Глава восьмая. Грустное
— Чего уставился? — недовольно заметил Вольных, глядя в пытливые черные глаза четвероногого друга.
Тарас, приготовив корм для пса, поставил объемную миску в вольер. Обычно питомец был заперт за ограждением, иногда хозяин выпускал его поразмяться, побегать по окрестным лесам, проведать, так сказать, сородичей. Но редко. Поскольку пес был весьма активным и деятельным, и после каждой вылазки возвращался с подранным ухом или боком. На самом деле, несмотря на кличку, Дикий был очень миролюбивым и ласковым. Однако габариты и происхождение отпугивали любое желание приближаться к мохнатому зверю.
Дикий наклонил свою мохнатую голову набок, с интересом рассматривая хозяина. А в умных угольках глаз сквозил упрек.
— Самый умный, да? — продолжал изливать свое недовольство хозяин. Парень и сам не понимал, откуда в нем взялось это раздражение. Но очень хотелось подраться, что-то расколотить или сломать.
Пес словно учуял состояние хозяина, фыркнул, мотнул головой и склонился над миской с едой.
Тарас вздохнул, глядя на пса и его вечернюю трапезу. Урчание в животе подсказало Вольных, что и ему самому не помешало бы перекусить. Но аппетита не было. Абсолютно.
Потерев затылок рукой, Тарас отправился в дом, пиная выпавший снег ботинками. Оказавшись на кухне, парень вздохнул. Готовить желания не было. Поэтому, решив перебиться бутербродом, Тарас открыл холодильник и принялся извлекать нужные продукты. Вернувшись к столу, Вольных в который раз за неделю задержал взгляд на небольших баночках, стоявших у плиты.
Не отдавая себе отчета в действиях, парень скупо улыбнулся, вспомнив момент, когда второго января утром стремительно ворвался на кухню, желая придушить гостью. Кажется, прошел месяц или два, а по факту меньше недели. Но воспоминания капельку сгладились, оставив после себя улыбку.
На прощание, помимо воска на его ногах, Иветта оставила кучку сюрпризов. Девчонка поменяла местами сахар и соль. И об этом Тарас узнал, когда варил кофе. Еще она вынула из холодильника все бутылки с пивом и, открыв крышки, составила их ровным рядком на окошке. Теплое пойло, лишенное заветных газиков, отправилось в мусорное ведро. В общем пакости были мелкими, но на тот момент неприятными. Еще и ноги жутко горели после вынужденного удаления волос. Единственным утешением послужил законченный ремонт машины Иветты. Дядя Толя буквально за полчаса заменил необходимую деталь, отдал транспорт, сетуя на то, что девчонка умчалась, так и не дождавшись. Но Тарас убедил соседа, что машину он вернет в целости и сохранности. По дороге в город Вольных все просчитал. Поезд движется на час дольше, чем требуется автомобилю, поскольку останавливается на каждой станции. И Тарасу хватило времени, чтобы примчаться на вокзал, да еще и накрутить себя, то и дело, вспоминая полоски воска на многострадальных ногах. И злился на ведьму. Ужасно злился. К моменту, когда юркая машинка парковалась на вокзальной площади, Тарас был взбешен и пришел к окончательному решению ни за что в жизни не общаться и не сталкиваться с ведьмой. Ради этого он пообещал себе, что даже мстить не станет. Пусть живет с миром подальше от него самого.
Вся последующие пять дней Вольных считал, что решение было верным. Он ни капли не скучал по девчонке. По ее детской и непосредственной улыбке. По ее карим, лукаво улыбающимся глазам. По ее удивительному запаху и горячим обжигающим прикосновениям. Конечно, он не скучал.
***
Дорога была чистой. Выпавший снег успели убрать коммунальные службы, освобождая парковочные места рядом со зданием ресторана «Барин». Именно здесь, по странному и необъяснимому стечению обстоятельств была назначена встреча Вольных с очередным клиентом. Причем место выбрал сам клиент. А Тарас, сам не зная причины, не стал вилять и искать другой уютный и спокойный ресторан или кафе. Тем более, парень собирался еще и пообедать, прежде чем отправиться к себе в деревню.
Пальто Вольных оставил в гардеробе. Взяв номерок, Тарас кивнул смутно знакомому парню у стойки хостес.
— У меня назначена встреча, — спокойно поставил в известность Вольных шустрого сотрудника ресторана.
— Подскажите имя, на которое забронирован столик? — вежливо полюбопытствовал администратор.
