Глава 1

Телефон зазвонил, когда Влад уже подъезжал к дому родителей. Мужчина взглянул, кто звонит, и вздохнул. Мама… Он оглянулся, подыскивая место для парковки. И ехать-то оставалось всего ничего, но не ответить маме нельзя, а быстро с ней не поговоришь. Елизавета Сергеевна любила говорить обстоятельно, а уж паузы держала — не хуже великих актрис. Он остановился, и только тогда раскрыл телефон.

— Владечка, ты не опаздываешь? — с лёгкой тревогой спросила мама.

— Мама, я уже рядом. Что-нибудь купить? — попытался свернуть разговор Влад, но маму не так просто было сбить с мысли.

— Что ты, мальчик, у меня всё готово, — с достоинством ответила Елизавета Сергеевна. — Владик, ты помнишь Ирину Николаевну, папину сослуживицу?

— Ну да, — недоумённо ответил Влад. — Что-нибудь случилось, мама?

Мама надолго замолчала, и Влад, не выдержав, позвал с тоской:

— Мааам? Ты где?

— Владик, — укоризненно произнесла Елизавета Сергеевна. — Что за манера постоянно перебивать меня?

Влад вздохнул, набираясь терпения. Но на этот раз ждать пришлось недолго. Мама продолжила, несколько изменив торжественной неторопливости, и Влад понял, что она волнуется. И как-то разом догадался, что последует дальше. Отодвинув трубку от уха, он укоризненно посмотрел на телефон, как будто тот был виноват в том, что говорила ему мать.

— Ты помнишь, я рассказывала о дочери Ирины Николаевны, Оленьке?

— Нет, мама, не припоминаю, — ровно ответил Влад, весь закипая внутри.

— Это чудная девочка, воспитанная, интеллигентная, — восторженно произнесла Елизавета Сергеевна. — Я всегда говорила Ирине Николаевне, что такой дочерью можно только гордиться! — мама замолчала, и Влад тяжело вздохнул, пережидая паузу. Он давно понял, что сейчас услышит. Это было самым трудным в разговорах с матерью. Почти всегда Влад знал наперёд, что она скажет, и маялся, дожидаясь, пока мама озвучит свою мысль. Иначе Елизавета Сергеевна могла обидеться всерьёз и надолго. А переносить мамины обиды достойно умел только отец.

Наконец, трубка подала признаки жизни, и Влад поднёс телефон к уху.

— Ох уж эта молодёжь! — сокрушённо произнесла Елизавета Сергеевна. — В последний момент оказалось, что у Олечкиных друзей изменились планы. Девочка хотела остаться дома, но я убедила Ирину Николаевну приехать вместе с ней. Надеюсь, ты не будешь возражать, Владюша?

— Ну что ты, мама, — успокоил Елизавету Сергеевну Влад. — Я ведь совсем ненадолго, и не помешаю вам с Ириной Николаевной строить планы на мой счёт.

— Влааадик, — протянула Елизавета Сергеевна с укоризной. — Ну что ты там себе вообразил? Какие планы, сынок? И…почему ненадолго?

В мамином голосе звучало такое разочарование, что все её уверения в нечаянно возникшей ситуации вызвали у Влада улыбку.

— Мы же так мечтали встретить Новый год вместе!

— Мы и так встретим его вместе, — терпеливо сказал Влад. — Но мне нужно уехать не позднее половины второго. Мамочка, второго или третьего я смогу провести с вами весь день.

— Ну хорошо, сынок, мы ещё поговорим об этом дома, — неожиданно покладисто произнесла Елизавета Сергеевна. — Я хотела попросить тебя купить небольшой подарок для Оленьки…

— Мама! — не сдержался Влад. — Уже 10 часов, где же я возьму сейчас подарок?

— О! Звонят! — бодро перебила его Елизавета Сергеевна. — Игорь, открой! Владик, необязательно покупать что-то дорогое. Какой-нибудь приятный пустячок…Если бы я знала, что так получится, я бы сама обо всём позаботилась…Я надеюсь на тебя, сынок.

* * *

Влад в сердцах швырнул телефон на сидение и выбрался из машины. Он только что выбрался из пробки, и не собирался возвращаться к торговому центру на машине. Ничего, добежит и так. Только бы успеть до закрытия.

И, конечно, он не успел. Влад взглянул на часы и выругался. Маму не волновали такие мелочи, как то, что продавцы тоже люди, и в одиннадцатом часу вечера спешат домой, к праздничному столу. Елизавета Сергеевна попросила его купить подарок, и страшно было подумать о том, что будет, если окажется, что подарка нет.

Влад закрутился на месте, поскользнулся и выругался сквозь зубы. В опустевшем торговом ряду возле центра ветер кружил мелкую снежную пыль, да маялся с тремя кособокими ёлками мужик в телогрейке и огромных унтах. Больше никого не было. Впрочем, Влад тут же понял, что ошибся. Кто-то шмыгнул носом где-то на уровне его локтя, и тонкий девичий голосок попросил:

— Купите сувенир, пожалуйста.

