Глава 13. Hallowen

Небогатая, но сделанная со вкусом кухня персикового оттенка была с пола до потолка забрызгана вареной сгущёнкой. Коричневая субстанция оказалась практически везде, но больше всего досталось побелённому потолку, вытяжке и плите.

Навесные шкафчики явно уже пытались отмыть. В мойке валялась испорченная кастрюля и металлическая щётка. Брызги после взрыва попали даже на люстру и электрический чайник. И посреди всего этого великолепия ползала на четвереньках Карина, пытаясь отмыть пол.

― Вон, ― с тяжёлым вздохом старшего брата покачал головой Марк. ― Непутёвый кулинар. Надумала сварить. На плиту поставила, ушла в комнату, залипла в инете и забыла. Отмыть не отмоем, но хоть до прихода матери пытаемся привести в порядок. Чтоб она с сердцем прям тут не слегла. Ведро, акку…! ― предупреждение запоздало. Карина двинула пяткой, сдавая назад, и снесла ведро с водой. ― Поздно.

― Я всё уберу, ― хватаясь за тряпку и ловя растекающуюся лужу обречённо заскулила сестра.

Несмотря на плачевную ситуацию Вишня вдруг расхохоталась.

― Смотрю, тебе просто катастрофически везёт на неудачниц.

― Каждый несёт свой крест. Пошли. Пускай сама своё озеро убирает, ― они оставили Карину трудиться на благо общества и направились по коридору к дальней комнате. Правда не дошли до неё. Вишня притормозила, заметив лицо через приоткрытую дверь. Много лиц. И все её.

― Боже мой, ― она даже о вежливости позабыла, входя внутрь без разрешения и с ужасом рассматривая плакаты с Мистерией, которые занимали абсолютно всю стену над разложенным диваном, заваленным подушками.

Соседняя стена с письменным столом тоже не страдала от одиночества. Прямо по центру висел огромный постер с её ликом в очках-звёздах. Губы сложены в воздушном поцелуе, а парик закрывает большую часть лица, так что даже при таком увеличении было практически невозможно понять, что это она.

― Я говорил, что Карина твоя фанатка, ― неловко, словно это его поймали с поличным, взъерошил волосы Марк.

― Фанатка ладно, но это комната настоящей маньячки, ― Вишня прикрыла рукой разинутый рот. ― Спорим, тут где-то валяется моя кукла-вуду, нашпигованная булавками.

― Такая она, цена популярности.

― Для того и создан образ. Куда хуже было бы, виси тут я… будучи собой.

― Но ведь рано или поздно придётся снять маску.

― Наверное.

― Ещё не готова?

― А к этому можно быть готовой? Я знаю, что тогда всё изменится, но как это будет… покажет лишь время.

Марк без особого восторга нашарил взглядом плакат, где Мистерия была изображена с Кириллом Кометой. Почти в обнимку. Ого. Совсем свежее фото. Сделанное буквально на днях, как промо к премьере их трека.

― К этому надо привыкнуть, ― невесело заметил Исаев.

― К моей физиономии на стенах?

― К тому, что тебя будет кто-то обнимать на камеру.

― После нашего дуэта билеты на концерт были раскуплены все до последнего. Тима в восторге и теперь подумывает снять клип.

― Конечно же, с ним? ― если бы от взгляда могли воспламеняться предметы, Кирилл бы уже познал вест гнев инквизиции.

― Разумеется. У нас одинаковые права на песню.

― Вот это мне и не нравится. Сегодня этот метеорит, завтра кто-нибудь другой.

― Это неизбежная часть моей жизни, ― Вишня прильнула к Марку, насильно отворачивая его лицо от плаката и ласково целуя в нос. ― И я ведь даже не могу представить тебя прессе, как парня Мистерии. Иначе получится, что ты крутишь сразу с двумя. Такая себе репутация выйдет.

