Бонус

Глава 1. Побег

Артём

В спальне витает аромат свежесваренного кофе, горячей выпечки и запах вчерашнего секса, оседающий лёгким невидимым облачком на смятую постель, что ещё не остыла с ночи под нашими расслабленными телами. Утро подкралось слишком быстро. Я только-только выпустил её податливое тело из своих рук, откинулся на подушку и отключился полностью изнеможённый нашим секс-марафоном и накопившимся стрессом за последние дни. Всё-таки нет ничего лучше на свете, чем встречать новый день рядом с любимой женщиной в своей постеле. Знать, что она только твоя. Самая пламенная, сексуальная, нежная, самая бесценная, несносная, но слишком горячо любимая, чтобы обращать внимание на такие мелкие недостатки.

— Доброе утро, малыш… — разворачиваюсь к ней лицом, погружён в нескончаемую эйфорию. Тянусь рукой, чтобы подтянуть вплотную её бархатное тело и подмять под себя в очередной раз. Желание нахлынуло новой волной, стоило мне подумать о планах на будущее, подсчитать дни и месяцы. Утренняя эрекция. Куда ж без неё.

Едва раскрыв глаза, замечаю пустоту. Я бы и дальше так лежал и ждал её возвращения в постель, улыбаясь как последний дурак, если бы мой взгляд не сфокусировался на камне, с переломляющимися лучами света в нём. Солнечные зайчики отскакивали от небольшого бриллианта, врезаясь в мои сонные глаза. В душе что-то екнуло и не зря. Сердце острым толчком привело меня в чувства.

— Маленькая!? — приподнимаюсь в постели, упираясь взглядом в небольшую записку, сложенную вдвое, под её помолвочным кольцом, которое вчера надел ей на палец. — Елена!?

В ответ тишина. На тумбочке стоит поднос с завтраком. На одного?

— Да что за хрень, ей Богу!?

Рука на автомате выдергивает клочок бумаги, лежащий на подушке. Кольцо прыгает с неё на матрац и замирает, как и я. Непредсказуемая девочка, черт бы её побрал! Неужели очередной треш? Вчера же поставили точки над всеми прошлыми недомолвками. Или я что-то пропустил?

«Артём!..» — читаю короткое послание, набросанное размашистым почерком то ли от волнения, то ли от спешки.

«Милый, не знаю, зачем я это делаю. Может быть потому, что всё слишком быстро закрутилось у нас. Захлестнуло волной страсти и какого-то неописуемого безумия. С твоей стороны всё выглядит, как «акт присвоения»! Мы оба потеряли головы, но так нельзя! С бухты-барахты нельзя! Влюбиться. Жениться. Забеременеть. Мне страшно. Я всё ещё не могу забыть ваш чертов поцелуй с Марго. Я пытаюсь не думать о Лии, о нашем с ней разговоре, о её «интересном положении», не говоря о вашей состоявшейся половой связи до нашего знакомства. Я не вынесу ещё одного спектакля с беременной мамочкой и с хлёсткими обвинениями твоего отца. Не хочу быть яблоком раздора между вами. Мне нужно всё взвесить и обдумать. Ты не можешь меня удержать беременностью. Это невозможно. После экстренной контрацепции, принятой мной, как минимум пять дней ничего не выйдет. Поэтому я беру паузу. Рядом с тобой я готова пойти на многое, если только… время не заставит тебя изменить своё решение. Прости меня. Не ищи. В этот раз я не стану светить своими данными с паспорта. Я сама тебя найду, когда буду готова. И если ты не передумаешь на мне жениться, в общем… я соглашусь… наверное…

P.S. Твоя сумасшедшая Багира…»

— Ты не сумасшедшая, ты… ты… — зло рычу, не находя слов, сминаю в ладони письмо, сжимая разбитый кулак до хруста. Пытаюсь дышать медленно и глубоко, подавляя в себе истерику. Хватит! Больше крушить ничего не стану. Не дождётся! Подожду, когда сама придёт ко мне, ошарашенная сюрпризом от Ритки. Уверен, так и будет. Сколько там нужно для теста дней? Шесть, восемь, десять? Другого исхода я даже не жду, и ты не дождёшься, любовь моя…

— Черррт! Она меня угробит раньше, чем я на ней женюсь!

Елена

— Если любит, значит будет ждать, — бормочу себе под нос, складывая новую одежду и бельё в пакеты. — И вон те босоножки на танкетке с ленточками, пожалуйста.

— Эти? — продавец демонстративно поднимает вверх обувь белого и синего цветов.

— Лучше синие, да, — решаю взять тёмные, но не сумев окончательно определиться с выбором, добавляю:

— А давайте две пары, чего мелочиться!

Думаю, старый Гонсало не обеднеет из-за пары сотен евро. Семейный бизнес у них тут, понимаешь ли! Всё просчитали! А я вот не могу просчитать. Не могу взять, и не задумываясь сказать ему это чёртово «Да»! Почему-то мне страшно превратиться в Елену Перез всего-то за пару дней. Люди годами встречаются.

— Вот страшно же, или нет? — спрашиваю у продавца на русском, приводя в недоумение коренного жителя Португалии. Мне не нужен его ответ. Просто не сдержала в себе эмоции. Пялюсь на него в упор и чуть не плачу от такой дикой «радости».

— Благодарю, — забираю покупки и ухожу прочь из отеля, пока меня не спохватились искать люди новоиспечённого женишка. МОЕГО! Так-то!

Вот посудите сами: всё всегда начинается красиво, и хоть мой случай не в счёт, но в нём тоже есть своя доля романтики. За что-то же Артём меня полюбил, если это не очередное сексуальное помутнение в его голове. Он выбрал именно меня! Вступил со мной в отношения. Хочет жить под одной крышей, строить семью. Но, ведь, ситуация постоянно меняется в жизни двоих. Меня волнует вопрос: что будет в браке, если из-за любви к нему я перестану быть собой? Начну меняться в угоду мужу или обстоятельствам? Растворяясь в нём, я боюсь потерять себя настоящую, ту, в которую наверняка он влюбился. Не смогу всю жизнь потакать. Не хочу во всём соглашаться и уступать, быть овечкой с кротким характером. А если он видит во мне домохозяйку с кучей детишек? Артём мечтает о детях, как любой другой мужчина! Я мечтаю о маленьком бизнесе. Хочу иметь своё небольшое турагентство. Мы так мало говорили с ним о главном. Между нами постоянно вспыхивала страсть. Мы овладели языком тела, но так и не научились слушать друг друга. За что он меня полюбил? Любовь ли это? О, Боже, он должен дать мне время подумать. Пусть только не отказывается от меня, пока я буду бороться с демонами сомнения и решусь на брак. Пожалуйста…

Сегодня, проснувшись рядом с ним, залипла на его мужской красоте. Она, как наркотик, не отпускает, и с каждым днём всё крепче привязывает. Поймала себя на мысли, что если не сбегу куда-нибудь прямо сейчас побыть одной и подумать, то больше не представится такой возможности. Я окончательно подчинюсь его власти. Ситуация с родителями, так вообще для меня «тёмный лес». Его родня пугает до чёртиков. На Саймона у меня выработалась защитная реакция. Мы друг друга невзлюбили с первой секунды нашего знакомства. Сейчас я уверена, что больше не сдержусь и нагрублю при встрече, но настраивать Артёма против отца с матерью неправильно. Жестоко. Не хочу с этого начинать. Всеми фибрами души не хочу начинать со скандалов.

— Здравствуйте! Мне в отделение неврологии. К вам пару дней назад больного с инсультом привезли. Сеньор Альберто, мужчина седой такой. Фамилии не знаю. — улыбаюсь старому знакомому охраннику частной клиники, в которой уже довелось побывать. Он меня тоже сразу узнал. Ослепил приятной улыбкой.

— Подождите секундочку. Я предупрежу его личную охрану.

Набрав по рации какой-то номер, проговорил:

— Здесь посетительница к господину Garsia! Мне пропустить?

— Кто она?

Я навострила уши. С чего вдруг такая официальность? Обычный пациент, на высокопоставленную личность не похож, и столько шума с препятствиями.

— Скажите Елена, русская. Он поймёт.

— Ангел Хранитель значит? — донеслось из рации. — Пропустите. Её ждут.

***

У главного входа меня встретила женщина лет пятидесяти, представилась менеджером по работе с пациентами. Похожа на типичную португалку: темноволосая, кареглазая, с приветливой сияющей улыбкой на смуглом лице. Впрочем, я снова ошибалась, в чем и убедилась минуту спустя, услышав от неё звенящую русскую речь:

— Господину Garsia с вами крупно повезло, Елена. Вы спасли мужчине жизнь. Он как очнулся, так сразу и спросил: «Где мой Ангел Хранитель?» Следуйте за мной. Как вы себя чувствуете после обморока?

Администратор клиники направилась по длинному освещённому коридору к лифтам, увлекая меня за собой.

— Со мной всё в порядке. А он сам как?

— Приходит в норму. Работать и самостоятельно двигаться сможет после того, как пройдёт реабилитационное лечение. Он сильный мужчина. Справится.

— Он разве не на пенсии? — не совсем её понимаю. — Как это… работать?

— Кто? Сеньор Альберто де Гарсия? — подчеркивает милой улыбкой своё изумлённое лицо. — Нет, конечно. Он шутник. Никак туда отправиться не может. Студенты не отпускают, да и правительство держит рядом. Незаменимый человек. Член Консультативного совета при президенте. Специализируется в административном праве на юридическом факультете.

— А как же кафедра экономики? — пытаюсь сопоставить те несколько фактов, которые уже имею.

— Сеньор Гарсия финансовый аналитик. Предпочитает время от времени снимать с себя дорогую «обёртку» и превращаться в обычного человека. Его маленькое хобби — быть ближе к народу.

— А… — пытаюсь одолеть кратковременное замешательство. — Понятно, — хотя такую информацию вряд ли быстро переваришь и сопоставишь.

Лифт довёз нас до нужного этажа. Мы подошли к двери частной палаты повышенной комфортности. Женщина тихо постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

— Проходите, Елена. Долго не засиживайтесь, пожалуйста. На данном этапе ему нужен покой и минимум физических нагрузок.

— Спасибо, — провела взглядом стройную фигурку в белоснежном халате за дверь, и прошла внутрь светлой комнаты, минуя небольшой коридор.

В залитой ярким солнцем палате, с повисшей утренней тишиной, меня встретили две пары глаз. Одни уставшие, но при этом сияющие радостью — Альберто, другие зоркие и внимательные — его подчинённого. Видимо охранника, либо личного помощника. Мужчина выглядит достаточно солидно. Одет в деловой костюм. Имеет при себе переносное приёмо-передающее устройство.

— Ему сейчас сложно говорить, Елена, хоть и речь почти восстановилась самостоятельно после экстренной операции. Слава Господу, кризис миновал. Мы вам очень благодарны за своевременную оказанную помощь. Вот, пожалуйста, возьмите, — достаёт из внутреннего кармана пиджака белый, плотно набитый конверт. Я теряюсь в догадках, сгорая от смущения. Перевожу взгляд на Альберто, переминаясь с ноги на ногу, всё так же держа в руках пакеты со своей одеждой.

— Даже не вздумай отказываться, — едва слышно, испытывая трудности, произнёс. — Ты моя гостья… — попытался скривить улыбку, прикрывая на миг глаза. Измотанный болезнью, в чепчике на голове после перенесённой операции, он пытается держаться молодцом. Сила воли и энергия из него бьют ключом. Такие не сдаются. Такие перегрызают горло болезни, перешагивая её и идя дальше, в правильном направлении.

— Возьмите деньги, Елена, — протягивает конверт. Помедлив пару минут, решаю, что раз человек хочет отблагодарить, то не стоит его обижать категоричным отказом. С другой стороны мне они действительно нужны. Моя личная жизнь едва не оказалась у разбитого корыта. Да и сейчас я не уверена в том, что она сложилась наилучшим образом. Всё настолько нереально и запутанно, что хочется собраться и сиюминутно улететь домой.

