Глава 11. Полуфинал

― Я! Я! Я! Какая же я неловкая! ― кривляясь, запричитала Абрамова, передразнивая понятно кого. ― Мне так неловко! Ну ничего… Новые пакли на себя наклеешь, не обеднеешь, ― Полина желчно оскалилась, наблюдая за гуляющей ходуном челюстью Киры. ― Да, да! Я конченая сука. А теперь лети на крылышках ненависти к директору и пожалуйся на меня. О, и ещё скажи ему заодно, что это я написала в туалете баллончиком, что он лох и м***к.

Класс разразился аплодисментами. Абрамова, не растерявшись, отвесила мудрёный реверанс, а капитан чирлидеров, завопив, оттолкнула её и выскочила из класса. Вишня изумленно таращилась на Полину. Это был второй в истории случай, когда Полина Абрамова заступилась за кого-то. И оба пришлись на неё.

― Что? ― якобы наплевательски пожала та плечами, рассматривая метёлку волос. ― Давно мечтала это сделать, а тут такой повод. Ещё скажи, что сама не подумала о том же? Но у тебя-то воспитание, а мне на него класть с высокой башни.

Багрова еле сдерживалась, чтобы не повиснуть у неё на шее. Не за поступок. Поступок был не очень хороший, хоть и эффектный. За факт участия.

― Про директора написал десятый класс, ― не могла не заметить она.

― Знаю. Но пускай уж вешают на меня. Я же тут самая отбитая.

И всё-таки Вишня не сдержалась. Полина сердито ойкнула, когда та стиснула её в объятиях. Даже предприняла пару попыток вырваться, но это скорее так, чисто для вида. Пускай не обманывает, всё равно не выйдет. Абрамовой было приятно. Снежная королева медленно, но неумолимо таяла под греющими лучиками солнца.

Которого, кстати, сегодня на улице и не было. Небо заволокло кокетливыми тучками, жеманно взбивающими свои упругие завитушки. Иногда, нет-нет, да проглядывал просвет, но быстро терялся. Что поделать, осень неторопливо вступала в свои права. Уже после звонка, когда эмоции поутихли и начался урок литературы, Вишня меланхолично наблюдала за испортившейся погодой, попивая кофе, который принёс Марк.

Третий стаканчик в картонной подставке. Хорошо, что Кира пока так и не вернулась, и не видела, как Исаев, проскочив мимо, приветливо чмокнул её губы. Это теперь их новая традиция? Да? Это здорово.

Капитан группы поддержки так и не появилась на уроке. И на следующий не пришла. Кажется, кто-то помчался в салон красоты, залеплять образовавшуюся плешь. А вот Полину, как и было ожидаемо, попросили навестить директора.

Вишня, хоть та и огрызалась, что няньки с половыми тряпками вместо носовых платочков ей не нужны, ждала её у знакомых матовых полупрозрачных дверей, пока по ту сторону мужской голос громогласно отчитывал ученицу.

― Ну что? Всё плохо? ― подскочила она с удобного диванчика, едва Абрамова показалась на пороге.

― А, ― безразлично отмахнулась Полина. ― Хоть проорался, старый пердун. А то дома, видимо, доминирует жена, ― секретарша в ужасе ойкнула, но мимо неё прошли без всякого интереса. ― Устроил лекцию, козёл. Я ему уже предложила, чтоб он мне лично патлы поотрезал и успокоился, но ему, конечно, это не понравилось.

― Влепил наказание?

― Да пошёл он… ― категорично отрезали в ответ и больше к этой теме не возвращались.

Вишня не настаивала. Зато сегодня как никогда решительно вознамерилась официально затащить Абрамову в их слегонца странную компанию. И припрягла для этого Марка, с невинным личиком попросив на обеде позвать её к ним. Ему-то она станет грубить, подумала она.

И просчиталась. После того, как его послали, Исаев, рассыпаясь в извинениях, вежливо оторвал от земли и без дальнейших разглагольствований перетащил куда велено фыркающую и матюкающуюся Полину. Спасибо, что она хоть когти не пустила в дело, а ограничилась словестными оплеухами.

