обойти очередное препятствие. Мой провожатый даже не оглядывался, а я вертела головой беспрестанно.

— Может разойтись? — предложила я, глядя уже на пять нагонявших нас деревьев.

— Я бы с радостью. Тебя не жалко, но Вечный по головке не погладит, или пришлет двух своих чокнутых посланцев, потому скачи рядом и еще…

— Что? — обижено воскликнула я.

— Закрой свой рот, раздражаешь, — с нескрываемым удовольствие закончил вампирюга.

— Да идите вы…

Заканчивать не стала, я воспитанная девушка. Правда, долго молчать не получилось, когда зашевелилось восьмое дерево, я не сдержалась и нервно вскрикнула:

— И сколько их еще будет оживать?!

— Пока место хватает. Скоро застрянут, и все закончится, — ответил Неважно.

И они застряли. Девятое дерево оказалось лишним. Куча ветвистых дров бестолково задергались, переплетаясь корнями, затрещали ломаемые сучья, посыпались листья, заорали потревоженные птицы, и деревья расползлись в разные стороны, как-то разом забыв о нас. Вампир отдал команду, и его скакун перешел на неспешную рысь. Мне бы так! Моя кобылка была настроена решительно, она продолжала нестись вперед. Умчаться в болото или в пасть какой-нибудь твари, в мои планы не входило, потому я решительно натянула поводья, лошадь встала на дыбы, и я со всего маха сверзилась на землю.

— Ну, почему ты такая?! — заорала я на мерзавку.

Кобыла не менее громко заржала, и рядом со мной встали раздвоенные копыта озвара. Я задрала голову, сощурившись на один глаз от солнечного луча, пробившегося сквозь кроны деревьев, и столкнулась с ехидной ухмылкой клыкастого язвы.

— Ни слова! — предупреждающе воскликнула я и, охая и морщась, поднялась с земли. — Мне только ваших замечаний не хватает.

— Не хватает? Лови, — тут же отреагировал вампир. — Ты неуклюжая. В седле держишься отвратительно.

— Какой вы все-таки милый, — съязвила я.

— Не спорю, — хохотнул Неважно. — А теперь в седло и ходу. Твои вопли не могли остаться незамеченными.

Я дохромала до разобиженной на меня лошади и еще какое-то время пыталась ее отловить, а после залезть в седло. Тело болело неимоверно. Кобыла строила из себя недотрогу, я в конец закипала, а «милый» кровосос с интересом наблюдал за сим действием. Стоит ли говорить, что он даже не пошевелился, чтобы помочь мне? Я, естественно, тоже о помощи не просила. Не знаю, сколько бы еще моя бессовестная лошадь издевалась надо мной, но вмешался… озвар. Он без всяких команд подошел к моей черномастной скотине и оскалился, зарычав очень по-собачьи. Лошадь обалдела, вампир, кстати, тоже, а я, наконец, запрыгнула в седло. Ну, как запрыгнула. Заползла, так уж точно. Ухмылочка с бледного лица кровососа сошла, он взглянул на собственного скакуна, как на предателя, я же благодарно улыбнулась. Не знаю, что там с разумом у этих клыкастых зверюг, я об озваре, но он вроде как даже кивнул, принимая мою благодарность.

Мы тронулись с места, снова молча. Я приходила в себя после падения и отлова кобылы, вампиру я, как собеседник, была совершенно не интересна. Отдышавшись, я начала вертеть головой, но пока ничего страшного или просто подозрительного не происходило. Наши скакуны деловитой рысью продвигались вперед, пока позволяло достаточно открытое пространство. Здесь лес немного поредел и выглядел до невозможности мирно. Осыпавшиеся когда-то и успевшие засохнуть иголочки с хвойных деревьев, сухие ветки, редкая изумрудная травка, острыми перышками тянувшаяся к солнечному свету… Это все так напоминало лес рядом с родным замком. Хотелось слезть с лошади, усесться на поваленное дерево и задрать лицо кверху, позволив теплому ветру обдувать кожу. Закрыть глаза и забыть про всю эту поездку, злого провожатого и даже про жениха и долг перед семьей. Я с тоской проводила взглядом то самое дерево и тяжело вздохнула.

— Устала? — вроде как даже заботливо спросил вампир, и я, забывшись, кивнула. За что тут же получила убийственно-презрительную кривую ухмылку. — Слабачка.

— Вы меня уже достали со своим ядом! — вспыхнула я. — Кто вы такой вообще, чтобы позволять себе оскорблять меня? Да у вас даже имени нет!