— Здесь на мелкие расходы, — прерывает мои мысли помощник Альберто. — Побалуйте себя в отпуске. Пока сеньора Гарсию выпишут из клиники, он просит погостить у него в доме. Скучать вам не придётся. Огромный бассейн, рядом прекрасный пляж, бары, рестораны, развлечения, шопинг, СПА-салоны, в общем всё, что вашей душе угодно за его счёт. Это меньшее, чем он способен отблагодарить вас за спасение его жизни.

— Эээм… — задумчиво тяну, — мне неудобно. Да и как я в его доме одна?

— Вы не будете одна. В доме есть прислуга. Если что-то понадобится, звоните мне. Я его личный помощник. Нельсон.

— Очень приятно, — переставляю пакеты в одну руку, принимаю деньги и приветствую рукопожатием нового знакомого.

— Тогда, пожалуй, нам пора, а для господина Альберто пришло время ознакомиться с программой реабилитации.

— На четвёртые сутки?

— Именно. Дела не ждут.

— Благодарю за щедрость, — подойдя к кровати, легонько сжимаю пальцы рук больного. — Выздоравливайте. Я завтра навещу.

— Нет необходимости. Господин Гарсия завтра вернётся домой и весь спектр лечебных процедур пройдёт в родных стенах под присмотром специалистов. Поехали?

— Ладно… — несмело выдохнула и решила принять заманчивое предложение.

«Ты сошла с ума, Елена! Однозначно! Но блин, не может же человек такого ранга быть маньяком?»

— Вы окажете ему большую честь.

«Это не отпуск! Это экстремальный полёт в иную реальность…»

Глава 2. Пятница. Седьмой день безумия

Артём

— Здравствуй, Артём, — закрыв за собой дверь моего рабочего кабинета, Марко быстрым шагом направился к письменному столу.

— Ничего? — откидываюсь на спинку кресла, с надеждой разглядывая его лицо.

Пальцы автоматически тянутся к зажигалке и пачке с сигаретами.

«Найду свою девочку и завяжу с куревом. Сейчас мне слишком хреново, чтобы переживать за очередную принятую дозу никотина в свои легкие.»

— Нет. Пока нигде не засветилась, — друг присел в кресло напротив меня.

— Блять! — ладонь смачно приложилась о кожаный подлокотник. — Да у неё денег нет! Куда она пропала? Сутки прошли. Обратный билет, и тот остался у деда. Продавец из магазина прислал отчёт. Набрала шмоток на пару сотен евро и ушла в неизвестном направлении. Где ночевала, мать её!? Ну что за детский сад? Я всю ночь глаз не сомкнул.

— Не кипятись, — задумчиво почесал висок наш компьютерный гений. Это называется успокоил. Закуриваю сигарету. Пытаюсь расслабить зажатые мышцы в теле. — Хуже, если на какой-нибудь границе засветится. Частные пассажирские перевозки, имея в виду автобусы — это не регулярные рейсы. К вылету самолёта успеть можно. А те вряд ли догонишь. И где отыщешь? В каком из них? Вот, держи, — Марко бросил на стол распечатанные листы.

— Что это? — бегло изучаю информацию.

— Распечатка переписки Маргарет с Майклом.

— Ты взломал Инсту?

— Дату посмотри.

— День мальчишника?

— Именно! 23:50! Не смог смириться с тем, что Елена выбрала тебя. Почувствовал запах горелого и бросился спасать предстоящий брак сестрёнки, чтобы тебе отомстить. Быстро же они спелись с Саймоном. Не зря заявился к тебе отец в воскресенье. Знал, что Маргарет окончательно поставит точку в ваших отношениях с Еленой.

— Думаешь, отец одобрил её спектакль? Знала, тварь, и морочила мне голову сраными бутоньерками! Наверняка в воскресенье покупала билет обратно. Она своим представлением добавила мне седины. Я, думал, сдохну от чувства вины. Ритка присадила на транквилизаторы.

— Гаур, пока ты его не поставишь на место, пока не заставишь принять твой собственный выбор — Елена вряд ли согласится на брак.

— А моего слова ей не достаточно? — сделав очередную глубокую затяжку, сжал тлеющую сигарету в кулаке и следом раскрошил её в пепельницу, выпустив из себя сизый дым.

— Ну что-то же ей мешает?

— Ты прав. Она ждёт благословения Саймона. Вот такая наивная дурочка. Мы могли бы сегодня расписаться, но она не хочет разжигать огонь между мной и отцом. Как мне вбить ей в голову простую истину? Как? Она для меня намного важнее остальных членов моей семьи. Елена моя женщина, с которой я хочу строить свою собственную семью! Не с моими отцом и матерью. Я их люблю, но они отошли на второй план, после того, как я встретил это недоразумение и влюбился в него. Это так сложно понять, Марко? Хотя бы ты мне скажи? Какого черта заставляет меня сходить с ума? Да, блять! Я же не шестнадцатилетний юнец, в конце концов! Мне тридцатник стукнул! Я хочу детей и её хочу! Хожу, как одичалый зверь с твёрдой хотелкой, стоит лишь вспомнить… Черррт! Дерьмо собачье!

Судорожно вздохнул, переломав пополам вертевший в руке карандаш. Не заметил, как он попал мне в руки.

— Жди. Ничего не изменишь, — Марко пытается меня успокоить. Да хрен там! Я на взводе, стоит лишь представить, что она спала где-то под заборами, или ещё хуже… и меня пронизывает жуткая злость, приправленная беспомощностью. Что может быть хуже убийственного ожидания?

— Найдёшь своё недоразумение, отлюбишь так, чтобы на всю жизнь запомнила, а пока мой тебе совет, дружище, добивайся от отца своей доли. Ты пашешь как проклятый. Либо пусть делает тебя соучредителем, либо начинай с нуля свой бизнес без его поддержки. Тогда она никуда не сбежит. Поддержит, как и положено ей. Вместе легче переносить трудности. Я так думаю.

— Отец юлит. Не давит, как раньше, но и спуску не даёт. Чувствую. Если он поддержал розыгрыш Марго, пусть не рассчитывает на меня. Ты останешься с ним?

— Если ты потянешь за собой Алекса, я не устою перед великим соблазном. Ты ж знаешь. Тебе отца не жаль?

— Думаю, так он быстрее примет решение. Незаменимых людей нет, но есть профи, которых сложно переплюнуть за считанные дни. Ему понадобится не один месяц, чтобы найти достойную замену. Не уверен, что станет рисковать в горячий сезон.

— Думай, дружище, а я пойду. Если что, сразу маякну.

— Может подключить связи Гонсало. В какой она клинике засветилась? Мы даже не успели с ней об этом поговорить. Как увидел её в клубе весёлую и распрекрасную, так и выскочило из головы её недомогание.

— Клиника «Святой Марии».

— Ничего не путаешь?

— Может у неё дар посещать дорогостоящие места, — пожал плечами и развёл руками Марко. — Подключай деда, если не хочешь сгорать в неведении день за днём.

— Он меня убьёт. Это уже входит в дурную привычку…

Елена

Половина отпуска пролетела в сумасшедшем ритме, я и глазом не успела моргнуть. Разглядев вчера руки и ноги, поняла, что кожа до сих пор бледновата, не загорела как следует, и кое-где требует депиляции. Да и когда бы она успела загореть? На песочке у берега моря я не нежилась с бокалом коктейля. Солнечные ванны не принимала. Отсюда и следует неудовлетворительный результат. Но даже не смотря на эти недостатки было бы грешно жаловаться на отпуск. Кажется, он у меня только начинается. Пришла пора подумать, как бы его продлить ещё на какое-то время, чтобы не возвращаться на Родину так скоро. Вот только Артёма об этом просить совсем не хочется. Я ведь взяла тайм-аут. Слишком многое поставила на карту. В частности наши с ним отношения.

— Сеньора Елена! — послышалось на ряду со стуком в дверь. — Позвольте войти? Я Роксана, ваша горничная.

«Какая ещё горничная?» — спросонья не могу определиться где я нахожусь. Лишь спустя несколько секунд до меня доходит: огроменная трёхэтажная вилла, оформленная под уютный старинный замок, в которой обитает мой новый знакомый финансовый аналитик, а с недавних пор и я.

«Ну и домище!»

Если бы вчера меня не провели в гостевое крыло, самостоятельно я бы до утра искала свою комнату, поочерёдно заглядывая за каждую дверь, рассматривая незнакомую обстановку. Никогда не понимала, для чего одиноким людям такие большие хоромы. От этого жизнь кажется ещё грустнее.

— Сеньора? — раздался очередной негромкий стук.

— Д-да-да! Конечно входите! — напяливаю тонкое одеяло повыше, пытаясь немного согреться. За ночь, не смотря на месяц август, в открытое окно, со стороны океана, успела пробраться прохлада.

— Доброе утро! — с появлением худощавой, темноволосой девушки спальня наполнилась стойким кофейным ароматом. — Дона Лурдеш настояла отнести вам завтрак. Она хотела спросить, спуститесь ли вы на обед в столовую, или принести еду сюда? Вчера вы показались поварихе бледноватой.

— Нет. Не стоит. Я сейчас быстренько приму душ и спущусь. Господин Гарсия будет обедать со мной? Как он?

— Заканчивает упражнения. Медики приведут его в порядок и он присоединится к вам.

— Эмм… Не подскажете, как мне найти гостиную?

— Я зайду за вами через час.

— Да. Было бы здорово. Благодарю.

— Присаживайтесь поудобнее, — улыбается Роксана, — я поставлю поднос на колени.

Меня пробирает неловкость. Это с Артёмом мы могли дурачиться и есть пиццу в его кровати, устеленной пухом от разодранных в клочья подушек, а здесь выглядит всё по-другому. Слишком помпезно. Слишком дорого. Слишком стерильно и белоснежно…

— Но…

— Вы же гостья, сеньора Елена! Не стоит переживать за постельное белье. Это моя забота следить за ним и за чистотой в доме. Давайте, присаживайтесь. Вам нужно поесть, а затем делайте, что вашей душе угодно. И да, чуть не забыла, господин Альберто просил передать вам это.

Достаёт из кармана новенький «Айфон» золотистого цвета и кладёт рядом на тумбочку. На какое-то время прихожу в оцепенение.

— Всё в порядке? — спрашивает горничная, касаясь пальцами моего плеча.

— Да… — тихо произношу, приходя в себя. — Это чересчур… неожиданно…

— Сим карта установлена, основные номера занесены в карту памяти. Если возникнет необходимость, звоните Нельсону или господину Альберто. Но всё же лучше его помощнику. Ему велели быть начеку.

— Хорошо, Роксана. У меня к вам есть одна просьба.

— Какая, сеньора Елена?

— Не называйте меня сеньорой, пожалуйста, чувствую себя не слишком комфортно. Елены достаточно.

— Как вам угодно. Ешьте, а то остынет, а я скоро вернусь.

***

Расслабилась. Примостилась удобно на подушках, вдыхая аромат свежего завтрака. Дымка от горячего кофе с молоком пощекотала мой нос. Ощутив лёгкое головокружение, решаю не откладывать с завтраком и с аппетитом уплетаю несколько хрустящих, слоёных рогаликов с кремовой и шоколадной начинками. Когда усыпанная крошками цветастая тарелка из порцеляна опустела, я допила последние глотки божественного напитка и отставила поднос на тумбочку, растягивая довольную улыбку.

Тишина. Слышно шум океана за окном. Где-то парят и чирикают птицы. Прикрываю глаза, сладко потягиваясь на кровати, и тут же резко распахиваю их. Мне не хватает его присутствия. Хочется протянуть ногу и нащупать пальчиками шелковистую голень Артёма, понежиться кожей стопы о поросль волос, ощутить на себе вес его бедра, тяжесть мужского тела сверху и нежность пальцев рук. Мне становится не по себе. Я сворачиваюсь калачиком и, прикусив больно губу, окунаюсь в непроглядную грусть. Из постели не хочется вылезать. Пару секунд назад я была счастлива, но в один миг всё рухнуло. Сорвалось, как срывается скоростной аттракционный поезд с вершины горы и летит вниз на сумасшедшей скорости. Глаза набираются режущей влагой. Тело, будто не моё. Грудь припухла и ноет. Хочет его ласки. Артём засыпал, зарываясь носом в ложбинке. Щекотал дыханием кожу. Мог легонько прикусить сосок. Я чувствовала, как растягивались его губы в блаженной улыбке в тот момент, когда руки сжимали властно моё тело, давая понять мне, кому я принадлежу.

