Бонус

Сажусь на край ванной и смотрю на маленькое чудо, сидящее на полу передо мной. Злость пытается взять контроль, заставляя сжимать и разжимать кулаки. Как её придурок парень мог допустить это? Он должен ни на шаг от неё не отходить. Мудак. Ещё и так легко отпустил непонятно куда, а ведь получил только смс. Да это просто…

Мари морщит носик и ёрзает, стараясь устроиться поудобнее. Чёрт, похоже, ей всё ещё плохо.

— Как ты? Чего-нибудь хочешь? — решаюсь заговорить, хоть язык слушается с трудом. Хочу просто подойти и обнять её, чтобы спрятать и защитить от всех.

— Я полчаса валялась на полу в общественном туалете. Как думаешь, чего я хочу? — её слабая улыбка, как яд для меня. Даже сейчас храбрится, делая вид, что всё это забавно и весело.

— Ты умудряешься шутить сейчас? — бросаю резко и подрываюсь, чтобы включить воду.

Надеюсь, Мари станет лучше после купания. Как же мне хочется вернуться в этот чертов клуб и… Красная дымка туманит взгляд. Черт! Нужно успокоится, сейчас нужно думать о Рири в первую очередь.

Достаю пару чистых полотенец и кладу в раковину, чтобы она смогла до них дотянуться и вижу, как Рири медленно приближается ко мне. Её взгляд расфокусирован, а осторожные шаги говорят, что идёт она практически на ощупь. Хрупкая дрожащая ладошка ложится мне на грудь, когда девушка оказывается передо мной, и я смотрю в перепуганное личико.

Моя маленькая, сколько же ты перенесла сегодня…

Сердце становится к стене расстрела, при виде её подрагивающих губ и широко распахнутых страхом глаз.

— Спасибо, Райли. Если бы …

— Молчи. Ничего не случилось. Ты здесь, и всё хорошо, — даже представлять не хочу, что могло бы случиться, если бы я не приехал или она бы не стала звонить мне.

— Я плохо вижу, — произносит срывающимся голосом, разглядывая моё лицо.

— Это пройдёт, — нежно глажу Рири по волосам. Не знаю, становится ли ей легче, но мне становится, немного. Желание прижать ее к себе вырастает до запредельных размеров, но я нехотя отстраняюсь — вода практически набралась.

Я не должен… она не для меня.

Рири упирается коленями в ванну, опускает руку, пробуя воду, и тут же собирается перекинуть ногу через край. Еле успеваю остановить её, хватая за плечо. Ну вот что мне с ней делать?

— Нужно раздеться, Рири. Нельзя купаться в одежде, — смеюсь при виде её озадаченной мордашки. Выглядит так, будто в первый раз слышит об этом правиле.

Усмехнувшись непонятно чему, Мари начинает стягивать кофту, а я торопливо отвожу взгляд, стискивая челюсть.

Когда она уже перестанет раздеваться при мне? Я что, по её мнению, не мужик?

Вовремя замечаю, что Рири начинает падать, запутавшись в кофте, и успеваю подхватить её, обнимая за талию.

Чёрт. Кожа, словно лёд. Ей срочно нужно в горячую воду.

Помогаю Мари снять кофту, стараясь не сильно разглядывать её, но это выше моих сил. Мягкая грудь касается моей, и я чувствую, как Рири прижимается ближе в поисках тепла.

— Я помогу, — произношу сбивчиво и тихо.

Удостоверившись, что Рири крепко стоит на ногах, я стягиваю с неё юбку, и моя сила воли начинает собирать чемоданы, посылая меня ко всем чертям.

Гильотина резко поднимается, вместе с моим взглядом, и обрушивается вниз.

Чёрное кружево…

Это настоящее покушение на мою жизнь. Ещё немного и я совсем потеряю голову от этой девушки. Рири идеальна… везде.

Какой же я кретин, хочется ударить себя по лицу, за мысли скачущие в голове. Она в беду попала, а я тут наслаждаюсь её беспомощностью.

Поднимаю Мари на руки, продолжая ругать себя, и в очередной раз удивляюсь, какая же она маленькая, просто пушиночка. Осторожно опускаю Рири в воду и чувствую, как она расслабляется, дрожь тела становится меньше, а с губ срывается протяжный выход.

Я совсем близко, и могу чувствовать её запах, поднимающийся вместе с паром. Сахарная вата и шоколад — так пахнет сладкий уголок в парке аттракционов. Приятнее пытки я ещё не испытывал.