За столом пришлось поютиться. Бедный Веня, чьё личное пространство перестало быть его даже в теории, неохотно подвинулся, перетаскивая поднос с обедом себе на колени. Другого места не нашлось.

Бабочка заняла всё пространство стола огромными ватманами и, невесело придерживая голову рукой, вырисовывала кричалки и позитивные лозунги для футбольного матча, назначенного на четверг.

― Почему ты этим занимаешься? ― видя, что азарт не горит в обычно сияющих кукольных глазах, спросила Вишня, насильно вталкивая в Полину сырный крем-суп. Та плевалась, что-то пыталась вякать, но в открытый рот тут же прилетала новая ложка.

Сколько Багрова не наблюдала за Абрамовой, та вечно ела какую-то дрянь: сэндвичи, шоколадные батончики, непонятное печенье ― в общем всё, что так обожает зарождающийся гастрит. Тусуясь на лестничных ступенях другое особо и не поешь. Вот Вишня и решила, что этот вопрос пора улаживать. В конце концов, Косте не нужна больная невеста. Потом на лечении разоришься.

Лена озадаченно захлопала изогнутыми ресничками.

― Так я ведь занимаюсь организацией мероприятий.

― И давно? ― удивилась Багрова, проталкивая новый состав в мычащее жерло глотки.

― Как перешла в старший корпус.

― И охота тебе?

― Совсем нет. И я понятия не имею, как успеть сделать полсотни этих штук в одиночку. Но больше никто не захотел браться.

― А ты почему не отказалась?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍― Меня же попросили, было невежливо. Я постеснялась. Честно сказать, за столько лет я уже ненавижу всё это. Вечно сваливают на меня. Ещё и в последний момент.

Вишня подозрительно прищурилась. Занесённая ложка пролетела мимо цели.

― Слепая? ― злобно шикнула Полина, вытирая испачканный нос.

― Бабочка, ― не обращая на неё внимания, осторожно уточнила Багрова. ― А когда именно ты записалась в активистки?

― В кого?

― Ну… сколько ты уже в этом кружке?

Лена начала загибать пальцы, считая губами. Сбилась. Посчитала заново.

― Лет шесть…

― Как всё запущено, ― присвистнул Марк. Судя по лицу Вишни, после обеда кто-то пойдет в учебную часть устраивать разбор полётов.

Исаев совсем немного просчитался. В учебную часть завалилась вся честная компания, и только на следующий день. После того, как проторчали всё свободное время после занятий в общем зале на полу, где вместе с Леной вырисовывали гуашью буковки в шесть пар рук. Даже Полина принимала участие. Украшала кричалки черепами и виселицами. Мешать ей никто не стал из вредности. Велено нарисовать? Они нарисовали. Дальше сами разбирайтесь.

Собственно, примерно так Вишня и озвучила свою позицию, крайне недоброжелательно скинув свёрнутые ватманы на рабочий стол главы учебного комитета. Багрова была вежлива, но как никогда сердита: эксплуатация доброй и не умеющей отказывать Бабочки ей не понравилась. Причем эксплуатация целенаправленная и систематичная (это стало понятно после пары предложений).

Слово за слово, и через несколько минут Добби был свободен. И счастлив. И хотел отметить это вкусным мороженым на набережной возле пирса. Полина отмазалась сразу. Веня начал заливать что-то про тест, к которому надо было начать готовиться еще год назад. У Марка через час начиналась смена в кафе, на которую он и так опаздывал, задержавшись с ними.

Вишне тоже не очень хотелось куда-то тащиться, тем более, что уже второй день на улице занимался мелкий дождик, но заметив расстроенное лицо Бабочки, не смогла отказаться. Вот так вот. Её ругала за мягкость, а сама не лучше. Но тут ведь другое дело. И речь ведь идёт про мороженое…

Которое оказалось, в целом, вкусным, но крайне неуместным в открытой и обдуваемой со всех сторон кафешке. Вишня успела продрогнуть до костей в тонкой кофтейке под пронизывающим ветром, дующим с моря. А тут ещё под вечер дождик решил перейти в ливень.

Мечтая о горячем душе и тёплой кроватке, Багрова на такси вернулась домой, мокрая с головы до ног. К сожалению, душ оказался занят ― шум воды за запертой дверью был слышен ещё на подходе.