Тарас не успел ответить, за его спиной раздались шаги и клиент, хлопнув Вольных по плечу, пробасил:
— Володя, парень со мной!
— Здравствуйте, Федор Вениаминович! — поприветствовал Похуткова Владимир. — Ваш столик готов. Прошу за мной.
Тарас пожал руку постоянному клиенту. Федора Вениаминовича он знал давно. Тот работал еще с его дедом. Мужиком он был честным, настоящим таким, без всяких выкрутасов и напускной брутальности. Выпить любил, пошутить. Но на первом месте в списке его страстей стояли женщины, а на втором — красивые вещи. Вот и сейчас Похутков планировал выстроить новый дом для очередной своей красивой женщины и будущей «мадам Похутковой».
Мужчины последовали за администратором и заняли отведенные места за столиком. Федор Вениаминович отказался от меню, попросив блюдо от шеф-повара. Тарас последовал его примеру. Он пока не был знаком с кухней «Барина», но имел стойкое желание познакомиться. Тем более, ресторан часто хвалили в определенных кругах общества, там, где люди могли себе позволить гренки под странным названием за баснословные деньги и шампанское не за одну сотню иностранной валюты.
— Федор Вениаминович, вы выбрали место? — приступил Тарас к расспросам. — Мне нужно определиться с материалами. И парней подготовить. Сами знаете, праздники. Никто толком работать не спешит.
— Ага, выбрал, — мужчина неспешно осматривал зал, словно искал кого-то среди персонала или клиентов. — Там же, купил соседний участок.
— Дядь Федь, — усмехнулся Тарас. — Вы хотите по соседству с бывшей женой поселить будущую?
— Ага, люблю смотреть, как они собачатся, — беззаботно махнул рукой Похутков, громко рассмеявшись своей шутке.
Вольных только покачал головой, по достоинству оценив юмор и желание Похуткова ежедневно щекотать свои нервы. Когда принесли салат и напитки, Тарас уже имел приблизительное представление о желаниях клиента, и принялся быстрыми штрихами делать карандашный набросок, вынув альбом и коробку карандашей из наплечной сумки, принесенной с собой. Рисунок получался живым и ярким, и с каждой минутой Похутков выглядел все более довольным, вальяжно кивая и подсказывая, с какой стороны от дома он желает прилепить еще и баньку на купленном участке.
Запеченная корейка под соусом выглядела изумительно, съеденный получасом ранее салат нисколько не притупил аппетит, а сделка, в которой обе стороны оказались довольны, была заключена рукопожатием и обещанием в самом ближайшем времени оформить достигнутое соглашение в письменном виде.
Вольных, сыто улыбаясь очередной шутке Федора Вениаминовича, краем уха выделил знакомый голос. По приезду, стоило парню войти в здание ресторана, он на подсознательном уровне настраивал себя на встречу с ведьмой. А что могло случиться? Он ее намеренно проигнорирует, сделает вид, что не заметил. И она поступит точно так же. Тарас был уверен именно в таком развитии событий. На сто процентов. Да что уж скрывать? На тысячу!
Но вопреки данному самому себе обещанию и брошенной угрозе, Тарас повернул голову в сторону знакомого голоса.
Девчонка выглядела… Отлично она выглядела. Парень крепче сжал нож в руке, не отдавая отчета самому себе. Иветта, облаченная в брючный костюм, ладно обтягивающий точеную фигурку, совсем не походила на ту ведьму, которая гостила в деревенском доме Вольных в Новый год. Собранные в хвост волосы расплавленным горьким шоколадом струились по плечам и спине. Ярко-красная помада на губах притягивала взгляд, а ямочки на щеках — вызывали стойкое желание стереть эту самую помаду. Ртом.
Тарас отложил нож и вилку, заставил себя отвернуться от девчонки. Но спустя минуту любопытный взгляд вновь метнулся к барной стойке, словно притянутый магнитом. Теперь Иветта стояла, практически обнимая того самого Владимира, администратора, проводившего их к столику.
Девчонка, словно мартовская кошка, повисла на пареньке, что-то шепча тому на ухо. И Тарас практически приказал себе не замечать мужской ладони на девичьей талии и ответной смазливой улыбки.
— Тарас, я не случайно назначил встречу именно здесь, — вклинился в мысли голос Похуткова. — Хочу тебя кое с кем познакомить.
