Глава 20

Нервно отсчитывая в уме каждую секунду, я по памяти набрала номер и с жутким волнением приложила телефон к уху.

Первый длинный гудок прошёлся ледяным ознобом по моему позвоночнику.

Я украдкой бросила взгляд на неподвижную дверь и в голову внезапно ударила стрелой мысль сбросить вызов, но было уже поздно. Второй гудок резко оборвался, едва начавшись, и на том конце раздался ответ.

— Алло? — прозвучал такой родной голос, окончательно срывая тормоза.

— Мама! — воскликнула я дрожащим голосом, почувствовав дикое распирание в грудной клетке.

В трубке повисло недолгое молчание, а затем голос громко ахнул и с неверящим потрясением зазвучал:

— Мелисса? Мелисса, это правда ты?

Я отняла телефон от уха и приложила его к груди, сделав шумный вдох. Подняла лицо к потолку и закрыла глаза, быстрыми рывками набрав воздух, а затем приложила его обратно к уху, стараясь звучать ровно.

— Да, мама, это я.

— Господи… — мама всхлипнула и заплакала, а я почувствовала, как в этот момент обрывается мое сердце.

— Мам, не плачь. Прошу тебя, — совсем неубедительно попросила, готовая сама вот-вот разрыдаться, но вовремя выдернула себя в реальность, понимая, что это сейчас непозволительная роскошь.

Я снова нервно оглянулась на дверь и, не найдя там изменений, развернулась к ней почти спиной, чтобы приглушить звучание своего голоса, а затем очень поспешно и негромко заговорила:

— Мам, прости, я не могу долго говорить. Со мной все в порядке, я сейчас… В безопасном месте.

— Мелисса… — очередной приглушённый всхлип отозвался болью в грудной клетке. — Детка, прошу тебя… Ещё не поздно всё исправ…

— Нет, — отрезала я и, собравшись с духом, тихо озвучила ту единственную правду, которая существовала для меня: — Если я вернусь, он убьет меня, мама.

В трубке послышалось пораженное оханье.

— Что ты такое говоришь, Мелисса? — ошеломленно спросила мама, а я грустно улыбнулась и прикусила дрогнувшую губу, почувствовав внезапное жжение слёз в уголках глаз.

Если бы ты знала, мама… Но ты не знаешь, веря лишь в картинку. Я хотела заорать ей, что все не так, но я знала, что это бессмысленно. Она не услышит.

— Мам, я должна идти. Не беспокойся обо мне, я что-нибудь придумаю. Пожалуйста, не пытайся звонить на этот номер, он не мой. Я постараюсь связаться с тобой в ближайшие дни.

Закончив свою речь почти скороговоркой, я быстрым движением опустила телефон и нажала на отбой, прежде чем мама могла что-нибудь ответить. Затем сразу же удалила номер из журнала звонков, чтобы замести следы и на всякий случай выключила телефон.

— Не припоминаю, чтобы я разрешал тебе брать мой телефон, — вдруг раздался позади голос, уже во второй раз чуть не вызвав у меня сердечный приступ.

Пискнув, я едва не выронила телефон, и стрелой повернулась к двери, увидев там Дориана. Мое сердце бросилось вскачь и руки задрожали от осознания того, что меня застукали на горячем.

Взгляд Дориана опустился на место, где я держала телефон, задержавшись там на мгновение. По мере этого его лицо сильно нахмурилось и он вернул глаза вверх, встретившись с моими.

— Кому звонила? — требовательно спросил, вдруг направившись в мою сторону.

Я внезапно оробела и не сразу нашлась, растерянно потупив взгляд.

— Неважно, — глухо бросила первое, что пришло на ум, когда он настиг меня.

— Нет, важно, — строго сказал Дориан, вырвав из моей ослабевшей руки телефон. Это заставило меня поднять взгляд. — Скажи мне, кому ты звонила?

— Ты ведь не хочешь говорить мне, кто эта девушка, с чего я должна? — вылетело из моего рта ещё прежде, чем я успела подумать.

Глаза Дориана стали шире и вдруг гневно потемнели.

— Дура, — раздражённо процедил он сквозь зубы и, сильно сжав в руке телефон, развернулся, чтобы бросить его обратно.

— Что-то ещё? — обиженно фыркнула ему в спину и, не получив ответа, продолжила: — Я ухожу, Дориан, и мне нужно, чтобы ты открыл дверь.

— А если я откажусь? — с явным нетерпением бросив телефон на тумбочку, он снова развернулся ко мне, устремляя тяжёлый взгляд.

Я ошарашенно открыла рот и уставилась на него, не сразу осознав.

— Что..? — растерянно спросила.

Оказывается, к такому ответу я вообще не была готова.

— Я не открою дверь, Мелисса, — твердо отчеканил он, ступив ближе и вызвав во мне волну нервозности.