Да уж, перспектива проглядывала не очень. Секрет Вишни звучал идеально, только когда он был лишь её секретом. Теперь же некоторые моменты придётся продумывать заново, если она хотела с Марком нормальных отношений. И тут дело даже не в доверии, а в уважении.

Если Мистерия примется обниматься на фотках с кем не попадя, пусть даже ради рейтинга, вряд ли Марку будет приятно. Её же задел тот поцелуй Вики. Невиннейший из возможных, однако ревнивая кошка, живущая внутри каждой девушки, на какие-то мили секунды мечтала расцарапать конкурентке лицо. Что уж говорить о мужском собственничестве.

В общем, по этому поводу стоило ещё хорошенько всё обмозговать. Но не сейчас. За стеной громыхнуло ударенное об косяк ведро. В коридоре моргнул свет. Следом послышался шум воды включённого в ванной крана.

― Хорош лизаться в моей комнате! Валите в свою! ― просунула в дверную щель сердитую носопырку Карина.

«В свою» имелось в виду в комнату Марка, но туда они не пошли. Хоть и хотелось. Вместо это вся честная компания пошла отдраивать кухню. Вишня тоже принимала участие, не могла сидеть в сторонке ничего не делая, тем более что уборка выходила на удивление весёлая. С музыкой, почти что танцами и незапланированной головомойкой.

Ну это в смысле её знатно окатило из душевой лейки, потому что Карина забыла переключить кран. Марку тоже досталось, он в этот момент отмывал в раковине тряпку. Совместный смех во время попыток промокнуть намокшие волосы и лицо закончился поцелуем. Горячим. Слишком горячим. Тесное пространство ванной удачно в этом способствовало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поцелуй нарастал и опьянял. Дурманил голову и мысли. Чувствуя обжигающие пальцы Исаева под топом и требовательные губы, вытворяющие что-то нереальное с её, у Вишни напрочь отключалось ощущение реальности. Что они у него дома, что за открытой дверью на кухне есть двенадцатилетняя девчонка, что в кране всё так же льёт вода, обещая затопить соседей.

Приятная пустота и лёгкость. Сознание отправилось в кругосветное путешествие без обещания вернуться. Его место прочно заняло разгорающееся до размеров уровня «твою мать, твою мать, твою мать» желание. Странное, немного пугающее, опьяняющее и неконтролируемое. Вишня прежде не испытала подобного. Но ей нравилось.

Нравилось посягательство на её личное пространство. Нравилось, как руки Марка беззастенчиво исследовали её тело, скользя по оголённой коже и вызывая из спячки притаившихся безумных мурашей. Нравилось самой зарываться в его волосы. Легонько тянуть их. Нравилось ощущать мужской запах. В тяжело вздымающейся груди нарастало нечто новое, нечто удивительное. То, чему она не могла противиться. И не хотела. И не собиралась.

Вслепую нашарив ручку, Вишня прикрыла за ними дверь, отгорождаясь от свидетелей. Марк невербальный намёк понял. Но решил иначе. Поцелуй начал сбавлять обороты. Хватка на бёдрах ослабла, но руки он не убрал. И не отстранялся. Они так и стояли, соприкасаясь губами.

Ясно. Нет значит нет. Внутри Багровой что-то разочарованно чертыхнулось.

― Не время и не место, ― напомнил Марк. По его учащённому дыханию и напрягшемуся телу было понятно, как непросто давалось это решение. Он прав, да. Это не лучший момент.

― Хорошо.

Руки Вишни скользнули на мужскую грудь. Тепло обдало щеку Исаева, запечатляя интригующий поцелуй возле уха.

― Что ты делаешь?

― Ничего.

Ещё один поцелуй, в этот раз в подбородок, а юркие пальчики уже поглаживали его шею.

― Ты меня соблазняешь?

Вишня обняла его лицо ладонями, одаривая неторопливым гипнотическим поцелуем в губы.

― Ни в коем случае. Я не умею.

