Глава 30 Площадь Свергнутых Богов

Глава 30 Площадь Свергнутых Богов

На лекции доктора Гука случился конфуз — я уснула на галерке. Сначала подпирала ладонью подбородок, потом лоб и, наконец, расползлась по парте, словно амёба в период митоза.

Гук слишком нудно вещал что-то насчёт простейших организмов, вдобавок играла душевная музыка, на фоне которой виртуальные микробы пожирали друг друга и делились с бешеной скоростью. Потом речь зашла о членистоногих гадах, и тут меня осенило.

Я словно на экране увидела в центре нашей Галактики огромный энерго — пузырь, где плескалась Праматерь всех мерзких сущностей тонкого мира. От пузыря по черным дырам расходились незримые каналы связи для распространения паразитов.

— Так вот откуда они берутся! — громко и радостно воскликнула я.

— Поделитесь же с нами своим открытием! — заскрипел над ухом язвительный голос доктора Гука. — Или вы снова спите на лекциях, студентка Терновская?

— Чана Чудор показывала нам Голодную дыру… — я честно пыталась выстроить объяснение, но потрясенная недавним видением спутала слова.

По залу пробежала волна смешков, а Гук просто рассвирепел.

— Если вы запомнили космические дырки госпожи Чаны, извольте повторить тему и моего урока.

— М-м… размножение паразитов? Нет? М-м… тогда опыты на геноме амфибий. Бинго?

Андрей зажмурился, прикрывая ладонью рот, с трудом сохранял серьезность, у Зигруда подозрительно дергаются плечи, Оля смотрит сочувственно, сняв очки. Так и пышет румянцем.

Впереди нее сидит Трой — обернулся к нам, улыбается краешком губ, презрительно щурит изумрудные очи.

Мне ни капли не стыдно! Мутации осьминогов с Габа меня совершенно не волнуют. Пусть отращивают крылья, учатся дышать в космосе и мигрируют на Луну. Хоть какое-то разнообразие в студенческом рационе… раз уж миранги не по карману.

— Голова разболелась. Могу я уйти в медблок?

— Во-он! — заорал Гук.

— Благодарю! Провожать не нужно.

Я вылетела из аудитории в прекрасном настроении, умылась у фонтанчика и уже хотела искать столовую, когда меня догнал Зигруд.

— Ты голодна? Быстренько перекусим, пока на раздаче не слишком людно, и я тебе кое-что покажу…

— Решил прогулять занятие? Ты с Гектором и так на ножах.

— Он меня тоже выгнал.

— За что-о?

— Я сказал, что с точки зрения эволюции человеку не нужны длинные волосы на голове, а они все растут и растут. И мужские соски совершенно лишены смысла…

— Я тебя обожаю! — ляпнула не подумав.

— Взаимно, — Зигруд подул на мои волосы, открывая ухо.

Пришлось отодвинуться и напомнить про уговор оставаться добрыми друзьями. Насколько возможно. Но с Зигрудом хочется рассчитаться за угощения. Пока не придумала, как — и это начинает раздражать.

Мы взяли горячие бутерброды и кофейный напиток, наспех перекусили, а дальше Зигруд повел меня через галерею во внутренний дворик УДЭ. Миновали спортивные площадки и маленький пруд, вышли на тропу вдоль кустов с декоративными белыми ягодами, открыли калитку в дощатом заборе.

— Ты хорошо ориентируешься, — заметила я.

— Мне нравится это место. Давно хочу тебя привести. Но ты всегда занята, то сражаешься с тварями, то пристраиваешь стоптанные ботинки…

— Или валяюсь в больнице!

— Скольких Создателей почитают на вашей планете? — неожиданно спросил Зигруд.

— Если вспомнить древних язычников, думаю, наберется пара сотен имен…

— А есть собрать их в кучу и хорошо потрясти?

Прежде я смотрела под ноги, боялась споткнуться о булыжники, торчащие из земли, обросшие травой. Похоже, мостовую годами не ремонтировали, и когда-то знатно эксплуатировали. На редкость неухоженный участок при универе. Кругом валяется строительный мусор, ящики с инструментами, рассохшиеся бочки с песком.

После слов Зигруда я подняла голову и не сдержала эмоций:

— Ё-о-олочные игрушки! Что за парад чудовищ?

В центре разбитой площади находился безобразный памятник-пирамида высотой до десяти метров навскидку. Изображал разных животных и сапиенсов в странных позах громоздящихся друг на друге.

