Глава 1

*Элион*

— Попалась! Как же долго я тебя искал. Арстрон, смотри, идеальная кандидатка для нашей роли.

— Подробнее, Эл.

— Юнита Тариэль, двадцать лет, мать была человеком, отец из наших — нариец.

— Почему была?

— Родители погибли, когда ей было пять лет, девочку отдали в приют. После восемнадцати работала в том же приюте, помогала с детьми, после проверки Министерства уволилась и уже как полгода на улице.

— В смысле?

— Нигде не зарегистрирована, официального места жительства нет.

— И чем она нам подходит, брат? — по кабинету разносится раздраженный бас.

— Помимо того, что она красивая и у меня на нее уже встал? — смеюсь я.

— Да, и помимо того, что я даже через монитор слышу, как она смердит человечкой, — тон брата становится ядовитее.

— Арст, у нее феноменальная память.

Арстрон выпрямляется в кресле, отставляет стакан с голубой жидкостью и внимательно смотрит на меня.

— Если бы это было так, то Министерство ее бы не отпустило. Уже давно прибрали бы к рукам и засунули в жопу какого-нибудь ведомства. Откуда сведения?

— Она лишь раз засветилась, когда пыталась выиграть кредиты, запомнив у махинатора Зира выигрышные номера. И если не задаться целью, то никто бы и не понял. К тому же она действовала от чужого имени. Здесь ее моя база и выдала. Короче, Арст, надо брать девочку.

— Ее особенность уникальная, и судя по всему, она отлично умеет прятаться. Интересно только как? Должна была выдать себя еще в детстве, — анализирует информация Арстрон.

— Ну вот доберемся до нее и спросим, — ухмыляюсь я и решительно поворачивается к брату.

— Не думаю, что девочка согласится работать на нас добровольно. Это риски для нее. Она явно скрывается от Министерства, раз даже регистрации нет.

— Брат, значит, нужно быть очень убедительными. Но других вариантов нет.

— Где она сейчас?

Я быстро пробегаю пальцами по сенсорной панели, выводя на экран камеры города.

— Последняя фиксация — район Грот, там в основном трущобы и заброшенные промышленные ангары.

— Просто прекрасно, — фыркает Арстрон и поднимается. — Поехали. Возьмем ее сами. Но Эл, держи член в штанах. Она — наша работа и ничего больше.

* * *

*Юнита*

Есть хочется нещадно.

Нет, сегодня я не лягу спать голодной. Милек не обнищает, если поделится куском хлеба. И так уже в двери не проходит, старая торговка молодыми девками.

Чтоб ей пусто было. Все никак не оставит попытки уговорить меня продать себя. Вот только я не Гани, чтобы ублажать залетных промышленников. Хватит того, что я убираю за этими развратными нарийцами за мелкие кредиты.

Прохожу мимо кухни и цепляю глазом бокс с буханками хлеба, покрытыми слоем соленого топленого сыра.

Рот наполняется слюной и громко урчит в животе.

Там должно быть сорок три батона, один украла посудомойка, еще один доставщик, если заберу только один, никто не кинется.

Вжимаюсь в стену, медленно крадусь к столу, и пока никто не вернулся, хватаю буханку.

Разворачиваюсь и быстрым шагом выхожу в главный зал Дома утех, но удача сегодня не на моей стороне.

— Эй, девка, что у тебя в руках?

Делаю вид, что ничего не слышу и быстро иду на улицу. Кутаюсь в куртку, выше поднимаю воротник, но капли мелкого дождя все равно застилают глаза.

Слышу за спиной шум, срываюсь в сторону, огибаю ветхое двухэтажное строение и несусь в промзону.

Эту часть района я знаю прекрасно, за последние полгода излазила каждый угол, знаю каждый темный закоулок, в одном из которых и соорудила себе убежище. Главное теперь добраться до ангаров, а все следы сотрет дождь.

— Стоять, я кому сказал!

Крик охранника оглушает, и я ускоряю бег. На улочках Грота не одного фонаря, лишь созвездие Милиан освещает этот Даром забытый нищенский район.

