Глава 15

— Кого это нелёгкая принесла, — раздражённо бросил Ярослав и отправился открывать, я понеслась вслед за ним.

С каждой секундой тарабанили всё агрессивней и громче. Такое ощущение, что в дверь с разбега врезается огромный разъярённый бык. Мигом достала из сумочки мобильный и прижала его к груди, не исключено, что придётся вызывать полицию. Э-эх, жаль, в квартире нет глазка, если незваных гостей несколько, то впускать таких неадекватных просто опасно.

— Ник, — Ярослав уже потянулся к замку, но потом притормозил и кинул мне через плечо, — иди-ка ты лучше в спальню, а.

— Даже не пытайся меня сплавить, я в окопах, пока ты на передовой, не отсижусь, — безапелляционно заявила я и, в подтверждение слов, крепко ухватилась за ткань его рубашки.

— Хорошо, но из-за моей спины не высовывайся, — попросил Яр, и я согласно закивала.

Дельный мне дали совет!

Койдан не успел даже до конца дверь распахнуть, как его со злобным женским криком: «Получи, стерва!» окатили чем-то вонючим, липким и ярко красным. На меня попало несколько капель неизвестной субстанции, но основной удар всё же пришёлся на мужчину.

— А ты кто такой и где эта дрянь? — ничуть не смутилась женщина и, судя по тому, как отреагировал Ярослав, нагло прорывается в квартиру.

— А ну стоять! — рявкнул Яр и, видимо, схватил бунтарку за плечи. — Ты чем меня, дура, облила?

Не выдержала и выглянула из-за спины посмотреть на психически нездоровую барышню.

Невысокая худенькая миловидная девушка трепыхалась в руках Ярослава и целилась ногой в его интимное место.

— Отпусти, сволочь! — заметив меня, рассвирепела незнакомка и плюнула в мою сторону. — Только вздохнула спокойно. Опять ты, поганая, нарисовалась. Семью мою хочешь разрушить, потаскуха. У нас дети! Я тебя закопаю, ничего не побоюсь.

— Успокойся, — хорошенько встряхнув девушку, рыкнул Яр.

— Да пошёл ты, — в адрес Койдана полетела такая нецензурная брань, хоть уши затыкай.

Яр залепил обезумевшей визитёрше звонкую пощёчину. Она сначала опешила, потом безвольно склонила голову и горько расплакалась.

— Ну зачем ты, проклятая, вернулась? — всхлипывала девушка, она ещё что-то шептала, но я не разобрала, что именно. — Зачем… зачем…

Посчитав девушку более-менее неопасной, потянулась к опрокинутому среднего размера ведру и глянула на остатки чего-то красного на его дне.

— Что это? — поморщилась я от едкого запаха.

— Да так, что нашла на кухне, то и намешала. Не бойся, не сдохнет твой новый мужик, — ухмыльнулась девушка. — Руки от меня убери, — обратилась она к Ярославу. — Не трону я её.

— А тебе никто и не даст, — выплюнул Койдан, но психованную отпустил. — Выкинешь какой-нибудь фокус, не посмотрю, что женщина, за шкирку с лестницы спущу. Поняла?!

— А ты на вид ничего, и не скажешь, что идиот. Такой, как мой муж или этот старпёр, с которым сучка твоя последнее время хороводилась, — девица отвесила Яру сомнительный комплемент и опять переключилась на меня.

— Ты насовсем вернулась или так, жизнь другим подгадить и обратно упорхнуть, птичка ты наша райская?

— Юля, — сказала я и по реакции поняла, правильно предположила. Эта разгневанная фурия ни кто иная, как жена Сергея. — Уверяю, твой муж меня абсолютно не интересует, ни в каком смысле. Приехали мы на пару дней. И не переживай, ещё раз я с ним встречаться не планирую, — говорю специально тихо, уверенно и спокойно.