Основание скульптуры было представлено мраморным крылатым быком гораздо больше реального прототипа (я сравнивала земные виды, конечно, а вот бык хомуртов для сравнения бы подошёл).

На быка запрыгнула золотая львица с женской головой — (каждый волосок гривы искусно оформлен), спину ей обхватывали лапы деревянного дракона. Из-под его чешуйчатого крыла торчал острый изогнутый птичий ключ, дальше виднелась волчья морда и рыбий хвост.

— Я иногда ужастики смотрю, так вот — есть на Земле один фильм, называется «Нечто». По сюжету космический вирус мог превращать живые объекты в одно невероятное существо с несколькими лицами, конечностями и торсами. А здесь коллаж мифических божеств.

— Вроде того, — улыбнулся Зигруд. — После того, как мы с Гуком первый раз цапанулись на лекции, он привел меня сюда и велел подлатать Дагона. У него была дыра в жабрах. Я нашел в ящике гвозди, обрезал доску и закрыл прореху. Гук остался доволен.

«В наше время, молодой человек, боги полезны только в качестве напоминания о прежнем косном мышлении», — наставлял он.

— А ты?

— Сделал задумчивое лицо, — подмигнул Зигруд.

Потом взял меня за руку так, что пальцы тесно переплелись. Я тут же рванулась вперед.

— Давай подойдем ближе, там на верху самая загадочная фигура.

— Вероятно, один из космических пионеров.

— Но с какой он планеты, вот вопрос!

Пирамида из сваленных в кучу идолов сужалась к небу. На мешанине звероподобных статуй одиноко восседал человек в потрепанном скафандре из семидесятых годов Земли.

Мое воображение сразу нарисовало красные буквы С. С. С. Р на белом шлеме. Может, я ошибаюсь и это базовая латиница англосаксов? Стоит проверить.

— Хочу залезть на быка и все рассмотреть! Подсадишь меня?

— Я знал, что ты удивишься, но чтобы сразу штурмовать… — довольный Зигруд потирал ладони.

На толстой шее быка висела гирлянда увядших красных цветов. Глинистая почва вокруг статуи хранила следы раздвоенных копыт и мятые лепестки.

— Здесь пасли овец? — усмехнулась я.

— Похоже, кто-то из соседнего блока до сих пор неравнодушен к старым кумирам.

— Ты о чем?

— Тш-ш, — Зигруд прикрыл мне рот. — Сама посмотри. Только не вздумай пугаться, они безобидны. По крайней мере те, что приняты в универ.

Мы медленно обошли памятник и увидели на груде песка спящего человека. Сначала он показался мне стариком в меховом костюме. На самом деле экзот густо оброс шерстью, из одежды только передник на бедрах. Я уставилась на коротенькие завитые рожки и копытца, перепачканные землей.

— Фавн?

— Ага, — кивнул Зигруд. — Они частенько сюда забегают, чтобы украсить статуи. Видишь, спина быка отполирована до блеска, а щеки богини лоснятся от масла. Бедолаги скучают.

— По мистериям Диониса? — усмехнулась я, заметив, что крылья дракона покрыты сухими виноградными плетями.

Со стороны забора послышался тонкий пронзительный свист. Фавн очнулся, подпрыгнул и уставился на нас с изумлением.

— Чего пришли? Чего рыщете здесь, словно воры? Хотите снова осквернить алтарь?

Он затряс рыженькой бороденкой и, уперев волосатые руки в бока, принялся обходить нас по кругу.

Находчивый Зигруд мигом разрулил ситуацию.

— Мы чтим вашу память. А здесь ищем уединения и покоя.

И вдруг повернулся ко мне, яростно тараща глаза.

— И вообще я планировал принести в жертву строптивую девчонку! Она меня сна лишила.

— Сперва съем твое сердце, — с грозным видом пообещала я. — Потом за печень примусь. Мариона покажется доброй волшебницей.

— Забирай! — он распахнул рубашку, обнажая грудь. — Для тебя ничего не жалко.

Я увидела татуировку, на которую намекала Виджа. Слепое женское лицо с приоткрытым ртом в обрамлении пышных волос. Новая медуза-горгона! Ненасытный демон марионских легенд. Хобби — пожирать души и мучить тела.

«Боже, какая скука!»

— Передумала. Ты вовсе не аппетитный.

Я лукавила. Сейчас не прочь коснуться белой полоски кожи между его ключицами, погладить колонну шеи, стиснуть беззащитное горло…

Зигруд самодовольно улыбался, готовясь в любой момент поддержать игру.