Так, нужно выйти отсюда, чтобы не чувствовать себя ещё большим извращенцем, хотя куда уже больше… Но справится ли она сама? Вроде выглядит вменяемой, чуть заторможенной, но сознание присутствует.

— Будь осторожна, ладно? — приникаю губами к волосам, потому что поцеловать её мне необходимо так же, как и сделать вдох после выдоха, а это самое безопасное место.

Только дружеские поцелуи, дружеские жесты… Ты её друг, Райли! Чёрт. Ненавижу это.

Выхожу из ванной и опускаюсь на корточки, обхватив голову. Долго я еще смогу сдерживаться? Не знаю, но в одном я уверен точно, мне нужно отпустить её. Она же любит этого своего Дерека, зачем ей я? Но чёрт, почему тогда она позвонила мне, почему не ему? Он ведь был там и смог бы помочь быстрее.

Поднимаюсь на ноги с тяжелым вздохом и иду в спальню. Да и плевать, пока я ей нужен, я буду рядом. Пусть только сегодня и сейчас, но я настолько люблю ощущать её в своих руках, что согласен на любое время, которое могу урвать.

Возвращаюсь к двери ванной, сжимая свою любимую футболку в руке, и слышу тоненький голосок.

— Райли!

Распахиваю дверь и вижу, как Мари стоит в ванной, закутанная в полотенце, и смотрит испуганно в мою сторону.

— Не могу вылезти, — переводит взгляд на пол и расширяет глаза, будто не верит тому, что видит, — такое ощущение, что там бездонная пропасть.

Кажется, теперь у неё ещё и галлюцинации. Весь набор.

— А ты разве сейчас не умеешь летать? — Мари выглядит сейчас так мило, что я не могу сдержать улыбки. — Слышал, обычно, после такого кажется, что ты можешь абсолютно всё.

Шутка заставляет Рири хмурится, а меня её насупленный вид — продолжать улыбаться, пока я помогаю ей выбраться из ванной.

— Ага, а ещё я могу прибить тебя, если ты меня доведёшь, и буду оправдана, — бурчит обиженно, смотря вниз.

Не могу сдержать смех, её угрозы сейчас звучат очень забавно. Но вот что совсем не смешно, так это то, что она практически голая стоит передо мной и вода скатывается по её коже. Ну почему я не вода?

Хватаю второе полотенце и осторожно вытираю счастливую жидкость. Медленно и плавно… шея, руки… опускаюсь вниз… ноги… одна, вторая… Я готов делать это каждый день, пока не сойду с ума. Задеваю пальцами кожу, и она отзывается на мои прикосновения мурашками. Торопливо поднимаюсь на ноги, боясь своих собственных мыслей, и смотрю Мари в лицо.

— Ты похожа на клоуна убийцу, — по-доброму усмехаюсь и начинаю снимать остатки макияжа краем полотенца. Сердце сжимается от её красоты, таких я точно ещё не встречал, и вряд ли встречу уже.

— Райли, спасибо, я… — начинает Рири, но я не хочу слушать благодарности, потому что не заслужил.

— Рири, не нужно, — натягиваю на неё футболку, — всё хорошо.

Полотенце падает на пол, и я тяжело сглатываю. Нужно одеть её, и как можно скорее. Помогаю попасть Мари ручками в рукава и проверяю, достаточно ли длины моей футболки, чтобы все выглядело прилично, потому что моя сила воли уже на пороге и показывает средний палец.

Идеально. Мари выглядит, как… да даже слова такого нет. Если бы она была моей,… пересиливаю горечь невозможности… то ходила бы дома только в моей одежде или совсем без неё.

Дерьмо. Нужно срочно уложить её в постель, а самому принять холодный душ… очень холодный.

В голове мелькает мысль, принять ванну после Рири, не меняя воду… Ну точно извращенец, а я-то думал дальше некуда, оказывается, есть.

Пока несу Мари в спальню, мне кажется, что она все ещё дрожит, хоть и совсем немного. Опускаю девушку на кровать и накрываю одеялом, чтобы согреть.

Сейчас нужно дать ей лекарство от отравления, это должно облегчить последствия. Делаю шаг к двери и слышу жалобный вскрик.

— Не уходи!

— Я скоро вернусь, — говорю я, продолжая идти.

— Пожалуйста, Райли, мне страшно, — голос дрожит, будто Мари скачет по кочкам.

Быстро возвращаюсь, и Рири тут же оказывается в моих объятиях, прижимаясь так крепко, что может легко залезть внутрь. Но ей совсем не обязательно стараться, она и так уже заняла там все пространство.

