Глава 24.2
— Уважаемые коллеги! Дамы и господа! Прошу прощения за столь экстренный сбор, надолго не задержу вас, — начал с приветствия Глендарт. — У меня для вас важное заявление, и оно не терпит отлагательства. Не далее как четверть часа тому назад в мою квартиру ворвалась группа ревнителей нравственности под предводительством небезызвестной вам сестры Чоризо.
По залу пронеслись лёгкие, как весенний ветерок, шепотки.
— Поводом для вторжения послужила вот эта милая девушка, — сделал жест в мою сторону Глен. — Которую я хочу вам представить. Прошу любить и жаловать — моя супруга — леди Диана Ливартис. Кто-то уже знаком с ней как со студенткой нашей академии, именно это обстоятельство вызвало праведный гнев святой сестры. Однако…
Шепотки переросли в ропот, который заглушил дальнейшие объяснения.
Я пробежалась взглядом по рядам. Кто-то горячо спорил, а кто-то усмехался, обсуждая новость.
— Тише! Господа, прошу тишины! — сжав в руке ректорский знак, возвысил Глендарт голос.
Усиленный многократно, он отразился от стен и высокого потолка и придавил своей мощью массу людей.
— Однако, хочу предостеречь от поспешного и превратного толкования ситуации. Бракосочетание состоялось десять дней назад, то есть до начала учебного года. Торжество и официальное объявление о свадьбе пришлось отложить по семейным обстоятельствам. Но теперь мы наконец готовы к приёму поздравлений, так что в следующие выходные приглашаем всех на торжественный ужин в честь нашей свадьбы.
В зале поднялся шум, и Глендарту пришлось повысить голос, чтобы договорить.
— Но это ещё не всё. Преподаватели первого курса конечно же узнали Диану и наверняка задаются вопросом, не подводит ли их зрение. Отвечу — нет, не подводит. Леди Диана действительно студентка первого курса нашей академии. Решение о получении образования было принято вскоре после свадьбы.
Мне пришлось опустить ресницы, чтобы никто не увидел моих сияющих от смеха глаз. Как он аккуратно обошёл острые моменты нашей истории. А я-то беспокоилась, как нам объяснить то, что мы эти дни скрывали факт брака. «По семейным обстоятельствам», — кратно и лаконично. Не ложь, и не вся правда. Но знать об этом им не обязательно.
— Но позвольте, милорд. Это запрещено, — раздался голос из толпы.
— Не позволю. Покажите статью закона, кодекса дворянской чести, устава Измирана, в конце концов, где был бы обозначен запрет на учёбу в академии магически одарённого члена семьи ректора, либо преподавателя. Если мне не изменяет память, прямо сейчас в академии учатся двое детей наших преподавателей. Чем хуже них моя супруга? Её дар ничуть не слабее, в чём-то он даже сильнее. Договор оформлен, плата внесена полностью и вовремя. Недовольные данной ситуацией могут выйти вот в эту дверь и больше не возвращаться. Я ясно сказал? Вот и прекрасно. Остальным будем рады в нашем доме в выходные в восемнадцать ноль-ноль. На этом всё, не смею дольше отнимать ваше время. Благодарю за внимание.
И тут на нас хлынула волна. Поздравлений, пожеланий и искреннего восторга.
— Глендарт, рады за вас! — пожимал руку мужа мужчина средних лет.
— Удивили, не скрою, — подмигнул мне профессор Вендиш. — Вы мне сразу понравились, скажу по секрету, я ведь тоже этак женился-то, на студентке. Как сейчас помню, отправили меня с группой в очередной раз восстанавливать «Лаврушку», а там в компанию парней девушка затесалась, худенькая, испуганная. Очень она боялась, что отчислят её. Пришлось под крыло брать. Так нынче уж тридцать лет почитай, как мы женаты. Так что дурного ничего в том нет. А милорду ректору уж давно пора было, да всё не мог найти себе такую, чтобы и талантом не обделена, и себя в обиду никому не давала. Говорят, вы ему пожар в кабинете организовали, и посуду побили, — заговорщически наклонился он ко мне. — Ну я рад, весьма рад, что вы нашли общий язык. Уж не знаю, что там у вас было вначале, но глазки-то от счастья сияют, а значит, наш ректор в надёжных руках.