«Виджа пришла бы в ярость. Так пусть узнает, что мир изначально не справедлив».

Однако придется сдержать порыв и отвлечься на космонавта.

— Наше божество выше прочих, — объяснила я фавну. — Мы хотим стереть с него пыль и подновить надпись. Ты не против? Каждый развлекается, как умеет.

Свист с забора повторился, и мы увидели еще одного фавна издалека. Он корчил рожицы и подзывал собрата. Скоро мы с Зигрудом остались одни на площади.

Пока забиралась на быка, сто раз пожалела о юбке. А когда для упора наступила на основание крыла, бычий зад внезапно отвис, давая возможность видеть полое нутро.

Я поскользнулась на крутом боке и нырнула бы внутрь, но Зигруд удержал и помог плавно спуститься, а сам прыгнул следом на кучу сухой травы.

Едва мы оказались в бычьем чреве, как ловушка захлопнулась.

— Тесных помещений не люблю! Начинаю задыхаться, — призналась я.

— Воздух попадает через его ноздри, все продумано, не волнуйся.

— А как выбраться? Или ты в самом деле хотел меня замуровать? Дикмор предупреждал не связываться с марионцами.

— О нас по всей системе ходят байки.

Его глаза потемнели, зрачки расширились.

— Да-да, я слыхала… Вы безжалостные убийцы. Сексуальные извращенцы. Фанатики-патриоты.

Я напрашивалась на хорошую порку. Лезла на рожон. Хотела, чтобы он разозлился. Зачем? В букете не доставало пряных ноток. В блюде маловато специй. К тому же я не могу напасть первой. И мысли о Видже постоянно щекочут мозг.

Зигруд ей не по зубам. Чувствительная малышка получит массу переживаний, окончательно повзрослеет, перестанет доверять людям.

— Слышишь? Сюда идут. Предлагаю затаиться и переждать. Я догадываюсь, как открыть дверцу. Даже успеем на тренировку Витора, — шёпотом предложил Зигруд.

— Хорошо, что живот у быка набит сеном. Тепло и мягко. Фавны постарались?

— Уютное гнездышко для свиданий… ха-ха…

— Тише!

Мы прижались друг к другу, обнялись и прислушались. Под бычьей мордой раздались молодые нервные голоса. Я сразу узнала Тейю.

— Посмотри, какие мерзкие морды? Тратить на них дерево и металл… (ругательство) У сианцев совсем нет вкуса. Иногда мне хочется бросить сюда зажигательной солью. Пусть пламя вознесется до рваного купола.

— Гектор Гук мечтал устроить музей идолов под открытым небом, — лениво отвечал подруга-тарсианка. — Идея хорошая, но каков результат?

— Сианцы ничего не смыслят в красоте. Проект главного корпуса должны были поручить нашим специалистам! — ворчала Тейя.

— После второй катастрофы они точно свернут финансирование УДЭ, — хихикнула собеседница.

— Помоги снять гирлянду! — приказала Тейя. — И где рогатые берут первоцветы в такое время… Еще пара процедур и генератор заработает на полную мощь. Надо успеть до каникул.

— Лишь бы Дикмор не пронюхал. В последнее время носится по факультету, словно ищейка.

— Опекает новичков с Дейкос. У белобрысой есть потенциал. Выгнала с общаги паразитов.

— Когда обработаешь Тихоню и марионца?

Зигруд сильнее притиснул меня к себе, что отражало крайнюю степень заинтересованности.

Наверняка, мы услышали бы еще пару любопытных деталей от Невинных дев, но со стороны забора раздался свирепый рёв, под массой большого тела затрещали доски.

— Рогатые привели великаншу! Тейя, бежим!

— Цветы не забудь!

— Нитка запуталась…

— Рви-и!

Земля содрогалась от тяжелого топота. К нам приближается слон?

Я зажмурилась, а Зигруд поцеловал меня в нос и веселым шёпотом спросил:

— Что будет, если тетя-великан их догонит?

— Хорошо бы сунула головой в пруд. Как думаешь, зачем они украли цветы с памятника?

— Будут готовить зелье, — не моргнув глазом придумал Зигруд.

— И отравят курс? Это скандал, переполох, куча проверок. УДЭ закроют на карантин… Но с какой целью?

— Тарсин извечный соперник Сианы в политике, экономике и даже культуре. Они регулярно обмениваются деловыми любезностями, но так и жаждут подмять под свое влияние. Никто не желает уступать, — пояснил Зигруд.

