Глава девятая

Прояснив вопрос с участием Австрии в войне, Владимир отправился в Петербург, но так как спешки не было… Спешки не было потому, что в разгорающейся войне ему не нашлось места – свои таланты полководца он оценивал достаточно скептически – на фоне Румянцева и Суворова. Способности снабженца тоже не понадобились – несмотря на то, что основную работу по подготовке складов выполнил он, генерал-квартирмейстером назначили Александра Воронцова.

Вариант далеко не самый лучший, но впрочем, и не худший. Пусть брат императрицы и был мудаком, но мозги на месте, так что если постарается, то с задачей справится. Обидно, разумеется – отстранили-то его тогда, когда подготовка была практически завершена…

Так что, отправив письма, в которых подробно расписывались самые важные разговоры, Грифич направился в Штральзунд. Город в новых, материковых владениях, располагался прямо напротив острова Рюген, как бы запирая его. Основная часть торговли шла через него, так что о новом владетеле здесь более-менее знали.

Кареты встречали прямо у ворот города. Нарядно одетые члены магистрата стояли с традиционным золотым ключом.

– Приветствуем нашего властителя! – дружно выкрикнули они. Толпа горожан загудела, обсуждая Рюгена и его свиту. Еле заметно вздохнув, Владимир улыбнулся и взобрался на небольшой помост.

– Мои верные подданные…

Речь была короткой и, так сказать, программной. Пообещав максимально покровительство торговле, науке и образованию и порадовав крепкими связями с Российской империей, пообещал не увеличивать налоги, на что горожане завопили нечто вовсе уж восторженное.

Поулыбавшись и помахав рукой, герцог спрыгнул с помоста и вопросительно посмотрел на обер-бургомистра.

– Короткий обед в магистрате, а вечером приём, – быстро проговорил тот.

Важно кивнув, герцог Померанский снова сел в карету и проследовал в магистрат, поглядывая в окошко. Город… Небольшой, но ничего так – симпатичный и ухоженный.

Обед был и вправду короткий, на скорую руку – лёгкие закуски. Хм… Изучили уже привычки своего нового владыки… Устроившись в предоставленном особняке и как следует помывшись, отправились на приём.

– Налоги уменьшать не буду, – отрезал Владимир, – но и увеличивать тоже. Возможно, через какое-то время часть налогов отменю – из тех, что мешают развитию, а часть доходов перенаправлю на иные нужды.

– Ваша светлость, – осторожно начал один из купцов, – а как быть со льготами для предпринимателей? Мы слышали, что в Вольга-сте и на Рюгене вы многим даровали льготы.

– Даровал – временные тем, чьё хозяйство разорила война, и постоянные – тем, кто так или иначе занимается образованием или благотворительностью.

Видя жадные взгляды окружающих, герцог Померанский усмехнулся мысленно и продолжил словно бы нехотя:

– На типографии льгота будет, но не постоянная. Если выпускаете что-то образовательное или научное – налогов чуть меньше, если рыцарские романы для глупых девиц, налоговых скидок не будет. По частным школам: налог с них буду брать минимальный, единственное требование – хорошо учить и какую-то часть учеников – бесплатно.

– Но, ваша светлость! – возмутился один из окружающих. – Моя школа принимает только людей из хороших семей, и они немало платят не только за обучение, но и за то, чтобы в одной аудитории с их детьми не оказались дети грузчиков!

С укоризной посмотрев на возмутителя спокойствия, принц медленно сказал:

– Вас никто не заставляет. Хотите льготы – берите бесплатных учеников, нет – не берите.

Недовольный владелец частной школы отошёл, сделав вежливо-унылую гримасу. Рюген же продолжил:

– Насчёт бесплатных учеников… Приходить-то к вам будут не просто бедняки, а бедняки умные, выдержавшие суровый экзамен в бесплатных школах. А ведь благодаря своему уму и трудолюбию, а также полученному образованию, многие из них достигнут значительных вершин… И как вы думаете, буду ли они благодарны своей альма-матер? Ну и разумеется, платные ученики будут тянуться за льготниками – ведь стыдно учиться хуже сына грузчика или золотаря!

Поскольку в магистрате собрались не только жители Штральзунда, но и других городов, подвластных герцогу Померанскому с недавних пор, вопросов накопилось много, и прежде всего потому, что многие города имели своё собственное законодательство и налоговый кодекс, подчас достаточно причудливые. Вот и интересовало их, что может измениться с приходом Владимира? Пришлось успокаивать и объяснять, что торопиться с изменением законодательства он не будет и что, несмотря на приведение всех земель под единое законодательство, какие-то особенности останутся у каждого города.

Свою лепту вносили и офицеры свиты, разъясняя «политику партии» более подробно.

– Почему так серьёзно относится к школам? – донёсся до Владимира удивлённый голос Алекса. – Так образование даёт возможность освоить какую-то профессию, сложнее уровня золотаря. Больше образованных людей – больше грамотных специалистов, больше налогов…

– Но зачем делать школы бесплатными, да ещё и кормить в них?! – искренне не понимает упитанный ювелир. Дальше слышно не было, но вообще-то подобных разговоров сегодня будет много – горожане не только выпытывают подробности, но и пытаются лучше понять характер нового властителя.

Такое поведение Грифич не осуждал – от характера зависит многое и даже при строгом соблюдении всех законов, разница может получиться весьма серьёзной. А уж когда этим самым законам грозит реформа…

Нужно сказать, что шведское владычество не пошло землям на пользу. Швеция и без того являлась не самой процветающей страной, так ещё и отношения метрополии и колоний строились по принципу грабежа. Не то чтобы откровенного… Но не слишком далеко от него.

