Глава 9. «В гостях у Жанны»
Марк был таким серьёзным. И мрачным. И хмурым. Вишня едва сдержала улыбку. Ревнует? Это так мило. Ну да. Они с Кириллом вчера снова столкнулись. Разговорились. Ничего особенного, но вроде как он даже предложил записать совместный сингл.
Тимур в восторге, она, в целом, тоже не против. Его поклонники ― её потенциальные поклонники. Аудитория у них схожа, да и репертуар. От такого предложения не отказываются. А фото… ну, это пиар.
― Не обнимает, а лишь вежливо приобнимает, ― заметила Багрова. ― Его рука в положенном месте, в доступной зоне. Всё в рамках приличия.
― А кто тебе сказал, что есть доступная зона?
― А её нет?
― Нет.
И молчание. Да он прирождённый оратор. Типа что, краткость ― сестра таланта, мать лаконичности и бабушка абсурда?
― Потому что… ― не дождалась продолжения Вишня.
― Потому что ты теперь со мной.
Надо же.
― А я с тобой?
― А разве нет?
― Ну… не знаю. Ты же сам сказал, смотрим по обстоятельствам. Обстоятельства изменились?
― Изменились.
― Давно?
― Считай, что с этой минуты.
― Тогда я хочу свидания!
Звонок на урок прервал их невероятно интересную дискуссию.
― Свидание так свидание, ― Марк подцепил ногой стоящий у стенки скейт, поправил на шее уползшие массивные наушники и запихнул тетрадь подмышку, локтём захлопывая свой шкафчик. ― Завтра, в пять, ― бросил он уже на ходу, быстро целуя её в щеку. ― Возле кофейни на Свободе (прим. авт.: сокращение улицы).
Довольная Вишня только что не светилась. Даже похмелье отступило на второй план. Всё, конечно, как-то комкано получилось, да и не очень романтично, но они что, вроде как теперь встречаются? Так что ли?
Легко представить, что следующий день прошёл на иголках. В исконно женской манере два с половиной часа Багрова потратила лишь на то, чтобы перемерить весь гардероб и выбрать в чём пойдет. Ещё час ушёл на укладку.
Остальное время Вишня наматывала круги по комнате, отсчитывая время. Традиции не разрешали девушкам приходить раньше, но и опаздывать в силу характера она не умела. Так что в назначенное время была на месте. А вот Марка не было. Ни через десять минут, ни через тридцать…
Пустые стаканчики с кофе выстраивали картонную стену за уличным столиком. Раскинувшийся над головой зонтик играл пойманными в западню тенями, а Исаева всё не было. На звонки он тоже не отвечал. Багрова начинала не на шутку беспокоиться, но упёрто оставалась на месте. Работники кафе поглядывали на посетительницу с жалостью.
Когда ожидание перевалило почти за два часа пришло смс: «Прости. Сегодня не получится. Завтра всё объясню». Отпавшая челюсть Вишни встретилась со столешницей. Прости? Она чёрт знает сколько торчит тут, как полная идиотка, уже все ногти перегрызла на нервах, а всё что он может сказать, это «прости»??? Так, значит, да? Ладно…
Ничего удивительного, что на следующий день Исаева ждал полный «покерфейс». Они встретились в коридоре перед уроком. Марк только успел рот открыть, когда Вишня молча прошла мимо.
― Ну прости, прости, прости! ― догнал он её, стуча колесиками скейта по плитке. ― Я виноват, знаю!
― Молодец, что знаешь, ― Багрова рывком хотела открыть дверь класса, но тот плечом подпер её, перекрывая путь отхода.
― Я заглажу вину, обещаю.
― Уж будь любезен. Или думаешь, я привыкла, что меня опрокидывают?