Словно в замедленной съемке Вольных смотрел, как Похутков поднимает руку, привлекая внимание Иветты и открыто лапающего ее администратора. Он видел, как Иветта, широко улыбнулась Федору Вениаминовичу, видел, как ярко зажглись ее глаза, на секунду скользнули по нему, Тарасу, и остановились на лице Похуткова. Вольных, замерев, наблюдал, как девушка мягко выскользнула из рук одного мужика и поплыла к столику другого, по первому его требованию. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не выплюнуть цветастые эпитеты в адрес похотливой ведьмы.
Но тут Тараса осенило. Он вспомнил, как Похутков рассказывал о своей невесте. Гораздо моложе, красива, из уважаемой семьи.
— Вот, Тарас, знакомься, Иветта Марковна, моя… — Федор Вениаминович поднялся на ноги, приветствуя подошедшую девушку, и обнимая ту за плечи.
— Поздравляю! — подскочил Тарас следом. Весь этот фарс его порядком достал. Он собирался напиться.
— То есть, Федор Вениаминович, вот с ЭТИМ мне придется работать? — надменный голос ведьмы заставил Вольных передумать относительно своего бегства.
«Этим»? Интонация, с которой было брошено слово, недвусмысленно подсказала Тарасу, что конкретно Ива подразумевает под ним.
— Придется, Иветта Марковна, — хохотнул Похутков. — Тарас, мальчик мой, Иветта будет координировать твои действия и держать связь со мной, дизайнером и Марусей.
— Чего? — не очень вежливо бросил Тарас. — Какой Марусей?
— Моей невестой, — безмятежно пожал плечом Похутков, не выпуская из тесных объятий хрупкое тело Иветты.
— То есть дом не для нее? — Тарас поднял брови вверх, мотнув головой в сторону девушки, но так и не глядя на нее.
— Что ты! — рассмеялся Федор Вениаминович. — Иветта Марковна занимается поставками материалов и прочих товаров. Вообще, девушка имеет весьма ценные навыки и умения, скажу я тебе. Несмотря на юный возраст.
— Бросьте, Федор Вениаминович, — хохотнула Иветта. — Я просто люблю сложные задачи.
Тарас не разделял веселья девушки. Он хмуро, сквозь прищур голубых глаз наконец в упор принялся рассматривать Шуховскую.
— Сомневаюсь в успехе предприятия, — фыркнул Вольных.
— Сомневаюсь, что кому-то интересно ваше мнение, — в тон ему ответила Ива.
— А мне кажется, вы поладите, — вклинился в весьма содержательный диалог Похутков.
— Советую вам, Федор Вениаминович, более тщательно подбирать персонал, — заметил Вольных, усаживаясь за столик, полностью игнорируя правила этикета.
— Да, Федор Вениаминович, рекомендую присмотреться к некоторым партнерам, — хмыкнула Иветта. — Не ровен час кинут вас в особо жесткой форме.
— Я так понимаю, вы уже знакомы? — утвердительно крякнул мужчина. — Это даже хорошо. Не придется притираться друг к другу.
— Можно подумать, кому-то в здравом уме захочется притираться с всякими засранцами, — бросила Иветта и, прежде чем Вольных нашелся с ответом, обратилась к Похуткову: — Федор Вениаминович, у меня есть неотложное дело. Но позже я непременно к вам еще подойду.
Иветта Марковна, виляя стройными бедрами, вернулась обратно к стойке в общество бармена и администратора. И вновь нырнула под крыло Владимира.
— Хороша, чертовка, — мечтательно пробормотал Похутков, оправдывая свою славу ловеласа. — Жаль, девчонка совсем. Так бы я шанса не упустил.
От брошенной фразы Вольных окончательно закипел. Как так можно? Открыто! На людях! Они б еще лизаться начали! Имея друг друга на всех поверхностях и во все дыры!
От стремительного движения стул под Тарасом пошатнулся и упал, но Вольных словно и не заметил его падения. Разрезая грудью пространство, парень шел, сверля ведьму гневным, горящим взглядом.
— Как ты меня назвала?! — прошипел Вольных, приблизившись к парочке на расстояние вытянутой руки.
— Когда именно? — удивленно подняла Иветта бровки вверх. — Сейчас? Засранец! Или раньше? А может, в принципе? Дай-ка подумать!
Иветта сделала вид, что крепко задумалась, постукивая ухоженным ноготком по ярко накрашенным губкам.
— Говнюк? Придурок? Сволочь? Скотина? — перечисляла Ива.
— Ивка, не беси человека, — строго одернул администратор девушку. — Вас все устраивает? Через пару минут мы подадим десерт — комплимент от шеф-повара.