Очумело тряся волосами, Вишня поспешно стянула с себя обувь и проскочила на второй этаж, едва не столкнувшись лоб в лоб с выходящей из комнаты брата Полиной… Растрёпанной, раскрасневшейся, с распухшими губами, в криво застёгнутой на пуговицы рубашке и с расползшейся чёрной подводкой под глазами.

Вишня застыла там, где стояла. Даже слегка зависла, чувствуя, как скрипят давно не смазанные шестерёнки в мозгу. Нервный смешок вырвался из неё непроизвольно.

― Ядрёна кочерыжка…

― Закрой рот. Ты ничего не видела, ― стреляя наповал враждебным взглядом, пригрозила ей Абрамова.

― Конечно, нет. Хорошо звездануло?

― В смысле? ― не поняла та.

― Судя по-твоему внешнему виду ты явно чинила нашу проводку и схватилась за оголённые провода. Током хорошо бахнуло?

― Ха-ха. Оборжаться, ― скривилась Полина. ― Расскажешь кому, откушу голову, ― мимо Вишни пронёсся враждебно настроенный вихрь.

― А я думала, после секса обычно добреют. А не наоборот… ― бросили вслед удаляющейся спине, но неожиданная гостья уже скрылась из виду. Через минуту хлопнула входная дверь. Ушла. ― Во дела… ― до Вишни вдруг дошло, что она, кажется, проиграла пари Марку. Осталось только узнать во что она всё-таки вляпалась.

Костя и Полина… Костя и Полина? КОСТЯ И ПОЛИНА! Ну и как тут не сунуть нос? В чужое-то дело!? Разве можно? Так что брата Вишня дожидалась с открытой дверью. Карауля. Предварительно выяснив, конечно, что дома они одни. Но это было логично. Её братец не такой уж аморальный козел, чтоб в наглую плевать на родителей. Воспитание, куда б деваться.

― Ты в курсе, что твоя дама сердца дала стрекача? ― заметив проскочившую в коридоре тушку в женском халате, крикнула она.

Слегка грустная физиономия замаячила в дверном проёме.

― Догадывался. Ну да ладно. Она никуда от меня не денется.

― Тебя можно поздравить? Вы типа вместе?

― Не совсем… ― Костя плюхнулся на кровать рядом с уже переодевшейся в сухое сестрой. Они, наверное, так забавно смотрелись со стороны: она в большой бесформенной футболке и шортах, а он рядом с ней в жёлтом коротеньком халатике лежал скромно сложив волосатые ручки на груди.

― Всё как-то сложно…

― Ну так это же Полина.

― Ну да, но… Тут что-то ещё.

― В смысле.

― В смысле она какая-то дёрганная. По секрету, только ч-ч-ч, я её когда поцеловал, она прям затряслась вся.

― Ты так плохо целуешься?

― Не. На поцелуй она нормально отреагировала. Я просто её… ну, в шкаф вжал, потому что она сопротивляться начала и вот тут она затряслась. Такая паника была, ты бы видела. Словно я на неё с ножом кинулся.

― И после этого вы всё равно каким-то образом переспали?

― Ну… не сразу. Я понял, что резких движений делать не стоит, она и подуспокоилась…

Вишня ехидно фыркнула.

― Какой хитрый лис. Не мог не воспользоваться ситуацией.

― Вообще-то нет… ― обиделся Костя. Честно говоря, после, наверное, часа разговоров, Полина первая потянулась к нему с новым поцелуем. Он просто уже действовал более спокойно, более плавно, ну и…

Сестрёнка удобно закинула руку за голову. Они оба смотрели в потолок, но, божечки, как же давно они вот так не лежали вместе. В последний раз лет семь назад, когда строили из подушек и простыней шалаш и часами с фонариком валялись на мягком одеяле, играя тенями по импровизированным стенам.

― Так я не поняла… Вы теперь встречаетесь или нет?

― Сам пока не знаю.

― Весело.

Братец какое-то время помолчал.

― А у тебя что? ― спросил он.

― В смысле?

― Ну со скейтером твоим…

― Всё хорошо. Вроде бы.

― Не слышу уверенности.

― Да нет. Правда хорошо. Сейчас так точно.