― Уверена?

Ещё один ненавязчивый, но весьма двусмысленный поцелуй. После такого обычно отправляются в спальню.

― Сто пудов, ― хитро улыбнулась Багрова, потянувшись к двери с явным намерением закончить весёлую игру в заигрывания, но её перехватили очередным поцелуем. Правда дать приятному занятию продолжение не дали уже извне. Сегодня явно не их день.

― Ну и где вы застряли? ― заорали с кухни. ― Нашли обезжириватель???

Эх… делать нечего. Пришлось стирать с лица шкодливую улыбку, приводить внешний вид в порядок и плестись отмывать от пола сгущёнку. Мама Исаевых должна была вернуться через пару часов. Стоило поторопиться.

Само собой, скрыть место гастрономического преступления у них не вышло. Не тот это был продукт, что так легко сдавался в поединке с чистящими средствами. Так что вернувшуюся после полуночи домой женщину ждал малоприятный сюрприз. Но Вишня этого уже на застала, часом ранее уехав домой.

На следующий день с утра пораньше у Мистерии была запланирована видео-конференция и очередная автограф-сессия по случаю выхода новой песни. Пришлось даже школу пропустить. Перенести мероприятие не удалось, ведь оно было организовано Кириллом и его пиар-группой. Без предварительного согласования, что крайне взбесило Вишню.

И как после этого сидеть рядом с этим павлином и мило улыбаться, когда так хочется втащить с разворота по самодовольной физиономии. А это только начало. В ближайшее время предстояло частенько тусить вместе, чтобы продвигать совместный проект. И это не говоря уже о возможном клипе, съёмки которого, если всё сложится удачно, начнутся в ближайшие месяцы.

Короче, день вышел изматывающим. Пускай не говорят, что популярность ― это сплошные вечеринки и безудержное веселье. Перво-наперво, это работа. И как любая работа, она бывает тяжёлой не только физически, но и морально.

Целый день Вишня спасалась перепиской с Марком. Естественная улыбка выходила в кадре только после очередной картинки или забавного поста из группы в соцсетях, которые он ей кидал, чтоб приободрить. Телефон (починенный после психов Киры) то и дело вибрировал на коленях под столом, за которым они сидели с Кометой, вырисовывая на заранее заготовленных карточках с фото автографы.

В общем, отстрелявшись и в очередной раз отвязавшись от намекающего на свидание кумира девочек-подростков, Вишня хотела только одного: чтоб её обняли, напоили чаем и сочувствующе погладили по головке. Так что спустя минут сорок она уже стояла под дверью Исаева, слушая приглушённую трель звонка по ту сторону.

В замке завозился ключ. На пороге замаячил слегка озабоченный Марк.

― Ты только не думай о том, что ты сейчас подумаешь, ― сразу попросил он.

Вишня подозрительно прищурилась.

― А что я сейчас подумаю?

― Не знаю, но это точно не то, что следовало бы, ― в подтверждении его слов за спиной Исаева замаячило лицо Вики.

― Привет, ― беззаботно поздоровалась она, стискивая магазинный полиэтиленовый пакет. ― И пока. Я уже ухожу.

Вики ужиком проскочила на лестничную клетку. Через несколько пролетов её коротковолосая макушка скрылась из виду. Вишня озадаченно проводила её взглядом.

― Так что я там должна была подумать? ― поинтересовалась она. ― У меня есть несколько вариантов. Какой выбрать?

Марк, знакомый с женскими загонами, предусмотрительно затащил Вишню в квартиру, захлопнув входную дверь и для надёжности провернув ключ на два оборота.

― Сбегать точно не нужно.

― Уверен?

― Вики зашла за траком (прим. авт. ходовая часть скейта). Её полетел.

― И часто она вот так захаживает?

― Слушай, ― на полном серьёзе заметил Исаев. ― Если мы хотим, чтобы что-то получилось, нужно доверять друг другу.