Я тут же отступила назад, сохраняя между нами ничтожную, но хотя бы какую-то дистанцию.

— Почему? — мои глаза ошарашенно забегали между его, пытаясь найти там правдивый ответ. — Разве ты не хотел быстрее избавиться от меня? Твоя девушка ясно дала понять, что мне не стоит здесь задерживаться.

Дориан удивлённо поднял брови, смотря на меня, но через мгновение опустил их. Затем слегка наклонил лицо вниз и покачал головой, рассмеявшись себе под нос.

— Эвелин, — проговорил он про себя незнакомое мне имя, но я все равно услышала.

Я нахмурилась, не разделив его настроения. Какого черта ему весело?

— Что смешного? — фыркнула я, сморщив лоб, но он опять меня поразил.

Веселье упало с его лица буквально за секунду, и черты наполнились абсолютной серьёзностью, когда он снова взглянул на меня.

— Что ещё она тебе сказала? — спросил он, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Ничего! — воскликнула я, вдруг почувствовав себя невероятно глупо, но тут же попыталась съязвить: — А что, должна была?

Мой, надо сказать, слабый выпад, он проигнорировал, как будто вообще не услышал. Вместо этого посмотрел на меня так проницательно и осознанно, что мне стало не по себе.

— Я говорил тебе, что ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь. Я своему слову не изменяю, Мелисса.

— Жаль, что девушек этот принцип не касается, — грустно улыбнувшись, я прошмыгнула мимо него в попытке уйти, но внезапно мужские пальцы сомкнулись на моем локте, остановив меня.

Вздрогнув, я опустила взгляд на место, где он удержал меня, и недовольно нахмурила брови.

— Пусти меня, — запротестовала и попыталась вырвать локоть из крепкого захвата, но он вдруг дёрнул меня к себе, и я, вскрикнув, почти завалилась в его объятия.

— Отпусти меня, Дориан! — закричала я, но в ответ он практически захватил меня в крепкий капкан своих рук, не спеша отпускать.

— Дура, — снова прорычал мне в лицо, вызвав внутри горькую обиду. Одинокая слеза не удержалась, покатившись вниз по щеке.

— Я это уже слышала, может придумаешь что-нибудь оригинальнее? — бесцветно бросила с печальной улыбкой, решившись поднять на него опустевший взгляд.

Глаза Дориана оживились, со странной пристальностью блуждая по моему лицу, прежде чем произошло то, что выбило из меня весь воздух.

Его рот резко обрушился на меня, впиваясь терзающим поцелуем в мои губы. Толчок сильнейшего тока прошел сквозь мою кожу, и я сдавленно промычала, сопротивляюще уперевшись ладонями в твердую грудь.

Дориан оторвался от моего лица с тяжёлым дыханием, и будто не ощущая моих отчаянных протестов, сжал одной рукой мою талию, а другой скользнул вверх и сильно обхватил затылок.

— Бесишь, — выдохнул он мне в губы, прежде чем вновь впиться в меня коротким, ожесточенным поцелуем. — Как же ты меня бесишь.

А затем усилил напор, кусая мои губы, истязая, наказывая, подчиняя себе. Не давая ни убежать, ни избежать. И я знала, что было за что наказывать: я требовала от него того, что сама не готова была дать. Правды. И самое грустное, что моя правда в любом случае гораздо хуже его.

— Взаимно, — не осталась в долгу я, едва успев перевести дыхание, когда он снова завладел моим ртом, страстно и необузданно.

Я покрутила головой, но он крепко зафиксировал мой затылок и проник языком в рот, целуя так жестко и требовательно, что у меня подкосились коленки.

Не выдержав железной настойчивости, я сдалась, и с громким вздохом ответила ему так же ожесточенно, кусая, выказывая через поцелуй всю свою боль, невысказанные слова, горечь и ревность.

Наши языки сплелись в жёсткой борьбе, а руки на моем теле оживились, двинулись по талии вниз и сильно смяли ягодицы, вплотную притянув к разгоряченному мужскому телу.

И тогда я почувствовала это. Дориан был возбуждён. Сильно.

Не успев испугаться этой мысли, я ощутила, как его руки властно подхватили меня под попу и рывком подняли над полом, обернув мои ноги вокруг своей талии.

Взвизгнув, я в последний момент ухватилась за его плечи, боясь упасть, и вдруг почувствовала движение.

Движение, которое в следующую секунду оборвалось. Меня бросили на кровать и, раздвинув мои ноги, нависли надо мной неподвижной скалой.

Мое сердце бешено заколотилось в груди, едва не вырываясь.

Боже мой, что прямо сейчас происходит? Мы действительно собираемся это сделать?

Ни на секунду не давая мне возможности передумать, Дориан склонился надо мной и сжал в кулаках края моей блузки. Той самой разорванной блузки, которая была на мне тогда, на мосту.