― А потом?

― Никто не знает, что будет потом, ― Костя как-то странно скосил на неё глаза. ― Чего?

― Умнеешь, мать. Всё-таки не просто так платишь такие бабки за эту свою выпендрёжную школу.

― Придурок, ― по-ребячески хихикнула Вишня, сталкивая брата ногами с кровати. ― Пошёл вон с моей койки. Иди, пускай слюни на фотографию своей возлюбленной.

― А у тебя есть??? ― воодушевился тот, сражаясь за клочок матраса.

― Откуда? Ты же айтишник.

― У неё по сети нет ни одной фотки. Даже самой хреновой.

― А на сайте школы смотрел? Может там какие групповые есть с мероприятий.

Костя настолько загорелся идеей, что отвлёкся и смачно приземлился задницей на пол.

― А это отличная мысль!

― На здоровье! Пользуйся плодами моей мудрости, разрешаю.

― Ну говорю же, умнеешь не по дням, а по часам. Смотри, главное, не затупей обратно. А то ещё женишок бросит. Но и умной шибко не будь. Парни таких боятся. Будь средненькой: это когда таблицу умножения знаешь, но сей факт не афишируешь, пользуясь калькулятором.

― Иди уже отсюда, ― засмеялась Вишня, швыряя в брата подушкой. Зря. Тот мало что её поймал, ещё и заиграл, утащив к себе в комнату. Без особой охоты пришлось тащиться к нему и отвоевывать обратно.

Крики, писки, визги, свист, скандирование речёвок, гул барабанов ― нет, это не очередной концерт Мистерии, а всего лишь дружеский матч между не дружески настроенными городскими школьными командами.

Любительский, конечно. Кубков никому не светит, медалей тоже, однако сегодня были приглашены высокопоставленные лица из престижных университетов. Если кто какой игрок им приглянется, стипендия и место на следующий год обеспечены. Тоже неплохая мотивация.

Так что ничего удивительного в том, что ребята выкладывались на максимум. И надо заметить, Олег был действительно хорош в своём деле. Насколько нелепо он смотрелся в этих своих обтягивающих борцовках на уроках с туповатым лицом вечно считающего в уме, настолько же гармонично сейчас вписывался с номером «7» в форменном одежде, носясь по полю.

Старались не только футболисты, но и группа поддержки. Они тоже хотели быть замеченными. Да и как не заметишь короткие оранжевые юбочки, задирающиеся от такой пластичности, что Вишне в какой-то момент стало стыдно за пять сожранных с утра круассанов с шоколадом.

Она бы на шпагат фиг встала. А для Киры это было так же легко, как нос почесать. Капитан чирлидеров, кстати, обзавёлся новой причёской и, если честно, полукаре Кире совсем не шло. Открывало массивные плечи и шею. Лучше бы нарастила.

Матч протекал лихо, громко и… скучно. Для Вишни так точно, которая в этом виде спорта понимала меньше, чем в устройстве атомного коллайдера. Ну бегают мальчики, ну пинают мячик, ну свистит там дядя-судья зачем-то, а зачем непонятно…

Единственное, что она могла с уверенностью сказать ― наши побеждали «3–1». Но и это она знала только благодаря большому табло, на котором специально для таких тупиц прописали название команд и текущий счёт.

В общем, приходилось имитировать интерес и давить зевоту. Что на удобном плече Марка выходило непросто. Зато остальные зрители с азартом следили за происходящим. Странно. Ну не уж то она одна такая идиотка? Или они тоже ни бельма не смыслят в футболе, но как и Багрова шифруются? Тогда они стадо дебилов, которое впустую потратило два часа своей жизни.

Самое весёлое за этот день ждало под вечер ― когда в честь победы их команда решила устроить вечеринку на берегу моря. С костром, жаренными сосисками, запечённой в огне картошкой и пятилитровыми баклажками пива.

Всё было круто: и атмосфера, и массовость (все девятые, десятые и одиннадцатые классы присутствовали), и прогулки по мокрому песку, и приятный солёный привкус воздуха на языке, и даже задувающий за шиворот ветер. Погода временно смягчилась на жителями южного региона и последние деньки радовала всех теплом.

