Глава 5.2

До конца дня мы трудились, не покладая рук. Если мне предстоит провести в этой комнате следующие две недели, так пусть здесь перестанет быть похоже на богадельню. Иначе я вряд ли усну в эту ночь.

Девочки оказались настоящим кладезем. Особенно Сесиль. В пансионате, где она воспитывалась, бытовая магия преподавалась с семи лет.

Она одна выбила всю пыль и подлатала прорехи. Стены заиграли свежими красками, а комод перестал скрипеть и заблестел лаковым покрытием.

Анет очистила мутные от времени окна и тусклое зеркало в углу.

Но мне этого было мало.

Когда девушки решили привлечь меня к полезной работе, я зажгла огонёк на ладони и честно созналась, что бытовой магией никогда не занималась. Могу оказать посильную помощь и сжечь всё это барахло.

Бытовую магию я считала полезной, но пусть ею занимается кто-то другой. А я лучше поищу этого другого и пристрою к делу.

С помощью Шейни и самую капельку его ментальной магии, в нашей комнате появились молодые люди из мужского общежития. Они сочли своим долгом помочь несчастным девушкам привести в божий вид доставшиеся хоромы.

Пара улыбок, демонстрации декольте и быстрых взглядов из-под ресниц — и помощники с азартом взялись устроить наш скромный быт к концу сего дня.

— Всё, можешь снимать с них ментальный аркан, — разрешила я другу.

То, что влияние на умы людей даётся ему дорогой ценой, выяснилось ещё с год назад, и с тех пор мы перестали наседать на него с требованием шуток и проказ, связанных с его даром. Когда мы хохочем, а у него кровь идёт носом, как-то становится не до смеха.

Так и сейчас. Зачем применять магию, если можно сделать всё то же самое без неё?

Парни засучили рукава и занялись починкой «удобств» и возведением перекрытия. Любо-дорого посмотреть! Нашлись и доски, и трубы, вскоре зажурчала вода.

Всё бодро двигалось, летало и стучало, пока в дверях не появился комендант, господин Хиж. Этот сухой старик наших добровольных помощников пытался задержать ещё на входе.

— Не положено, — поджав губы, ответил он. — Лицам противоположного пола запрещено находиться в женском общежитии.

— А жить в хлеву благородным девицам положено⁈ — упёрла я руки в бока. — Идёмте-ка, любезный господин Хиж, я вам покажу, для чего мы пригласили молодых людей. Идёмте, идёмте, убедитесь сами, что ничего крамольного в этом нет.

Я сцапала за руку вредного старика, хотя хотелось за шиворот, и ткнула носом во всё ветхое и неисправное, что водилось в нашей комнате.

— Посмотрите на эти рамы. Они же при первом ветерке повылетают. У нас даже запоров на окнах нет. Заходи, кто хочет с улицы. Или вы думаете, слабые девушки сами должны ремонтировать отхожее место, окна и двери?

— Не преувеличивайте, — сухо заметил он. — Чай не первый век они тут стоят, и ещё столько же прослужат.

Комендант похлопал по раме, отчего та пошатнулась и со скрипом полетела наружу. Благо, парни прошли вместе с нами, и один из них успел подхватить потоком воздуха наше окно, прежде чем оно разбилось на осколки.

— Ну хорошо, но чтобы к отбою никаких мужчин в здании! — погрозил он пальцем и поспешил сбежать, пока ещё что-нибудь не отвалилось под его рукой.

— А я как раз хотела почистить и сняла раму с креплений, — призналась Анет. — Кто же знал, что он его толкнёт.

— Не переживай, всё вышло как нельзя лучше! — заверила я соседку.

Когда моя чудесная комнатка начала вырисовываться вторым ярусом, господин Хиж снова почтил нас своим вниманием.

— Это что такое? — гневно закричал он, обнаружив над головой балки.

Чтобы их поставить, парням пришлось вырубать магией пазы в стенах. Это было… громко.

— Правилами академии запрещено трогать несущие конструкции. Запрещено шуметь. Запрещено…

— Вы бы, милейший, молчали. У вас же тут всё разваливается. Вместо того, чтобы сказать спасибо за то, что мы вам ремонт делаем, вы ещё претензии предъявляете!

— Кто дал вам разрешение на это?

— Можем и прекратить. Сами сделаете нам ремонт? — прищурилась я.

— Что? Нет!

— Ну так не мешайте добрым людям наводить порядок на вверенной вам территории.

— Не указывайте мне, барышня! Мы так не договаривались.

— Знаете что, любезнейший господин Хиж, идите-ка вы отсюда подобру-поздорову.

— Я буду жаловаться ректору!

— Жалуйтесь, — расхохоталась я. — Мне как раз хочется выместить на ком-нибудь злость.