Я запуталась. Хочется сорваться и уехать отсюда прочь. Отыскать свою родственную душу, и поселиться в каком-нибудь маленьком доме, на окраине небольшого посёлка на побережье, где не будет ни его алчного отца, ни женщин из прошлой жизни, никаких связывающих по рукам и ногам должностных обязательств…

Он хочет свадьбы и ребёнка — я хочу стабильного спокойствия. Хочу просыпаться по утрам с мыслью, что меня никто не ненавидит за то, что мой мужчина предпочёл меня своей родне! Как бы я себя чувствовала, если бы нам пришлось поменяться ролями. Если бы надо было отказаться от родителей, выбирая его? Черт! Мне нужно им позвонить. В последний раз я набирала номер отца неделю назад, предупредить о внезапной командировке.

Беру в руки мобильный. Пялюсь на него пару секунд и всё же решаюсь это сделать. Не думаю, что Альберто меня за это осудит.

Пальцы забегали по экрану, вбивая нужные цифры. С папой мне всегда было легче разговаривать при любых раскладах, в то время, когда мама могла меня просто не понять…

— Алло, — послышался знакомый тембр.

— Папуль, привет! Это Лена. Прости, что сразу не отзвонила.

— Ну наконец-то, — с облегчением выдыхает, — с тобой всё в порядке, милая? Как долетела?

— Всё отлично, папуль! Я ещё задержусь на какое-то время. Но обещаю, буду чаще звонить. Отель отличный. С моей работы никто не тревожил? — волнуюсь. Вдруг бывший босс решил свести со мной счёты.

— Нет. А должны были?

— Ну, мало ли. Я номер сменила. Потеряла телефон. Вот и спрашиваю. А мама как?

— К начальству ушла, отнести бумаги на подпись. У нас всё хорошо, дочка. Не волнуйся. Береги себя. И давай, отключай связь, дорого ведь. Лучше завтра набери маму. Она волнуется. Целую, малыш.

— И я тебя, папуль. Люблю вас! До скорого!

Голос отца затих, и мне стало ещё грустнее. Я по ним соскучилась. Оказывается, не так просто сделать выбор, отказаться от привычных вещей и кардинально изменить свою жизнь в одно мгновенье. Хочется снова излить душу. Спросить совета. С Альберто было легко вести задушевную беседу. Он с полуслова меня понимал. Не осуждал. Внимательно слушал. Кто ж знал, что судьба нас снова столкнёт лбами в определённой ситуации после такой откровенной исповеди. Да он знает обо мне больше, чем мой родной отец! Знает о нас с Артёмом, от чего я сбежала, как последняя трусиха. Я успела разболтать о таблетках, о своей мечте и о том, что хотела бы получить гражданство этой страны. Я не намеривалась просить у него помощи. Не подозревала кто он на самом деле. Просто чувствовала необъяснимую связь между нами и делилась сокровенным. Слова сами слетали с губ. Я и сейчас ощущаю эту связь. Не потому что он рядом, в этом доме и заботится обо мне. Нет. По какой-то совсем другой непонятной мне причине. Я его не боюсь, хотя должна была разъединить линии наших судеб ещё вчера. Женская интуиция не позволила…

***

Лежать и грустить в кровати мне не дала Роксана. Пока она застилала постель, я быстренько приняла душ и переоделась. Достала из ящика тумбочки вчерашний конверт. Распечатала и тут же закрыла его обратно. Слишком много крупных купюр для мелких расходов. Пожалуй, стоит поговорить об этом с хозяином дома.

— Роксана, я готова к обеду.

Перед зеркалом поправила на себе платье из тонкой джинсовой ткани. Застегнув последнюю кнопку на одежде в районе груди, одобрительно кивнула сама себе. Ничего вызывающего на этот раз. Выгляжу скромно, как и подобает приличной девушке в определённом кругу людей.

— Тогда пойдёмте за мной! — горничная направилась к двери.

Я захватила с собой конверт и мобильный. Последовала за ней в столовую. Альберто сидел во главе огромного стола, рассматривая какую-то газету. Лучи яркого солнца скользили по белоснежной рубашке без галстука с закатанными по локоть рукавами. Не особо подвижная левая рука лежала на столе, но мужчина старался сам себя обслуживать второй рукой, переодически разрабатывая пальцы на левой.

— Здравствуйте, Елена, — помощник хозяина дома отодвинул стул, позволяя мне присесть на него.

— Здравствуйте! — ответила ему и следом обратилась к знакомому, оставив на столешнице его подарки. — Добрый день, сеньор Гарсия! Как вы себя чувствуете?

Альберто тут же закрыл развёрнутую газету и убрал её в сторону.

— Здравствуй, мой Ангел, — произнёс мужчина, глотая некоторые буквы. После приступа болезни его речь слегка нарушена, но вполне различимая, хоть и голос утратил былую силу.

— Ему сложно разговаривать? — вопросительно глянула на охранника.

— Ему нужно разговаривать! — серьезно ответил тот, опуская передо мной на стол какую-то папку с документами.

— Вы сказали, что в конверте деньги на мелкие расходы, — не дожидаясь вопросов, начала задавать их первая. — Мне кажется, на эту сумму можно купить живого слона!? Я не могу их принять.

— Ну… — мужчина попытался улыбнуться, — на эту суму можно купить разве что бивни от него. Даже на хвост не хватит.

— А дорогущий девайс мне зачем? — игнорирую его шутку и указываю пальцем на Айфон.

— Для связи. А ещё там есть интернет и много полезных функций. Елена, я не имею привычки забирать подарки назад, поэтому ты вправе поступить с ними, как твоей душе угодно. У тебя же есть мечта? Почему бы не воспользоваться случаем, и не осуществить её?

— Но… — я бегло вспоминаю наш разговор о моём желании легализироваться и открыть своё туристическое агентство.

— Елена, Фортуна была благосклонна к нам обоим. Нельзя её злить. Ты спасла мне жизнь. Просто прими от меня благодарность и добивайся своей цели! Я не против спонсировать выгодный проект. Считай, что эти деньги я даю тебе в долг на неограниченное время, как ты с ними поступишь — решать тебе, — он сделал небольшую паузу, позволив осознать сказанное им.

— Можно вопрос? — отклоняюсь в сторону, давая возможность вошедшему официанту налить в мою тарелку суп. — Почему вы остановились тогда? Почему не проехали мимо меня?

Альберто сразу не ответил. Подождал, пока его тарелка наполнится ароматной жидкой смесью из овощей и лишь потом, внимательно окинув взглядом моё лицо, произнёс:

— Ты чем-то напомнила мне одну женщину из прошлого. Когда-то у нас был очень бурный и слишком короткий роман и всего одна ночь, которую ничем не возможно вытравить из памяти.

— Вы её встретили до свадьбы со своей теперь уже покойной женой?

— Это было в России. Двадцать три года назад. Тогда мне было тридцать девять лет. Несколько раз меня приглашали с лекциями в экономический институт, где в своё время я закончил учёбу. На одном из институтских вечеров я встретил молодую аспирантку и потерял голову. Я звал её Элизабет. Очень красивая девушка. Меня остановила слишком большая разница в возрасте, иначе я бы увёз её с собой. Я уехал, и больше не искал с ней встреч. А спустя два месяца встретил свою Розу. Женился. Смог полюбить. Я мечтал о дочери больше двадцати лет. Всегда хотел девочку, похожую на женщину из моих грёз. Бог отнял у меня жену, но спустя столько лет подарил встречу с тобой. Я за долгие годы одиночества впервые заполнил в душе пустоту, почувствовал себя счастливым. Пойми. Мне эти богатства ни к чему. Кто знает, сколько я ещё проживу.

— Зачем Вы так? Вы же сильный мужчина. У Вас ещё столько незавершённых дел.

— Поэтому я хочу тебе помочь. Хочу сделать то, что считаю правильным. Если бы не ты — всё было бы очень и очень прискорбно. Но ещё хуже, когда женщина отказывает мужчине выразить бескорыстное внимание. Это намного больше огорчает, Елена.

Он загнал меня в тупик. Как и Артём. Ведь так в жизни не бывает, чтобы раз — и в дамки!? Или Фортуна всё-таки существует?

— Что это? — открываю папку, которую оставил его помощник.

— Можешь открыть свой бизнес. Я помогу со связями и с легализацией. А дальше устроишь свою личную жизнь. Кстати, тот парень, о котором ты рассказывала, не объявлялся?

— Объявился, — грустно выдыхаю, пытаясь разобрать текст в документах. — Замуж звал.

— Вот и прекрасно. Ты же мечтала об этом.

— Я сбежала, как трусливая мышь.

Альберто хохотнул.

— Как и я в своё время. А могло бы быть всё по-другому… — задумался. — Но мой поезд уже ушёл, а ты, давай, ешь, и успей запрыгнуть в последний вагон. Хочешь, я тебе покажу её фотографию?

— Чью?

— Элизабет.

— Хочу. Стоп! А что это? — беру в руки свой паспорт и пластиковую банковскую карту из папки. Откуда здесь мой документ? Поднимаю шокированный взгляд на одного из заговорщиков, затем перевожу на другого.

— Я предполагал, что ты не согласишься, поэтому открыл вклад на твоё имя. Прости. Пришлось на пару часов одолжить твой паспорт.

— Это воровство! — возмутилась я. — И самоуправство!

— Ну порычи-порычи. Я потерплю, — спокойно отвечает мужчина. — Принимай, либо обидишь меня отказом. И да! Чтобы тебя легализировать, нужен рабочий контракт. Об этом поговорим после обеда. Вот она, — достаёт из кармана рубашки небольшой цветной снимок, отснятый на фотоаппарат «Рolaroid».

— Мама?? — растерявшись, произношу на русском, но он, видимо, понимает мою реакцию и следом интересуется:

— Элизабет? Ты её дочь?

— Откуда у Вас это фото? — мне становится душно и дурно. Женщина на снимке очень похожа на мою мать в молодости. Я готова поклясться, что это она. — Воды… пожалуйста… — шепчу, не в силах сделать глубокий вдох…

Глава 3. Страхи прочь!

Артём

Последние три часа показались вечностью. Как не старался сосредоточиться на работе, все равно мыслями возвращался к ней. Пытался её понять. Проанализировать глупый поступок. Оказывается у женщин тоже бывает страх перед замужеством. Хотя откладывать и медлить с женитьбой присуще больше нам. Сжимая в ладони помолвочное кольцо, так, что камень впивается в кожу, считаю каждую минуту в надежде на то, что она вот-вот где-то объявится.

— Аллилуйя! — прозвучал голос Марко, как только приоткрылась дверь моего кабинета. Толкнув её, товарищ вошёл и направился быстрым шагом в мою сторону. — На. Полюбуйся, недавно нарыл! — ставит передо мной на стол распечатанные минутой раннее документы. — Обедать идёшь?

— Через десять минут, — отвлекаюсь от дел, чтобы их рассмотреть. — Мейл отправлю. Что это?

— То, что ты просил. Её личные данные всплыли в банковской системе.

— С какого хрена ты взломал базу данных банка «BAG»? — поднимаю на него оторопевший взгляд. Зная, с кем мы имеем дело, меня немного передернуло.

— С того самого, что в нём открыт сегодня вклад на твою Елену! Посмотри кем.

— Сто тысяч? Jorge Alberto Garsia? — едва не поперхнулся слюной. — С хрена владельцу этого самого банка открывать счёт на русскую туристку? Что за чертовщина?

— Гаур? — смотрит на меня нерешительно. — Она аферистка? Есть какие-то мысли на этот счёт?

Я вскипаю только от одного этого предположения. Не могу в это поверить. Но факты говорят сами за себя.

— Откуда Елена его знает? — задаю сам себе вопрос.

— За что она получила такие деньги? Тебе в голову не приходит, что… — Марко замялся, недвусмысленно намекая на худшую версию.