Особенно приятно было Вишне, на которую Исаев заранее натянул уже знакомую ей толстовку. Он её с последнего раза даже из пакета не достал, так и хранил в школьном шкафчике. Кажется, мужской предмет гардероба всё-таки имеет все шансы перейти в её полноправное пользование. Такими-то темпами.

― Так ты придёшь? ― спросил он. Они вдвоем гуляли в вдоль берега, норовя промочить обувь от лижущих песок волн.

― Конечно.

― Но у тебя в этот день запись с этим твоим метеоритом.

Вишня рассмеялась, сжимая руку Марка ещё крепче.

― Я приду. И Кометой, а не метеоритом.

― Да какая разница. Всё равно дурацкое имя.

― А Мистерия не дурацкое?

― Дурацкое. Но звучное. А тут ни туда, ни сюда. Это тоже самое, если я назовусь… например, Марк Верп (прим. авт. так в скейтбординге называются трюки, которые исполняются на рампе).

― Абсолютно не понимаю, что это значит.

― А я о чём!

― Мне кажется, или у тебя слегка предвзятое отношение к Кириллу?

― А. Он уже просто Кирилл? Даже не Комета?

Вишня прижалась к мужской чуть влажной куртке, обнимая так, как это можно было сделать исключительно на ходу.

― Я слышу ревность?

― Осторожность.

― И чуть-чуть ревности?

― Может быть.

― Это хорошо.

Исаев тормознул, перекрутив Вишню в танцевальном па так, чтобы она оказалась к нему лицом.

― Что хорошо?

― Ревность означает, что чувства на месте. Вот когда её не будет, можно бить тревогу.

― Чувства на месте, но речь не об этом.

― А о чём? ― она прильнула к нему поближе, чтобы теперь их лица разделяло расстояние не толще указательного пальца.

Её губы обрамляла кокетливая улыбка. Поцелуй витал совсем рядом, готовый случиться, но она пока не торопилась. Не меньше самого поцелуя было приятно его предвкушение, игриво щекочущее внутреннего демонёнка.

― О том, что мне просто не нравится этот тип. Он какой-то липкий. Слишком рафинированный.

― Разумеется. Ему положено быть таким. Но в чем-то я с тобой соглашусь, он… ― Вишня не договорила. Ее схватила за локоть и вырвала из объятий выросшая из-под земли Полина, которая всё это время тусила на пирсе с Костей (на его машине они, собственно, и приехали). Абрамова не церемонилась, в прямом смысле слова волоча Багрову за собой и обещая оставить на руке синяки. ― Ай… да что какое-то?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍― Бабочка!

― Что случилось?

Абрамова объяснениями не стала утруждаться. Так только пробурчала что-то неразборчивое про то, что услышала кого-то краем уха, пока дожидалась очереди у туалета. Больше никаких подробностей.

Полина слишком гнала в сторону асфальтированного участка набережной, где были разбросаны припаркованные тачки. Буквально разбросаны. И не абы какие, а Мерседесы, Порше и Ягуары. Мажоров видно издалека. Рядом с такими заурядные Фольсвагены и Вольво смотрелись деревенскими простушками.

Плохо освещённая парковка пустовала, но возле жёлтого полуджипа что-то происходило. Несколько мужских спин, среди них угадывались и спины членов футбольной команды, обступили хохочущую Бабочку и смыкающимся кольцом подталкивали её к машине, намереваясь затащить на заднее сидение.

Лена вроде бы отпиралась, смеясь как психически нездоровая, но особо не сопротивлялась. Она как будто не до конца понимала происходящего. Только и хихикала, изворачиваясь, когда очередная лапища ложилась ей на бедра.

― Поехали. Хватит ломаться. Тебе понравится. Мы ничего плохого не сделаем, ― мерзко нашептывали ей на ухо они, одаривая ароматищем перегара.

― Но я не хочу, ― глупо хохотала Бабочка. Она явно была не в себе, но точно не от алкоголя. В пьяном состоянии не ведут себя так заторможено.

― Брось. Будет весело. Мы повеселимся. Обещаю. Хватит ломаться…

Вишня с Полиной налетели на парней одновременно, отпихивая их в сторону и вырывая подругу из капкана.