Марк, разумеется, прав. И всё, что Вишня знала о нём на данный момент не позволяло хоть на секунду усомниться в его словах или поступках. Глупо устраивать истерику на пустом месте. Так они далеко не уедут. Поорать и побить посуду всегда можно, и да, это отлично заряжает, однако порой нужно быть мудрее и избежать пустой ссоры.

― Я знаю, ― Багрова устало сбросила с плеча массивную сумку-мешок со сменной одеждой для конференции. ― Не обращай внимание. Я просто устала.

Исаев приветливо распахнул руки.

― Обнимашки?

― Ну раз настаиваешь…

Обнимашки ― это всегда приятно и всегда поднимает настроение. Жаль нельзя целый день вот так простоять. С учётом того, что учебный день Вишня пропустила, а задание по литературе на завтра было не подготовлено, следующие несколько часов они потратили на домашнюю работу. Правда анализ героев и содержание произведения Исаака Бабеля «Конармия» складывался паршиво.

Тяжело сосредоточиться, когда валяешься с красивым парнем не его кровати в его комнате. Одни в квартире. Карина умотала к подружке в гости. Это подстёгивало азарт и вместо того, чтобы вчитываться в текст, Вишня то и дело задумчиво поглядывала на Марка. Воспоминания прошлого вечера и поцелуй в ванной не давал ей покоя.

Она хотела продолжения. Хотела, чтобы всё, наконец, случилось. Хотела почувствовать, каково это. Хотела этого именно с ним… Впервые Вишня чувствовала, что готова к следующему этапу и так просто сдаваться была не намерена. А вот Исаев явно придерживался иной позиции.

― Не отвлекайся, ― не отрываясь от решения математических задач пригрозил он.

Вишня, психанув, отбросила учебник литературы. Ну что это такое? Вон, Егор уже неоднократно намекал о приятном времяпровождении, Олег бы в первый же день тр***л её в спортзале под скамейками, Кирилл трижды зазывал к себе в номер, выпить шампанского, а этот даже не шевелится.

― Почему ты не реагируешь?

Марк непонимающе вскинул голову.

― На что?

― На всё. На меня! ― Вишня сердито отобрала у него тетрадь, швырнув куда-то, завалила Исаева на подушки и в наглую села сверху. ― Я тебя что, совсем не возбуждаю???

Марк деликатно кашлянул.

― Сама как думаешь?

Вишня слегка смутилась. Думать ей было не надо. Она крайне удачно сидела, так что всё в буквальном смысле чувствовала.

― Тогда почему мы битый час занимаемся ерундой, пока есть такая возможность?

― Я пообещал твоей матери, что всё будет предельно цивильно.

Вот моралист нашёлся! Его правильность и порядочность, это, конечно, просто замечательно, но сейчас они дичайше раздражали. Ну блин, сам напросился… Вишня расшнуровала завязки и решительно стянула через голову платье, оставаясь в одном нижнем белье.

― А так?

Ага! Есть контакт!!! Как Марк на неё смотрит… От такого взгляда по телу разливалась волшебная слабость.

― Не искушай меня, ― нервно сглотнул Исаев, чувствуя, как тает его решительность. Надо же, ещё держится. Шоколадную медальку ему что ль подарить за силу воли?

Ну всё, в ход пошли козыри. Маленькие крючки соскочили с петелек. Вишня отбросила в сторону лифчик. Господи, она сейчас, наверное, такой шлюхой со стороны выглядит… Шлюха ― девственница, это мощно.

О, да. Беспроигрышный вариант. Она чувствовала каждой клеточкой с каким желанием и с каждой жадностью её тело сейчас исследовали. Марк приподнялся, подтянув её к себе. Теперь Вишня отчетливо чувствовала его сходящее с ума сердцебиение, бившееся ей об рёбра. Или это её собственное так заходилось?