— Блять! Просто заткнись сейчас! Ладно? — опускаю кольцо на дно кармана брюк, следом ища сигареты. — Ещё скажи, что она прилетела в Европу найти себе богатого спонсора.

— Почему нет? — режет по живому. — Прости, это только предположения, но я не исключаю тот вариант, что девчонка трахается за большие деньги. С тобой не вышло, вот и сбежала к другому. Всё ведь логично, Гаур. Деду звонил?

— Он сам перезвонит, когда нужно будет. Найди мне его личный номер телефона! Сейчас! — втягиваю со свистом в легкие первую затяжку дыма, ощущая горечь на губах. Виски пронзила внезапная боль. Грудь сдавило — не продохнуть.

— Артём, ты сам не свой, с тех пор, как её встретил. С отцом постоянно грызётесь, словно собаки. Мать на успокоительные присела.

— Старик, — щурюсь, выдувая дым из лёгких, повышая тон, — сейчас я не хочу слышать твоего мнения. Держи свои гребаные мысли при себе. Пока лично с ней не поговорю, не хочу делать никаких поспешных выводов. Понял?!

— Поступай, как знаешь. Вот его номер. Что ты ему скажешь?

— Не твоё дело! — рыкнул, вбивая цифры дрожащими пальцами в телефон. Сознание накрывает лишь одна мысль — только бы её найти!

— Артём, ты, главное, не груби мужику. Слышишь? Черт! Как ты ему объяснишь свою осведомленность?

— Не важно, — отсчитываю гудки, превращая сигарету в пепел.

— Alberto Garsia, слушаю вас, — невнятно раздалось с той стороны, заставив моё сердце сжаться ещё сильнее.

— Доброго дня! Artemio Perez беспокоит. Я бы хотел с вами встретиться…

— Вы её ищите? Я прав? — застаёт меня врасплох.

— Я хочу услышать свою женщину! — заявляю без малейших сомнений.

— Клиника «Святой Марии». Думаю, вам есть о чём поговорить…

***

Неведение убивало. Гнался как сумасшедший, зажигая на пути десятки красных светофоров. Психовал, сжимая до одури руль с каждой новой остановкой. Всё вокруг против меня. Нервы дребезжали слишком ощутимо, как натянутые струны, но злиться на неё не мог. Хотел и не мог! Блять! Думал, прилечу и заставлю себя наорать, встряхнуть её за плечи так сильно, чтобы очнулась и выпала из мира своих идиотских фантазий, но как увидел бледную дурёху, спящую под капельницей на больничной койке, так сердце рухнуло вниз. Ударило в жар, окатив градом холодного пота. Сглотнул, забывая дышать…

— Одну минуточку, господин Perez! — обратилась ко мне старшая медсестра, выходя из её палаты и прикрывая за собой дверь. — Я сейчас узнаю, готовы ли её анализы.

В клинику я примчался сразу, как только мне доложили о месте пребывания Елены. У входа ждал солидный мужчина. Назвался личным помощником Alberto Garsia. Вкратце описал ситуацию, скорее похожую на бред, нежели на правду, но я не стал придавать этому значения. Последнее слово оставил за ней. Либо со мной, либо прекращу любые уговоры. Всё-таки мы взрослые люди и реалити шоу здесь вовсе не пахнет.

— Что с ней? — еле сдерживаю напряжение, разрывающее каждую мышцу, боюсь предположить худшее. Сердце, словно очнулось. Забилось в груди, разгоняя адреналин острой пульсацией в венах. — От чего она упала в обморок? Может быть перенесла какое-то потрясение?

Женщина застучала пальцами по клавиатуре и сосредоточено уставилась в монитор.

— Кем вы ей являетесь? — улыбнулась, изучая информацию. Затем бросила беглый взгляд на кисти моих рук. Я как вцепился пальцами в ресепшн, так и не отпускал.

— Без пяти минут муж! — с уверенностью заявляю, зная наперёд, что так и будет. Хрена с два я позволю ей уйти! Если понадобится — притащу работника ЗАГСа в палату и распишемся без лишних проволочек, сидя на больничной койке. Думаю, за крупную сумму, регистратор только ускорит процесс.

— Ну тогда я должна вам сообщить приятную новость, господин Perez. Поздравляю вас. Ваша невеста в положении.

— Беременна? — растянул счастливую улыбку от уха до уха. Женщина покраснела, попав в плен моего обаяния.

— Именно!

— Я сам хочу ей сказать, — задыхаясь от счастья, словно глупый юнец, изумлённо пялюсь на старшую медсестру. — К ней можно зайти? Когда я могу забрать Елену домой?

— Как проснётся, так и забирайте. Здоровью девушки ничего не угрожает. Обычный обморок в её положении. Ничего серьезного.

Елена

Сны, будто слайды, меняются один за другим. Я чувствую дыхание лета. Горячее. Душное. Папа входит в дом с огромным букетом полевых цветов. Держит их в охапке. Улыбается весь такой счастливый, сияющий, будто выиграл миллион. Мама его встречает, вся в пылинках от белоснежной муки. Вытирает руки об фартук, а глаза так и светятся, словно только что поженились. В доме пахнет жаренными блинчиками и мёдом. Я наблюдаю за ними издалека. Сердце тихонечко стучит, чтобы не нарушить милую идиллию.

— Любимая… — тихий шелест проникает в голову. Я радуюсь. Это здорово, когда ты видишь родителей беззаботными и счастливыми. Они не замечают никого вокруг, словно малые дети, хохочут, рассказывая друг другу какие-то смешные истории. — Моя маленькая глупышка… — снова обволакивает бархатом мой слух. Тело покрывается мурашками. Становится тепло, уютно, даже слишком уютно… Жарко. Горячо. Я вижу во сне карие глаза мужчины. Они такие знакомые. Светятся любовью. В них плещется яркая жизнь. И эта улыбка… Она заставляет обомлеть. Душа замирает. Перестаёт дышать. Почему я чувствую каждой клеточкой своего тела чьё-то тепло? Родное тепло. Каждый волосок ощущает приятную энергетику. Умиротворяющую.

— Люблю тебя… — в очередной раз доносится охрипший голос мужчины. Задерживая дыхание, прислушиваюсь к нему: — Больше никуда не отпущу…

Тёплый и трепетный поцелуй проникает в моё сознание, заставляет тело затрепетать, задрожать от нежных прикосновений чьих-то рук.

— Артём… — выдох со стоном срывается с моих губ. — Любимый…

Я боюсь пошевелиться, чтобы не прогнать это сладкое наваждение. Боюсь открыть глаза и увидеть подавляющую пустоту. Пусть лучше так. Во сне. С ним рядом. Я и он, и его горячее дыхание, заполняющее мой рот, сводящее с ума. Воздух пропитан его запахом. Мощным, сексуальным, возбуждающим. Смешанный с мамиными блинчиками, с ароматом весеннего луга и кофе с молоком…

— Ммм… — чувствуя, как по телу разливается томление страсти, стону, сжимая бёдра от накатившей волны удовольствия. Эйфория от поцелуя становится ярче. Сильнее. Поцелуй — требовательнее. — Не исчезай, прошу… — шепчу, словно в бреду, в перерывах между поцелуями.

— Не исчезну, любовь моя, — грудной голос Артёма врезается в сознание, вынуждая резко распахнуть глаза.

— Ты? — прошептала, пойманная в плен его пристального и глубокого взгляда, полного желания и страсти.

— Я. Реальный, Елена. Твой без пяти минут муж. Мы едем домой, малыш. Больше никаких побегов не будет! — заверил безапелляционным тоном и надел кольцо на палец. — С этой минуты ты не имеешь права на ошибки!

— Я хочу есть, — почувствовав прилив голода и уловив запах свежей выпечки с витающим ароматом кофе, прерываю его нравоучения. Удивление коснулось лица любимого, и тут же заиграло самой обаятельной улыбкой в мире. Замечаю краем глаза огромный букет цветов, занявший на тумбочке большую часть пространства.

«Так вот откуда родились мои сны. Боже! Ты услышал меня… Мне больше ничего не надо, только пусть он будет рядом со мной. Пусть всегда будет рядом…»

Воскресенье. Девятый день безумия.

Елена

— Доброе утро, соня! — губы Артёма впиваются в мои, наполняя трепетными ощущениями каждую клеточку моего тела. — Я соскучился. Ну сколько можно дрыхнуть, любовь моя? Как ты себя чувствуешь? — прикусывает нижнюю губу чуть сильнее, чем я того ожидала. Его внезапная излишняя нежность слегка настораживает.

— Уумм! — мычу, реагируя на укус. — Ты решил мной позавтракать? — прикладываю усилия, чтобы разлепить глаза. Первое, что я вижу — взволнованное лицо и бегающий по мне потемневший взгляд моего мужчины. Боже, как же я хочу его прежнего: горячего, импульсивного, страстного…

— Не тошнит? Голова не кружится? — костяшками пальцев гладит висок и левую щёку.

Пытливо всматриваюсь в его глаза, часто моргая от яркого света, заливающего нашу с ним спальню. Боже, сколько я проспала? Опять? Силы будто разом покинули меня.

— Все в порядке, Артём. Почему меня должно тошнить?

Ярко выраженный густой и сладкий аромат наполняет воздух. Приподнимаюсь на локтях, чтобы окончательно прогнать сон, и замечаю на постели огромный букет необычайных нежно-розовых, почти пепельных роз, чем-то похожих на пионы.

Сердце ускоряет ритм. От такой нежной красоты слёзы наворачиваются на глаза. Артём романтик? Да что с ним случилось такое? Стоило сбежать на пару суток, и мужчину будто подменили. Тихий. Спокойный. Не требовательный к сексу. Вторую ночь засыпает в обнимку с моим животом, целует его, гладит, что-то шепчет, чудак. Сама святость. Я никогда не была такой счастливой, как сейчас. Провожу кончиками пальцев по упругим бутонам, наслаждаясь их бархатистостью.

— Они прекрасны, любимый! Благодарю!

— Розы Джульетты, маленькая. Такие же необычные и прекрасные, как и моя будущая жена. Вчера ты проспала весь день. Кроме обеда ничего не ела. Я волнуюсь за тебя. Ты теряла сознание два раза.

— Это от стресса. Тебе же пояснили в клинике. Ничего серьезного со мной не произошло. Кстати, где мои анализы? Что там в них? Низкий гемоглобин? У меня часто бывает низкое давление.

— Я принёс тебе подарок, — достаёт из небольшого подарочного пакета с надписью «Tiffany & Co» бирюзовый футляр, перетянутый белой ленточкой. Я снова забываю дышать. С чего вдруг столько сюрпризов? — Возьми. Я случайно наткнулся на эту вещицу у них на сайте. Не смог устоять.

— Артём, — неуверенно принимаю коробочку в руку и верчу ею в разные стороны, рассматривая с замирающим от восторга сердцем. — Эта вещица стоит целое состояние! Даже гадать не нужно, сколько сотен евро ты за неё отстегнул. Я вернула подарки Альберто. Карту с деньгами, телефон и наличные, чтобы мы с тобой начали с нуля наш общий маленький семейный бизнес. Мы сейчас не можем себе позволить такие сумасшедшие траты денег на ювелирные изделия.

Артём в ответ лишь хитро улыбнулся.

— Целое состояние стоишь ты, любовь моя! Остальное всё мелочи, которые, кстати, я уже могу себе позволить, — с довольной улыбкой отвечает мой без пяти минут муж. Пока ты спала, я решал важные дела.

— Это что-то новенькое, — приподнимаю удивлённо бровь. — Расскажешь?

— После того, как ты откроешь футляр, маленькая…

Глава 4. Дикая нежность…

Артём

Я ждал этого момента с той самой поры, как впервые в жизни порвал в ней презерватив. Наш первый секс до сих пор сравниваю с безумием, уносящим в космос. Уже тогда я хотел продолжения. Такого же яркого, неистового, упоительного. И оно было таким каждый раз, как только мы соединяли наши тела в одно целое…

— Что здесь? — Елена, хмуря брови, заинтересованно трясёт коробочку рядом с ухом.

— А что бы ты хотела в ней увидеть? — улыбаюсь, присаживаясь рядом с ней.