Прячу батон под куртку и сворачиваю в ближайший переулок.

Здесь тупик, свалка для строительных отходов, но я знаю, что за листом напольного покрытия у стены спрятана веревочная лестница.

Мне нужно только развязать ее и взобраться на стену.

И никто меня не догонит.

Подбегаю, откидываю стройматериалы и от досады даже теряюсь.

Кто-то нашел мой тайник и оборвал импровизированную лестницу.

Вот здесь паника и начинает накрывать.

Оборачиваюсь и понимаю, что назад путь отрезан. Охранник уже несется по переулку, а за спиной у меня гладкая, трехметровая стена. Не взобраться.

— Ах ты, воровка мелкая! — плюется охранник выше меня на голову и хищной походкой приближается ко мне.

Воздух накаляется, я судорожно ищу глазами хоть какой-то выступ, чтобы взобраться на стену, но из-за дождя перед глазами пелена.

— Ты знаешь, что Милек делает с теми, кто у нее ворует? Правильно, отдает бесплатно самым ненасытным нарийцам, чтобы те, как положено, научили Гани смирению. Поэтому она не будет против, если первым начну воспитывать тебя я. Я на тебя уже давно облизываюсь, Юни.

Охранник мерзко сжимает свое достоинство в штанах и злобно скалится.

— Ты гибрид, который только и делает, что подбирает подачки после клиентов. Милек сотрет тебя в порошок, если тронешь меня, — стараюсь говорить агрессивно, смело, но даже сама слышу, как мой голос дрожит.

— Пф-ф, ей плевать на тебя, да и вообще, ты не ее Гани, ты приходящая поломойка, так что я сейчас попользуюсь тобой в свое удовольствие, и мне слово никто не скажет. Не узнает.

Шац, и он ведь прав. Здесь нет камер, нет прохожих, да и ночь уже глубокая.

Охранник делает еще один шаг и между нами не больше двух метров.

Решаюсь на обманный маневр. Дергаюсь вправо на несколько прыжков, он за мной, ускоряется, я торможу и несусь в обратную сторону.

Пока охранник мешкает из-за своей грузной тушки, я заскакиваю на пак, отталкиваюсь и прыгаю ему за спину.

Лишь секунду я ощущаю триумф победы, пока мощная, грубая рука не хватает меня за мою белую, длинную косу и не тянет назад.

Силы слишком не равны, а надеяться на человечность голодного охранника даже не стоит.

Кровь нарийца уже вскипела в его черных жилах и затянула остатки мозга безумной похотью.

Охранник дергает так сильно, что я с размаха влетаю в стену и сильно ударяюсь лицом о грубый бетон.

Дико щиплет бровь и верхняя губа, перед глазами летят неоновые всполохи, но мой насильник не дает мне опомниться, он наваливается сверху, и я слышу, как громко, в тишине ночи, шаркает молния его штанов.

Пытаюсь оттолкнуться руками, но ничего не выходит. Тогда я изо всех сил прижимаюсь лбом к бетону, а затем резко откидываю голову назад, врезая затылком в нижнюю челюсть охранника.

Слышу над головой злобный, наполненный мукой стон, но его хватка не ослабевает, а, наоборот, становится звериной.

Охранник хватает меня за шею, ударяет головой о стену и кидает на землю.

— Гани проклятая! Я сейчас научу тебя, как нужно вести себя с мужчинами.

Он падает передо мной на колени, нависает сверху и принимается сдирать с меня штаны.

Ничего не соображаю, в голове гул, пульсирующая боль растекается под черепушкой, лишая сил и возможности на любое сопротивление.

Сознание скачет, перед глазами плывет, не хочу мириться с ситуацией, но сил бороться больше нет.

Охранник лезет под куртку, больно сжимает беззащитную грудь и мерзко рычит от удовольствия.

— Сейчас я доберусь до твоего сладкого тела и отдеру тебя по полной программе. Будешь моей личной Гани. Поняла, воровочка?

И когда мне кажется, что ткань моих штанов вот-вот уже треснет от напора гибрида, за его спиной вспыхивает яркий неоновый свет.