Вампир вдруг побледнел еще больше, слово я задела затаенное. Он резко обернулся и несколько мгновений сверлил меня недобрым взглядом. Но ничего не ответил, отвернулся и вообще перестал обращать на меня внимание. Не скажу, что я расстроилась, снова углубившись в свои размышления о собственном будущем. К моей досаде, слова вампира о горгулах запали мне в голову, и теперь тревога и любопытство в равных долях терзали меня. По здравому размышлению, я пришла к выводу, что меня мягко, но упорно уводили с этой темы, как послы, так и родственники. Вроде как было достаточно, что меня ждет счастливый брак с высокородным отпрыском правящей ветви. Снова перебрав в голове всю информацию по жениху, я смога вспомнить, что он сильный, смелый, благородный (по происхождению, так уж точно), симпатичный (на мой взгляд), щедрый (по уверениям моей подруги и наперсницы Нариссы).

— Лорд Неважно…

— Я же велел не называть меня так! — оборвал меня вампир.

— Назовите имя, — потребовала я.

— Обойдешься, — отрезал он и снова обернулся, испепеляя меня взглядом. — Не вздумай называть меня лорд Обойдешься!

Я не удержалась от смешка.

— Уговорили. Лорд Неважно как-то родней и привычней.

В следующее мгновение меня выдернули из седла, схватив за шкирку, как паршивого котенка, и я повисла между кобылой и озваром, сдавленное охнув. Вампирюга приблизил свое лицо к моему и мгновение рассматривал суженными глазами.

— Мелкая, наглая, языкастая человечина, — прошипел он. — На леди ты не тянешь не воспитанием, не происхождением.

— На каком основании… — воротник впился в горло, отчего голос стал сипящим, но сдаваться я не собиралась, хотя бы от страха, который очень не хотелось показывать.

— Молчать, — рявкнул чудовище. — Еда права голоса не имеет.

После этого мной швырнули в собственную лошадь, отчего она дернулась, и я снова шмякнулась на землю и затрясла головой, пытаясь прийти в себя. Что мне сейчас хотелось? Плакать, если честно, но опять же сдержалась. Стараясь не кривиться, я встала на ноги, потерла горло и откашлялась.

— Знаете, лорд Хам, ваша сила неоспорима и дурные вкусы так же, но насчет воспитания и происхождения я готова с вами поспорить. Например, я с вами достаточно вежлива, а вы ведете себя, как неотесанный дикарь.

— Напросилась, — очень даже спокойно сказал вампир, спешиваясь. — Вечный, я был терпелив, ты свидетель, но и мое терпение не бесконечно.

Он демонстративно размял пальцы, хрустнув костяшками, после оскалился, дав мне оценить, как его клыки вытягиваются, и шагнул ко мне.

— Беги, девочка, — осклабился он.

— Упырей не боюсь, — пискнула я и зажмурилась, но с места не сошла.

Некоторое время царила напряженная тишина, и я открыла один глаз. Кровосос стоял вполоборота ко мне, вглядываясь в заросли синей кизалии. Затем обернулся ко мне и спросил:

— Значит, упырей не боишься?

— Нет! — я сжала кулаки и с вызовом посмотрела на него.

— Хорошо, значит, визгов не будет, — деловито кивнул он.

И кусты раздвинулись, явив полуистлевшую морду с оскаленной челюстью. Неважно ошибся, визг был. Оба упыря, мой и пришлый, скривились и зашипели, причем, оба на меня. Моя кобыла сорвалась в галоп и скрылась в зарослях. Озвар оглянулся на хозяина.

— На окраине леса, — бросил ему вампир, и умный зверь помчался догонять мою нервную лошадь. И уже мне. — Заткнись.

— Сам заткнись, а я имею право бояться и визжать! — истерично выкрикнула я и бросилась ему за спину. — Защищайте меня уже, вам Вечный приказал!

— Не напоминай, — поморщился вампир и вытащил меч.

Упырь полностью выбрался из кустов, и от новых визгов меня удержало только нежелание отвлекать моего телохранителя от столь важной миссии, как спасение меня любимой. Упырь оказался остатками от тролля. Громадный, одноухий, безглазый, с голыми костями ребер, но в штанах, грязных, правда. Мертвяк выставил перед собой когтистые лапы, одна из которых была так же обнаженной костью, и пошел на нас. Молниеносный выпад, и неживая жуть развалилась на части, но за первым зомби поперли другие. Вспоминать их названия я даже не стала, решив напугать нежить очередным взрывом собственных воплей. Увесистая пощечина остановила меня на самой высокой ноте. Я изумленно уставилась на совершенно счастливую рожу вампира.