Например, Швеция до сих пор не отошла ещё от правления Карла XII. Несмотря на все победы (до определённого времени), он выгребал мужчин едва ли не подчистую, и под конец дошло до того, что в его войсках большая часть солдат не имели никакого отношения к Скандинавии. Ну и доигрался…

На трёхмиллионное население после окончания Северной войны пришлось сто семьдесят пять тысяч только убитых и в результате жуткой демографической катастрофы государство до сих пор не могло выкарабкаться из кризиса – как демографического, так и экономического. А амбиции-то были… Вот и старались набирать в свои войска мужчин из «колоний», да протекционистские законы в пользу метрополии, да… Много всего было.

Поэтому передачу земель герцогу Померанскому жители и восприняли скорее с облегчением. Да, тот явно ниже рангом короля Швеции, да и армия пока что в зачаточном состоянии. Зато и не будет никакого неравенства – напротив, будет развитие земель. А насчёт безопасности – так русский протекторат может обеспечить его, и весьма неплохо.

Встал вопрос и с армией – здесь хватало людей, которые умели только воевать, так что начавшаяся война России с Турцией привела их в экстаз.

– Принц, – подошёл к Рюгену один из таких кондотьеров[169] с баронским титулом, возрастом чуть за тридцать, – не могли бы вы просветить нас: заинтересована ли Россия в найме?

– Россия в наёмных отрядах не заинтересована, – моментально отозвался Владимир, – но именно в отрядах. Поодиночке же опытный воин может рассчитывать на службу. Есть несколько полков, где можно попытать счастья, но на офицерские должности рассчитывать смогут немногие.

Барон понимающе склонил голову.

– Это понятно, ваша светлость, война с Фридрихом показала, что русская армия сильна.

Тут в голову к герцогу пришла интересная мысль…

– Знаете, фон Ромм, а ведь есть шанс наняться отрядом. Обещать ничего не буду, не тот случай. Но вы сможете предложить идею, что вас якобы наймёт какой-то литовский феодал[170].

Лицо вояки, испещрённое добрым десятком шрамов, расплывается в ухмылке.

– Спасибо, ваша светлость, – слегка кланяется он, – вариант невероятно интересный.

Военной стороной вопроса вообще многие заинтересовались, и ещё больше было тех, кто хотел стать именно военным в войске Грифича. Было понятно, что стычек и «войнушек» в ближайшие годы будет предостаточно, так что какая-никакая карьера обеспечена, ну и, кроме того, если уж хочется служить в армии, то лучше всего – в той, что защищает твой родной город.

В связи с этим Владимир перестал откладывать вопрос создания армии. Однако обставить всё нужно было максимально торжественно, и для этого ему пришлось ехать в столицу острова – небольшой город Берген. Здесь были подписаны документы о создании гвардии – «Серые волки», армии, милиции и ополчения. Затем торжественно их зачитали, и горожане разошлись довольные зрелищем.

Впрочем, разошлись не все…

– Гвардию, армию и милицию – понятно, – гудел бургомистр, – а ополчение? Чем оно от милиции-то отличаться будет?

– Что такое милиция, вы уже поняли.

– Поняли, ваша светлость, дело хорошее.

– Ну а ополчение – это добровольцы, которые прошли какую-то подготовку, но не имеют возможности приобретать оружие за свой счёт, как и времени на регулярные тренировки. При необходимости им будет выдано оружие из городских арсеналов или же избытки, имеющиеся у бюргеров. Выступать они будут в качестве помощников милиционеров и под их началом. Ну и само собой, в ополчение смогут записаться только люди добропорядочные, пусть даже и небогатые.

Толстяк бургомистр слушал, слегка склонив голову набок и сложив руки на объёмистом животе. Толстая, глуповатая физиономия выражала одобрение. Если бы принц не знал, что Дитрих окончил в своё время университет и позже заработал неплохое состояние, мог бы принять его за провинциального обжору…

В Петербург отплывали на люггере. Пусть и не верх комфорта, но быстро и, что немаловажно, при необходимости можно удрать. Учитывая недавнее покушение, лишней такая предусмотрительность не казалась никому.

В порту их уже ждали кареты – служащие порта издали разглядели грифона на флаге и послали гонца во дворец. Ехали зевающие, помятые и, чего греха таить, попахивающие. Люггер может похвастаться скоростными качествами, но никак не комфортом, а уж когда пассажиров переизбыток, так и вовсе.

– Папа, – влетел ему в ноги маленький Богуслав и затараторил с ходу, – а мне мама сказала, что вырос я, мерила…

Подхватил сына правой рукой, левой обнял подошедшую жену и замер ненадолго, наслаждаясь моментом.

– Соскучился, – шепнул Владимир на ухо Наталье, – пошалим…

Уже вечером Грифич давал Петру отчёт о поездке – достаточно сухо, не как друг, а как подчинённый. Он и без того был обижен на отстранение от снабжения русских армий, так вскрылись и другие нелицеприятные подробности. В частности, новый генерал-квартирмейстер всячески хаял усилия Рюгена по подготовке кампании, а император молчал… Ежу ведь понятно, что таким образом Воронцов едва ли не в голос кричит: «Я собираюсь воровать, а потом свалить всё на предшественника», но… Но тут снова вступало в дело чрезмерно либеральное отношение Петра к родственникам.

Так что император чувствовал себя виноватым и отводил глаза. Было несколько попыток примирения, но вялых и так… Какое может быть примирение, если ты не затыкаешь Александра Воронцова с его сентенциями о «бездарном Померанском»? «Разбегаться» окончательно Владимир не собирался, но… император – да, друг – под вопросом…