Глава 41

Элина

В аэропорту царила суета. Все спешили, шумели, что-то спрашивали у соседей, перебирали ручную кладь, то и дело проверяли паспорт и билет. Я стояла в очереди и ждала. Сердце билось в груди гулкими ударами. Еще полчаса и мой самолет взлетит. Я ведь все делаю правильно, так почему на душе тяжело?

Разве Костя говорил, что хочет провести праздники со мной? Нет! Может он давал повод мне, считать нас парой, чтобы я советовалась с ним о поездках? Нет!

Разве здоровье мамы сейчас не самое важное? Конечно, да! Так, что успокойся, Синичкина, и лети!

Твоё от тебя никогда не уйдет. Кажется так говорят? Вот и проверим мое или не мое…

Перелет прошел быстро и незаметно, потому что я выпила таблетки и уснула. Я не боялась летать, а вот люди вокруг раздражали. Как назло моими соседями стала парочка пенсионеров, которые болтали не замолкая. Они рассказывали о своих детях, внуках, перебивали друг друга, спорили, обижали, а затем мирились.т умиление, а мне просто хотелось тишины и покоя.

Ведь впереди меня ждала неизвестность.

Я так извела себя переживаниями, что когда наконец-то увидела маму в аэропорту, то вместо приветствия выпалила:

– Говори все! Прямо здесь. Что случилось?

Мама растерянно захлопала ресницами и огляделась:

– Эль, здесь же полно народа. Давай дома?

– Плевать на всех! Я и шага не сделаю пока ты мне не скажешь, что у вас произошло.

Мама замялась:

– Мы… я… знаешь я подготовила речь, но ты меня сбила своим нахрапом. Я сейчас совершенно не могу подобрать слов…

– Не нужно ничего подбирать. Просто скажи. Мам, у меня сердце через раз бьется. Я себе места не найду уже которую неделю, по ночам кошмары снятся. Пожалуйста, скажи мне. – взмолила, сжимая мамины руки.

– Прости, милая. Я и не думала, что ты так переживать будешь.

Еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. А как она думала? После борьбы с раком, после операций и рекомендаций врачей, проходить постоянное обследование, потому что может случится рецидив?

– Мы с Джоном решили, что мы не такие уж и старые и еще можем кое-что. Дети выросли, внуков вы нам не торопитесь рожать. Да и когда это произойдет, в лучшем случае праздники и летом. Вот мы и готовим сейчас документы на опекунство.

Слезы покатились градом и я крепко обняла маму. Не больна, здорова. Слава Богу! А дети? Если им это важно и необходимо, то я только порадуюсь за них.

– Эль, ты не против? Не обидишься на меня?

– Глупости говоришь, мам. – мягко пожурила я ее. – Когда я была против твоего счастья?

– Ты ведь знаешь, что ты у меня самое дорогое в жизни?

– Я тоже тебя очень люблю и скучаю.

– Так переезжай к нам! Ты всегда была способна к языкам. Работу тебе Джон найдет. У него связей и друзей очень много.

– Мам, я не могу. Моя жизнь в Москве. Да и Испания хоть и красивая, но чужая страна. Не приживусь я здесь.

– Ну, смотри сама. Заставлять не стану. Просто знай, что если вдруг - мы тебе очень рады.

Улыбнувшись друг дружке, мы обнялись и не сговариваясь пошли к выходу.

Я заприметила сразу мамину ярко желтую иномарку, которую ей подарил муж в прошлом году, Тогда мама отнекивалась, ссылаясь, что прав нет и водить автомобиль - это огромная ответственность, а она боиться. И вот! Всего год спустя - вуаля!

– А знаешь, завтра приезжает сын Джона с девушкой и нам разрешили на праздники взять детей. Так что вся семья будет в сборе! – Огорошила меня мама, когда я положила чемодан в багажник.

– Детей? Значит не на одного малыша решили оформить опеку?

– На троих.

Я пошатнулась. Трое мальчишек?

– Они тройняшки. Их нельзя разделять, а брать их вместе никто не решился. Мальчишки очень активные и не очень послушные.