— Боже, да тебя всю трясёт. Чем же тебя накачали? Чёрт, — снова начинаю злиться, видя, что её состояние ухудшается. — Пошли со мной, ладно? Тебе нужно кое-что выпить, чтобы стало легче, — подхватываю её на руки.

— Мне легче, когда ты рядом, — шепчет, утыкаясь лицом мне в шею.

Слова, как кнут и пряник, сначала пряник, ведь слышать приятно, а потом кнут, ведь говорит она их совсем не в том значении, в каком мне бы хотелось.

На кухне быстро заканчиваю приготовление лекарства, не выпуская Рири из рук, и возвращаюсь в спальню. Она больше не трясется, но тело снова становится холодным, как при лихорадке. Нужно согреть её, поэтому, оставив стакан на тумбочке, я забираюсь в постель вместе с Рири и усаживаю её впереди, облокачивая о свою грудь.

— Пей, это поможет вывести эту гадость, — осторожно помогаю Мари выпить всё до капли и возвращаю стакан на место. — Как самочувствие?

— Уже лучше, — голос такой слабый и тихий, что кажется, она сейчас отключится.

— Тебе нужно поспать, — обнимаю крепче.

— Я не хочу, — на этот раз Рири звучит бодрее. Неужели прилив сил? Мои вот уже на исходе, контролировать себя становится всё труднее, а граница дружбы становится всё более и более нечеткой.

— А чего ты хочешь? — вздыхаю.

Мари, как котенок устраивается на моих коленях, медленно меняя свое положение, и садится боком. Придерживаю её за плечи и накрываю нас одеялом, создавая баню, ощущая себя тлеющим углём.

— Поговорить, — произносит Рири.

— Хорошо, давай поговорим. Предлагай тему, — соглашаюсь не раздумывая. Она может даже ударить меня, если ей станет легче от этого.

— Что ты знаешь о кошачьих акулах?

Начинаю смеяться, и напряжение сложившейся ситуации постепенно отступает.

— О кошачьих акулах? Хм… дай подумать… у них есть усы и хвост? — не могу перестать хохотать. Боже, что в голове у этой девчонки? Она не перестаёт меня удивлять.

— И это всё? — дразнится Мари. — Я думала, ты умный.

— Ну прости, что разочаровал тебя. Акулы немного не моя тема. А что знаешь о них ты, Рири? Просвети меня, — я готов слушать всё что угодно, лишь бы она говорила таким веселым тоном, вот так сидя рядом со мной.

— На самом деле не так много. Кошачьими они называются потому, что также хорошо видят в темноте и являются ночными хищниками. Это не очень большие и милые акулы, длиною в среднем до полуметра, хотя Джони где-то метр, наверное.

— Джони? — удивляюсь я.

— Да, мой друг.

— Твой друг Джони — кошачья акула? — уточняю.

— Да. Не пойму, что тебя смущает? — пыхтит она возмущённо.

— Хм… Ничего… конечно, ничего. Просто у меня нет таких крутых друзей, — оправдываюсь я, не хочу её злить. Настроение у Мари скачет слишком быстро, только что вроде была без сил, а теперь полна энергии.

Мои глаза привыкают к темноте, и теперь я хорошо вижу её профиль, вижу, как она кивает сама себе, при этом хмуря брови, будто заключает, какое-то серьёзное соглашение.

— Я вас как-нибудь познакомлю.

— Хорошо, — целую Мари в макушку, потому что мне нужно деть хоть куда-нибудь всю ту нежность, что она во мне вызывает.

— Кажется у меня галлюцинации. Я веду себя странно? — спрашивает взволнованным детским голоском, что заставляет мои губы снова растянуться.

— Завтра всё это пройдёт. Ты ведёшь себя мило, как маленькая девочка.

Мари трет глаза руками, видимо, прогоняя видения. Переживаю, что она может начать бояться, и осторожно глажу её по руке, чтобы напомнить, она не одна, я рядом.

— Я так рада, что ты рядом. С тобой я ощущаю себя в безопасности, — боязливо шепчет, читая мои мысли. Рири все время обвиняет в этом меня, хотя сама копается в моей голове не хуже.

— Ты и есть в безопасности, — сжимаю её в объятиях. Все кажется таким правильным, до того, как я вспоминаю, что у Мари уже есть любимый человек и всё что мне остается, место друга, которое я не имею права занимать. — О чём ещё хочешь поговорить? — хочу вернуться к безопасным разговорам об акулах или ещё о какой-нибудь ерунде.

— Хм… Знаешь, я думаю начать ремонт в своей комнате, — произносит с ходу.