― Я ведь предупреждал…
― Ты предупреждал, что у тебя мало свободного времени, а не то что ты свинья, ― Марку пришлось пропустить замаячившего на горизонте одноклассника, который не мог войти в класс. Чтобы не мешать, они отошли к балкону с которого открывался вид на главный холл внизу и огромную многоярусную люстру. Вишня невесело положила стопку тетрадей и учебников на широкие перила. Зная её везучесть, Исаев забрал их с опасного места. Не хотелось потом бегать и собирать всё. Да и по голове кого огреть может томиком-то всемирной истории. Багрова забрала тетради обратно. До неё тоже с опозданием дошло, что не следовало этого делать. ― Ну не получилось, бывает. Я могу это понять. Но неужели нельзя предупредить заранее? Чтобы я не сидела и не ждала, как идиотка?
― Прости! Я думал, что успею, но мне поставили чужую смену, а телефон из служебки выносить не разрешается.
― Что за смена?
― На работе.
― Ты работаешь? ― удивилась Вишня. ― Где?
― Да так… Пока официантом в кафе, но обучаюсь на бармена. Там поспокойнее с графиком. Не такой плавающий.
Видно было, что Марк смущён.
― Стесняешься того, что зарабатываешь себе на жизнь?
― Нет, но лишний раз не хочу об этом распространяться.
Понятно почему. Девяносто восемь процентов учащихся никогда не работали и никогда не будут, им это без надобности. Но хуже то, что для таких вот богатеньких мажоров подобные работы в сфере обслуживания приравнивались к прислуге. Однако чужое мнение Марка особо не волновало, в чём у него было моральное преимущество перед многими.
Он никогда ни от кого не зависел и никогда не пытался казаться лучше, чем есть. И за популярностью не гонялся. Потому, когда Исаев только появился в школе, он сразу отказался примкнуть к компании местных "королей" из футбольной команды. А они звали. И за "элитный" стол за обедом. И попробоваться в команду.
В данном же случае смущение у Марка определённо присутствовало. Но распространялось исключительно в сторону Вишни. Неужели ему было неловко перед ней? Типа, кто она и кто он? Глупость какая.
― Это круто, правда, ― привстав на цыпочки и прижимая тетради к груди, Багрова ободряюще чмокнула его в нос. ― Другим бы брать с тебя пример. И когда у тебя выходные? У тебя же есть выходные? На этой неделе, следующей, через месяц? ― Вишня замолчала, вопросительно играя бровями. ― Я навязываюсь, да?
Марк улыбнулся.
― В пятницу?
― Нет. В пятницу я не могу. У меня запись на студии. На следующей неделе премьера новой песни, ― похвасталась Вишня, правда не стала уточнять, что родилась она благодаря нему после ярмарки. Точнее, после их поцелуя. На переполнявших её эмоциях текст буквально написал сам себя. Кажется, вдохновение вернулось. Она снова в игре!
― Тогда… не раньше воскресенья.
― Сколько дней в неделю у тебя смены?
― Три. Иногда четыре. В выходные я не по работе, ― Багрова вопросительно дёрнула подбородком. Мол: ну и? Понятно же, какой вопрос последует дальше. Марк покачал головой. ― У меня тренировки, ― немой вопрос так и светился в женских глазах. ― Не спрашивай. Потом расскажу.
Вишня невесело перекатилась с мысков обратно на пятки.
― Сама таинственность. Знаешь, я ведь о тебе совершенно ничего не знаю.
― Да там и нет ничего интересного.
― Нет. Ты просто не хочешь делиться. Никого не впускаешь в свою жизнь. Я думала, что раз… ― не договорив, она махнула рукой. ― Неважно. Каждый имеет право на секреты. Уж мне ли не знать.
Её обняли за талию и притянули к себе для недолгого, но такого восхитительного поцелуя. Обезумевшие мурашки радостно заулюлюкали, танцуя победный танец племени Тумба-юмба. Мамочки, это им так нравились прикосновения Исаева?
― У меня нет секретов, ― покачал головой Марк. ― И уж точно не от тебя. Свободна в субботу?
Вишня вскинула голову, встречаясь с озорными васильками и кружащими голову ямочками. Как же она плывёт от этого… А так бывает?
― Буду, если надо.
― Надо. Свожу тебя кое-куда. Правда не обещаю, что будет весело. Место на любителя.