Её взгляд мгновенно наполняется тревогой и отчаянием. Прикусывает нижнюю губу, словно не знает с чего начать изливать душу.

— Не молчи, — обнимаю за плечи свою девочку и прижимаю к груди. Крепко. Едва позволяя ей дышать. Глажу ладонью затылок. — Что тебя тревожит? Я же сказал, что никому больше не позволю становиться между нами. Сегодня мы с братьями поставили отцу ультиматум. Высказали втроём все «за» и «против». Добились равноправного раздела семейного бизнеса. Теперь мы соучредители, а не простые рабочие. Лео отказался от брачного контракта, порвал отношения с бывшей невестой, летит в Россию за Дианой. Твёрдо намерен на ней жениться.

— Она улетела? А..? Как… же? Почему? — пытается отстраниться, взглянуть на меня.

— Тише, Лен, — покрываю поцелуями её висок и щёку. Успокаивается. — Вы очень импульсивные девушки. За вами нужен глаз да глаз! Не волнуйся, он вернёт твою подругу обратно, только в качестве своей жены.

— А Вика? Она где?

— У них со старшим братом, похоже, начался медовый месяц, — хрипло хохочу, целуя в макушку свою любимую Багиру. Я готов деда до конца жизни носить на руках за такой прекрасный и бесценный подарок.

— Значит, твой отец не станет больше вмешиваться в наши отношения?

— Нет! Пусть привыкает к мысли, что ему пора бы уже становиться дедом. Одно кривое слово в твой адрес — и я без сожаления начищу ему лицо как Майклу!

— Артём! Ты не можешь так говорить о родном отце! — изумилась Елена.

— Маленькая, я едва тебя не потерял из-за его гнусного поступка. Так что моё уважение он должен заслужить. И твоё тоже. Может вернёмся к предыдущему вопросу, на который ты мне так и не ответила? Чего бы тебе хотелось больше всего на свете, любимая?

— Хочу подарить тебе сына… — не раздумывая, дрожащим голосом пролепетала и вцепилась в меня так крепко, словно мир рухнул под ногами, а я её последняя надежда на спасение… — Только так я смогу тебя отблагодарить за твою любовь… Прости меня, я натворила столько глупостей… Я больше не…

— Я хочу, чтобы ты оставалась собой, — прерываю её. — Иначе ты станешь скучной, хоть и правильной занудой. Уверена, что хочешь подарить мне наследника?

Согласно кивает головой, прижимаясь ещё сильнее, практически оплетает собой моё тело, соприкасается лбом с моим.

— Может всё-таки дочку? — довольная улыбка не сходит с моего лица. — Я бы назвал её Ритой, в честь моей двоюродной сестры. Она заслужила такой подарок.

— Хочу мальчика. Ещё одного настоящего мужчину, как ты. Чтобы глядя на сына, я помнила каждую нашу с тобой жаркую близость, окутанную страстью, какой у меня никогда в жизни не было. Я люблю тебя, Тёмка… Очень сильно люблю!

Нежно целует в губы, зарываясь пальцами в мои волосы.

— Меня так часто в детстве называла Мари. Не зря дед тебя выбрал для меня. Ой не зря! Ты писать, случайно, не хочешь? Может сходишь в туалет? — спрашиваю невзначай, падая с ней на кровать, заваливая свою девочку на спину.

— Хочу. Но потерплю. Я ещё не видела подарок.

— Там и посмотришь, любовь моя. Не тяни. Нервы у меня не железные.

Лена прищурилась. Впилась в меня пытливым взглядом.

— Артём? — вопросительно протянула. — Что значит — Ритка заслужила? Почему я должна… пописать… сейчас… Чтооо? О, Боже!

Её осенило за доли секунды. Приподнимаюсь слегка, позволяя Елене дрожащими пальцами открыть бирюзовую коробочку и извлечь из неё тест на беременность.

— Ты знал? — потрясённо открывает рот, затем прикрывает, часто моргает, прогоняя слёзы. — С каких пор ты знал и молчал?

— Лен, ты сбежала, я не успел сообщить. Ритка подсунула обычные витамины. Это была её личная инициатива. Я не знал, пока она не призналась сама. Я всего лишь верил в положительный результат. Анализы в клинике подтвердили твою беременность. Думал, как лучше тебе сообщить. Хотел сделать сюрприз. Жалеешь?

Теперь я задыхаюсь, судорожно ища понимания в её влажных глазах. Сердце трепещет так быстро, словно поднятый на мачте скоростного крейсера флаг. Она смотрит задумчиво, пронзая взглядом сердце, раскурочивая в нём дырку. — Ну не молчи же ты! Маленькая, не рви душу, — молю её осипшим голосом.

— Не буду… — растягивает наконец счастливую улыбку, добавляя:

— Однажды ты сказал, что занятие сексом на полный мочевой пузырь лишь усиливает возбуждение женщины. Хочу проверить, правда ли это.

— Лен! — протестуя, пытаюсь подняться с неё, но она обвивает меня руками и ногами, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр. — Давай с этим повременим пока, а? Я хочу убедиться, что с тобой и с плодом всё в норме, только потом мы сможем…

— Ооо! Святые угодники! Ты серьезно? Лишаешь меня секса из-за беременности? — облизнув губы, возмутилась она. — Ну уж нет! Раздевайся! Беременным женщинам отказывать нельзя! Плохая примета, Гаур! Нужно беречь рога.

— Лееен… Я могу сорваться. С тобой ванильный секс невозможен.

— Звони Рите! — рыкнула приказным тоном.

— Зачем? — сглатываю нервный комок. Чувствую, как жилка над правым глазом пускается в пляс.

— Чтобы поблагодарить её. А ещё не мешало бы промыть тебе мозги.

— Маленькая, прошу, — взмолился, как только член принял боевую готовность и потерся о её бедро сквозь ткань брюк, одаривая меня острым возбуждением.

Я бы давно исполнил наше общее желание, если бы не этот чертов страх навредить необузданным сексом маленькому существу в её нутре. Нашему ребёнку.

— Пожалуйста… Просто сделай это… нежно… — прошептала так сладко и откровенно, заглядывая с необыкновенным трепетом в мои глаза, что я не смог устоять… Черррт! Не смог, мать её!

Елена

— Я буду осторожен… — шепчет Артём в мои приоткрытые губы, опуская руку на ложбинку между грудями. Целует мягко и неторопливо, затем отстраняется. Блуждающий по моему телу хмельной взгляд обжигает, вынуждает соски затвердеть под тонким хлопком майки. Чувствую, как тысячи острых иголочек прошивают обе тугие бусины. Нетерпеливо ерзаю попой под ним, забираюсь руками под резинку штанов, сжимаю пальцами его упругую задницу. Он довольно улыбается, сдерживая порыв сорвать с меня последнюю преграду из одежды. Хнычу…

— Я буду действовать медленно, маленькая… — хриплый, проникновенный голос обволакивает сознание, вызывая волну невероятного наслаждения. — Не провоцируй меня, это бесполезно, у тебя ничего не получится, — заверяет, обездвиживая мой таз, прижимая его твёрдым пахом к кровати.

— Это точно ты? Тебя, случайно, не подменили? — поражаюсь его выдержке, зная, каким он может быть темпераментным и несдержанным.

— Завтра решаем вопросы с твоим временным трудоустройством, занимаемся легализацией и подготовкой к свадьбе. А ещё… — ухмыляется, глядя хитрым взглядом в мои глаза, — организацией моего мальчишника. Пожалуй, я поручу это Алексу. Он знает толк в таких делах.

— Пойдёшь отмечать без трусов? — недовольно хмурюсь, уже начиная ревновать.

— Как и обещал. Моё слово нерушимо, Лен, — невозмутимо произносит.

— Не боишься гнева беременной женщины?

— Тебе нельзя волноваться. Ритка скрасит твой девичник. Хорошо?

— Ты гад! — дую губы, щипая его за ягодицы.

— Ай… — морщится Артём, сжимая мышцы под моими ладонями. — Это было больно!

— Смотри, как бы ты джинсами не натер мозоль на причинном месте, герой.

— Уже передумала заниматься любовью?

— Нет, конечно! Не дождёшься.

— Отлично, — обнажает белоснежные зубы в улыбке, — у меня для тебя кое-что есть.

Артём ненадолго отстраняется от моего тела, чтобы сбросить с себя одежду. Приподнимаюсь на локтях, с интересом наблюдая за ним. Люблю смотреть, как он это делает. Как-то по-особенному, по-мужски, обнажая уверенными движениями идеальную спортивную фигуру. Достаёт из кармана обещанный сюрприз.

— Смотри, какая прелесть. Наткнулся на сайте и не смог устоять перед соблазном.

В воздухе виснет зажатая между его пальцами золотая цепочка, на ней колышется необычный кулон. Профиль золотисто-чёрной багиры с огромным зелёным кошачьим глазом, инкрустированный драгоценными камнями.

— Ох… — всё, что я смогла произнести, охваченная красотой изящной вещицы.

— Тсаворит, мелкие бриллианты и чёрные сапфиры. Она отражает твою сущность, милая, — медленно одевает мне на шею и застёгивает. Я почти не дышу. Мне никто никогда не дарил такую роскошь.

— Артём… — сама не знаю, о чём хочу спросить, утопая в его темнеющем взгляде, наполняющемся желанием.

— Тссс… — целует медленно губы. Притягивает за спину к себе. Усаживает. Смотрит на меня с обожанием. — Ты не запретишь мне дарить тебе достойные вещи. Это мелочи по сравнению с тем, что я могу от тебя получить взамен.

Чувствую себя необычайно счастливой от того, что могу сводить такого мужчину с ума, от того, с какой нежностью он кладёт ладонь на мой живот, при этом проникая взглядом в глубину души, согревая её своей любовью. Читаю о ней в его глазах. Желанный ребёнок — это всё, что мне нужно знать. Чувствовать. И пусть время замирает вокруг нас, когда мы находимся рядом…

Глава 5. Мальчишник

Шесть дней спустя. Суббота. 15 день безумия.

Артём

— О, Боже, как же мне плохо…

Ранним утром Елена подрывается с кровати и, закрывая ладонью рот, стремглав летит в ванную комнату. Я за ней. Дверь захлопывается перед моим носом, едва не расквасив его.

— Лен? Я войду, малыш?

— Нет! Лучше не попадайся мне на глаза! Первый и последний раз я беременна!

Её мучительный стон сливается с шумом воды. Девочку выворачивает наизнанку. Слышу её страдания.

— Не зарекайся, кошечка. Я хочу, как минимум, двоих!

Пытаюсь подбодрить будущую жену. Понимаю, что буду выглядеть идиотом, но как тут не запечатлеть такой момент для семейного альбома? Тянусь рукой к верхнему ящику тумбочки за фотоаппаратом.

— Нееет, милый, — протяжно тянет Елена, — после родов я лично прослежу о тройной защите! Три презерватива на один шикарный член!!!

Тихо открываю дверь, аккуратно просовывая в щель свой любопытный нос, затем лицо, а следом и сам захожу, убедившись в том, что моему телу не угрожают увечья.

— А как же акция, малыш? — мой голос звучит хрипло и успокаивающе.

Елена подбирает упавшие на лицо пряди и устраивается поудобнее на полу, обнимая унитаз, стонет так жалобно, что мне самому становится тошно. Потерпит. Ради нашего маленького счастья, которое с раннего возраста начинает заявлять свои права у мамы под сердцем.

— Какая акция, Тём?

— Ну как какая? Делаешь одного, а получаешь сразу троих.

Палец нажимает кнопку спуска затвора, сохраняя на карту памяти несколько выдающихся снимков.

— Артём! Вот ты сейчас серьёзно? Я и тройня? С ума сошёл? — оборачивается ко мне лицом, фокусируясь на моих руках и округляя взгляд.

— Что ты делаешь? Боже, зачем эти снимки? Ты ненормальный!

Добродушно смеюсь, отставляя на стеклянную полочку фотокамеру. Подхожу к ней и присаживаюсь рядом, обнимая за плечи. Елена склоняет голову на моё плечо. Никогда не был так счастлив, как сейчас.