— Может, он тебе и не интересен, — усмехнулась Юлия. — Глупо было бы, — она демонстративно окинула взглядом Койдана с ног до головы. — Но вот муженёк мой только о тебе и мечтает, падла. Чем же ты его так зацепила, а? Мордой смазливой? Так я вроде тоже ничего. Сколько раз думала - ну всё, ты в прошлом. Только расслаблюсь - и опять двадцать пять, — хлопнула Юлия в ладоши. — Первый раз, помнишь, когда ты нас застукала, как я обрадовалась. Всё, Серёга мой, и не надо его ни с кем делить. Ага, как ошпаренный каждый день под твоим балконом ошивался, всё прощение вымаливал. Потом ты себе старичка завела, муженек погоревал-погоревал и вроде успокоился. Но как только дедуля с горизонта исчез, опять Серёга возле тебя кругами заходил. В этот раз уехала. Я в церковь ходила, бога благодарила за избавление. Нет, опять нарисовалась.

— Я здесь родилась и выросла, не можешь удержать мужика – твои проблемы, — рассердилась я, никакой выдержки на эту Юлю не хватит. — Не прикидывайся жертвой, ты с самого начала знала, на что идёшь, когда замуж выходила за мужчину, который тебя не любит, — конечно, ничего из рассказа девушки я не помнила, но, как мне кажется, вывод сделала правильный.

— Посмотри, — жена Сергея достала из кармана фотографию, на которой улыбались две озорных ребятишек, и вручила её мне. — Кого без отца оставляешь. Если совесть есть, уедешь и никогда не вернёшься. Я уже два раза за нож хваталась, боюсь, в третий раз точно Серёгу прирежу, — девушка сказала это так, что я поверила.

Юлия накрыла лицо ладонями, медленно спустила их вниз к груди и молча пошла к лифту.

— Дам бесплатный совет, — окликнул её Койдан. — Мужчинам нравятся гордые женщины, которые знают себе цену и не стелятся. Без уважения любви не бывает. Попробуй сменить тактику.

«И правда, чем чёрт не шутит. Если Юля в первую очередь полюбит себя сама, прекратит бегать за Сергеем, перестанет истереть, может, у них всё наладится, и их семья заживет по-новому», — подумала я, но жена Сергея мою точку зрения не разделила. Она скривила лицо и показала Ярославу средний палец, на что мужчина пожал плечами и прокомментировал жест:

— Дура, она и в Африке дура.

Створки лифта сомкнулись и ожесточенная, хоть сама в этом виноватая, но нечастная женщина уехала.

— Как же от меня чудно несёт-то помоями, — принюхиваясь к рубашке, хохотнул Ярослав и поморщился. — Что же у этой ведьмы на кухне водится, что она такую ароматную смесь умудрилась смешать. Я срочно в душ.

— Яр, а я хороший человек или доля истины в словах Юли есть? Тебе легче со стороны судить, — пока Яр не ушел, спросила я. Нет, я почти уверена, что права, но не на все сто процентов.

— Дурость что, заразная? — зло прошипел Койдан. — Ника, не мели чушь. Что Юля, что Сергей собственноручно загнали себя в ад, в котором мучаются. Они изменяли, врали, изворачивались и лицемерили. Вселенная им ответила тем же. И чтобы я от тебя больше не слышал даже отголосков сомнений. Твоей вины в их проблемах нет и точка. Давай уже, женщина, обустраивай жилище вместо того, чтобы думать о всякой ерунде, а я в ванную, а то уже от запаха мутит.

Пока Койдан плескался, наполнила таз тёплой слегка мыльной водой, и начала выполнять его пожелание с влажной уборки. На повестке дня стояла сначала пыль, а потом полы, вещи в квартире не разбросаны, для уюта и этого хватит.

Протирая письменный стол в спальне, открыла верхний ящик и обнаружила там альбомы с фотографиями. Один из них совсем давнишний – видно по оформлению. Сейчас, да даже десять лет тому назад, таких не продавали. Он был ярко синий с бархатной обложкой и картонными листами, на которые приклеены фото. Раскрыла его и улыбнулась. На первой странице висела свадебная фотография наверняка моих родителей, особенно тронула подписанная внизу красным фломастером дата. Провела по цифрам пальцем и внутри заныло, их написал кто-то из моих родителей, они меня родили, вырастили, а я их даже не помню.