Место правда оказалось на любителя. Сидеть на лавочке и наблюдать, как детвора галдела и прыгала маленькими обезьянами по детскому верёвочному парку, было совершенно не прикольно. Вернее, прикольно. Но только в первые десять минут, а вот спустя сорок хотелось начать бросаться на прохожих, гуляющих по тропинке.
Исаев снова опаздывал. И в этот раз не просто не отвечал на звонок, его телефон оповещал отстранённым женским голосом, что абонент временно недоступен. Прекрасно. Потрясающе. Класс. Чума. Великолепно. Она ему кто? Ассоль недоделанная?
На психах, что её опять с феерическим блеском опрокинули, Вишня вернулась домой, злая, как голодная Церберша на вегетарианской диете. Скинутые кеды улетели в разные стороны. Один пролетел аккурат над головой отдыхающего перед телевизором папы.
― Кому-то срочно нужно мороженое, ― неопровержимым фактом озвучил он, заметив лицо дочери. И совет. Но в этом он не силён. Надо созывать семейный консилиум. Срочно.
И он помог. К тому моменту, как опустело картонное ведёрко с пломбиром, а родственники, собравшись в круг полным составом, устроили сеанс психотерапии, злость утихла. Удивительно, но даже Костя, тот кто никогда не любил её ухажёров, был на стороне Марка. Исаев явно ему понравился.
Да и родители заочно встали на его сторону почему-то. Папа посоветовал не делать поспешных выводов, и дать парню шанс оправдаться. Быть может, причина окажется веской. Дошло до того, что под конец беседы Вишня из взбешенной фурии превратилась в обеспокоенную.
А если что-то случилось? Даже к ночи телефон Марка оставался вне зоны доступа. Ночь, то самое время, когда в голову лезут самые противные мысли, прошла вся на нервах. Несколько часов она крутилась в постели, как юла, пока усталость не взяла своё.
В воскресенье было не лучше: телефон всё так же отключён, а она понятия не имела, где живет Исаев. И никто не знал. Даже Бабочка, которую она напрягла разузнать у одноклассников. Социальных страниц Марк тоже не вёл. Тишина. Полнейшая тишина. Паника достигала рекордных уровней.
Облегчение и ярость одновременно накрыли её в понедельник, когда Исаев, как ни в чём не бывало, подкатил к ней утром возле главного входа, на лету перехватывая за талию.
― Привет, красавица, ― чмокнул он её в висок. ― Я знаю, я дико… ― он не договорил. Вишня взбешённо столкнула его со скейта, пиная кулаками куда придётся. Марку пришлось прикрывать лицо, иначе и по нему бы зарядили. ― Понимаю, понимаю! Виноват! Но у меня было ЧП. Карина сорвала трубу в туалете и затопила соседей. Додумалась на неё с ногами залезть, а она ровесница революции! Хрустнула как хлебец, ― ему больно прилетело по коленке. ― Ай… Мы весь вечер с вёдрами носились!
― А телефон придумали для красоты, да??? Нельзя было хотя бы строчку чиркнуть?
― Карина утопила его, когда звонила сантехникам. А твоего номера я, разумеется, не помню. Прости. Честное слово, это было в последний раз! Больше никаких опозданий!
― Конечно, никаких! Потому что больше не будет свиданий.
― Знаю, это выглядит очень некрасиво, но…
― Да плевать я хотела на то, как это выглядит! ― своими воплями она, наверное, всю округу на уши поставила. ― Ты понимаешь, что я волновалась! В-О-Л-Н-О-В-А-Л-А-С-Ь, понимаешь!?
― Волновалась? ― удивился Марк.
― Нет, блин, надеялась, что тебя током прибило! Ты дурак??? Два дня от тебя ни слуху, ни духу, а ты мне говоришь: привет и прости? Да пошёл ты! ― на лице Исаева медленно проступала улыбка. Которая только ещё сильнее вывела её из себя. ― Чего лыбишься? Ведром получил, пока воду свою выгребал? ― Вишню молча притянули к себе, удерживая за лицо. Губы накрыла тёплая волна поцелуя. Волшебного. Нежного… ― Это попытка меня заткнуть?