— Получается, Тейя — шпионка и саботажница? — вслух размышляла я.

— Выводы делать рано. У нас доказательств нет. Вот когда я внедрюсь в их Союз, пройду посвящение…

— Они запудрят тебе мозги, перетянут на свою сторону…

— Я приехал сюда строить, а не разрушать.

Зигруд снова поцеловал меня, и я ответила тем же. Утроба статуи была чересчур тесной, сено — мягким, головы наши тяжелыми, а пальцы теплыми и любопытными.

Шаги великанши стихли, свист фавнов умолк. Ничто не мешало ласково трогать друг друга и шептать всякие глупости про то, как два смелых студента раскроют террористическую организацию под руководством невинных дев.

Вдруг я заметила, что губы Зигруда замерли, приоткрывшись, а дыхание стало разреженным. Пока я гладила ему волосы на затылке, он просто заснул. Или мои поцелуи забрали силы, ведь позади оставалась бессонная ночь. Зигруд не железный, пусть и марионец.

Если желаю ему добра, мне нельзя увлекаться. Пока размышляла над этим вопросом, у памятника снова зашуршал гравий, послышался жалобный тенорок. И ответил ему знакомый до дрожи голос:

— Сейчас мы проверим!

Гулкий удар снаружи по бычьим ребрам и приказ Дикмора:

— Кто там прячется? Немедленно выбирайтесь на свет.

Зигруд лениво приоткрыл глаз, кажется, вообще потерялся в пространстве. Я приложила палец к его губам, требуя сохранять молчание. Но жалкая уловка не удалась — бычий зад со скрипом отвалился.

Дикмор начинал злиться:

— Хотите, чтобы я сам к вам поднялся?

— Ни в коем случае! Мы сдаемся.

Обидно выползать из крылатой туши пятками вперед и с задравшейся юбкой, но прятаться дальше нет смысла.

Увидев меня, Дикмор скорчил кислую гримасу.

— Вот так сюрприз! И что ты надеялась там обнаружить, Полина? Очередное логово ментальных пиявок?

— Мы случайно провалились внутрь.

— Мы?

Пришлось и Зигруду показаться.

— Доброе утро, господин Мортон!

— Вы в курсе, что памятник находится под охраной кафедры Классической магии и портить его можно только по личному разрешению профессора Гука?

«Звучит, как дурацкая шутка!»

— Мы не собирались ничего ломать! Цветочные гирлянды тарсианки забрали. Хотят отравить студентов и подставить сианцев. Союз невинных душ только прикрытие, — выпалила я, представляя, как буду сползать с быка под пристальным взглядом ведьмака и двух фавнов с похотливыми рожами.

— Кому из вас приснился этот бред? — невозмутимо произнес Дикмор.

— Полина говорит правду. Тейя Таскер задумала навредить УДЭ, — подтвердил Зигруд, застегивая рубашку

— Вы собираетесь до ночи здесь торчать?

— Дайте же руку! — воскликнула я.

Дикмор протянул обе, и мне пришлось свалиться ему на грудь. Я думала, сразу отпустит, скорее, брезгливо отбросит от себя, как соринку приставшую. Но ведьмак пристально заглянул в глаза и тихо спросил:

— Ты действительно чувствуешь угрозу, Полина? Может, всему виной личная неприязнь? Тебя в Союз невинных не принимают.

— Я — взрослая девочка и не нуждаюсь в щекотливых играх. А вам бы надо лучше следить за скучающим контингентом.

— Стараюсь изо всех сил. УДЭ занимает важное место в моей жизни. Если заметишь в корпусе паразитов, немедленно сообщи мне. Договорились?

Он все еще держит меня в руках, теперь мы почти одного роста, но носки моих туфель касаются земли. Вдруг остро захотелось остаться с ним наедине в более комфортной обстановке, расспросить про освоение Луны, масштабные проекты Сианы, перспективы контакта с Землей.

Сильные пальцы Дикмора касаются моей спины, медленно ползут к пояснице, — начинаю вырываться.

— Я обязательно поделюсь информацией. А сейчас нам пора на занятие.

— Это верно.

Он неохотно раскрывает объятия или мне показалось…

— Прощайте, господин Дикмор! — в голосе Зигруда звучит вызов, и я рассеянно беру его за руку, чтобы не сорвался на дерзость.

Мы, не оглядываясь, проходим возле фавнов и те грозят нам волосатыми кулачками.