Влад обернулся. Девчонка спряталась от ветра за хлипким щитом, потому он её сразу и не увидел. На столике стояли незамысловатые сувениры — мягкие мышки, полузанесённые снегом, мышки гипсовые и керамические, а так же мишура и хлопушки.

— Что ж тут у тебя покупать-то? — с тоской спросил Влад, окидывая взглядом это щедро раззолоченное убожество.

Девчонка шмыгнула носом и не ответила. Лицо её было красным от ветра, а глаза подозрительно блестели. Влад спросил ехидно, скрывая жалость:

— Ты что, тут всю ночь стоять собралась? Ясно же — никто уже ничего не купит!

Девчонка отвернулась и склонилась к своему огромному клеёнчатому баулу.

— Собирай давай своё богатство, — сердито сказал Влад. — До дома довезу.

Она посмотрела на него снизу вверх, испуганно возразила:

— Спасибо, не надо, меня дядя Ваня пустит переночевать, если Марат не подъедет…мы уже договорились…

Дядя Ваня — тот самый мужик в унтах, уже шёл к ним, оставив свои ёлки.

— Тебе че надо, мужик? — спросил он, дохнув на Влада перегаром. — Чего к девчонке пристал?

Глаза у этого защитника несчастной продавщицы были наглые, и приобнял он её так откровенно, что Влад сразу понял, чем девчонке придётся платить за ночлег. Он посмотрел на неё исподлобья, злясь на себя за то, что не может уйти и оставить эту, в общем-то совсем чужую ему девчонку, наедине с дядей Ваней. Может быть, приближающийся Новый год был тому виной? Для себя давным-давно, ещё в детстве, Влад сделал вывод, что весь этот сказочный антураж ничего не значит, и Новый год по сути — заурядный переход от закончившегося 365-дневного цикла к новому такому же, ну, может, на денёк подлинней. А такие вот пигалицы верили, дурочки, и ждали каких-то сказочных перемен в своей жизни. И как-то…подло было оставить её здесь одну.

— А я покупаю, — весело сказал Влад. — Всё сразу.

* * *

Глаза девчонки удивлённо расширились.

— Зачем вам…это? — пробормотала она.

— Дурища, — обругал её мужик. — Тебе какое дело? Берите, берите, — торопливо закивал он Владу. — А ёлочка не нужна? Недорого отдам.

— Нет, ёлочка не нужна, — Влад оттеснил его от девчонки, кивнул ей. — Давай, складывай, до машины донесёшь.

Одну сумку, потяжелее, он подхватил сам, другую тащила следом продавщица. Тащила, пыхтела, и шмыгала носом — керамические мыши весили немало. Дядя Ваня проводил девчонку сожалеющим взглядом и отвернулся.

У машины продавщица остановилась, взглянула на Влада и попросила негромко:

— Вы…деньги дайте…

Влад усмехнулся. Да ему и задаром не нужно было всё это добро, но сказать об этом полузамёрзшей дурочке язык не поворачивался. Достав деньги, Влад спросил:

— Этого хватит?

Она, кажется, испугалась, и полезла в карман за блокнотом:

— Сейчас, у меня всё записано…

— Садись в машину, — распорядился Влад. — Там посчитаешь, и так уже посинела.

Она посмотрела на него недоверчиво и даже отступила, покачав головой.

— Вот дурища, — сердито сказал Влад. — Или ты думаешь, я себе женщины на ночь не найду, на тебя, синюшную, позарился? Куда тебя подвезти?

Она ещё немного помолчала, а потом сказала тихо:

— До метро.

Влад хмыкнул. Что ж, могло быть и хуже.

В машине она зашуршала своим блокнотом, и скоро объявила:

— Три тысячи четыреста семнадцать рублей…

Влад усмехнулся и положил ей на колени четыре тысячные бумажки.

— Сдачи не надо. Это тебе на Новый год. Эй, ты чего? — подозрительно спросил он, когда продавщица опустила голову и захлюпала. — Реветь, что ли, собралась?

Она молча отвернулась к окну.

— Ехать тебе далеко? Где живёшь?

— Я комнату снимаю, — сказала девушка, не глядя на него. — На Весенней.

Влад присвистнул. Пока она доберётся к себе, новый год наступит. Приняв решение, он перестроился в крайний ряд, и повернул на улицу, ведущую к дому родителей.

— Вы…куда? — подозрительно спросила девушка. — Метро не там!

— Сиди уже, — отмахнулся Влад. — Сейчас заскочу, поздравлю родителей, и отвезу тебя домой.

— Не надо! — запротестовала она. — Я сама доеду! Высадите меня здесь.

Влад сердито посмотрел на неё, и девушка замолчала.