С каждым разворотом становилось всё грустней. Вот моя мама с огромным пузом стоит где-то в парке и её трогательно нежно обнимает отец, вот он встречает её из роддома, дальше новогоднее фото за праздничным столом, и они оба прижимают к себе младенца – меня.

— Ник, ну что за слёзы, — послышался голос Ярослава, и я вздрогнула. Так погрузилась в альбом, что даже не заметила, как стих шум воды, и Яр зашёл в комнату.

— Жалко, что родителей нет в живых, я их потеряла слишком рано,— хлюпнула я носом. — Знаешь, уже и не знаю, может, мне лучше и вовсе ничего не вспоминать, ведь вместе с памятью вернётся и скорбь.

— Что-то ты, мать, совсем расклеилась. Наверное, из-за голода. Собирайся, сначала пообедаем, плотненько так, — раздались шлепки по голому телу, и я подняла на Койдана глаза. Яр хлопал себя по животу и самозабвенно перечислял, что именно он закажет и съест. Да-а, стыдливостью мужчина определённо не страдает. Вышел из ванной, если не считать крохотное полотенце, которое держится на честном слове, голый.

— Я сумку твою не трогала, она в зале, — намекнула я Яру, что не мешало бы и одеться.

— Да знаю я, видел, — бросил Койдан и уселся напротив меня на кровать, при этом в мужской манере широко расставил ноги.

«Туда не смотреть», — строго приказала я себе и уткнулась обратно в альбом, чуть ли не касаясь его носом.

— Это что, ты?! — вытянув шею, поинтересовался Яр и, стянув альбом со стола, уставился на маленькую девочку с двумя косичками и в смешной панамке. — Миленькая и уже видно, что красавица.

Чувствую, покраснела и густо. Обещала себе не смотреть и всё равно посмотрела. Да и это половина беды. Зачем я впечатление звуком сопроводила. Ярослав, похоже, меня на подглядывании поймал. Иначе чего он так улыбается.

— Ник, у тебя сейчас такой взгляд плотоядный, — довольно пропел Койдан, но закончить мысль и окончательно вогнать меня краску я ему не дала, перебила.

— Твоя вина. Ты так вкусно о горячем наваристом супчике мечтал, что у меня слюнки потекли. Я буду готова к выходу через пять, нет, через две минуты, — резко подскочив со стула, под мужской смешок ретировалась я из спальни.

К великому облегчению, Ярослав, как истинный джентльмен, больше и словом не обмолвился об инциденте с полотенцем, за что я ему весьма благодарна. Но это не мешало мне каждый раз, когда закрывала глаза, вспоминать увиденное и опять краснеть.

Койдан проштудировал в телефоне ближайшие рестораны, и мы обильно и сытно подкрепились. Потом заехали в зоомагазин, и Кузя обзавёлся обновками. Носик у кота прохладный и влажный, поэтому решили, что на полноценный приём к ветеринару сводим его по возвращению домой, а пока из лекарственных средств купили только ошейник от блох и глистогонное.

— А вот и дворец спорта, в котором ты трудилась, — руководствуясь навигатором, сообщил Ярослав и припарковался.

— Я тренировала здесь ребятишек? — уточнила я.

— Ага, плавать спиногрызов учила.

— Как по мне – хорошая работа, — вздохнула я, оглядывая не новое, но фундаментальное здание советской постройки, размаха и территории для его возведения не пожалели.

— Скорей, ты эту работу рассматривала как временную, иначе не выучилась бы на экономиста. Пойдём сразу на приём к руководителю, — покидая авто, предложил Койдан и добавил, — лишь бы он был на месте, а то летом дворец на каникулах.

В здание вошли беспрепятственно, через охранника тоже. Я уже паспорт приготовила для пропуска, но молодой человек только лениво проводил нас взглядом и опять уткнулся в телевизор.