— Хорошо-то как, — воскликнул он, ухватил меня за шиворот и метнулся к дереву.

Небольшое усилие, и я уже повисла на ветке, а вампир ринулся в гущу подвывающих мертвяков. Он явно красовался, шутя разбивая костяки и гнилую плоть. Я даже поймала его насмешливый взгляд. Я забралась на ветку и устроилась поудобней, уже больше с интересом, чем со страхом, наблюдая за избиением нежити. Кривая Ухмылочка вампира сползла с лица, когда все из тех же кустов выползли два дохлых василиска. Нежить нежитью, а мыслили они, как живые.

— Гнилая кровь, — выругался мой упырь. — Эти-то как сюда попали?!

Я напрягла память. Точно, яд василиска единственный из всех ядов, что могут убить вампира, а в мертвых василисках яда было, как в живых. Твари взяли вампира в клещи и поднялись на толстых хвостах, издав угрожающее шипение. Их бросок был молниеносным, и мой телохранитель едва разминулся от встречи с их раззявленными пастями. Взмах меча, но толстые змееподобные тела увернулись и снова приготовились к атаке.

— Чтоб их… — снова ругнулся вампир, а я не смогла сдержать ехидство.

— А вы их зубками-зубками.

— Закрой рот, язва, — рыкнул он и растворился в воздухе.

Вампиры умеют уходить в подпространство, благодаря этому и носятся, как угорелые. Вот и мой спутник вихрем метнулся между деревьями, и первый василиск разлетелся в разные стороны, изрубленный, как колбаса в лавке мастера Гоя. Второй василиск исчез в кустах, и вскоре до нас донесся вой.

— Тьма ему в глотку! Человечина, быстро ко мне! — полу прошипел, полу прорычал вампир. Да-да, он и так мог.

— Высоко, — заупрямилась я не хуже собственной кобылы.

— Прыгай!

— Высоко!

— Прыгай, зараза такая, я поймаю. Или сейчас, как яблоко стрясу.

— Хам!

— Мелкая пакость.

Я зажмурилась и прыгнула вниз. Холодные руки сомкнулись на моей талии, после мое тельце перекинули через плечо, не забыв добавить, какая я отвратительно теплая, и пространство размылось. Я зажмурилась, потому что к горлу стремительно подкатила тошнота. Но не могла же я нарываться еще больше, испачкав спину своего спасителя. Открыла я их только тогда, когда меня поставили на ноги. Оглянувшись, я удивленно посмотрела на вампира. Мы были в чаще. Здесь было так темно, словно уже наступили сумерки.

— Нас догоняли, — лаконично ответил мой телохранитель.

— И что дальше? Снова побежим? — поинтересовалась я, гадая, как далеко мы отклонились от цели.

— А ты ножками-ножками, — съязвил вампирюга и отошел от меня, оглядыва окрестности.

Он исчез между деревьями, и я поспешила следом, но мой провожатый исчез. Я пометалась между деревьями и испуганно сглотнула. А вдруг он бросил меня здесь? Вот взял и бросил, говорил же, что может пойти Вечному наперекор. Хотя даже у кровососов инстинкт самосохранения имеется. Но ведь исчез же телохранитель!

Где-то вдали послышался шорох. Я вздрогнула, резко обернулась и хмыкнула. Опять пугать собрался? Ну-ну, проходили.

— Вы однообразны до чрезвычайности, — крикнула я в ту сторону, откуда шел шорох.

— Правда? — спросили меня откуда-то сверху.

Я задрала голову и заметила вампира, стоящего на толстом суку. Он тут же уселся, подтянув колено к груди и ухмыльнулся.

— Там шуршу не я.

— Да? — сама не ожидала такого глупого, но искреннего изумления. — А кто?

— Понятия не имею, — насмешливо ответил он. — Сходи, проверь, потом расскажешь.

— Нашел дуру, — фыркнула я, прижимаясь к стволу того самого дерева.

— А что ее искать? Внизу стоит, — хохотнул вампир и легко спрыгнул вниз. — Страшно?

— Уже меньше, — не стала я врать и вцепилась в его холодную длань. — Вместе посмотрим.

Он брезгливо стряхнул мою руку и протерся платочком. Ну, ведь однообразен же! Проигнорировав на его физиономии гримасу отвращения, я положила ему руку на плечо и тут же получила по ней.

— Не смей ко мне прикасаться, — прошипел он, скалясь.

— Я машинально, — сухо отмахнулась я. — Когда будем отсюда выбираться?