Неважно. Важно, что она почти уже задыхалась в предвкушении, тая от ласковых поглаживаний Исаева. Таяла, как забытое на лавочке мороженое под жарким летним солнцем. Его руки спускались всё ниже, а губы едва-едва касались кожи, щекоча. Издевается?

― Если ты сейчас меня не поцелуешь, я тебя укушу, ― на выдохе жалобно проскулила Вишня, не в силах больше терпеть.

― В ход пошли угрозы?

― Не веришь? ― не разменивая слова с делами она юрко извернулась, намереваясь цапнуть за бочок в лучших традициях серого волчка, но Марк проворно повалил её на одеяло, навалившись сверху и переплетя их пальцы. Долгожданный поцелуй был получен. Напористый. Требовательный. Уже больше не сдерживающийся.

В силе Исаев тоже не сдерживался. И вообще не сдерживался, вовсю хозяйничая на дозволенной ему территории. На теле Вишни не осталось ни одного свободного участка, которого не коснулись бы его обжигающие ладони и жаркие поцелуи. В какой-то момент пальцы впились ей в бёдра, давая понять, что желание доходит до предела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вишня тоже уже не контролировала себя, лишь мысленно моля, чтобы дурманящее наваждение не прекращалось. Поспешно была сброшена оставшаяся одежда. Обнажённые тела слились в единое целое и это были… сложно описываемые ощущения.

Необычно. Приятно и, одновременно, странно… А ещё больно. Первый раз, в конце концов, всегда болезненный. Не сказать, чтоб прям очень, но первые секунды показались больше мукой, чем обещанным удовольствием.

Сначала Вишня даже не поняла, что так находили все в сексе, куда приятней ведь процесс прелюдии, чем эта тянущая боль, но постепенно начинала входить во вкус. Марк был отличным учителем. Нежным, внимательным. Лучшего и не попросишь.

Бедные школьные тетради. Им сегодня досталось. И ногами прошлись, и спиной смяли, и что-то порвали, кажется. Вишня вытащила из-под себя мешающийся увесистый томик литературы, прижимаясь к вспотевшей груди Марка. Она и сама была вся красная, взъерошенная и мокрая. Всё закончилось, и они теперь просто переводили дух.

Исаев лежал на спине, закинув руку за голову. Вторая рука поглаживала её по спине. Сама Багрова лежала бочком, свернувшись калачиком и немного стыдливо пряча лицо за упавшими волосами. Первый раз не только болезненный, но и не очень стерильный. Спасибо постельное бельё было тёмно-синего оттенка и немного скрывало последствия.

К счастью, самого Марка такие незначительные детали не заботили. Он был слишком занят происходящим. Или своими мыслями. Не поймёшь. Они не разговаривали. Просто лежали, молчали и наслаждались моментом.

В какой-то момент губы нежно коснулись волос Вишни, оставляя лёгкий поцелуй на макушке. Она вопросительно вскинула голову, встречаясь с озорными васильками.

― Будем считать, что ты меня совратила, ― улыбнулся он, стреляя на поражение очаровывающими ямочками.

― Ага. Для остальных будем придерживаться именно этой версии, ― усмехнулась в ответ та, вырисовывая ногтём невидимые узоры вокруг его родинки, расположившейся где-то между пятым и шестым ребром.

Влюбленную идиллию разрушил скрип и бряканье связки ключей.

― Марк, ты дома? ― долетел до них через незакрытую до конца дверь женский голос.

Рука Исаева замерла над спиной Вишни.

― Мама.

На то, чтобы осмыслить происходящее ушло секунды три. Затем начался хаос. Багрова с грохотом рухнула на пол, запутавшись ногами в одеяле.

― Чтоб тебя подбросило и полюбило! ― прошипела она сердито, потирая ушибленный локоть и на коленках ползя за валяющимся под окном лифчиком. Как он там оказался?

Марк, торопливо запрыгивающий в джинсы, недоумённо на неё уставился.

