Глава 14.2

От целителя я уходила, не оглядываясь. Очень боялась того момента, когда любовная пелена спадёт с глаз и с сердца. Боялась встретиться с ним глазами и понять, что уже всё, этот человек мне глубоко безразличен и даже хуже — неприятен.

Хотелось ещё немного побыть счастливой.

Окружающие очень быстро вернули меня с небес на землю. Группка девушек на входе в столовую немедленно замолкла, стоило мне войти. Одна из них подпихнула вторую локтем и сделала страшные глаза.

Я всё это видела боковым зрением. В другой раз не преминула бы «случайно» пролить на них чай или подставить подножку. Сейчас мне было глубоко безразлично, что там обо мне говорят.

Чтобы ни с кем не встречаться, я быстро выпила морс, потому что побочным действием горчатки была сухость во рту, и покинула столовую.

— Диана ты в порядке? — настиг меня голос друга на подходах к аудитории.

— Да, — коротко кивнула я.

— Говорят, Анет пыталась покончить с собой из-за неразделённой любви? Это правда?

— Больше слушай болтунов. Внимание ректора она хотела привлечь.

— Ещё говорят, что первокурсницы побили сестру Чоризо. Это ты их надоумила?

— Делать мне больше нечего. Сами додумались.

— А почему же тогда тебя собираются обсуждать на чрезвычайной комиссии?

— Что?

— Сестра Чоризо собирает комиссию для рассмотрения твоего дела.

— Которого из? — мрачно спросила я.

— Ди, да что с тобой? Вас же вылечили! — потряс меня за руку и попытался заглянуть в глаза Шейни. — Ну же, взбодрись и покажи им всем, как ты умеешь.

— А зачем? Пусть собираются, может отчислят наконец, и я уеду подальше.

— Не пугай меня так! Ты не можешь уехать без развода.

— Да и пёс с ним. Найду богатого любовника, может тогда милорд соизволит избавиться от меня.

— Значит всё? Можно паковать вещи? Даже как-то жаль. У нас сегодня менталистика по расписанию. Хотел послушать.

— Ну так слушай. Я и сама лекцию по стихии огня предвкушаю. И травоведение не помешает подтянуть. И зелья.

— Вот. Тем более, ты должна бороться.

— Не хочется. Будь что будет, — сцепила я пальцы.

Маркиз помолчал, переминаясь рядом. Наконец решился.

— Не нравишься ты мне. Ди, вам не сказали, это навсегда или пройдёт?

— Не знаю, — печально отозвалась я.

— Испортили девку. Кошмар, — схватился за голову Шейни, и мы разошлись по разным аудиториям.

С третьей пары меня вызвали и сопроводили в большой круглый зал, где комиссия рассматривала жалобу сестры Чоризо.

— Встаньте здесь, — велели мне, — и отвечайте только правду.

— А, это ваш детектор лжи, — признала я знакомую арку. — Вы его уже починили?

— Да! — нервно выкрикнул всё тот же студент, что встречал нас с Шейни при поступлении.

Наверное, переживает за своё детище.

Детектор в ответ грохнул.

Я хмыкнула. Мелькнула мыслишка повторить фокус с женой ректора Ливартиса. Мелькнула и тут же пропала. С профессорами эта шутка вряд ли сработает.

— То есть, он исправен, — поправился талантливый изобретатель.

— Что сие значит? — поинтересовался у нас длиннобородый старец.

Я пожала плечами и напомнила о цели своего визита:

— Вы хотели меня о чём-то спросить?

— Да-да, коллеги, не отвлекайтесь. Итак, господа. Вчера, поздним вечером группа студенток первого курса по предварительному сговору напала на сестру Чоризо. Спустя полчаса одна из них совершила попытку самоубийства на глазах у всех участников инцидента. Сестра Чоризо, просим вас. Расскажите, как всё это было.

— Я шла к лорду-ректору, чтобы обсудить поведение студентки Полевой…

Грохот сотряс стены зала.

— Что это? — присела святоша.

— Детектор лжи, сестра, — вполголоса напомнил бородатый. — Сосредоточьтесь на фактах.

— Они напали на меня всемером и…

Над головами вновь загрохотало.

— Я протестую против этой железяки! Она передёргивает! — возмущённо заорала наша святоша, пытаясь перекричать почти непрерывный грохот. — Требую отчислить Полеву, как главную виновницу! Это она подговорила подружек. Это она дала капли клеопетиса… и лорда-ректора приворожила!

— Да, кажется ваш аппарат действительно неисправен, — кашлянул председатель комиссии, дождавшись, когда грохот смолкнет.

Детектор в ответ возмущённо грохнул.

— Да отключите его уже, — наперебой потребовали члены комиссии. — Невозможно работать.

— Студентка Полева, что вы можете сказать в свой черёд?

— Приворот был мой, — честно признала я. — А всё остальное — враньё.

— Ах ты, дрянная девчонка! Как смеешь ты обвинять меня, уважаемого человека и преподавателя, во лжи! — снова завелась Чоризо.

— Боюсь, барышня, одного приворота уже достаточно, чтобы исключить вас из студенчества, — безжалостно сообщила сухопарая незнакомая дама в мантии магистра.

Чоризо обвела торжествующим взглядом комиссию и кивнула даме.

— Спасибо, Люция, хоть вы не поддались на чары этой наглой выскочки. А кто ещё сомневается, загляните в её личное дело. Поджог и применение магии вне стен академии. Регулярное нарушение дисциплины.

Профессора переглянулись и развели руками.

— Мда… и возразить нечего. Или есть? Вы можете что-то сказать в своё оправдание?

Я молча покачала головой. Хочу поскорее покинуть академию, и забыть эти дни как страшный сон.

— В таком случае, комиссия вынуждена вынести решение об исключении вас из академии Измиран.

— Боюсь, господа, решение об исключении не будет действительно без моей подписи. А я его не подпишу, — раздался в воцарившейся тишине голос, который заставил биться моё сердце как сумасшедшее.

В дверях зала стоял Глендарт Ливартис.