― Это «спасибо». Не припомню, чтоб обо мне кто-то когда-то беспокоился. Кроме семьи, конечно. Извини. Я и не подумал, что ты…
Накал злости, упавший на пару градусов благодаря поцелую, уменьшился ещё на одно деление, приближаясь к опасной зоне нейтральной температуры.
― Что ты мне небезразличен? Представь себе.
― Прости.
― Одним "прости" дело не обойдётся.
― Согласен, ― Исаев сложил ладони, касаясь кончиками пальцев губ. Так, как если бы молился. ― Ещё один шанс? Дай возможность реабилитироваться. Сегодня. В четыре? ― он скорчил смешную рожицу, что не могло не вызвать улыбку. ― Пожа-а-алуйста.
Разве можно устоять? Вишня сурово упёрла руки в бока.
― Я буду дома. Хватит с меня гулянок в одиночку.
― Договорились! До четырёх! Я полетел на биологию. Опоздаю, Сергеевна опять заставит реферат делать, у меня их уже целая стопка за прошлый год скопилась. Встретимся на обеде, ― Марк довольно чмокнул её в щеку, запрыгнул на скейт и, уже на ходу бросив подходящей к ним Бабочке: «привет», вырулил в объезд здания, где можно было зайти в школу через прямой коридор, а не подниматься по лестнице.
― Доброе утро, ― довольно пританцовывая подпорхнула к Вишне Лена. ― Как входные прошли? У меня не очень. Родители потащили в оперу, скука смертная! И что в ней находят? ― Бабочка зорко заглянула подруге через спину. Там, где у парковки рядом со спорткаром шушукались девчонки из группы поддержки. ― Кира так смотрит на тебя. Будто хочет придушить. Вы опять поругались?
Стоит полагать: задушить, расчленить и сварить живьём в масле. По всей видимости, капитанша чирлидеров стояла там достаточно давно и успела понаблюдать за маленьким представлением.
Но сейчас Вишне не было дела до неё никакого дела, слишком уж терзало плохое предчувствие. Ну или же это было обычное женское недоверие. Разобраться в деталях сложно. Главное, суть улавливалась верно.
Чтобы это ни было: предчувствие, недоверие, интуиция ― оно сработало. Четыре часа, она сидит на диване, нервно отбивая барабанную дробь пальцами по подлокотнику и тишина. Четыре часа десять минут, полпятого, пять, полшестого…
Марк объявился только к девяти вечера. Стоял на пороге с виноватым видом и букетом ромашек. Исаев уже ничего не говорил. Понимал, что бесполезно. Печально вздохнув, Вишня облокотилась лбом об дверь.
― Что сегодня? Работа, потоп, пожар, не дозвонился Супермену, пришлось мир самому спасать? ― поинтересовалась она удивительно спокойным голосом. За прошедшие часы было достаточно времени попсиховать и сделать выводы.
― Я спал, ― голосом, в котором бегущей строкой свозила вина, ответил тот честно. Спасибо, что не врал.
― Ясно, ― кивнула Вишня. ― Знаешь, ты был прав. Вряд ли у нас что-то получится. Спасибо, что зашёл. Цветы, если захочешь, можешь оставить на пороге. Спокойной ночи, ― перед Марком закрылась дверь. Вот так. Самое тихое и мирное расставание на её памяти.
― Может, стоило дать парнишке шанс? ― спросила мама, сидевшая в кухне за барной стойкой с ноутбуком и бокалом вина. На мониторе зигзагами изворачивались линии графиков ― даже дома приходилось работать и готовить презентации для страховой компании.
Вишня грустно покачала головой.
― Всю прошлую неделю я провела как на иголках. Да я меньше нервничала, когда вышел мой первый клип. Нет. Не таких отношений я хочу.
― Ладно, ― бокал звякнул об столешницу. ― В таких ситуациях обычно надо перекусить чем-нибудь вкусным… Спагетти? Болоньезе, твои любимые? И мои любимые. Значит, спагетти. Я тут нашла отличный ресторанчик. Неподалеку. Идём, ― последние предложения сопровождались непосредственными действиями. Дочурку настойчиво взяли за руку, заставили обуться, звякнули взятыми с крючка ключами от машины и повлекли на улицу.