— Сунь свой комплемент знаешь куда?! — огрызнулся Тарас, но взгляда с девушки не сводил, особенно с ее ладошки, вдруг оказавшейся на лацкане пиджака Владимира.
— Боже мой, принцесса не с той ноги встала? — хихикнула Иветта и неодобрительно щелкнула языком. — Бедняжка!
Иветта даже сочувственно вздохнула, надув губки, чем окончательно взбесила Полубога.
Абсолютно не контролируя своих действий, словно мозг отключился, оставив инстинкты командовать всем организмом, Вольных дернул Иветту за руку к себе. Девушка не ожидала такого поступка, и с громким вскриком влепилась в широкую грудь Полубога.
— Слушай, парень, — начал Владимир, собираясь урегулировать конфликт. — Отпусти девчонку. Глупая она еще, молодая.
— Не лезь! — прищурился Вольных, а потом и перевел взгляд на застывшую камнем ведьму в своих руках. — Это он, да? Как его? Птаха? Я узнал по голосу!
Иветта замолчала, лихорадочно соображая, как выпутаться из создавшейся ситуации. Но на ум ничего не приходило. Голова шла кругом от близости Полубога. И сопротивляться сил не нашлось.
А тем временем Тарас, видя замешательство девушки, злобным шепотом продолжил:
— Мой адвокат спустит всех собак на него, если вздумаешь вырываться!
— Все хорошо, Вов, — пробормотала Иветта громче, чтобы слышал Владимир. — Я разберусь.
Тарас не слишком запомнил расположение помещений ресторана. Зато он четко узнал коридор, через который его вели в самое первое посещение «Барина». В день, когда Вольных приехал отвоевывать свою, как он тогда думал, девушку у огромного мегаполиса. Именно тогда он огреб по физиономии от брата Иветты.
Впихнув Шуховскую в ту самую дверь, Тарас, не замечая ничего вокруг, впился взглядом в расплавленный шоколад глаз, а руками — в густые волосы, которые не смог удержать хвост, рассыпав их по плечам тяжелым одеялом.
— Ведьма! — злобно прошипел Вольных и смял податливые губы своим ртом, выбивая стон возмущения.
Он целовал грубо, словно наказывал девчонку за то, что отвоевала его покой и растоптала размеренную и распланированную жизнь.
Первые мгновения Иветта сопротивлялась, крепко сжимала губы, не позволяя настойчивому языку разомкнуть их. Но ладони, зарывшиеся в ее волосы, огнем опаляли кожу, фиксировали голову, не позволяя увернуться и высвободиться из крепких рук. Мужское дыхание сжигало малейший намек на желание покинуть тепло объятий.
И девчонка сдалась. Отступила в битве, но не в войне. Позже она непременно подумает, как поиздеваться над ним и отомстить за очередное унижение. Но сейчас… Сейчас Иветта с тихим стоном разомкнула губы, сдаваясь на волю победителя. И тут же объятия стали крепче, настойчивее, а горячее тело опалило возбуждением, несмотря на слои одежды.
Тонкие пальцы, тепло которых за эти пять дней казалось парню чем-то далеким и забытым, заскользили по плечам, опустились на затылок, ероша идеальную стрижку. Жгучее желание оказаться ближе, захлестнуло Вольных, и он, выпустив длинные волосы из рук, лихорадочно сжал стройные бедра, надавливая и недвусмысленно показывая девчонке реакцию своего организма на нее.
— Хочу секса с тобой, — хрипло почти простонал Тарас, на мгновение зарывшись лицом в шею девчонке, прикусывая тонкую кожу. — И ты хочешь. Я вижу.
Слова парня подействовали на Ивку словно ледяной душ, опаляя и заглушая все чувства, запирая их на замок. Дернув Тараса за волосы, Иветта впилась в его рот поцелуем. Хриплый стон был ей ответом. А потом раздалось раскатистое шипение, и Вольных ругнулся, чувствуя металлический привкус во рту. Губы еще горели от жаркого прикосновения к желанному телу, а руки не собирались разжиматься. Словно живя отдельно от всего тела и мозга, вопящего о необходимости отпустить строптивую ведьму.
Ведьма смотрела на него дикими, необузданными карими глазами, в глубине которых плескалась страсть, неуемное желание близости с ним и ярость.
В дополнение к причинившему боль укусу, за спиной разнеслось раскатистое: «Какого хрена?!» и крепкая рука оттащила Тараса от манящего тела девчонки. А затем последовал резкий удар в лицо, и отрезвляющая боль накрыла Вольных и на минуту обездвижила с громким звоном в ушах.