Вампир отошел от меня, взглянул на небо, видневшееся между кронами и убил меня:

— Завтра утром.

— Будьте любезны указать причину, — потребовала я.

Вампир причину оглашать не стал. Вместо этого поднял с земли увесистый камень и швырнул его в даль. Из той самой дали донеслись вой и рычание.

— Пресветлая, — выдохнула я и прижалась к своему упырю.

Он, молча, отодвинул меня от себя и отряхнул руки.

— Во избежание новых истерических воплей и попыток меня облапить поясняю. Это центр Изменчивого леса, последний островок Старого леса. Здесь обычные деревья, даже животные есть, хищные, правда. Нежить сюда не сунется. Они залегли на границе. С рассветом отсюда начнется движение ходячих деревьев. Нашу засаду передавят и разгонят, тогда и уйдем. Все? Дышишь спокойней?

— А ночевать где? — поинтересовалась я.

— Там, — вампир указал на дерево, с которого только что спрыгнул.

— Я не заберусь, — признала я, разглядывая высокие сучья и толстый ствол.

Упырь глухо зарычал и скривился.

— Помогу.

— Вечный вам зачтет, — хмыкнула я.

— Полезли, чудовище, — отмахнулся вампир.

— Я чудовище? — опешила я, не успев сделать и шага.

— Ну, не я же! — ответил Неважно, глядя на меня, как на несмышленое дитя.

Поток моего возмущения грубо оборвали, подтолкнув к дереву. Я вопросительно посмотрела на своего провожатого. Он вздохнул, и мы начали подъем. Выглядело это следующим образом. Упырь выпустил когти, и ими легко цеплялся за ствол, Я ползла впереди, время от времени подталкиваемая в мягкое место… ну, в общем-то, постоянно. Я беззвучно ругалась каждый раз, когда пятерня вампира прикасалась к столь нежному месту. И даже, когда появились сучки и выступы, куда я с облегчением начала ставить ноги, мой спутник вошел во вкус и продолжал подталкивать меня. Наконец, я остановилась, чтобы высказать ему все, что думаю о происходящем, он вновь подтолкнул меня, и я, взвизгнув, скользнула вниз, усевшись на плечи вампирюги.

— Обалдеть, люди уже в прямом смысле на шею сели, — проворчал он, но сталкивать не стал. Стоически выдержал мое теплое тело, даже не думавшее покидать плечи вампира. Так меня и донесли до сука, от взгляда вниз с которого, я зажмурилась и прижалась обратно к стволу.

— Да слезай ты уже, — возмутился он.

— Не-а, — я отчаянно замотала головой.

Он встал на сук и сдернул меня с шеи. Подол платья задрался и вампир расплылся в ехидной усмешке.

— А ноги действительно ничего так.

— Нахал! — щеки опалило стыдом и возмущением, и лес огласил звук звонкой пощечины.

Я обалдело смотрела на вампира, он не менее обалдело на меня, а на его щеке зарумянился след от моей пятерни. В темно-вишневых глазах сверкнули алые огоньки, и к моей шее метнулись тонкие длинные пальцы, с которых еще не исчезли когти. Но траектория изменилась, и меня вновь ухватили за шиворот.

— Ты-ы-ы, — протянуло взбешенное чудовище, — меня ударила. Ты меня ударила?!

— Квиты, — от страха я обнаглела еще больше. — Вы меня тоже ударили!

— Ты! Ударила! Меня!!!

— А нечего таращиться на мои ноги, это неприлично, — фыркнула я, с опаской поглядывая вниз и хаотично раздумывая, скинет или нет?

— Ты бессмертная что ли? — прошипели мне в лицо.

— А вы Вечного совсем не боитесь? — парировала я и снова поглядела вниз. — Отпустите меня, пожалуйста. Я не буду больше вас бить, если вы будете вести себя прилично.

Меня припечатали к стволу, и взбешенный вампир спрыгнул вниз, приземлился на корточки, распрямился и метнулся в заросли. Вскоре до меня донесся новый всплеск воя и рычания. Пар выпускает, поняла я. Бедные умертвия… Но лучше они, чем я. Мама, высоко-то как. Поскуливая, я сползла на сук, обняла ствол и закрыла глаза, ожидая возвращения своего душегуба-телохранителя.