Ясно, маленькие разбойники. Ох, мама…

С аэропорта до города всего десять километров, но за это время я успела узнать многое о будущих братьях. Их родителей лишили родительских прав, когда мальчикам было всего три года. Еще столько же они жили в приюте. Социальные службы пытались устроить их в семью, но брать сразу троих малышей никто не решался. Вот по одному - да, но разделять детей не имели право.

И вот Джон пообещал своему знакомому помочь в приюте с настройкой техники и увидел этих сорванцов. Целый вечер маме рассказывал о них, вспоминал детство сына и как он с ним играл в футбол на заднем дворе. И сколько всего не успел, не додал, из-за работы.

– Я ведь тоже столько всего упустила. Все бегом-бегом. С работы - домой, быстро что-то приготовить, проверить тебя и опять на работу.

– Мам, время было тяжелое и ты одна была. – я погладила ее по руке, успокаивая.

– Я к своему стыду поняла, что мамой толком и не была, не почувствовала, как это играть с ребенком, ходить с ним в парк, водить по кружкам. Даже над уроками сидеть. Ты у меня такая самостоятельная росла и сообразительная, а я у тебя была такой молодой и глупой.

Я рассмеялась:

– Мам, да брось. Все хорошо же было. Ты краски-то не сгущай! Мы с тобой и в кино ходили и мороженое по вечерам ели. А помнишь, как вместе ездили к морю? Неделю целую отдыхали только вдвоем!

– Эль, это все такой мизер. Я так перед тобой виновата.

– Мам, я тебя не виню и рада буду мальчишкам. Кстати, ты так и сказала, как их зовут!

Лучше перевести разговор на что-то более приятное. Мое детство не было плохим, но и хороших воспоминаний не много.

– Ой, точно! – засмеялась мама. – Их зовут Альберто, Антонио и Армандо.

– Красивые имена. – улыбка сама тронула мои губы и уже не исчезала с лица, когда я познакомилась с этими разбойниками!

Учить испанский было некогда, поэтому знала я его поверхностно, но и этого хватило, чтобы понять этих непосед.

Джон как и мама закрывали глаза на их шалости и вмешивались лишь когда дело касалось их безопасности. Тадео, бросив на нас свою девушку, убежал играть с ребятами в футбол.

Из окна кухни мы наблюдали за матчем.

– Тадео сам еще мальчишка, – с любовью в голосе отозвалась Мими.

– Ага, первые сорок лет в жизни каждого мальчика самые трудные. – высказала общеизвестную истину, но на меня посмотрели перепуганно.

– Что? Как это? Сорок лет?

Я хотела уже опять поделиться “правдой”, но вспомнила случай с Ниной и Григорьевым и быстро прикусила язык:

– Шучу! Мам, я пойду займусь сервировкой стола?

– Иди, милая, – мама махнула мне рукой и принялась успокаивать Мими, рассказывая о русском юморе.

Сегодня, было уже двадцать восьмое декабря. Три дня, как я в Испании. Все это время пролетело быстро и шумно. Вначале приезд Тео с Мими, затем совместная поездка в приют за мальчишками. Вчера я целый день играла с ними и помогала маме на кухне, а сегодня многие испанцы праздновали День простаков (El Día de los Santos Inocentes).

Это испанский аналог Дня дурака, отмечаемого во всем мире 1 апреля. Только испанцы празднуют этот день с гораздо большим размахом, чем мы. Шутят, разыгрывают и обманывают друг друга не только близкие люди. Даже в местных газетах и на телевидении периодически появляются веселые сообщения о свадьбах знаменитостей с нищими или о прилетевших инопланетянах, за которые на следующий день извиняются и называют шуткой.

Стоит ли говорить, что мальчишки сегодня были особо активными и шуток досталось всем? Но никто не злился и не ругался, напротив хвалили их за смекалку и находчивость.

Мне тоже захотелось подшутить и я отправила фото Дровосеку. Развратное и очень провокационное, а затем поздравила с праздником.

В ответ получила обещание - угрозу украсть и исполнить все желания и его и мои. Очень интригующее…

Расставляя столовые приборы я только об этом и думала. Поэтому когда вечером к нам на семейный ужин заявился Дед Мороз, я решила, что мне только слышиться голос босса. И зря…