― Она же сказала, что не хочет!!! ― заорала Багрова, с силой треснув по руке, удерживающей Бабочку за плечо. Её злобно схватили за запястье.

― Отвали, ****а. Иначе тебя тоже самое ждё… ― мерзкое создание не договорило.

Марк врезал ему в челюсть. С учётом того, что парень и так с трудом стоял на ногах, от удара он и вовсе шлепнулся на задницу. Остальные, конечно, вознамерились отомстить за другана и полезли разбираться.

Исаеву в напарники подоспел чуть отставший Костя и меньше, чем за минуту драка завершилась полным разгромом противников. Даже немного стыдно. С пьяными драться, как у младенца игрушку отобрать. Нечестно. Но иногда нет выбора.

Вишня в это время пыталась привести в чувство Бабочку. Но та сейчас гуляла где-то на своей волне.

― Више-е-енка, ― глупо улыбаясь потянулась к ней Лена, теребя её за щеки. ― Ты такая хороша-а-ая… Я так тебя люблю-ю-ю… ― на неё всем весом упало миниатюрное отяжелевшее тело. Это к ней полезли обниматься.

― Бабочка, как ты себя чувствуешь? Голова болит? В глазах двоится? ― с помощью Полины удерживая её и всматриваясь в расширившиеся зрачки, каждое размером с монету, озабоченно ссыпала вопросами Вишня.

― Всё замеча-а-ательно. Только спать немножко хочется… Или не хочется… Хочу веселиться-я-я…

― Хватит. Навеселилась уже.

― Чем вы её накачали? ― разъярённый Марк склонился над более-менее ещё соображающим парнем, хватая его за грудки. Вот только то, что он был в сознании не означало, что он мог адекватно изъясняться. Проблеяв что-то невразумительное, тот блаженно закатил глаза и на дальнейшую тряску уже не реагировал. Оставив пьянчугу в покое, Исаев перехватил у девчонок с трудом стоящую на ногах Бабочку. ― Поехали. Надо отвезти её домой.

― Не надо, ик, домой, ― испуганно ойкнула Лена. ― Отец меня убьёт…

― И правильно сделает. Может, мозги вправит на место.

― Не надо домой… ― уже на ходу, когда они шли к Тойоте, Лена попыталась извернуться и соскочить с рук, но Марк сердито шикнул, и та присмирела. ― Не надо домой, пожалуйста…

Пискнула сигнализация.

― Отвезём пока к нам. Попробуем привести её в чувство, ― решила Вишня, первой забираясь на заднее сидение и придерживая Бабочке голову, чтобы та не приложилась об потолок. Полина уселась третьей. Парни заняли места впереди.

― Ты носишь мой браслет. Это так ми-и-ило… ― тыкая невпопад в маленьких бабочек, подвешенных на цепочке, хихикнула Лена, медленно сползая с вертикальной плоскости и переходя в горизонтальную.

Большую часть дороги Бабочка что-то бормотала, пуская слюну на колени Вишни, пока та поглаживала её по голове, но в какой-то момент бормотание начало запихать.

― Эй. Только не спи! ― потрясла она её испуганно.

― Почему? ― не поняла Полина. ― Пускай дрыхнет. Уши хоть отдохнут.

― Нельзя! Ты не знаешь, что они в неё нашпиговали. А если передозировка?? Она может вообще не проснуться!

Абрамова насмешливо фыркнула.

― Поверь, на передозировку это точно не похоже. Ей просто нужно много воды и хорошенько проспаться.

Ну да. Она же вроде не понаслышке об этом знает.

― Приедем и разберёмся.

Ну, спору нет, разбираться начали с порога, когда заторможенную Бабочку отволокли в ванную. Скормив ей разведенную с водой марганцовку, которую приготовила вырванная из постели мама, Вишня бесцеремонно захлопнула перед парнями дверь уборной. И правильно сделала. Когда послышались характерные звуки, те торопливо переместились в гостиную и включили погромче телевизор.

Что-что, а в таких моментах, когда надо держать волосы подруге, пока из той выходит вся непереваренная пища, девушки были куда как морально подготовленней. Да и в принципе слабый пол был генетически устроен, как менее брезгливый и выносливый. Загадка природы.