― Ты откуда таких выражений понахваталась? ― шум в коридоре и повторный оклик его имени, заставил отвлечься. Впопыхах была натянута футболка. ― Неважно. Я выиграю время. Как оденешься, выходи.

― Не бросай меня! ― испуганно ойкнула Вишня, выуживая среди смятых простыней платье. Кое-как удалось его на себя напялить. Она вскочила на ноги, сгребая грязное одеяло в кучу и поправляя встопорщенные волосы. ― Я готова. Вроде как.

Марк как-то неопределённо покачал головой.

― Сомнительно. Но сгодится, чтобы добежать до уборной. Пошли.

Представать в весьма сомнительном виде перед матерью Исаева ей, конечно, не очень хотелось, но делать то всё равно нечего. Правда в этот раз удача была на её стороне, вот же удивительно. Коридор уже был пуст. Шелест пакетов доносился с кухни. Вишня незаметно проскочила в ванную, пока Марк пошёл здороваться.

Ох, да уж. Видок просто жуткий. Тут к гадалке ходить не надо, всё и так понятно. Наскоро приведя себя в состояние благовоспитанной добропорядочной девушки она, собравшись с духом, кивнула своему всё ещё раскрасневшемуся отражению и вышла сдаваться с повинной.

На кухне кипела бурная деятельность. Купленные продукты лихо раскидывались по шкафчикам и холодильнику. Симпатичная женщина с убранными наверх волосами и в лёгкой свободной тунике поверх белых брюк, что-то внимательно вычитала в брошюрке, которую ей сунули в супермаркете. Опять наклейки предлагают собирать и обменивать на всякую ерунду.

― Здрасте… ― скромно подала голос Вишня, робко замерев на пороге.

Женщина оторвалась от чтения.

― Привет. Вишня, полагаю? Красивое имя. Простите, что помешала. Я не знала, что у нас гости.

― Да не… ― смутился Марк, почёсывая макушку. ― Мы домашку делали.

― Ну разумеется, ― по-доброму усмехнулась в ответ та. ― Майку переодень. Она у тебя шиворот навыворот, ― Вишне дружелюбно улыбнулись. ― Чай будешь? С земляничным пирогом.

Это было самое странное и неловкое знакомство с родителями своего парня. Правда стоит заметить, что это в принципе было первое в её жизни знакомство с чьим-либо родителями. Настолько серьёзно просто ещё не заходило. Но чего не отнять, посидели они приятно. Попили чаю, поговорили.

Вероника Константиновна, так её звали, оказалась крайне приятной женщиной. На Вишню, как на средневековую портовую шлюху не смотрела, брезгливости не высказывала. Наоборот, вроде хорошо отнеслась к ней. Снабдила в дорогу домашним печеньем и на прощание пригласила приезжать почаще.

Что, собственно, она и делала. По мере возможностей, так как свободного времени находилось не так много. Работу Марку и тренировки на скейт-площадке никто не отменял, как и её постоянные выезды для репетиций, съёмок и интервью. Про школу, конечно, тоже не стоило забывать.

В общем, не так уж часто у них появлялась возможность побыть вместе. А наедине и в пустой квартире ещё реже, так как присутствовал некий фактор по имени Карина. А потому была дорога каждая свободная секунда.

За прошедшие пару недель Вишня неспеша признавала все прелести интимной близости и медленно входила во вкус. Всё сильнее влюблялась и всё сильнее чувствовала, что вляпалась по самые кончики ушей.

Что чувствовал Марк оставалось загадкой, он был весьма скуп на эмоции и признания. Однако и той нежности, что Исаев ей давал, хватало понять, что чувства взаимны. Это вызывало эйфорию и как никогда в жизни вдохновляло. Строчки новых песен ложились в рифму сами, только успевай записывать.