Дворец словно вымер, на своём пути мы никого не встретили, даже жутко. Вокруг плакаты с разными видами спорта развешаны, доски почёта с ребятишками, в стеклянных шкафах стоят наградные кубки, кажется, кругом должна бегать детвора и шуметь, а из звуков - только наши шаги, отражающиеся от стен длинного коридора.

Странно, но мы не заплутали, Яр уверенной походкой подвёл нас к двери с табличкой «Приёмная».

Вот бы мне такую интуицию - в незнакомом месте находить нужные места.

В приёмной за рабочим местом сидела ухоженная стройная женщина средних лет и лихо барабанила по клавиатуре, она подняла на нас голову и как-то нервно поправила на переносице очки.

— Добрый день, — холодно поприветствовал даму Койдан и, сделав ещё шаг внутрь кабинета, пояснил цель визита. — Нам необходимо поговорить с директором. Он у себя?

Секретарь медленно встала, подошла к двери начальника и, словно защищая то, что позади спины, раскинула в стороны руки.

— Не пущу!

Если меня реакция женщины смутила и повергла в оцепенение, то Койдан ничуть не растерялся и двинул вперёд к намеченной цели.

— Мы войдём в кабинет к руководству с вашим разрешением или без него, — безапелляционно предупредил Ярослав.

— Вероника, ну зачем бередить недавно зажившие раны, — жалобно обратилась ко мне секретарь и крепче прижалась к двери. — Максим Анатольевич только в себя пришёл, улыбаться начал, есть, в конце концов. У него сердце больное – не выдержит он вашей встречи. Не тебе его отхаживать и лекарством отпаивать.

Да что за человек я такой, нигде мне не рады, отовсюду выгоняют.

Обогнала Ярослава и, преградив ему путь к директору, спокойно и подробно объяснила женщине и о своём недуге, и зачем мы пришли.

Ольга Геннадиевна, так звали секретаря, внимательно выслушала, смягчилась, но всё же настаивала на своём.

— Ничего важного и полезного Максим Анатольевич тебе не скажет. Пришла ты к нам работать. Поначалу брать без опыта не хотели, потом нарадоваться не могли. Ладила ты с детьми, они тебя боготворили. Коллеги уважали за неконфликтность и профессионализм. Максим Анатольевич сразу тебя среди других выделил, под покровительственное крыло взял, обедали вместе, прогулки вечерние устраивали, а потом и роман закрутился, вы даже съехались ненадолго. Потом ты его бросила и правильно сделала. Какое у вас будущее с тридцатилетней разницей в возрасте? Тебе замуж выходить и детей рожать, а у него пенсия не за горами.

— Вот только не надо краски сгущать, — вмешался Ярослав. — Ваш начальник - мужчина со спортивным прошлым, в расцвете лет, а вы его записали в немощные старики. Ольга Геннадиевна, выключайте материнский инстинкт или собственнический, — намекнул Койдан на амурные виды женщины на своё начальство. Признаться, и я также подумала, — и пропустите.

— Нет-нет, — замотала головой секретарь. — Всё понимаю, но не позволю.

— У вас свои заботы, у нас - свои, за грубость заранее извините, — Яр отодвинул меня в сторону и уже собирался проделать то же самое с Ольгой Геннадиевной.

— Мы уходим, — схватила я Койдана за руку и потянула к выходу.

— Ник, почему? — искренне изумился мужчина.

— Хватит с меня разборок, надоело. Не хочу слушать однобокие о себе рассказы. Меня во всех смертных грехах обвиняют, а я достойно, из-за отсутствия воспоминаний, защититься не могу.

Яр не стал спорить, мы покинули Дворец спорта и сели в автомобиль.

— Вероника, я тебя правильно понял? В школу и институт, как планировали, тоже не поедем?

— Не поедем, — выдохнула я. — Лучше чистый лист, чем виденье моей жизни чужими глазами. Если так ничего и не узнаю, так тому и быть.