Глава 8.3

Едва шагнув из телепорта, я поняла, что в нашем случае восстанавливать просто нечего. На месте таверны красовались чёрные руины, от которых ощутимо несло гарью. Это точно я сделала? Как-то раньше такого не случалось, в какой бы степени опьянения я не находилась. Огонь с двух рук был, смутно помню, но почему его никто не потушил?

— Старый скряга Хорм, — пожаловался преподаватель, обойдя по периметру пожарище. — Предлагал ему милорд Ливартис за сходную цену противопожарное заклинание. Но нет. Теперь вот копаться в руинах.

Как ни пытались мы уберечься от сажи, остаться чистыми не удалось никому.

Сначала по указке профессора мы искали закладную монету. Причём, сам он преспокойно вынул из воздуха лёгкое удобное креслице, накрытый к чаю столик, книгу и устроился в тени дерева, попивая восхитительный напиток с ароматной сдобой.

— Что это за монета, кто-нибудь знает? — переговаривались между собой студенты.

— Артефакт. Оберег, который при строительстве здания закладывают под первую балку. В зависимости от состоятельности хозяина, разное в неё помещают — удачу, благополучие, защиту от злых сил, нежити там, в таверне наверняка прибыль.

— Ну и зачем она нам?

— Значит нужна, раз профессор сказал. Он эту таверну уже раза три поднимал из руин.

— Ого! Пора ему плату с хозяина брать.

— А может с тебя? Он же за нами разгребает. Разве что ректор его вознаградит за труды. Так что лучше не спорить, а делать, что он велит.

Хорошо, что с нами старшекурсники. Они вон сразу какие-то поисковые заклинания использовали. А то я из подобных только одно простенькое знаю — «Чёрт, чёрт, поиграй, и обратно отдай!». Да и то работает оно, если потерял что-то своё. Кто этот загадочный чёрт и почему он играет чужими вещами, непонятно. Но работает.

А тут чужая вещь, как выглядит, неизвестно, и пространство для поиска завалено головнями разной степени горелости. Я поняла, что пора принимать меры, потому что провести остаток дня на пепелище не было никакого желания.

Быстро перебрав в голове варианты, остановилась на обмороке.

Хорошо быть девушкой. Можно потерять сознание, и тогда меня освободят от этой неприятной работы. Голодный обморок даже изображать не придётся. Достаточно подойти ближе к профессору Вендишу и втянуть носом запах свежей выпечки. Любой лекарь подтвердит, что это правда. Ещё бы, без завтрака и обеда.

Воплотить этот план я не успела. Какой-то умник неосторожно призвал для расчистки завала ветерок. Через минуту пепел кружил в воздухе и тихо оседал на всех присутствующих,

— Идиот! Что ты натворил! — закричали с разных сторон.

— Тихо все! Кажется, нашёл, — раздался торжествующий вопль.

— Где? Покажи! — ломанулись на крик парни, вздымая с каждым шагом облачко пепла.

— Профессор, мы нашли монету!

Под рукой оказалась Анет, и я схватилась за её плечо, чтобы привстать на цыпочки.

— У тебя тут сажа, — показала вдруг она мне на грудь и попыталась смахнуть пятнышко. — Ой! Размазалось. Я сейчас почищу.

— Не надо, — тщетно попыталась остановить я её.

Чёрный развод из небольшой точки превратился в длинную неровную полосу.

— У тебя у самой такие на спине и шее.

— А у тебя на лице.

— У вас обеих сажа, — подошла Сесиль.

— На себя посмотри, ты вся такая же.

Конечно же милорд Ливартис не выбрал лучшего момента, чтобы притащиться собственными ректорскими ножками, убедиться, что виновники честно отбывают каторгу.