— Какого черта ты напялила на себя это? — зло проговорил он мне в лицо, а затем сделал то, чего я, совсем не ожидала. Раздался треск ткани, и моя блузка полностью разошлась по швам, обнажая грудь, обтянутую лифчиком, и живот.

Я в непонятном страхе вздрогнула и задержала дыхание, пытаясь прикрыться, но Дориан ловко перехватил мои руки и одной рукой удержал запястья, вытянув их над моей головой.

Голодный, злой поцелуй тут же обжег мои губы, и полуголое крепкое тело накрыло меня своим весом, а я вдруг сильно испугалась, отчётливо осознав, что за этим последует.

— Дориан, — едва послушными губами произнесла, когда его рот прекратил терзать мои губы и сдвинулся влажными торопливыми поцелуями на шею.

Он отпустил мои запястья и, не прекращая целовать, сдвинул руки на моем теле, изучая мои изгибы, а я почувствовала, как в животе сжимается комок из дикого страха и одновременно возбуждения.

— Дориан, подожди, — в испуге позвала я, сопротивляюще сжав ладошками его бицепсы. — Твоя… — я запнулась и прикусила губу, когда ощутила маленький укус в шею. — Девушка… — едва выговорила, ощутив ещё один укус в плечо.

Горячее дыхание на мгновение оборвалось и затем остро обожгло мою ключицу.

— Она, — низкий раздраженный голос протянулся вдоль шеи, оставляя влажный поцелуй. — Не моя, — ещё один поцелуй под ухом. — Девушка, — зло выдохнул он прямо мне в ухо и вдруг рывком потянул мои бедра еще ниже, полностью подминая под себя.

Маленький писк, вырвавшийся из моих губ, тут же утонул в очередном страстном поцелуе.

— Ее здесь нет, — хрипло прозвучал исчерпывающий ответ, и этого хватило, чтобы мой едва работающий мозг полностью отключился. Ее здесь нет. Она ушла. Ушла..?

Мое сердце бешено заколотилось в груди от осознания. Дориан мой. Сейчас он только мой. Я даже готова была смириться с тем, что, возможно, эта девушка просто неосторожно залетела от него. Я готова была к боли, которая, я знала, обязательно будет во время секса, так же, как была раньше. Но он… Мой. Не её.

Всхлипнув, я с жаром ответила на поцелуй, уже без стеснения скользнув ладошками по крепким бицепсам, плечам, спине… Тугие мышцы под моими пальцами изгибались, мужское тело обдавало горячностью, крепостью и страстной неудержимостью.

Его поцелуи ушли вниз, вслед за жадными руками, вычерчивая дорожку торопливых поцелуев по коже. От шеи к груди, от груди к животу, от живота к… Он резко остановился и, подняв на едва соображавшую меня темный взгляд, задел края джинс, одним рывком потянув их вниз. Бесцеремонно. Я послушно приподняла таз, и ткань легко соскользнула по ногам, уже вскоре полностью оставляя мое тело.

Треск трусиков оглушительно зазвенел в комнате, и я содрогнулась, вдруг почувствовав себя совершенно беззащитной и беспомощной. Его взгляд, режущий похотью и бесконтрольной темнотой остро полоснул по мне, заставляя сердце сильно загрохотать в обтянутом страхом предвкушении.

Дориан долго не церемонился со своей одеждой. Раздался щелчок ремня и молнии, и этот звук прозвучал слишком громко в моих ушах, вызывая сильную ударную молнию паники внутри.

Я заерзала на кровати, крепко закрыв глаза, и быстро задышала, стараясь унять свою тревогу. Это ведь Дориан. Он не обидит меня.

Шорох одежды прекратился, и я ощутила, как он полностью накрыл меня своим телом. Одним движением обернул мои ноги вокруг своей талии и накрыл рот жадным поцелуем, а затем я почувствовала его там, где было уже очень влажно.

Твердый член упёрся в мое лоно, и язык жадно проник в мой рот, истязая в агрессивном поцелуе. Мое сердце сильно ударилось в грудную клетку, предчувствуя вторжение, к которому я не совсем была готова.

Но, пожалуйста, только не останавливайся, Дориан. Не прекращай. Возьми меня так, как ты этого хочешь, я готова терпеть. Я не была девственницей. Но я знаю, знаю, что мне будет сейчас больно. Я привыкла к ней. И потом тоже будет боль, но уже не физическая. Потому что потом ты возненавидишь меня.

Первая слезинка сформировалась в уголке глаза, только чудом не скатившись вниз. Его ладонь властно накрыла мое горло, и он сильно укусил меня за губу, одновременно резко толкаясь внутрь.

Я вскрикнула, и он замер во мне. Слёзы почему-то обожгли глаза и хлынули вниз, скатываясь по вискам горячими потоками.