* * *

Вернулся он, когда стало совсем темно. Легко и быстро влез по стволу, скользнул по мне взглядом и перебрался на другой сук. Я проводила его вопросительным взглядом, но на меня больше никто не смотрел. Вздохнув, я постаралась устроиться поудобней, и закрыла глаза. Сон не шел. Во-первых, было страшно свалиться во сне с дерева. А во-вторых, я хотела есть. Желудок уже давно урчал и требовал внимания к себе. Я уже много раз вспомнила, что отказалась поесть перед выездом и отругала себя за это. Вампир на мои вздохи по-прежнему не обращал внимания, и я решилась заговорить.

— Как есть хочется, — как бы между прочим сказала я.

Ответом мне была тишина, и я снова вздохнула.

— В дорожной суме лежат запасы.

— А сума на лошади, — послышался насмешливый ответ.

— Да, еды у нас нет, — с очередным вздохом констатировала я.

— Почему? — хмыкнул вампирюга. — У меня есть.

— Где? — оживилась я.

— Здесь, — он вывернулся с соседнего сука и сверкнул красными огоньками глаз.

— Я что ли? — догадалась я и насупилась. — Я защищена.

— Лиора, ты наивное дитя, — усмехнулся упырь. — Мне не нужно кусать тебя, достаточно просто пустить кровь. Зарезать, например.

— Это противоречит приказу Вечного, — ответила я, поежившись.

— Зато какой праздник для души, — он негромко засмеялся.

— За Грань так хочется? — нашла я аргумент в пользу своей жизни.

— Я там уже был, — вампир снова отвернулся. — Спи, — велел он раньше, чем я заинтересовалась последними словами своего провожатого.

Вновь закрыв глаза, я честно попыталась заснуть. Но вскоре их открыла и посмотрела на плечо телохранителя, видневшееся с другой ветки. Сцепив зубы, я мысленно помолилась Пресветлой и поползла к нему. Вампир вздрогнул, когда мои руки легли ему на плечи, я перебралась к нему и села рядом.

— Хоть ночью ты можешь оставить меня в покое? — спросил он, но, скорей, устало, чем сердито.

— Я боюсь упасть, — честно призналась я. — Что вы хотите, я всего лишь человек, — и обезоруживающе улыбнулась. — Можно я с вами рядом посижу?

— Сиди, — коротко ответил он и закрыл глаза, пытаясь отгородиться от меня.

— Вы не поняли, я боюсь упасть. Давайте потерпим друг друга до рассвета, — попросила я.

— Я уже дал свое согласие, — раздраженно ответил вампир, и я юркнула к нему, прижимаясь спиной к твердой груди. — Совести совсем нет?! — возмущенно воскликнул он, распахивая глаза.

— Поверьте, мне наше вынужденное соседство удовольствия доставляет еще меньше, чем вам, но так я чувствую себя спокойно, — все это я говорила, самовольно обнимая себя его руками. — Держите меня покрепче, пожалуйста, — попросила я, откинула голову ему на плечо и облегченно вздохнула. — Вы холодный, но через одежду терпимо.

Некоторое время над моим ухом раздавалось сердитое сопение, затем скрипнули зубы, и руки поползли с моей талии. Я тут же вернула их на место и вывернулась, недовольно глядя на него.

— Девочка, ты вообще понимаешь, что творишь? — неожиданно хрипло спросил вампир.

— Пытаюсь пережить ночь на дереве, — пояснила я, пытаясь снова устроиться поудобней.

Вампир как-то нервно хохотнул.

— Пережить? Поясню для маленьких и глупеньких человеческих девочек. Твой запах я могу игнорировать, только когда ты вдалеке. Я ведь тоже голодный и вовсе не железный. И вот этот аппетитный аромат юной свежей крови оказывается настолько близко, что достаточно только склонить голову и…

Я дернулась, наконец, сообразив, какую глупость сделала, но одна рука вампира сжалась железным капканом, вторая отклонила мою голову, убирая с шеи волосы, и он действительно склонил голову. Я почувствовала его дыхание на своей коже.

— Упоительный аромат, — прошептал он. — Но кроме запаха крови я чувствую еще что-то, такое… — Вампир ненадолго отодвинулся, подбирая слово, — нежное, чувственное. Хочется вдыхать этот запах.

Я вздрогнула всем телом, когда его прохладные губы неожиданно коснулись обнаженной кожи и скользнули от уха и до основания шеи.

— Что вы делаете? — испуганно выдохнула я, когда он лизнул меня и оставил влажную дорожку в обратном направлении, чуть прикусив мочку уха.

— Потрясающе, — с мечтательными интонациями произнес вампир и вернул волосы на место. — Хорошо, можешь оставаться, я тебя не трону. — Дали мне позволение, и вторая рука присоединилась к первой на моей талии.