Пока Марк был занят, Вишня тоже не теряла даром время. На пятки выпускному классу наступали Хэллоуин и вечеринка у Олега, которая, в общем-то, была ей до одного места. Зато Бабочка горела энтузиазмом за троих. Троих, потому что Полину, на лице которой читалось, что она готова всех убивать, тоже всеми сподручными средствами втягивали в эту сомнительную авантюру.

Бабочке было всё равно. Её не пугало равнодушие подруг, как и не пугало случившееся в прошлый раз. Она сияла новогодней ёлкой, радостно хлопала в ладоши, подпрыгивая от предвкушения, и делала то единственное, что делают все девушки перед каким-либо грандиозным событием ― устраивала шопинг. Бесконечный и беспощадный. Не щадя заложников.

Если Абрамова смогла дать отпор в свойственной ей манере, послав расстроившуюся Лену на хутор бабочек ловить (адрес, разумеется, звучал иначе, но был не пропущен в текстовом режиме цензурой), то Вишня не могла отказать окрыленной девчонке. Как можно испортить это неподдельное счастье? Она ведь знала, что раньше её болтливую недалек… добрую подружку не баловали наличием друзей. Чего Багрова не очень понимала.

Ну да. Бабочка своеобразна. Она могла как ни в чём не бывало запрыгнуть на батут к детям в развлекательной комнате или сморозить в полный голос такую глупость, что очередь в Макдаке ещё долго озиралась на них с опаской, но Лена была такая чистая и такая искренняя, что её невозможно было не любить. Вишня привыкла к ней. И хоть периодически сгорала от стыда за некоторые её словечки или выходки, но… в общем, Бабочку она никому в обиду не даст.

Так что Багрова терпеливо носилась с ней от одного магазина карнавальных костюмов до другого, за несколько дней оббежав весь город вдоль и поперёк. Сбросив попутно два кило, сломав до горечи дыхалку и разодрав пятки в кровь от долгой ходьбы. И это в любимых кроссовках, которые служили ей верой и правдой вот уже два года.

Как Бабочка в своих лабутенах на высоченной шпильке умудрялась при том же темпе выглядеть свежей, бодрой и ни на грамм не вспотевшей, для Вишни оставалось непостижимой загадкой (и это человек, который на физкультуре уже через три минуты пробежки начинал плакать, что устал). Сей тайне, по всей видимости, уготовано место в истории наравне с Бермудским треугольником и Кембрийским взрывом.

Очевидно, что при таком темпе и такой активности без костюмов они не остались. А раз уж пошла такая пляска, Вишня подключила к процессу личного гримёра (а почему бы и нет?), так что в канун Дня Всех Святых они были готовы во всеоружии.

Понятно, что для остальных это был лишь очередной повод напиться, но Багрова решила, что раз принимает участие в подобном безобразии, то будет делать это со вкусом и как положено. А потому разоделась в костюм клоуна Пеннивайза. Женский вариант. Простите, мистер Кинг. Хотя, честно говоря, наряд вышел на славу.

Белое лицо, разукрашенное под клоуна. Ну, лайтового клоуна, без красного носа, зато с линиями по лицу и красными губами. Парик с оранжевыми волосами. Белый прикид с фетровыми юбками и кружевными перчатками. И красный шарик в руке. Как же без него? Правда с ним Вишня распрощалась почти сразу. Протискиваться через толпу с хрупким лопающимся другом оказалось плохой затеей. Сразу нашёлся умник, решивший устроить бабах.

Бабочка, тоже облачившаяся в белое, резко констатировала на её фоне, потому что Лена разоделась в… нет, совсем не в том, во что можно было подумать. Никаких насекомых. Удивительно, но Бабочка разрядилась в костюм ангела.

Слегка опошленного реальностью и немного аморального ангела, но ангела. Всё, как и положено: крылышки за спиной, мини-мини юбка, такая, что видна обтянутая шортиками попа, декольте и нимб над головой. В совокупности с невинными глазами и очаровательной улыбкой образ вышел что надо. Хоть и на порядок шлюховатый.