— Не смей его бить! — взвизгнула Иветта, вклиниваясь между распластавшимся по стене коридора Тарасом и старшим братом Васькой.
— Отвянь, мелкая! — скомандовал Василий Павлович. — Опять он! Да какого вообще хрена?! Он что, караулит пигалицу? Так я ему ноги вырву и вставлю в ж…
— Он со мной! — завизжала Иветта.
— Че это?! — не понял Васька. — Эй, задохлик, а ну пойдем выйдем!
Тарас уже боле менее пришел в себя и полностью разделял желание Барина уединиться на улице. Он был рад поводу, помахать кулаками, хоть и не любил подобного занятия. Но очень хотелось сбросить разъедавшее его тело возбуждение. А поскольку секса сейчас не получится, то пусть будет хороший мордобой.
— Не смей его бить! — повторила свое требование Иветта.
— С какого перепуга? — взревел Василий. — Отметелю хорошенько, забудет, на хрен, дорогу к моей жене!
— Вообще-то, уже забыл, — хмыкнул Вольных. — Если ты плохо рассмотрел, Барин, то я только что целовался с твоей сестрой. Как тебе такой расклад?
— Я тебя в асфальт вкатаю! — рычал Васька.
— Жду не дождусь! — ехидно бросил Тарас, стягивая пиджак. — Но удивительно другое. Спроси у своей сестры, где она была в новогоднюю ночь.
— Ой, придурок, — прикрыла Иветта лицо руками. — Камикадзе.
— Чего? — рычал Василий Павлович. — Быстро на выход!
— С удовольствием! — не менее воинственно отвечал Тарас.
На шум потасовки из кабинета директора вышла невозмутимая Агриппина Ильинична, жена Васьки и подруга Ивы. Оценив ситуацию, Груня коротко скомандовала, оставив дверь за своей спиной открытой:
— Быстро вошли в кабинет!
Каким-то чудом никому не пришло в голову ослушаться. Первым в помещении появился Барин. Заняв свое законное место в директорском кресле, он тут же привлек жену к себе на колени, словно заявляя права на нее.
На лице неудавшегося противника по драке появилась ехидная улыбка. А следом и руки Тараса, оказавшись на талии Шуховской, притянули девушку ближе.
Но Иветта не была настроена на жаркие объятия. И поэтому, коротко размахнувшись, толкнула парня в живот локтем, а сама пошла за льдом на кухню.
Тарас, широко улыбался, несмотря на разбитый нос и рассеченную губу. Огромнейшее удовольствие он испытал от взгляда Барина, сквозившего злобой и недовольством.
И конечно же, парень не смог сдержаться и не позлить Барычинского еще больше.
— Горячая штучка — Иветта Марковна, — широко улыбался Вольных. — Секс с ней — незабываем!
Груня охнула, прищурилась, глядя на бывшего друга детства полным возмущения взглядом. А потом осторожно встала с колен мужа.
— Вася, столик мне очень дорог, — спокойно заметила девушка. — И папину коллекцию виски тоже не трогать.
С этими словами Агриппина Барычинская вышла из директорского кабинета, прикрыв за собой дверь. Мгновенно по ту сторону деревянной преграды раздались звуки драки, глухие удары о стену и звон бьющегося стекла.
В коридор прибежала Иветта, держа в руках пакет со льдом.
— Груня! Зачем ты оставила их наедине?! Они ведь поубивают друг друга!
— Тарас сам спровоцировал Васю, — спокойно заметила девушка, приобнимая подругу за плечи. — И потом, если он тебе нравится, то рано или поздно они подерутся. Мальчишки!
— Грунь, ну Васька же его размажет одной левой! — прошептала Иветта, чувствуя страх за физическое состояние Полубога.
— В таком случае подумай, нужен ли тебе такой мужчина, — повела плечом Агриппина.
Когда в кабинете стихли звуки потасовки, девушки приоткрыли двери. Василий Павлович сидел в своем кресле, вытирая кровь платком с разбитой губы. Вольных, словно ничего не случилось, сидел на диване, запрокинув голову и пытаясь остановить кровотечение из носа.
— Идиоты! — пробормотала Иветта, перешагивая обломки мебели и осколки стекла.
Девушка присела на диванчик, рядом с Тарасом.
— Придурок ты, принцесса, — пробормотала Иветта, прикладывая лед к лицу парня.
В ответ Вольных только тихо простонал, потому что девчонка излишне сильно надавила на пакет, травмируя и без того пострадавшее лицо Тараса.