В плетённом кресле на террасе, освещённой уличными фонарями, лежал букет ромашек. Вишня грустно проводила его взглядом. Что-то как-то она сомневалась, что спагетти решит её проблемы. В конце концов, ей же уже не семь лет и дело не в дурном братце, оторвавшем голову её любимому плюшевому единорогу. Теперь всё сложнее.
― Браво! Это было великолепно! ― задорно хлопала в ладоши красивая ведущая. Ухоженная, женственная, выглядящая всего на тридцать с хвостиком вместо положенных сорока пяти благодаря многочисленной пластике. ― Спасибо, Мистерия за это выступление! Вам тоже понравилось? ― вопрос, обращённый в зрительской зал вызвал шквал липовых аплодисментов. Нужные люди раздавали знаки: что делать, когда и как. Только так и работало телевидение.
Вишня покинула маленькую круглую сцену, где только что исполнила свой новый хит, за прошедшие несколько дней попавший в топовую десятку. Правда всего лишь на девятое место, а потому Тима решил, что необходимо продвигать новый сингл и укреплять позиции. Вот и устроил ей эфир в известном теле-шоу на музыкальном канале с простеньким, но уютным названием: «в гостях у Жанны».
― А мне понравилось выступать для вас, ― обворожительно улыбнулась поп-звезда, присаживаясь в мягкое кресло напротив ведущей и натягивая чуть задравшееся платье изумрудного оттенка так, чтобы не выглядывали разбитые коленки. Разбитые локти скрывали длинные рукава. Сегодня пришлось одеться как монашка.
Подарками её наградила Кира вчера на физкультуре. Вишня наматывала с одноклассниками круги по стадиону, когда тренирующая с другими чирлидерами блондинка, видимо помятуя недавнюю сцену, додумалась из ревности подставить ей подножку. Про то, что ревновать было нечего никто Киру, разумеется, не предупредил. Летела Багрова ярко, счесав кожу об жесткий настил.
Полина, как бывалый гопник харкнув себе под ноги и шмыгнув носом, пошла было разбираться с капитаншей, но Вишня буквально повисла у неё на спине, не давая свершиться женскому мордобою. Драка ничего бы не решила, только создала бы новые проблемы Абрамовой. Хотя, бесспорно, она оценила порыв Полины. Он дорогого стоил. А Киру…
Киру было просто жалко. Чисто по совести. Этот человек не знал слова “нет” и с детства привык получать всё, что хочет истериками и требованиями. Конечно, то, что Марк не шёл в её избалованные руки и отказывался от свиданий, которые она навязывала ему чуть ли не каждую неделю, её выбешивали. Не потому что очень хотелось. И не потому что Исаев так уж ей нравился. А потому что желаемое не давалось.
В общем, в пятницу Вишню обрядили в максимально скромное платье, припрятав погрешности, но оставив кокетливое декольте на спине и отправили покорять очарованием и лучезарностью всех телезрителей страны. Чем она теперь и занималась.
― Открой секрет, Мистерия. То, что твоя новая песня очередной хит никто не сомневается. Правда ведь? ― Жанна жестом спросила мнения у зрительского зала, на что тот согласно зашумел. ― Но она заметно отличается от твоих привычных работ. Я впервые слышу в твоих стихах… лирику. Конечно, у тебя и раньше присутствовала тема отношений в песнях, но сейчас всё иначе. Более… глубоко. Признайся, в твоей жизни кто-то появился? ― Вишня смущённо потупила глаза, поправляя изумрудные очки в тон платью. Смущение не укрылось от опытного журналиста. ― А, вижу, что я угадала. Мы его знаем?
― Нет. Определенно нет.
― Значит это не Кирилл Комета? То ваше фото взбудоражило социальные сети!
― Нет. С Кириллом мы просто друзья. И будущие партнёры. В следующем месяце по планам у нас выйдет совместная песня. Для меня это новый опыт, но уверена, всем понравится наш дуэт.