Только мне вот уже не хотелось прижиматься к нему, и я попробовала отстраниться. Меня выпустили из сплетенья тонких рук без лишних разговоров, и я устроилась просто напротив, испуганно разглядывая спокойное лицо своего провожатого. Он снова открыл глаза и недовольно спросил:

— Что-то еще?

Я кивнула и отодвинулась еще немного, неловко вскинула руки и соскользнула-таки с ветки. Вампир метнулся вперед и поймал меня за шиворот.

— Поднимите меня, пожалуйста, — просипела я.

— Удавил бы, — явно от души заявил злыдень, и я взлетела к нему на руки. — Сиди уже, бестолочь.

Проворчал лорд Неважно, усаживая меня между своих ног, и грубовато обхватил поперек талии.

— Спасибо, — выдохнула я и поерзала. — Вы очень любезны.

— Чудовище теплокровное, — рыкнул вампирюга. — Или спи, или спрашивай, что хотела.

— Расскажите про горгулов, — с готовностью отозвалась я.

За моей спиной некоторое время царила тишина, а после грохнул оглушительный хохот, от которого я сморщилась и заткнула уши.

— Квиты, — сквозь смех выдавил вампир. — Мне твой визг тоже не сладкой музыкой был.

— Расскажите? — я вывернулась и посмотрела на него.

— Целый день момента ждала? — все еще посмеиваясь, спросил мой упырь, и я кивнула, глядя на него преданными глазами.

— Девочка, ты себе не представляешь, как ты меня раздражаешь, но я вынужден признать, ты неподражаема, — он снова зашелся в хохоте, а я сердито засопела. — Слушай, — вампир, наконец, начал успокаиваться, — ты уже едешь выходить замуж, зачем тебе сейчас нарушать свое спокойное неведение?

— Я хочу знать, — упрямо произнесла я. — Расскажите.

— Не отстанешь? — усмехнулся телохранитель, я помотала головой. — Ладно, расскажу. Но чтобы потом отстала от меня, даже если захочется задать дурацкий вопрос.

— Какой? — хмуро спросила я.

— Что мне делать? — пафосно и жутко пискляво провозгласил он.

— Клянусь, — торжественно пообещала я.

— Ну-ну, — снова усмехнулся вампир и отвернул мою голову.

Я благодарно погладила затекшую шею и приготовилась слушать. Вампир наклонился, еще раз втянул носом мой запах и хмыкнул, заметив, как я дернулась. Все-таки странные существа эти вампиры. Из-за особенности их кровотока и температуры тела, мои предки считали их из разряда нежити. Тогда-то им и прилепили название — упырь. А они живые. Мыслят, дышат, чувствуют, самоуверенны и заносчивы. Рождаются, как и все живые существа, старятся и умирают. Но нас, людей, никак не мог принять за равных. Да, боги не наградили нас ничем выдающимся, ну, кроме потомков от смешенных браков. Пресветлая оставила им внешний облик человека, но они сильней и выносливей, чем мои сородичи. Например, княжество Монтери. Эти потомки людей и дроу неизменно превосходили моих соотечественниках на турнирах. И все же люди старались держаться особняком от других рас. Нас мало, кто воспринимал всерьез. Например, вот этот вампир. Его враждебность ощущается в каждом слове и взгляде. Хотя не знаю, как бы я реагировала, если бы мне велели охранять кашу. Бр-р, с детства ненавижу кашу, она вечно подгорала у нашей кухарки. Забавная аналогия. Я усмехнулась, чем привлекла внимание моего телохранителя, так еще и не начавшего свой рассказ.

— Чему веселишься? — с подозрением спросил он.

— Да, так, — отмахнулась я.

— Говори, — сказано это было так, что я сразу же ощетинилась. — П… пожалуйста, — выдавил он таким тоном, словно ел нечто кислое и противное.

Вздохнув, я снова вывернулась и взглянула на него. Вампир даже отвернулся. Вот ведь натура.

— Ладно, — снова усмехнулась я. — Я попробовала представить себя на вашем месте, а на своем горелую кашу, которую мне в детстве варила кухарка.

— И какие выводы? — мой телохранитель с интересом посмотрел на меня.

— Она всегда была такая мерзкая, что мое единственное желание было бы ее выкинуть.

— Тогда ты меня понимаешь, — усмехнулся вампир в ответ, и я отвернулась от него, задумчиво глядя в темноту.

— Нет, не понимаю. Я пытаюсь понять, почему вы так грубы со мной, хотя я еще в своей жизни никому не сделала ничего плохого. Лично вам тем более. Пытаюсь понять и не понимаю. — Снова повернувшись к нему, я увидела, что вампир задумчиво смотрит на меня сверху вниз. — Что я вам сделала плохого?