Полина, пойти на тусовку которую, в конечном итоге, уговорил Костя, удивила всех, принарядившись не в заведомо ожидаемую готку или на в крайнем случае госпожу смерть, а в развратную школьницу. Белая блузка, завязанная узлом на животе и расстёгнутая на все… хм, пуговицы, короткая юбочка в клетку, белые гольфики, две косички. Ревнивый хуже Отелло Костя был в ужасе и всю вечеринку пытался прикрыть её своим плащом Бэтмена. Абрамова ликовала. Именно на это она и рассчитывала.

Как Вишня и предполагала, костюмы в этот вечер занимали последнюю строчку хит-парада нужности, работая чисто как декорация и отвечая разве что за возможность поиграть с воображением. Конфет детишки не собирали, конкурсов никто не устраивал. Бухали, тёрлись дёснами по углам и двигались невпопад музыке, танцуя брачный танец самцов шимпанзе ― вот и весь Хэллоуин.

Хотя, конечно, атмосферно, это да. Электрические свечи придавали мистический полумрак огромной вилле в элитном жилом районе, искусственная паутина, разрешенная под потолками, колыхалась на ветру от потоков воздуха кондиционера, всякая резиновая гадость вроде пауков и летучих мышей мигала красными глазницами то тут, то там вечно задевая макушки, но противней всего были тыквы, мерзко скалящиеся в этих своих садистких оскалах.

― Фу… мне кажется, или она надо мной надсмехается? ― поморщилась Вишня, без особого восторга играя в «гляделки» с вырезанными глазницами, внутри которых полыхало искусственное пламя.

Полина с пинка ноги сбила тыкву с комода. Какие-то девицы, кучкующиеся рядышком и вырядившиеся в проституток со стажем, с визгом отпрыгнули в сторону, спасаясь от брызнувшего овощного нутра. Или ягодного? В ботанике Багрова была не сильна.

― Уже не надсмехается, ― заметила Абрамова, демонстративно зевая, чем ясно давала понять, что ей скучно. ― Я должна забыть, что нахожусь в этой дыре. Где бухло? Надо накатить.

Алкоголь найти было не проблемой на вечере, где спиртное составляло 98 % угощений. Но при этом Марк, разодетый в натурально сексуального ботана (по исключительному мнению Вишни и одной трети присутствующих тут девиц) в перемотанных изолентой очках и застёгнутой на все пуговицы клетчатой рубашечкой в наружном кармашке которого покоилась шариковая ручка, умудрился откопать ещё и непочатую упаковку чипсов. Где, оставалось загадкой.

Опустошив залпом бутылочку пенного, Полина немного подобрела. И даже не сопротивлялась, когда компания прошла вглубь дома, офигевая от того, как гармонично сочетались в себе фешенебельная мебель с заоблачными ценниками и ужравшиеся пацаны, по очереди тренирующиеся в меткости по плевкам в дорогую фарфоровую вазу.

― Зашкаливающее веселье. Давно я в зоопарк не ходила, ― поморщилась Вишня, переводя взгляд чуть левее от засунувшего себе в ноздри коктейльные трубочки парня, изображающего не очень приличные танцевальные движения вокруг обступивших его товарищей, и изумлённо вытаращив подведённые чёрными тенями глаза. Она ошарашенно похлопала Марка по груди, с опаской поглядывая на стаканчик с пивом, которое последние полчаса неторопливо цедила. Ещё и на всякий случай принюхалась. ― Вы тоже это видите?

― Ага, ― отпивая из своей бутылки, поперхнулась Абрамова, стирая с подбородка стекающие капли.

― Хорошо, ― с заметным облегчением кивнула Багрова. ― Значит я ещё в адеквате…

Ибо только по пьяни ей могла привидеться такая странная, такая необычная, так непривычная, но в целом очень даже очаровательная картина…