― Так значит, с Кириллом вас связывают лишь деловые отношения. Многие фанаты будут разочарованы. Однако, не могу не заметить, ты не ответила: кто ж этот счастливец, что смог завоевать твоё сердце?
Вишня с трудом сохранила на лице улыбку. Тема затронулась неприятная. С Марком они за прошедшую почти неделю не общались. Вернее, общались, но как чужие люди. Стандартные односложные вопросы и ответы: привет, как дела, пока. Всё.
Он даже больше не подсаживался к ним на обеде. Снова торчал в сторонке в одиночку, натянув на голову наушники. И от того было ещё противней. Сколько ещё продлится это странное подвешенное состояние? Пройдет ли оно вообще? Потому что за прошедшие дни Вишне не стало легче. Только хуже.
Не может стать легче, когда каждый день видишь человека, хочешь его обнять, поцеловать и… не можешь. Ничего не можешь. Или можешь, но не делаешь… Марк ведь тоже не предпринимал попыток поговорить…
Молчание затягивалось. Ведущая ждала ответа, вопросительно изгибая брови, что после десятка ботексов получалось с трудом.
― Он… он не из нашего мира. Он другой.
― Даже так. А он знает о тебе… Ну в смысле, он знаком с тобой звездой или с тобой настоящей?
― Он знает, кто я. Да. Ему известен мой секрет.
― Вот это да! Да он везунчик! ― театрально удивилась собеседница, хотя любому было видно, что лично ей абсолютно по барабану, кто прячется под париком. Хоть слон. Но работа есть работа. ― Немногие могут похвастаться такой осведомлённостью. Наверняка, он особенный.
Вишня против воли вспомнила, как вчера Марк бегал от парты к парте и помогал всем отчаявшимся с лабораторией по химии, когда учитель вышел на пару минут. Как всегда придерживает двери девушкам. Или вызывается добровольцем на переменах, если преподам нужно перенести что-то тяжёлое.
Таких, казалось бы, незначительных мелочей можно насобирать целый список, но только сейчас, когда всё, что у неё оставалось ― это наблюдать за ним со стороны, они стали особенно заметными.
И снова слишком долгое молчание. Жанна требовала не тянуть паузу, сердито округляя глаза.
― Это верно. Особенный, ― кивнула, наконец, Мистерия.
Ведущая довольно кивнула. Ну слава богу. Какой тугодумный гость ей достался сегодня.
― Кстати, насчёт твоего секрета: ты никогда не жалела, что создала себе вторую личность? Многие звезды, наоборот, пытаются всеми возможными способами привлечь к себе внимание, выкладывая в сеть порой совсем уж скандальные видео и фото ради, как сейчас говорят, хайпа. А о твоей жизни никто толком ничего не знает.
― Именно поэтому я и придумала этот образ, ― Вишня легонько потянула за жёлтую прядь. ― Чтобы моя жизнь была только моей. Я бесконечно люблю своих поклонников, но хочу жить не оборачиваясь каждую минуту и не боясь, что в лицо начнут совать фотоаппараты.
― Но хотя бы чем-то ты можешь поделиться? Чем ты живёшь в обычное время? Чем любишь заниматься?
― Тем же, чем и все. Правда, ― улыбнулась зрительному залу кумир подростков. ― Моя жизнь ничем не отличается от жизни любого подростка. Учёба, друзья… мальчики. И я люблю это. Мне нравится, что со мной общаются как со мной, а не как с известным человеком.
― Понимаю. Что ж, а готова ли ты как обычная девчонка, ― тут ведущая только что не изобразила пальцами кавычки. ― Дать несколько советов нашим зрителям?
― Могу лишь предложить варианты. Раздавать советы ― плохое занятие. Легко оказаться виноватой.
― Ну… ― заминку быстро устранили заготовленной для экрана улыбкой. ― Уверена, поклонники будут рады вариантам решения проблем от любимого исполнителя. Итак, ждём сообщений на нашей личной страничке в группе.
Сообщения посыпались моментально. Много, конечно, спамного мусора и сальности от недалёких «троллей», у которых, видимо, в пятницу вечером не было никакой личной жизни, раз они занимались подобной ерундой, но в большинстве своём вопросы приходили всё же по делу.