— Оставлю на долгую память нашим детям. Малыш, я люблю тебя, — целую висок. — Нужно немного потерпеть. Токсикоз скоро пройдёт. Ну, хочешь, я с ним поговорю? Попрошу маленького не слишком сильно мучать маму?

Моя ладонь опускается на мягкий живот. Поглаживаю шелковистую кожу, втягивая запах её волос. Как же сладко она пахнет: летними душистыми травами, жасмином, молоком и корицей. Улавливаю нотки утреннего секса и душа наполняется эйфорией. Осталось прикрыть веки и молча парить над землёй.

— Ну как? Полегчало?

— Угу, — тихо мычит, перебираясь ко мне на колени. Усаживается, прижимаясь всем телом, словно маленькая и беззащитная девочка.

— Он читает твои мысли…

— Чувствует, когда я слишком волнуюсь за тебя. Лен, пора снова к Ритке наведаться. Ты похудела.

— Я была у неё пару дней назад! Тебе не кажется, что ты ведёшь себя хуже беременной женщины?

— Нет. Не кажется. Ты ешь бананы с картофельным пюре.

— И что? Тебя это смущает?

— Нисколько, — срывается смешок с моих уст. — Я попробовал, меня не впечатлило. Как ты можешь это есть?

Пожимает плечами вместо ответа, запуская тонкие пальчики в мои волосы.

— Тём?

— М? — блаженно стону, ощущая бег тёплых искорок тока по позвоночнику, когда её хрупкие кулачки сжимают на лбу мою чёлку.

— Нарежешь для нас дыню? Хочу с ветчиной. И те маленькие кислые корнишоны, которые Гонсало принёс, и баночку йогурта не забудешь прихватить с кусочком чёрного шоколада?

— Шоколад под корнишоны?

— Угу… — соглашается, мурлыча как кошка.

— Ох, чувствую, у меня скоро начнётся несварение желудка на фоне твоих желаний. Идём в кроватку? Или ты ещё хочешь пообщаться со своим другом? Я скоро начну тебя к нему ревновать.

— Ой, куда тебе тягаться с «чистокровным итальянцем»? — поднимается на ноги, увлекая меня за собой в нашу спальню.

***

— Кисуль, — ласково зову свою кошечку, снимая с тремпеля и надевая белую льняную рубашку, — ребята приехали. Мне пора, — в ответ молчание. — Елена?

Не застегивая пуговицы, выхожу из гардеробной, продевая в петли брюк прихваченный по пути кожаный ремень. После того, как девчонка изрезала в хлам почти всю мою коллекцию, пришлось парочку новых прикупить.

— Вот ты где, — замечаю у дверей спальни соблазнительную тонкую фигурку Багиры. Она стоит в коротенькой пижамке, опираясь о дверной косяк, и молча наблюдает за мной, сверкая гневными глазками. Улыбаюсь ей, и перед тем, как начать застегивать пуговицы на рубашке, пару секунд играю мышцами груди. Любимая шумно выдыхает, а после с усмешкой отводит глаза и снова возвращает мне пристальный взгляд, медленно опуская его к паху.

— Ты неотразимый болван, Артём! — её глаза наполняются блеском, острый кончик язычка проходится по верхней губе. Черррт! Только не сейчас! Чувствую, как мой член наливается кровью, отвечая на женские уловки.

— Иди ко мне, — с тихим грудным рыком подхожу к ней и заключаю свою строптивицу в объятия.

— Это преступление века, — цедит мне в губы, — заявиться на мальчишник без трусов!

Тонкие пальчики зарываются в поросль волос ниже пупка, оглаживая татуировку быка на коже, а следом и вовсе ложатся на ствол.

— Разве? — тихо хохочу, перехватывая её руку за запястье. Вспоминаю последнюю вылазку сумасшедшей в ночной бар. — А как насчёт тебя, вредная Зая?

— О том, что я была без белья, знал только ты, — сжимает ладошкой стояк, вынуждая меня сцепить зубы и зашипеть от нахлынувшего желания трахнуть её тёплый и влажный рот.

— Да неужели? — закатываю глаза от удовольствия. Проводит рукой вверх-вниз пару раз, разгоняя по моему нутру волну жара. — Блять! Лееен, ну что же ты делаешшшшь… оооо… черррт…

— Артём… любимый… — голос моей девочки звучит хрипло и возбуждающе. Рот, опаляя дыханием, касается моего рта. Подушечка её большого пальца, скользнув по устью головки, размазывает по кругу каплю смазки, а настойчивый язычок, лаская мои губы, ныряет внутрь, дразнясь и касаясь моего языка. Отвечаю какое-то время на её медленный, пьянящий поцелуй, едва не сходя с ума от переполняемых чувств, пока она не останавливается.

— Давай, ты никуда не поедешь, Гаур? — хлопает очаровательными ресничками, переводя дыхание. — Мы займёмся с тобой любовью… я сама станцую тебе жаркий стриптиз. М? — шепчет, поглаживая рукой член. Отрицательно мычу, зарываясь носом в её ароматную шею, сжимая пальцами упругую попку.

— Даже не мечтай…

— Паршивец… — разочарованно стонет, медленно опускаясь передо мной на колени.

Губы осыпают поцелуями грудь, прокладывая волнующую дорожку до живота.

— Я тебя не отпускаю… — погружает юркий язычок в углубление пупка, вынуждая меня вздрогнуть, а следом и вовсе вышибает из легких воздух, лишает меня здравого рассудка, жадно смыкая влажные губки на пульсирующей раскалённой головке.

— Твою же мать! Малышшш… — зарываюсь пальцами в её волосы, обхватывая затылок, и подаюсь бёдрами вперёд, улавливая наши переплетённые низкие стоны. — Ммм… вот зачем ты… слааадкая… мне же нужно бежать, а я безумно тебя хочу…

***

Хочется ещё раз возразить, но вместо этого сдаюсь в её плен. Выдыхаю, прикрывая глаза, забывая на время об окружающем мире. Растворяюсь в ней, медленно двигаясь, наслаждаясь остротой ощущений, теплотой её плотно сжатых губ на члене, игривым и горячим языком… Слишком хорошо с ней, как никогда и ни с кем… До дрожи в теле, до ярких кругов перед глазами, до пульсирующих толчков в затылке, до потери контроля. Когда брюки оказываются на середине бёдер, правую ягодицу пронзает жалящая боль. Девчонка настолько вошла в кураж, что не заметила, как вонзила острые коготки в мышцы моей задницы. Шумно втягиваю воздух, собирая её мягкие волосы в кулак, убирая их и оттягивая вниз, вынуждая запрокинуть голову, чтобы облегчить процесс минета.

— Да-а! — едва слышу свой хриплый полустон, балансируя на грани оргазма. — Вот так… быстрее, Ленааа! Черррт!

Ускоряюсь, смешивая шипение с низкими стонами, толкаюсь вперёд, ещё… и ещё, бережно и заботливо насаживая на себя. Мне нравится то, что она вытворяет со мной. Меня ведёт, голова кружится сильнее. Доверять ей себя, полностью отключаясь от мира, и трахать её нежный рот — слишком охренительное удовольствие. Вспышка взрывается так быстро и ослепительно, что я прихожу в себя лишь спустя пару минут, осознавая, что кончил, не отстранившись.

Восстанавливаю дыхание, отпускаю сжатые волосы на затылке и поднимаю Елену за плечи, притягивая к себе. Она облизывается и улыбается, что-то невнятно мурлыча себе под нос, словно охмелевшая кошка.

— Прости… Стоило предупредить тебя…

Накрываю её губы своими, целую заботливо и нежно, мягко толкаясь языком внутрь, схожу с ума от того, какая она податливая и чувственная. Распробовав свой солоновато-терпкий вкус на её языке, едва ли не теряю контроль снова. Девчонка оплетает руками шею, легонько царапая её ногтями, затем отстраняется первая и тихо шепчет:

— Может всё-таки передумаешь, любимый? Я же буду волноваться… а мне нельзя…

Смотрит щемящим взглядом, раздирая душу. Маленькая манипуляторша, блять!

— Моё слово нерушимо, милая. И ты сама виновата в том, что я принял такое решение. Лен, мальчишник не повод для измены. Я хочу всего лишь развлечься в компании близких друзей. Пиво, креветки и мужские секреты — вот наша программа на вечер. Это нерушимая традиция, понимаешь? — застёгиваю змейку на брюках, целую её в нос и отхожу к зеркалу, привести себя в порядок. Трусы надену, но не при ней!

— Однажды я смогла её нарушить, эту вашу традицию, — подходит из-за спины и встречается взглядом со мной в зеркале. — Помнишь? — принимается щекотно водить пальчиком по плечу, рисуя круги.

— На этот раз у тебя ничего не выйдет. Скоро Ритка приедет, — достаю из портмоне кредитку. — Ленусь, вот карта, устрой себе шоппинг, сходи с ней в ресторан, повеселитесь в конце концов. Код не нужен. Мы будем праздновать у Алекса в доме.

— Угу… — неохотно обхватывает пальцами кредитку, — а..?

— Всё, больше никаких возражений! — накрываю её губы своими, углубляя на пару секунд поцелуй. — Милая, я обожаю тебя и нашего малыша. Это всё, что тебе нужно знать и не думать обо мне плохо.

— Ну и задница же ты, Артём! — поправляет тонкими пальчиками мою прическу, пока я застёгиваю ремень.

— Приеду — залюблю. Не засиживайся допоздна. Хорошо? Тебе нужно больше отдыхать.

— А девушки там будут?

— Гррр… Леееен… это же мальчишник.

— Ага, конечно, на мальчишниках стриптизёрши просто обклеивают женихов, делают массаж простаты… как я… только что…

— Леееен!

— Я тебя ревную, что непонятного? — хмурится, покусывая губку.

— Ребята, можно к вам? — голос Риты сливается со стуком в дверь, привлекая наше внимание.

— Отлично, Ритуль, проходи, а мне пора бежать. Я люблю тебя, маленькая, — напоследок срываю с её губ короткий поцелуй, проверяя карманы на наличие мобильника и живых денег, — до скорого.

— И я тебя люблю.

— Сколько мы можем потратить? — проказливо улыбаясь, Ритка подходит к Елене и выдёргивает карту из руки, внимательно её рассматривает, что-то прикидывая в уме.

— Так, чтобы я не поседел!

— Ок. Как скажешь, братец. Но знаешь, мне кажется, тебе пойдет седина! Сделает солиднее и более…

— Рит! Впереди ещё свадьба! — бросаю на выходе, хохоча.

— Шучу, шучу, хорошо повеселиться, дорогой! А вообще-то, братец, чтобы ты знал! Брак — это такие отношения, где один всегда прав, а второй муж!

Хотелось бы мне возразить, но я молча спускаюсь по ступенькам, улыбаясь своему уютному счастью…

Вилла «Salavessa» (частный дом Алехандро Салавесса).

Несколько часов спустя.

Облокотившись на перила, я стою и дышу морским воздухом, наполненным прохладой. Моё внимание не раз привлекал вечерний тёмно-синий океан, окаймленный неровной береговой линией и расчерченный силуэтами редких кораблей. Он никогда не утихает. Живет размеренными раскачиваниями, чаруя слух мощной шипящей колыбельной. Место, которое дарит полный релакс, куда хочется возвращаться каждый раз после напряжённого рабочего дня.

Алекс подходит ко мне, нарушая тишину:

— Никогда бы не подумал, что за какие-то две недели ты превратишься в законченного романтика. Что она с тобой сделала, Гаур?

Вручает мне стакан виски со льдом, устремляя свой взгляд туда же куда и я — к морю.

Мы оба смотрим на багровое зарево заходящего солнца, чуть прищуриваясь.

— Это химия, старик, — ухмыляюсь мелькнувшему в голове образу Елены и делаю глоток охлаждённого спиртного.

Алкоголь обжигает горло, наполняя рот горьким привкусом. По всему телу расходится расслабляющее тепло, и когда мозг попадает во власть спиртного, тебя начинает тянуть на душевные беседы.