— Кроме того, что обхамила за день раз сто, вывела из себя еще раз пятьдесят? — он насмешливо хмыкнул.

— Ну, знаете, вы тоже не подарок, — моментально огрызнулась я. — А ваша манера хватать меня за шкирку, так и вовсе унизительна. По воле богов, мы признаны равными.

— Боги могут ошибаться, — вампир тоже мгновенно стал опять холодным и напряженным. — Этим миром правит сила. Слабые или погибают в борьбе за выживание, либо идут на корм более сильным. Ты моя тарелка горелой каши, и я должен донести тебя до стола горгула в том количестве, в каком получил. И мне приходится трястись над тобой, не смотря на желание оставить в первых попавшихся кустах. То, что меня вынуждает заниматься столь унизительным сопровождением, не добавляет тебе в моих глазах ни капли привлекательности.

— Угу, а запах нравится, — язвительно хмыкнула я.

— Поразительно, но факт, — огрызнулся кровосос. — С едой у меня этот запах не ассоциируется. Потому я еще могу хоть как-то терпеть тебя рядом.

— Вы грубый и невоспитанный хам! — я отвернулась от него и насупилась.

— Мелкая и наглая человечина, — не остался в долгу упырь. — И даже очень хорошо, что я не могу ничего тебе сделать, за меня оторвется твой муженек.

— Вы ему в подметки не годитесь! — воскликнула я.

Вампир закинул голову и расхохотался, теперь смех был злым и издевательским.

— Да-да, малышка, я ему в подметки не гожусь, — наконец, все так же зло отчеканил мой телохранитель. — Это точно. Ни в одном клане Пьющих кровь, даже у Полуночников, женщин не используют так, как горгулы. Запомни, маленький кусочек кровавого мяса, войдя в дом своего мужа, ты получаешь только одно право — рожать. На время, пока ты будешь вынашивать очередного отпрыска, твой замечательный супруг пустит в свою постель одну из многочисленных любовниц. Потом родишь, отдохнешь положенное время и снова взойдешь на ложе, чтобы слезть с него уже с новым брюхом. Повезет, забеременеешь ни сразу. Сыновей у тебя будут забирать, как только они перестанут сосать твою грудь, оставят только дочерей. А если первые пять будут дочери, то тебя посчитают бракованным товаром и отправят в башню, в которой ты состаришься и сдохнешь в одиночестве и тоске. Впрочем, конец тебя ждет только такой, потому что, как только ты не сможешь рожать, тебя все равно закроют. Дочерей выдадут замуж, сыновья забудут, как ты выглядишь, а муж будет продолжать развлекаться. А за твой бойкий язычок тебе не светит даже до башни дожить. И, да, человечина, именно из-за того, что ты слаба, до старости тебе тоже не дотянуть.

— Вы лжете! — воскликнула я и развернулась к нему, забыв, что подо мной всего лишь сук на дереве. — Отец никогда бы не отправил меня в такое место!

— Да что ты знаешь об отцах? — в его смехе послышалась горечь. — Особенно, когда твой отец правитель. Он в угоду своей власти и выгоде для своих территорий пойдет на все, даже собственными пожертвует. Меня удивляет другое, зачем горгулам понадобилась ты. Особенно, если учесть, что твои дети будут людьми, которым перейдет только сила горного народа, благодаря капризу Пресветлой. Что есть у тебя или в тебе, что они позарились на чистокровную человечину?

Я промолчала и снова села к нему спиной. Руки вампира тут же скользнули по моим рукам, оплетая так же, как и до того, когда я вскочила.

— Отвечай, — потребовал он.

— Мне нужно подумать, — ответила я, углубляясь в осмысление того, что рассказал вампир.

— Думай, не думай, а утром мы продолжим путь к Ургарайским горам, — произнес мой спутник и зевнул.

— Нет, — я снова развернулась и встала на колени, глядя прямо ему в глаза. — Мы повернем в сторону моих земель. Я хочу поговорить с отцом. Не могу поверить, чтобы он мне готовил такую судьбу с трех лет моей жизни. Мне ведь только и внушали, как мне будет хорошо с будущим мужем, и как меня будут почитать.

— Почитать? — он снова издевательски расхохотался. — Девочка, женщина у горгулов почитается только в одном случае, если она мать.

Я удивленно взглянула на вампира.