Я ожидала боли. Я знала, что она должна быть! Она всегда была. Каждый гребанный раз в прошлом. Но сейчас ее не было. Совсем. Только сладкое распирающее ощущение твердого члена во мне, и тягучее возбуждение внутри, смешанное с отголосками страха, царапающего грудную клетку.

Слёзы снова рванули вниз, и я зажмурилась ещё крепче, старясь отогнать, затолкать, забыть сумрачное наваждение.

— Мелисса, — вдруг прорвался сквозь призрачные мысли его голос, и я только сейчас осознала, что он все ещё не двигается во мне, а его пальцы больше не сжимают горло и теперь мягко гладят мою щеку. — Посмотри на меня.

Это почти ласковое обращение заставило меня разжать веки. Ещё одна слеза скатилась к виску и я прикусила дрогнувшую губу, стараясь удержать оставшуюся влагу в уголках глаз.

Дориан смотрел на меня глубоким взглядом. Там больше не было похоти и страсти. Только осознанность. Контроль. Сожаление.

Он мягко стер влажные дорожки слёз с моего лица, а затем склонился и поцеловал меня. Нежно. Медленно. Осторожно.

— Прости, — прошелестел голос мне в губы, и вслед я ощутила ласковые, раскаянные поцелуи на своем лице.

Он понял. Господи, он все понял.

Я глубоко вдохнула и уткнулась лицом в его плечо, обняв ладошками широкую спину. Несмотря ни на что, я буду считать именно Дориана своим первым мужчиной. Первым, кто сумел завладеть не моим телом, а именно сердцем.

Я сильно сжала бедра вокруг его талии и ощутила в себе первый толчок. Сдержанный. Осторожный. А за ним ещё один, и ещё, и ещё.

Теплые губы продолжали целовать мое лицо, а руки нежно ласкали меня. Везде. Мужская ладонь осторожно отодвинула чашечку лифчика и сжала грудь, а затем скользнула вверх, по моей коже, мягким перышком остановившись на изгибе шеи.

Он снова целовал меня. И двигался. Медленно, глубоко и так приятно.

Он делал мне хорошо.

Он делал так, чтобы мне было хорошо, не ему, а мне.

Я до сих пор понятия не имела, что мужчины способны на нежность. Я не знала, что может быть так сладко и совсем не больно.

— Дориан… — я сама потянулась и поцеловала его в губы, желая, чтобы он понял, как мне хорошо. Только с ним. — Пожалуйста… Не сдерживайся. Я буду в порядке. Пожалуйста, — тихо прошептала, оставляя короткие поцелуи на его лице.

Сама не заметила, как слезинка снова скатилась по виску, но поняла это лишь когда Дориан убрал её поцелуем.

И он услышал меня. Не сразу, но постепенно толчки ускорились, и мое тело совсем не сопротивлялось. Оно льнуло навстречу и выгибалось, каждая моя часть двигалась в унисон каждой его части. Сладкий спазм внизу живота увеличивался в размерах, угрожая в любой момент взорваться.

Разве так действительно бывает?

Я никогда не верила в такое. Я убедилась лишь в том, что мужчины получают удовольствие, а девушки должны терпеть. Но сейчас… Все не так!

Сладкая судорога вдруг пронзила низ живота и я ощутила то, что просто разнесло вдребезги мое тело в один миг. Оргазм. Он настиг меня так неожиданно, что я закричала и прикусила его плечо, сильно вцепившись ноготками в плечи.

Пелена удовольствия заслонила глаза, ощущения возросли в сто раз, движения в пульсирующем лоне ускорились и, если это было возможным, член стал ещё больше и твёрже. Рваное дыхание превратилось в горячие вспышки на моей коже, обжигая ее, когда Дориан резко вышел из меня с гортанным стоном, и затем я ощутила, как в бедро ударяет горячая струя.

Едва отдышавшись, он не спешил скатываться с меня. Вместо этого уткнулся своим лбом в мой, и просунул одну руку под мою спину, прижимая меня вплотную к себе. Я закрыла глаза и ответно прильнула к нему, пытаясь вернуть контроль совсем непослушному и все ещё дрожащему от мощного оргазма телу.

Дориан оставался в неподвижном положении ещё несколько минут, не выпуская меня, а я не смела нарушать наш момент. Только когда в голове почти полностью просветлело и осознание произошедшего накрыло с головой, я почувствовала, как странная тревога окутывает мое сердце.

Потому что Дориан оторвал свой лоб от моего и посмотрел на меня таким пронзительным и испытующим взглядом, что я уже знала: ничего хорошего он не сулит.

— Мелисса, мне нужно, чтобы ты мне кое-что сказала, — зазвучал голос так, что по телу забеспокоились мурашки, а затем задал вопрос, который я ожидала услышать, но к которому оказалась совсем не готова:

— Тебя насиловали?