Из ванной Бабочка вышла белая как полотно, но уже на более крепких ногах. Прочистка желудка помогла. Вишня устроила её на диване, залила несколькими стаканами воды и, укрыв пледом, оставила отдыхать.

Через час-другой стало понятно, что всё обошлось малой кровью. Бабочка приходила в себя, но соображала пока ещё плохо. Сообщение родителям о том, что она остаётся у подруги писала за неё уже Вишня под диктовку. Что ж, кажется, сегодня ей предстоит провести ночь в роли сиделки. Вот и погуляли. Отличная вечеринка.

Запись новой песни затянулась. Тяжело работать в паре, приходится полагаться не только на себя. Тем более, когда в напарниках Кирилл Комета: самовлюбленный и чрезмерно уверенный в себе. За всего несколько часов, проведённых в звукозаписывающей студии, Мистерия успела трижды пожалеть, что связалась с таким павлином. И неприкрыто начинала беситься.

Это шедевральная личность открыла своё истинное лицо в первые же десять минут, когда ему принесли не тот кофе. Дальше не лучше. Когда они приступили к непосредственной работе оказалось, что все вокруг конченные дебилы и только он один знает, как на самом деле правильно.

Чтобы ни делала Вишня априори выходило «полной лажей и по дурацки». Не там вступила, там не вытянула, тут сфальшивила и так далее. Перечислять можно было до бесконечности. Суть одна ― он недооценённый гений, а остальные удивительно, что из бачка унитаза не лакают.

При этом, главное, зараза такая, всю дорогу оставался весь такой милый и улыбающийся. Вот прям жуть как хочется по лицу зарядить, да не за что. Не грубил же. Всего лишь озвучил свою точку зрения. Что бесило ещё больше.

Само собой, желание связываться с таким персонажем пропало быстро, но дело то уже сделано: текст написан, музыка тоже, реклама сделана. Отменять глупо. Особенно перед первым концертом. Как недавно озвучил вердикт Тима, на него было раскуплено лишь семьдесят процентов билетов.

Всего семьдесят процентов. И это за целый месяц. У Тейлор Свифт на последний сольник билеты улетели за три дня. Так что делать нечего, Мистерии необходимо что-то свежее и новое, и подобный дуэт стал бы отличным маркетинговым ходом.

Время тикало и поджимало. Заканчивала запись нового сингла Вишня под нервную пляску подрагивающих коленей. Едва было дано добро, она, не слушая брошенных ей в спину предложений от Кирилла сходить перекусить, пробкой вылетела из зала и уже минут через пять неслась по коридорам к запасному выходу, заказывая на ходу такси.

Соревнования по скейтбордингу проходили на территории спортивного комплекса неподалёку от торгового центра. Отличное место для привлечения внимания зрителей: шумная музыка, долбящая из колонок, и голос комментатора, усиленный микрофоном, без проблем привлекли отдыхающих.

В окнах многоэтажек, расположенных через дорогу можно было разглядеть любопытные моськи. По другую сторону к прутьям забора прилипли мимопроходящие. Но большая часть, конечно, расположилась в центре, обступив огороженную барьерами площадку с многочисленными рампами и различными препятствиями. Сейчас на них откатывали свои программы несколько парней.

Вишня издалека не могла разглядеть их лиц, но очень надеялась, что не опоздала. Она настолько спешила, что, вылетев из такси, едва не попала под колеса встречной машины. Испугаться никто не успел. К тому моменту, как водитель очухался и только собирался высказать всё, что думает, Багрова успела пересечь дорогу и влететь через открытые ворота.

Народ отпрыгивал в разные стороны, не решаясь связываться с реактивным тараном, а она, тем временем, уже бежала туда, где дожидались своей участи райдеры. Их можно было без проблем узнать по доскам. Марк в той толпе был замечен чисто случайно. А вот вынырнувший из пустоты порог Вишня пропустила.

Пытаясь избежать столкновения с наставленными барьерами, Багрова непроизвольно извернулась на сто восемьдесят градусов, нащупала пяткой пустоту, не удержала равновесие и полетела вниз, встречаясь спиной с недружелюбным асфальтом. Слетевший с ноги кед махнул на прощание подошвой и улетел в толпу.