— Да?

— Ага. Уже выбрала цвет стен. Собственно говоря, ради этого и хочу устроить ремонт.

— И какой цвет?

— Угадай, — задорно выпаливает Мари.

— Розовый? — усмехаюсь, выдавая самый распространенный девчачий цвет.

— Фу, как банально, Райли. Конечно, нет.

— Хорошо. Сдаюсь.

— Слабак, — дразнит Мари, за что сразу получает легкий щипок за бедро в наказание. — Ауч!

Черт, неужели я не рассчитал силу? Поглаживаю пострадавшее место, успокаивая его, но в большей степени кайфую сам. На ощупь она, как зефир, мягкая и нежная… я люблю зефир, даже очень.

— Так какой же ты выбрала цвет? — продолжаю касаться её, рисуя узоры на коже.

— Синий.

— Почему?

— Ну, хм…это отличный цвет для спальни, он успокаивает и умиротворяет. Вообще, помогает расслабиться и избавиться от различных переживаний.

Меня удивляет, что она умудряется одновременно говорить такие осмысленные и такие бессмысленные вещи.

— И откуда ты все это знаешь?

— Наш преподаватель по архитектурной колористике идиот, и я немного позанималась сама.7d423c

— Похоже, тебе интересно и нравится это.

— Ага, — сладко зевает.

— Маленькая, тебе нужно поспать, — шепчу, тихонько покачиваясь, чтобы усыпить её.

— Нет. Я хочу ещё поговорить с тобой, — Мари вся напрягается, будто ей только что сделали болезненный укол, — я скучала, Райли. Где ты был? Почему не отвечал мне и не звонил?

Она скучала по мне? Снова пряники, не имеющие смысла.

— Прости, Рири. Я был очень занят, — стараюсь говорить спокойно.

— Ты больше не будешь делать так?

Я не могу остаться рядом с ней, и она прекрасно знает об этом, даже в качестве друга. Ее па… чёртов Дерек, этого не поймёт. Почему она такая жестокая? Сейчас просит меня не уходить, а завтра попросит свалить быстрее.

— Нет, — тихо и неуверенно.

— Обещай, — требует Мари и садится передо мной, беря лицо в ладони.

Это нечестно. Запрещённый прием.

— Обещаю, — произношу я, потому что просто не могу отказать ей.

Улыбка украшает маленькое личико и мне становится всё равно на то, о чём я думал и чего боялся секунду назад.

— Улыбнись. Мне так не хватало твоей улыбки, — ласково просит, касаясь моих губ.

— Маленькая командирша, — усмехаюсь, наблюдая, как Мари прикрывает глаза.

Подчиняюсь, и Рири начинает медленно водить пальчиками, рисуя контур губ, и заставляя тем самым мои внутренности меняться местами.

Сижу, не двигаясь, пока Мари продолжает свою экзекуцию, а Ангел и Демон устраивают настоящую бойню во мне. Сейчас идеальный момент, чтобы пойти в наступление, но я дружу со своим пернатым, и поэтому он побеждает, заставляя сохранять рассудительность, но только до тех пор, пока Мари не наклоняется и не касается моего носа своим.

Запах расплавленного сахара пьянит, а теплое дыхание ласкает губы. Реальность размывается, и я не понимаю, что происходит вокруг, сосредотачиваясь только на сладком облачке нежности в моих руках.

Демон обнимает Ангела и кружится в танце, когда Рири приникает к моим губам, отправляя душу прямиком в ад. На секунду зависаю между миров, а когда возвращаюсь обратно, ангела больше нет. Радуясь своей беспризорности, я отвечаю Мари и кладу руки ей на спину, чтобы углубить такой желанный поцелуй.

Удар крылом по лицу и я замираю на месте.

Нельзя.

Завтра она начнет винить себя, если вспомнит об этом, а виноват буду только я. Не хочу пользоваться её состоянием, это неправильно.

Но, чёрт… оттолкнуть её я тоже не могу, это невозможно, поэтому просто позволяю ей делать всё, что она хочет, а сам лишь медленно умираю напротив её губ. Но это того стоит. Определенно.

— Нужно ложиться спать, — произносит Рири, отстраняясь, будто уже забыла, что делала секунду назад.

— Да, конечно, — сохраняю хладнокровие, ради спокойствия Мари. Если она забудет об этом моменте, то это только к лучшему.

Укладываю Рири на подушку и обнимаю её, ругая себя за очередную вольность и обещая, что всё это в последний раз. Завтра я должен буду отпустить её, но сегодня, сейчас, пусть она побудет только моей…