— Если отец умер или убит, и сын занимает его место. Тогда мать занимает почетное место рядом с ним. И все управление домом, слугами, деньги, невестки, дети — переходят в руки матери. Но пока жив твой муж, у власти стоит его мать. И даже, если она умерла, ее место занимает сестра, тетка, любая из родственниц мужа. Тебе останется только молиться, чтобы твой супруг сложил крылья, а его место занял твой сын. Вот тогда тебе воздастся за все твои мучения. И все же я еще раз спрашиваю, чем ты заинтересовала горцев?

— Я жрица Пресветлой, — иного объяснения у меня не было. — По крайней мере, меня готовили для служения моей Госпоже.

Глаза вампира округлились.

— Жрица? Ты жрица? Жрица идет в жены горгулу?! Женщина, находящаяся под защитой самой богини? Да ну-у, — он недоверчиво покачал головой. — Когда это у горгулов появился культ Пресветлой? Хотя… Хотят получить защиту богини? Но тогда ты будешь просто вызовом их укладу. Ради чего они готовы отойти от тысячелетних традиций? А если ты для них имеешь ценность, то почему к мужу сопровождаю тебя я? А ты не так проста человечинка, — вампир подмигнул мне, но продолжал все так же задумчиво смотреть на меня.

— Утром мы едем к моему отцу, — повторила я. — Если вы против, я поеду одна.

— Малыш, я бы хотел быстрей избавиться от тебя, — и снова задумчивость сменилась насмешкой.

— Как вам угодно, только я еду домой. — Отчеканила я.

— Куда я скажу, туда и поедешь, — не менее решительно ответил вампир.

— Послушайте, лорд Неважно…

— Достала! Лорд Одариан, запомни, лорд Одариан! — едва не по слогам произнес он.

— Хвала Пресветлой! — воскликнула я. — Свершилось чудо, у упертого вампира появилась фамилия. А имя?

— Обойдешься, — фыркнул на меня лорд Одариан. — Элион.

— А ночь все чудесней и чудесней, — ехидно воскликнула я. — И чем это я удостоилась чести быть посвященной в столь великую тайну?

— Ну, как же. Сама жрица Пресветлой, как я могу не открыться, — не менее ехидно ответил вампирюга.

— Хвала Пресветлой! Лорд Элион Неважно-Одариан, примите мое почтение, — я начала расходиться.

Вампир перестал усмехаться и глянул на меня исподлобья.

— С дерева скину. — Пообещал он.

— Не посмеете, вам Вечный приказа… А-а-а, — взвизгнула я, оказавшись висящей вниз головой.

Упырь откинул меня назад, этого хватило, чтобы я огласила округу визгом, рванула наверх и вцепилась в него, крепко обняв за шею и прижавшись всем телом.

— Отцепись ты, — рявкнул Одариан, но я только замотала головой и еще сильней прижалась к нему.

— Я высоты боюсь, — сделала я очередное признание. — Не пугайте меня больше, пожалуйста.

— И за что мне это наказание?! — Гаркнул он, отцепляя мои руки от собственной шеи, развернул и усадил на прежнее место. С силой прижал к себе спиной и прошипел. — Или ты, наконец, закрываешь рот и спишь. Или ночуешь под деревом.

— А если я замолчу, вы выполните одно мое пожелание? — я в очередной раз вывернулась и посмотрела в глаза.

— Какое? — взвыл вампир.

— Пообещайте, — потребовала я.

— Ради того, чтобы ты замолчала?

— Обещаете?

— Да! — снова гаркнул лорд Одариан. — Я выполню твое желание, если ты замолчишь хотя бы до рассвета.

— Договорились, — деловито кивнула я. — Значит, утром едем к моему отцу. Добрых снов.

Я демонстративно закрыла рот рукой и отвернулась. Не буду врать, на моей физиономии светилась довольная улыбка.

— Ах, ты маленькая, хитрая, коварная зараза, — прошипели мне в ухо. — Чтобы я еще хоть раз пошел у тебя на поводу. — Я молчала. — Это же надо! Меня, меня! Довела до криков, до криков! Какой-то мешок с кровью! — Я молчала. — Вечный, я хочу обратно в крепость к Черному Дракону. — Любопытство было сильным, но я молчала. — И пусть Хиди и дальше терзает меня своими разговорами. — Это было мукой, но я молчала!

Вампир еще некоторое время терзал меня поводами, чтобы открыть рот и проиграть желание, но я тщательно запомнила все, что он сказал, чтобы спросить утром, но не произнесла ни звука! Я развернулась, практически устроившись на коленях телохранителя, удобно устроила голову у него на груди и провалилась в сон, уверенная, что меня не уронят.