Причём различных уровней сложности. От невинного: «как уговорить маму оставить у себя найденного на улице котёнка?» до весьма интимного вроде: «как рассказать родителям, что я уже не девственница?». От прямых ответов приходилось всячески увиливать и тщательно обдумывать каждое слово.
Особенно сильно её задел вопрос, присланный явно от парня: «я обидел девушку, которая мне нравится. Как теперь вернуть её расположение?». По известной причине Вишня не могла не примерить ситуацию на себя.
― Если действительно нравится, ― глаз на камеру она не поднимала, обращаясь к своим руках, сложенным на коленках. ― Значит нужно добиваться. Один человек как-то сказал мне, что девушки любят, когда их берут штурмом. Он прав. А ещё мы ценим поступки. Наломал дров ― исправь. Любыми способами, лишь бы мы чувствовали желание загладить вину. Это лучше, чем прятаться по углам и делать вид, что незнакомы. Всегда есть выход. Если дверь закрыта, остаётся окно.
― Отличный совет. Уверена, многие девушки с тобой согласятся, ― закивала ведущая, которая поняла, что слишком мало за последние минуты попадала в кадр. Краем глаза она скользнула по горящему экрану ноутбука, стоящего на стеклянном столике рядом с двумя кружками кофе. В совокупности с бархатными занавесками на заднем фоне, искусственной пальмой и узорчатыми обоями, декорациям явно пытались придать домашний стиль. Пытались, но промахнулись. Длинный ноготь Жанны клацнул по клавиатуре. Отретушированное лицо ожило. ― А вот ещё одно сообщение. Некая Doroty863 спрашивает, как стать такой же популярной, как ты? Любопытный вопрос. Я знаю, что ты начинала с любительских видео в вантубе, но как и когда тебя заметили…
Ещё час в лишним Вишня отвечала на вопросы, светила обезоруживающей улыбкой, кокетливо поигрывала плечами и пыталась изобразить на пару с ведущей взаимное обожание и безграничное уважение к профессиям друг друга. Так уж было положено. Но едва кто-то на площадке крикнул «снято», температура в павильоне стремительно упала до нуля.
Молодящаяся журналистка начала орать на ассистентов, что её кофе совсем остыл, и чтобы ей принесли пепельницу с сигаретами. Вишня, наспех раздав автографы оживившемуся и едва сдерживаемому охраной зрительному залу, поспешно умчалась в гримёрку переодеваться в более удобную одежду, чтобы всё под тем же обликом Мистерии выскользнуть из телецентра. Тут во всех коридорах торчали камеры, так что светиться лишний раз не хотелось. Проще было юркнуть как есть к чёрному ходу в заранее заказанную машину.
Домой Вишня вернулась ближе к десяти вечера: уставшая и выжатая как лимон. Давно она не болтала так много и так долго. И не улыбалась так, что мышцы занемели. Язык и вовсе словно до пупка свисал, а мозги, казалось, перемололи в блендере, приготовили из них смузи и, причмокивая, высосали через трубочку. Дико хотелось лечь и просто молчать. Можно в ближайшие пару суток. А лучше неделю.
Махнув тусующимся на кухне родителям, уплетающим лазанью под белое вино, она поднялась в свою комнату и, стянув с головы парик, тихонько заскулила, падая в кровать вниз лицом. Правда тут же вскинула голову, услышав шорох и легкий скрежет двигающихся по карнизу колец.
Вишня не упала и ничего не уронила только потому что лежала. Всё, что она смогла: изумлено пискнуть. Потому что на подоконнике, свесив ноги, сидел Марк. Второй этаж, так на минуточку…
― Только не кричи. Это не взлом с проникновением, ― попросил он.
Какой там кричать. Тут бы дар речи просто вернулся.
― Что ты тут делаешь?
― Пришёл поговорить. Но твой брат меня не пустил. Пришлось лезть по крыше террасы. Ты сама сказала: если дверь закрыта, остаётся окно. Вот я и следую совету звезды.