Глава 18

Элина

Я сидела за своим столом и задавалась вопросом есть ли сердце у босса или все таки данное ему прозвище Дровосек вполне оправданно?

Бедная Ниночка рыдая изливала ему душу, а он смотрел с каменным выражением лица на девушку и кажется скучал.

Мужчине было абсолютно не интересны проблемы сотрудницы. Да, в ее семье случилось горе и срочно понадобились деньги, но он все равно не видел причин для воровства.

– Почему вы не обратились в банк?

– Я обращалась! – воскликнула девушка, сжимая свои ладошки в кулачки. – Только у меня итак ипотека. Новый кредит никто не захотел давать. Продать было нечего. – опережая вопрос начальства отвечала Нина. – Занять такую сумму не у кого. Я просто не могла стоять в стороне и смотреть, как умирает мой племянник! Он ведь совсем еще малыш, у него вся жизнь впереди и я …

Нина зарыдала еще сильнее. Ее плечи затряслись. Я плюнула на все. К черту! Пусть увольняет меня, если хочет. Встав из-за стола и полностью игнорируя начальство, я подошла к подруги и обняла ее, утешая.

Она даже не представляет, как я ее понимаю! Чуть больше трех лет назад, я и сама оказалась в подобной ситуации. У мамы нашли рак. Слава богу на ранней стадии, но нужна была дорогостоящая операция и срочно. Тогда надавив на свою гордость, я пришла к родному отцу и умоляла его помочь. Требуемая сумма была для него незначительной, но он и пальцем не пошевелил, пока я не согласилась продать себя.

У всего есть своя цена. Я заплатила многим, ради здоровья матери. Нина поставила на кон свое будущее и свободу. Мы обе не могли иначе и окажись вновь в такой же ситуации поступили бы так же.

Потому что нет ничего дороже жизни родных людей.

Потому что не изменить можно только смерть.

Потому что невозможно простить самому себе неиспользованный шанс, который мог бы спасти.

Только боссу это не понять.

– Значит за сорок тысяч долларов, вы согласились с предложением Антоновым? Не побоялись, что служба собственной безопасности обнаружит ваши правки?

– Я тогда об этом даже не думала. Мне было все равно. Даже если бы на следующий день я оказалась в тюрьме. Единственное, о чем я могла думать это - спасти Мишку.

– А сейчас что изменилось?

– Я…

Нина замялась, закусила губу, а затем прикрыла ладонью живот.

– О, боже! Ты беременна! – догадалась я.

– Да.

Ниночка опустила взгляд на свои руки.

– Я собирала все это время, хотела вернуть деньги. Вот.

Она достала из сумочки конверт.

– Тут только семь тысяч, но я отдам все!

Констант Вениаминович тяжело вздохнул и покачал головой:

– Заберите, Нина. Вы ничего мне не должны. Считайте, на операцию вам выделила средства фирма. Собственно так бы и было, если бы вы обратились в профсоюз.

Мы обе смотрели на мужчину разинув рты. Хотелось ущипнуть себя за руку.

– Но мне нужна ваша помощь. Я должен знать всех, кто участвовал в махинациях. Из фирмы выведено почти четверть миллиона. Не думаю, что Антонов справился в одиночку.

– Глава отдела безопасности. Я слышала, как Антонов уточнял у него что-то по телефону и программист Гриша. Он помогал мне входить в запароленные отделы системы.

Константин Вениаминович кивнул своим мыслям и отпустил Ниночку, попросив никому не говорить о произошедшем и если она еще что-то вспомнит, то звонить либо ему, либо мне.

Девушка поблагодарив босса почти ушла. Но, когда ее ладонь легла на ручку двери неожиданно обернулась и призналась:

– Один пароль Гриша так и не смог сломать. Мне пришлось узнать его самой.

– Чей? – заинтересовался Дровосек.

– Степана Федоровича Григорьева.

Моего бывшего начальника? И как же она узнала его пароль? Мой взгляд опять зацепился за живот Ниночки. Интересно, если я оголю ее поясницу найду ли я там то злосчастное тату?

Последующие две недели стали сплошным кошмаром. Вся компания стояла на ушах. Никто ничего не понимал и от этого перемены пугали еще сильнее. Главы отдела увольнялись. Те, кто сделал вид, что не заметил игр Антонова оказалось достаточно много. Дровосек не оставил никого. Сказал, что предателей за спиной не оставляют и я согласна с ним. Один раз отвернулись и второй сделают так же. Лишь дело времени.

Теперь прозвище Дровосек намертво прилипло к боссу. После стольких показательных расправ вряд ли могло бы иначе. Девушки уже не старалась увлечь миллионера. Все чаще во время обеденных перерывов нас с Лидой жалели, а мы отмалчивались.

Лида продолжала охранять босса от женского внимания, как и обещала. На мои рассуждения, что никого у него нет лишь качала головой и говорила:

– Эль, он просто разделяет работу и личную жизнь, как ты.

Последнее дополнение надолго выбивало почву у меня из ног.

Потому что разделять с каждым днем выходило все хуже и хуже. Я ловила себя на том, что сижу за столом и любуюсь боссом. Чем дольше смотрела, тем сильнее сжималось сердце. Мужчина казался мне таким близким, родным, давно знакомым.

Глупая, какая же я глупая! На одни и те же грабли вновь и вновь. Ну, Эль, соберись, выброси этого мужчину из головы! Такой мантры хватало ненадолго. Помимо воли меня тянуло к боссу.

– Элина, где вы витаете? Я уже дважды спрашиваю вас о отчете?

Дровосек хмуро смотрел на меня, а мне все равно было его жаль. Уставший, замученный. Я ведь знаю сколько он сейчас работает! Меня отсылает домой, а сам еще несколько часов над бумагами сидит.

– Простите. Вот он!

Наши пальцы прикоснулись и по телу прошел ток. А вот Константин Вениаминович ничего и не заметил. Вернулся к своему столу и принялся листать файлы.

Дверь резко распахнулась и на пороге появилась красотка в красном. Ее белоснежные волосы крупными волнами красиво обрамляли совершенное лицо, а идеальный макияж делал девушку неотразимый.

– Костик! – воскликнула она и со счастливой улыбкой бросилась в объятия Дровосека.

А он… подхватил красотку и закружил.

– Малышка.

И столько нежности и любви прозвучало в этом милом обращение, что тысячи игл ревности вонзились в мое сердце.

Я поспешила опустить взгляд на бумаги и сделать вид, что ужасно занята. Сама же не могла прочесть ни строчки - они плясали из-за непролитых слез.

Подняла лицо я лишь, когда услышала хлопок двери. Босс бросил все дела и ушел с незнакомкой. Как он мог? Кто она вообще такая? А как же я?