— Она всего лишь вытащила наружу одну из многочисленных сторон моей личности. Может тебе стоит попробовать найти девчонку, из-за которой полностью перевернётся твоё мировоззрение? Представь: ты со своими двумя «высшими» станешь таким же счастливым придурком, как и я… — хохочу, поддевая Лекса плечом.

— Думаешь, мне это нужно? — хмыкает он, устремляя на меня противоречивый взгляд. — Аманда вполне меня устраивает. Эта девушка идеально подходит для необременительных отношений. На большее я не стану соглашаться. Ты же знаешь, я не приемлю посягательств на свою свободу. Ещё немного, и твоё зеленоглазое «счастье» назовёт наши вылазки «несанкционированными» встречами.

— Ты сейчас так говоришь, потому что твоя новая пассия сделана из того же теста, что и Маргарет. Ей нужен отлично эрегированный член и твоя кредитная карта, желательно безлимитная. Но знаешь что, Лекс? Трахать женщину намного острее по любви. Совсем иные ощущения…

— Поддерживаю, — произносит Марко, останавливаясь рядом. За разговором мы упускаем его возвращение. — Обновить?

— Валяй, — согласно киваем оба, протягивая ему пустые стаканы.

— Пфф! Тоже мне знаток женских душ нашёлся, — фыркает Алекс. — С кем это ты познал такое отличие? С падкой на члены «крошкой» Мелиссой? Может вы решили провести акцию: «Женился сам — помоги другу»? Мне матери с лихвой хватает с её напоминалками о внуках.

Марко взрывается хохотом и добавляет:

— Лекс, тебя же в церковь бульдозером не затащишь. И, кстати, это я уже где-то слышал, — бросает на меня долгий и пристальный взгляд, пытаясь вытащить признание.

— Да, я нёс эту чушь год назад! В чём-то мы были с Лексом солидарны, — соглашаюсь, виновато почёсывая затылок. — Вот только недавно пересмотрел свои взгляды на жизнь и ни о чём не жалею.

— Гаур, — ухмыляясь, Лекс чокается со мной своим стаканом и продолжает, — лови момент. Колоссальный расход нервных клеток осуществляется после свадьбы. Поэтому не забудь сразу же снять с неё розовые очки. Так, на всякий случай. Женщины — коварные создания. Утверждают, что пилят нас лишь для того, чтобы создать для себя прекрасную половину. Так что я пока пас, но твоя Ленка, дружище, забавная девчонка. Она мне нравится. Я за то, чтобы у вас всё было по-другому. Честно. Искренне этого хочу. Тем более для счастья у вас двоих появилась веская причина.

— Так! Всё, народ! Хватит о грустном, — Марко прерывает беседу, направляя обоих к накрытому столу. — Парни давно сняли мясо с мангала. Лекс, там твоя гостья приехала. Так что пора приступать к очередным тостам.

— Какая ещё гостья? — недоумеваю я, глядя на прибывшую танцовщицу восточных танцев. Её откровенный сценический костюм едва прикрывает пышную грудь и округлые бёдра.

— Твою мать! — ошарашено рявкаю я. — Какую хрень кроме танцев вы внесли в её программу?

— Нууу… — заговорщицки тянет Марко, открывая бутылки с пивом. — Фееричный мальчишник у тебя уже был, так что на этот раз разрешено только поглазеть, а нам можно и руками потрогать. Чур, я первый! И давайте выпьем за то, чтобы Артём достойно воспитал своего первенца!

— За отличную эрекцию! — усмехается Лекс, поднимая бутылку.

— Ну ты и засранец! За нас с Еленой! — заканчиваю я, смыкая горлышки наших бутылок. — Только давайте так, чтобы не натворить всякой херни…

Глава 6. Вместе и навсегда. Эпилог

Елена

— Рит, спасибо тебе за всё! — я теряюсь, не знаю, какие слова благодарности для неё подобрать за то, что она для нас с Артёмом сделала. В порыве радости обнимаю её крепко за шею и отстраняюсь, одаривая девушку самой счастливой улыбкой. Ещё раз любуюсь купленным нами свадебным платьем: никаких пышных юбок из фатина, никакого тесного корсета, расшитого бисером и камнями, ничего этого я не хотела. Выбирала наряд в греческом стиле из нежной, струящейся ткани молочного цвета. Слегка расклешенная модель, не сковывающая движения. Нежное, практичное и лёгкое, почти воздушное.

— И за платье благодарю. Я о таком даже не мечтала.

Я не рассчитывала покупать свадебный наряд за три тысячи евро, но Рита настояла. Захотела сделать мне подарок. Ей с лёгкостью удаётся убеждать. Карточка Артёма тоже понесла кое-какие траты. Думаю, мой жених уже получил «смс» уведомление из бутика ювелирных изделий, а также из обувного фирменного магазинчика.

Закрываю коробку от бренда «La Sposa» и отношу в гардеробную. Не хочу, чтобы Артём видел наряд до свадьбы. Возвращаюсь к моей Крёстной Фее.

— Не благодари! — Ритка улыбается, касаясь пальцами моего пока ещё плоского живота. — Я хочу первая принять на руки вашего первенца. Вы имена уже выбрали?

Подходит к комоду и берёт в руки бокал с недопитым коллекционным вином из домашних запасов Артёма. Я не пью, хотя пятьдесят граммов красного вина для моего низкого давления не помешали бы. Голова кружится и усталость берёт своё.

— Рано ещё об этом думать, — отвечаю ей. — Хотя, знаешь, Артём предлагал дочку назвать в твою честь, — присаживаюсь на нашу с будущим мужем кровать и откидываюсь на гору подушек, блаженно расслабляясь на них.

— Лен, настаивай на партнёрских родах. Нечего ему расслабляться. Пусть знает, как женщине тяжко даются дети, — она допивает вино и ставит бокал обратно, откуда только что его взяла.

— А как же басни об импотенции? — улыбаюсь, поглядывая на мобильный, лежащий рядом на тумбочке.

— Вот именно, что это всего лишь басни! Мужчины не могут без секса. Секс для них — в некотором роде самоутверждение. Месяц-другой, и он сам попросит ласки, вот увидишь. Они знают золотое правило: «Чем чаще жена стонет ночью, тем реже она ворчит днём». Ладно, Ленусь, — Рита подходит ко мне и целует в обе щеки, как у них принято прощаться, — мне, пожалуй, пора бежать. Ложись спать, дорогая. Или всё-таки хочешь ему позвонить?

— Я хочу ему верить, Рит. Я очень надеюсь, что совесть свою он сегодня не пропьёт.

Обе вздрагиваем от внезапно разразившегося грохота в холле, сопровождаемого собачьим визгом и мужским хохотом на фоне нецензурной брани. Замираем, навостряя уши.

— Черррт! Сильвия, твою мать! — слышу недовольное ворчание Артёма и на душе растекается щекочущее тепло. Переглядываемся с Ритой, ошарашено округляя глаза. Так скоро? Я ждала ближе к утру, но, видимо, компания решила продолжить напиваться в доме жениха. В три часа ночи!

— Блять, Гаур, — кажется Алекс давит смешок и в полголоса высказывает своё мнение: — Ты ещё не женился, а уже поклоны невесте на ночь бьешь. Ха-ха-ха…

— Да иди ты, Лекс… Ленку разбудишь. Ау, сука, больно, я чуть нос не сломал. Нахрена овчарку в доме запирать? — возмущается мой мужчина. — Разлеглась на пороге, защитница, блин. Марко где? По традиции нас ждёт последняя бутылка виски.

— Такси отправит и придёт.

— Мне почему-то кажется, что мы его потеряли, — глухой стон Артёма меня настораживает.

— Ну, знаешь, такой крошке не грех «присунуть». Ты просто ему завидуешь, Гаур. Я в ней не ошибся. Она отлично владеет своим шикарным телом в танце.

Отмечаю приподнятое настроение Алекса, и мне тут же хочется его придушить голыми руками. Значит, стрептиз своему товарищу они всё-таки организовали…

— Ох ты ж ёпть! Паршивцы! — соскакивает с моего языка и я мгновенно прикрываю ладонью рот, садясь на постели.

— Тише ты, млять… — фыркает Артём. — Я очень хочу создать ячейку общества. Женщины — они же такие… непредсказуемые заразы, хоть и любимые. Так что лучше заткнись, Лекс. О плясунье ни слова!

— Да уж, у твоей Багиры вредности на троих хватит, — добродушно язвит Акела. — Они же только после свадьбы понимают, кто во всем виноват в этой жизни.

— Тебе рано об этом судить. Ты ещё не женат.

— У меня есть пару женатых друзей, вот по ним и сужу.

— Кажется, Алекс меня недооценивает, — ухмыляюсь я, поднимаясь с кровати. — Ты со мной?

Ритка пытается подавить громкий смех.

— У вас с Лексом какая-то особенная дружеская взаимоподдержка, — тихо хихикает она. — Пошли, кажется, моему братцу помощь врачебная нужна.

Мы тихо спускаемся с лестницы. Мужчины настолько заняты беседой, что им не до нас.

— Доброй ночи, Акела, — включаю в холле яркий свет, вынуждая мужчин замереть от неожиданности и прищуриться. — Я всё время пытаюсь понять: почему в мужской мозг как-то укладывается, что секс через час после знакомства — это клёво, а вот свадьба, да хотя бы через год — это слишком быстро. Верно, Лекс?

Эта симпатичная брутальная сволочь закусывает кончик губы и улыбается самой милой улыбкой на свете, покоряя своим обаянием. Не нахожу больше слов, чтобы выразить своё возмущение, и перевожу взгляд на любимого «тельца».

— Артём? Ты что, упал? — интересуюсь, глядя, как мой жених убирает пальцы со лба и со всей серьёзностью заявляет:

— Брутальный мужчина никогда не падает — он атакует пол. Малыш, а ты почему не спишь? — округляет посоловевшие глаза.

— Чтобы сохранить брак, нужно держать руку на пульсе, любимый…

Две недели спустя…

«День предпраздничных подарков»

Артём

Предсвадебный день с самого утра выдался тяжёлым. Елена нервничала, и я достаточно остро чувствовал её переживания.

Не зря Ритка говорит, что мужчины полностью перенимают на себя физическое и психологическое состояние своих беременных самок. Таких эмоциональных скачков у меня в жизни не было. Я, как безмерно счастлив, так и растерян.

Вот уже две недели пытаюсь привыкнуть к «особому положению» родителя и соответствующему распорядку дня.

Господи, дай мне сил!!!

Каждое утро начинается с низкого старта. Мы вместе бежим обниматься с итальянской сантехникой. Елена в который раз клянётся, что эта беременность последняя и что с превеликим удовольствием открутит мне яйца, если я ещё хоть раз..!!! Но я упорно продолжаю заверять её в обратном, приводя веские аргументы с помощью поцелуев и ласки.

После словесных метаний принимаем тёплый расслабляющий душ, плавно перетекающий в не менее расслабляющий ванильный секс. И на это, кстати, у Риты тоже есть своё мнение. Приходится прислушиваться к девчонкам. Всего-то восемь месяцев сдержанности (каждый раз от этой мысли проскакивает нервный смешок) — и я оторвусь как следует, выпустив своего внутреннего зверя на свободу. А пока что имею эмоциональные качели и плотный рабочий график.

Ах, да! Рацион и вкусовые предпочтения у нас — одна засада. Одним словом, чем дальше в лес, тем злее дятлы. Признаюсь честно: иногда желание приложиться лбом о стену абсолютно затмевает рассудок. Особенно в моменты поедания ей карбоната кальция. Поэтому готовку, отчасти, пришлось взять на себя, чтобы хоть как-то подбодрить отчаявшуюся беременную кошечку.

— Ну чего ты удивляешься, любимый? — каждый раз Елена находит оправдание своим действиям. — Твой малыш просит. Разве я могу ему и себе отказать в таком удовольствии?

И всё! Тону в её глазах. Больше в разъяснениях мой мозг не нуждается. Лишь бы было ей хорошо, тогда и моя душа на месте. Мел так мел.

Но, блять! Удовольствие есть мел? Серьёзно? Спокойно грызть его, как рафинированный кусочек сахара, при этом довольно жмуриться. Матерь Божья! Я влюбился в мелоежку со стажем. Красная рыба с томатным вареньем ещё куда не шло… Но это! Омг…

Стук в дверь вырывает меня из раздумий.

