Глава 33

Я его убью! Самым жестоким и кровавым способом! Нет, не убью! Он так легко не ответит за свои злодеяния! Нет, ну вы видели эту моль-переростка, вскормленного на ГМО и неиссякаемой вере в самого себя?!

Это же надо было выйти из шкафа посреди разговора. Еще несколько минут и я бы точно спровадила Григорьева. А теперь!

Я в который раз уронила пылающие щеки в ладони и тихо застонала. За что жизнь меня наказала Григорьев мы разобрались, но почему мне достался этот сомнительный подарочек в лице Дровосека - нет!

Я перед ним ни в чем не виновата! Перед Марией - возможно. Хотя ни я, так другая стала бы любовницей Тана. Лучше уж узнать о кобе… страстной натуре жениха до свадьбы, чем после. Так что я категорически против. Карма, ты меня слышишь? Забирай этот бумеранг назад.

В мою дверь постучались. Нет, это была не карма, а хуже!

– Лилия?

Я от удивления забыла отчество жены Григорьева. Что она делает у меня в кабинете?

Сегодня явно не мой день.

– Элина, можно войти?

От былой стервы мало что осталось. Сейчас на моем пороге топталась хоть и ухоженная, но явно замученная женщина. Ни тональный крем, ни яркая помада не могли скрыть потухший взгляд и апатию моей гостьи.

– Да, конечно, проходите. Может быть хотите чаю или кофе?

Лиля покачала головой и присела на стул. Она перекрестила пальцы в замок и несколько минут смотрела на свои руки. Я не торопила, видела, что ей нужно собраться с мыслями.

– Элина, простите меня. Я много лет думала, что вы имеете виды на моего мужа.

Улыбку скрыть не удалось, только смех. Божечки, Григорьев вообще не в моем вкусе! В отличие от Дровосека, но об этом лучше не думать.

– Ничего страшно, я не обижаюсь на вас.

Женщина вмиг воспряла духом. Взгляд стал более веселым и решительным. Не думала, что мое прощение так преображает людей.

– Спасибо. Теперь, когда все недоразумения остались позади, я хотела бы попросить тебя об одолжение. По-дружески.

За что? Нет, я слышала, что зло воздается сторицей, но жена Григорьева - это перебор!

– Не могу обещать что-либо.

– Мне нужна всего лишь информация. Я знаю, что у Степы беременная любовница и знаю, что он с ней не живет.

– Если вы так хорошо осведомлены, то чего хотите от меня?

Так-так и что вы задумали госпожа все еще Григорьева?

– Вот, – женщина протянула мне визитку. – Передайте мои контакты девушке. Пусть она мне позвонит, я хочу встретиться с ней лично. У меня для нее есть очень заманчивое предложение.

– Вы сказали вам нужна информация, а просите об услуге.

Визитку брать в руки не спешила, хотя мне не трудно. А если быть совсем уж откровенной, то у Ниночки телефон жены Григорьева есть, можно даже ничего не передавать, лишь сказать. Лиля положила картонный прямоугольник на стол и ответила, не опуская глаз:

– Я хочу знать, о чем мечтает девушка: о квартире в Москве, престижной работе или какой-то сумме денег. Что скажете, Эля?

– Скажу, что вы видимо решили откупиться от любовницы. Это ваше дело, с которым я не хочу иметь ничего общего.

– Значит, дружить со мной не хотите? – усмехнулась гостья.

– Често? Не особо, но визитку могу передать.

Лиля окинула меня внимательным взглядом:

– Далеко пойдете, Элина, далеко. Мне повезло, что не вы моя соперница. Хотя война с вами была бы действительно захватывающей.

Комплимент показался мне сомнительным и я позволила себе не комментировать его. Впрочем женщина и сама уже не стремилась продолжить разговор. Она плавно поднялась со стула и летящей походкой направилась к двери.

– Кстати, можете передать вашей подруги, что ни она одна беременна.

В кабинете я осталась одна. Хотелось крушить все! Полигамные придурки, которые не в состояние думать верхней головой и бедные, рожденные по залету дети.

Я словно вернулась в детство. Говорят дети не помнят себя слишком маленькими, но некоторые воспоминания въедаются на подкорку. К примеру, когда воспитательница в садике спрашивает детей как зовут их родителей, а ты не знаешь имени папы. Или как других забирают сильные взрослые мужчины, сажают малышню на плечи и катают, а ты стоишь и рыдаешь, потому что тоже хочешь так, но покатать тебя некому.

Расспросы дома о папе заставляют маму ночью рыдать в подушку и ничего не меняют в жизни. Даже пять день рождений подряд, когда ты загадываешь одно и тоже желание и одним махом задуваешь свечи, все равно ничего не происходит. Чудо не случается!

И вот теперь у Григорьева два малыша на подходе и еще два ребенка брошенных в семье. И я каким-то непостижимым образом оказалась в самом эпицентре этого армагеддона.

Может я неправильно задаю вопрос? Может быть не “за что”, “почему”?

Потому что я вышла на очень скользкий путь, который приведет к такому же краху, только личному. Кажется, пора остановиться. Радикально, а для этого нужно подумать и взвесить все хорошо.

Я посмотрела на часы. До обеда с Дровосеком осталось чуть меньше часа. Собирись, Эля!