Глава 7.2

Раздался стук двери, какое-то время стояла тишина, на фоне которой голос милорда ректора прозвучал резко и неожиданно:

— Леди Диана, войдите, я знаю, что вы там. Хватит стоять у дверей.

Я вздрогнула. Откуда он знает? Собравшись с духом, я шагнула в кабинет.

Глендарт Ливартис сидел за столом и что-то писал, не поднимая головы.

— Присаживайтесь, — кивнул он на кресло для посетителей, не прерывая работы.

Я бы предпочла по тихой сбежать в свою комнату, но выглядело бы это не очень. Пришлось сесть.

Минут пять царила тишина, на фоне которой раздражающе скрипело перо. Наконец милорд закончил писать, закрыл чернильницу и промокнул готовый документ прессом.

Откинувшись в кресле, он окинул меня взглядом. Шархот, я знаю, что после вчерашнего выгляжу не лучшим образом! Незачем так смотреть.

Наконец игра в гляделки мне надоела.

— Так я пойду? — спросила я.

Тишина в ответ.

— Ужасно болит голова. Мне необходимо лечь в постель.

— Вас никто и не поднимал, — пожал он плечами.

— Не смею дольше злоупотреблять вашим гостеприимством. Мне пора.

— Сядьте. Только что здесь был начальник городской стражи. Знаете, почему?

Я опустила взгляд и пожала плечами. Тогда милорд поднялся и пошёл по кабинету, остановившись в конце надо мной.

— Сегодня ночью в таверне «Лаврушка» произошёл прискорбный инцидент, в результате которого от таверны остались лишь угольки. Хозяин чудом остался жив, трое посетителей получили ожоги разной степени тяжести, ещё пятеро различные травмы. Не желаете ничего сказать по этому поводу?

В памяти начали всплывать картины огня из моих рук, так что мороз пробежался по позвоночнику.

— Но они первыми начали! — подняла я голову.

— То есть вы признаёте свою вину? — упёрся милорд руками в подлокотники моего кресла.

— Нет. Я защищала себя и своих друзей.

— Хозяину это всё равно. Городской страже, в общем-то, тоже. Студентам запрещено использовать магию вне стен академии без особого на то позволения.

— Но я не…

— Что вы? Не… студентка? В таком случае посидите здесь, сейчас позовём стражников, городская тюрьма всегда к вашим услугам.

— Вы не можете. Вы этого не сделаете! — попробовала вскочить я, но он всё ещё стоял надо мной, не спуская с меня глаз.

— С чего такая уверенность, позвольте полюбопытствовать?

— Я… я слышала, что вы сказали начальнику стражи.

— Да? И что же?

— Что приказ на зачисление уже подписан. А своих студентов вы не сдаёте.

— Верно. Своих — не сдаю, — потряс он теми самыми листами, которые заполнял перед тем. — Предпочитаю разобраться с ними своими методами.

— Значит… я зачислена?

— Скажите мне вы. Была ли то шутка или вы намерены учиться?

— Намерена.

— Превосходно. Значит, вы есть в списке, — снова взялся он за перо и вписал строчку в документ.

— А как же оплата? — вытянула я шею, чтобы убедиться в том, что он правда это сделал.

— У вас есть для этого муж, — помахал он листком, чтобы чернила поскорее просохли. — Он готов взять на себя все расходы.

Если бы я могла, то обязательно покраснела бы. Не дано, увы.

Глендарт Ливартис прикрыл меня перед начальником городской стражи. И принял в академию Измиран, хотя никакой выгоды в этом для себя не имел, скорее наоборот.

— Где ваш договор с господином Полевым? — созрело во мне спонтанное решение.

Милорд удивился, но виду не подал. На стол передо мной лёг лист бумаги.

Папенькина парадная подпись, росчерк ГЛ. Я молча схватилась за перо, обмакнула его в чернила и поставила свою подпись. Пока не передумала. Рука тряслась, поэтому вышло кривовато. Но папенька её признает.

— Я умею быть благодарной, — сообщила я, поднимаясь.

— Неожиданно… но приятно.

— Всего хорошего.

— Куда же вы, моя леди? Вам сюда, — указал он на дверь во внутренние помещения, из которых я перед тем пришла.

— Я благодарна. Но не настолько, чтобы признать этот брак.

— Жаль. Ночью вы были иного мнения.

— Не помню такого.

— Зато я помню!