Смотрю на время и понимаю, что снова задержался дольше обычного. Но затраченные часы работы и силы стоят того, чтобы на выходных отметить удачную сделку, которая выведет нашу компанию на новый уровень развития. И я чертовски этому рад! Потому что есть ради кого сворачивать горы и стремиться к благу.

— Сеньор Artemio, позволите? — личная помощница заглядывает в мой кабинет.

— Да, конечно, что у Вас, Catarina? Проходите.

— Пришла посылка. Пищевой мел для вашей невесты, как Вы и просили.

Девушка подходит ко мне и кладёт небольшую коробочку на стол.

— Благодарю. На сегодня можете быть свободны.

— Не переживайте Вы так, — Catarina смущённо улыбается. — Этот кошмар закончится после родов, а то и раньше. Моя сестра за время беременности облизала в родительском доме все стены. Сеньор Artemio, к Вам ещё один посетитель по очень важному личному вопросу.

— Кто? — интересуюсь, ведь на сегодня все назначенные встречи закончились заключением договоров.

— Сеньор Alberto Garsia.

Елена

Очередной вечер подкрался незаметно.

Последние две недели после мальчишника ребята вкалывали, как проклятые, мы же с Ритой и бабушкой Марией потихоньку готовились к церемонии.

Свадьбу не планировали большой. Нам с Артемом хотелось чего-то маленького, уютного и незабываемого, без особого размаха и шика, на нашем месте, где мы случайно зачали нашего малыша. На пляже у подножья виллы его деда. Между могущественными скалами под умиротворительный шёпот океана. Там, где эмоции били через край, и воспоминания о нашем жарком приключении до сих пор вызывают невероятный трепет в наших душах.

Вздыхаю, с грустью поглядывая на часы. Почти девять вечера. Скоро должен приехать за мной Гонсало и забрать к себе домой. Не представляю, как я переживу эту ночь без Артёма, чтобы завтра встретиться с ним на месте церемонии в белом свадебном платье. На общепринятых правилах настояла Мария, а я не посмела ей возразить.

Сижу на мягком диване, поедаю мятное мороженое с кусочками чёрного шоколада. Оно хорошо освежает и позволяет дышать прохладой. Действует как антидепрессант, подавляет тошноту.

Несколько дней назад Артём таки добился моей легализации. Если мужчина сильно чего-то хочет и упорно работает над этим, то ему сложно помешать в осуществлении поставленной цели. Люблю его за упёртость, за твёрдый характер и за то, каким одновременно мягким он может быть с близкими людьми.

Верчу в руках пластиковую карту резидента страны и мне не верится, что это происходит со мной. Что вскоре я заключу брак с иностранцем, получу гражданство и стану самой счастливой женщиной на свете, потому что рядом с нами (глажу свой ещё пока плоский живот, улыбаясь) будет мой любимый мужчина и внимательный отец в одном лице.

Я пытаюсь его не ревновать, в который раз доставая из кармана его рубашки, надетой на мне, фото отгремевшего мальчишника. Пересматриваю и улыбаюсь этим захмелевшим и наглым рожам на снимках. Боже, они же взрослые дети! Но стоит заметить лишние элементы женских частей тела в кадрах, и я начинаю хмуриться, старательно отгоняя дурные мысли прочь.

Больше всех отличились Алекс и Марко. Где только их хитрые рожи не попадались: утыкаясь в пышную грудь стрептизерши, выглядывая из-за округлых бёдер, а то и вовсе ныряя между её длиннющих ног. Черт бы их побрал! Паршивцев! Артёму же светил перед носом шикарный зад, обтянутый в соблазнительные ультракороткие шортики, к которому он прикасаться так и не рискнул. Но, блин! Это же запечатлённый момент! А что было после??

Моя фантазия настолько сильно начинает играть в голове, что я не замечаю возвращение ненаглядного женишка.

— Ну как? Готова к самому главному событию в своей жизни? Выглядишь довольно-таки спокойной, — тихий, бархатный голос касается моего затылка, заставляя меня вздрогнуть и поднять на Артёма ошарашенный взгляд. — Что там у тебя? Фото? — совсем недолго он внимательно изучает снимки в моих руках, затем аккуратно отбирает их, матерясь себе под нос. — Твою мать… Лен, Алекс вторую неделю их ищет. Что ты уже напридумывала себе? Где ты их взяла? Эти придурки знатно повеселились. Я же просил… — его обречённый вздох вселяет мне надежду.

— В кармане твоей рубашки, когда отправляла её в стирку.

— Черррт! Видимо, мы перепутали их, одеваясь после бассейна. Клянусь! Ничего такого не было, за что меня нужно убить.

Находясь позади меня, Артём нежно оплетает своей рукой мою шею, запрокидывая и притягивая голову к себе, сладко впивается губами в мои губы. Мне хочется мурлыкать от удовольствия. Становиться тепло и спокойно, потому что я не слышу в его голосе фальши.

— Я люблю тебя, малыш… — нехотя прерывает наш нежнейший поцелуй, обходит диван и садится рядом, кладя на столик кожаную сумку с ноутбуком и пиджак. Замечает там же бархатную синюю коробку.

— Отец был здесь? — удивлённо интересуется, беря в руки мой подарок.

— Да. Приходил извиняться, — тихо отвечаю и, словно маленькая девочка, забираюсь ему на колени, чтобы свернуться уютно калачиком и прислониться к его тёплой груди. — По традиции посадил в нашем саду дерево. Пытался уговорить меня на банкет в честь нашего бракосочетания. Сказал, что его компаньоны по бизнесу и друзья не поймут, и…

— И ему обязательно надо отметиться с широким размахом, — Артём делает глубокий вдох. — Не знаю, может быть позже. С одной стороны он прав, с другой — я не слишком разделяю его идею.

— Позже я буду похожа на колобка, — усмехаюсь, утыкаясь носом в любимую ароматную шею. Если это так важно для семьи, я предпочла бы не оттягивать время.

— Для меня ты самый очаровательный колобок в мире. Вон, уже щеки наела мелом, — хохочет, обвивая моё трепещущее тело сильными руками. — Кстати, тебе подарили семейную реликвию моей второй бабушки. Там должен быть гребень для волос с драгоценными камнями. Мама им очень дорожит. Это хороший знак.

— Он очень красивый, любимый. Я не привыкла к таким подаркам.

— Привыкай. Скоро ты станешь моей законной супругой и будешь иметь полное право владеть им, пока не отдашь на свадьбу своей дочери. Ну как? Готова ехать к Мари? Кажется, Гонсало за тобой приехал.

— Я буду по тебе скучать, — шепчу, обнимая за шею и целуя в губы, словно в последний раз.

— Мы завтра встретимся. Не унывай. Лучше хорошо выспись. У нас намечается дайвинг в окрестностях столицы. Ты сможешь отдать снимки Лексу, — хохочет Артём, надевая на мой палец потерянное мною золотое колечко.

— Где ты его нашёл? — распахиваю глаза, разглядывая подарок своих родителей.

— Где нашёл, там его больше нет. Иди, переоденься, нечего светить перед дедом своей красивой попочкой…

Церемония

Артём

— Идёт! — в полголоса выкрикивает Алекс, хлопая меня по плечу. — Ну, что, дружище, давай, вдохни поглубже! И попрощайся со своей холостяцкой жизнью, — Салавесса становится по правую руку вместе с Марко и моими братьями. Лео с Дианой успели приземлиться в Лиссабоне всего за пару часов до начала церемонии. Вернулись из России. Габриель с Викторией прибыли следом за ними. Мать с отцом, Мари с Гонсало заняли свои места позади ребят. Я рад, что наша семья наконец-то воссоединилась и «зарыла топор войны». Впереди ещё две свадьбы, так что этот месяц станет насыщен многими яркими событиями.

По левую сторону должны занять места подружки невесты, Рита и родители Елены. Я не мог не сделать для любимой такого приятного подарка. В этот день она желала бы видеть близких, чувствовать их поддержку и любовь. Думаю, моя девочка безмерно счастлива, что к месту церемонии придёт под руку со своим отцом.

Мы стоим лицами к океану, напротив свадебного белого шатра, увешанного полупрозрачными кружевными тканями, лентами, нежными гирляндами из цветов и силками для снов, с которыми играет лёгкий бриз. На волнах покачивается пришвартованная семейная яхта. Свадебное путешествие будет чуть позже, а сейчас, после церемонии, небольшой круиз по окрестностям и праздничный обед.

Все до единого босые.

После восхода солнца песок ещё не обжигает подошвы ног. Воздух насыщен прохладой и бодрящим морским запахом. Мужчины с подкачанными штанинами и рукавами на белоснежных рубашках. Женщины в белых воздушных сарафанах с орхидеями в волосах. Всё, как Елена с Ритой спланировали.

Делаю глубокий вдох, отсчитывая удары своего сердца. Вскоре и вовсе сбиваюсь со счёта, пульс зашкаливает, потому что регистрация брака для меня — слишком эмоциональный и яркий момент.

Чувствую её рядом, позади себя, и дух захватывает. Лёгкий цветочный аромат моей женщины проникает в меня, окутывает сознание. Взрывается адреналином и несётся по венам, погружая в дикий восторг.

— Тема… — тихий и ласковый шёпот проскальзывает в душу, оборачиваюсь и тону в насыщенной зелени её глаз. Словно в пропасть шагнул, пропал навеки в её взгляде и завис в невесомости.

Пожимаю руку её отцу и принимаю в объятия свою невесту. Глаза начинает пощипывать. Я не плачу, но душа ликует от счастья. Передо мной стоит ОНА, в руки которой я не задумываясь отдаю себя и своё сердце. Она дороже всех сокровищ мира, та, которую с радостью зову своей любимой.

Женственная. Изысканная. Романтичная. Моя очаровательная девочка.

Красивый вырез декольте подчеркивает привлекательную линию груди и тонкую шею, на которой бешено пульсирует вена. Хочется прильнуть губами и бесконечно целовать её бархатную кожу, ласкать языком каждый миллиметр её сладкого тела, чувствовать, как оно дрожит в моих руках.

Облачённая в лёгкую, струящуюся до земли ткань кажется совсем хрупкой и невинной. Её образ наделён особым шармом, от которого сложно отвести взгляд. Ничего лишнего и отталкивающего. Прекрасная, юная, свежая…

Волосы закрученные в локоны. Несколько прядей подобраны и закреплены сзади бабушкиным гребнем, инкрустированным драгоценными камнями, внутри которых играют солнечные зайчики. В её глазах идеальным блеском взрывается счастье.

— Спасибо тебе, родной, за самый лучший подарок на свадьбу, — она обхватывает ладонями моё лицо и не сдерживает слёзы. — Спасибо за то, что ты у нас есть. — Это только начало, любовь моя. Всё ещё впереди, — шепчу ей, стирая пальцами влажные дорожки со щёк.

Не уверен, что Елена именно сейчас захочет знать настоящую правду о своём происхождении на свет, но когда-нибудь я предоставлю ей эту возможность, если до этого её любознательная натура сама не выяснит…

— Готова?

— Да, любимый.

— Ты самая красивая, нежная, умная девушка из всех кого я знал. Я люблю тебя и буду любить всегда, как и наших с тобой детей. Ты – та, которую я выбрал себе в жены. Я буду с тобой в радости, печали, болезни и старости. Ты – моя судьба, мое счастье, моя жизнь. Прошу тебя, Нечаева Елена Владимировна, стать моей законной супругой, чтобы навсегда остаться с тобой.

— Я, Елена Владимировна Нечаева, подтверждаю мою искреннюю любовь к тебе Artemio Perez и прошу разделить со мной огромную радость рождения нашей семьи. Благодаря тебе я смеюсь, я улыбаюсь, я снова не боюсь мечтать. Я смотрю вперед с большой радостью, чтобы провести остаток моей жизни с тобой и с нашими детьми, заботясь о вас и помогая во всех трудностях, которые жизнь уготовила для нас, я клянусь быть верной и преданной тебе до конца своей жизни.

— Люблю тебя…

— Люблю тебя…