— Не трогали мы ваши цветы! — грубовато говорю я. — Камеры наблюдения установите и найдете настоящих воришек.

На спортивном корте к нам подбежала сердитая Виджа. Зеленые волосы всклокочены, на щеках красные пятна досады.

— Ты снова меня обманула, землянка! Ты сказала, что не будешь встречаться с парнями в УДЭ!

— Зигруд просто друг, — слабо оправдывалась я.

— Виджа, что случилось? — недоумевал Зигруд.

«Наивный марионский мальчик впервые столкнулся с женской ревностью!»

— Я с ней поговорю.

Увела Виджу в сторону, выбрала скамью подальше и начала изливать душу.

— С Зигрудом у меня ничего нет и не будет. Мне нравятся мужчины постарше. Постоянно думаю об одном из кураторов УДЭ. Ты не поверишь… он даже не красивый и жутко вредный, но не могу выбросить из головы.

Виджа недоверчиво морщила нос, пламенела всеми веснушками.

— У него черные волосы и глаза, — продолжала я. — Надменный, холодный тип, вечно меня достает. Строит из себя умника.

— Неужели профессор Гук? — спросила Виджа.

Я зажмурилась, стараясь подавить смех.

— Да ты просто разыгрываешь меня! Ты все врешь! — догадалась Виджа.

— Можешь не верить, но этот грустно на самом деле. Я для него студентка без особых талантов, а он…

— Он старый и некрасивый, — припомнила Виджа. — Как можно влюбиться в Гука?

— Я не называла имен.

— У кого еще из преподов черные волосы и глаза… Витор нереально рыжий! Доктор Пангласс седой. Ты нарочно хочешь сбить меня с толку? Поклянись!

— Клянусь, что мое сердце волнует единственный мужчина в УДЭ. И это не Зигруд, — кажется, я искренне говорю.

«Уже не Зигруд!»

— Тогда почему ты бегаешь с ним по кустам? — допытывалась Виджа.

— Мы решили следить за Тейей. Она обижает редкие формы жизни вроде фавнов, леших… русалок и великанш. Ворует украшения с алтаря.

— Ты все мне расскажешь, иначе мы будем враги до конца дней!

— Ссориться с тобой не хочу. Ты мне симпатична, Виджа, но слушай… Если бы мы с Зигрудом вдруг решили сыграть в любовь… Думаешь, твой протест имел бы значение?

— Ты злая-злая! — всхлипнула она.

— А ты капризный ребенок. Разве все твои желания должны исполняться?

— Нет, — сказала она после небольшого молчания. — И все равно пойду к цели.

— Возьмешь Зигруда в плен, посадишь в клетку, под пытками заставишь себя любить или начнешь умолять… Невозможно заставить, как ты не понимаешь⁈

— Я привыкла всего добиваться сама. Еду, убежище, радость и разговоры с людьми — все сама, — прошептала Виджа, глядя мимо меня пустыми глазами. — Неужели не смогу получить того, кто мне нужен?

Когда увидела его первый раз, мое сердце будто проснулось, а потом услышала голос — и проснулось желание слышать его всегда. И он был рядом и улыбался мне, там — на поле. Не позволял поднимать мешки и копал землю, как простой человек. Он — часть моего пути. Мне нравится его запах, его смех…

— Не хочу тебя огорчать, но Бренда рассказывала про марионцев. Будто их уважение к женщине лишь показное, — ради выживания нации. В душе они всегда свободны и одиноки. Их воспитывают, как безупречных солдат. Учат переносить лишения, избегать привязанностей. Они легко берут, легко дают и так же легко расстаются.

— Это касается тех, кто прошел Маракх. Зигруд там был недолго! — вскричала Виджа. — Он тщательно готовился, но программу закрыли. Прошу только одного, землянка… Обещай, что не будешь мешать! Взамен все, что хочешь!

— Виджа, послушай…

— Обещай!

— Начинаю уставать от пустой болтовни, — жестко призналась я. — Знаешь, чего мне хочется? Вернуться в Холодный дом, устроить на чердаке славную комнатку и залечь в спячку.

— А потом? Не вечно же ты будешь дрыхнуть в своей норе. Покроешься паутиной и плесенью, ослабеешь, засохнешь, завянешь, — мстительно пророчила Виджа. — Для этого ты родилась на свет? А если опять нападут незримые твари? Ты обязана защищать Дом.

— Потом… потом мне захотелось бы прогуляться, — отмахнулась я. — И даже не одной.

Я вспомнила пустой мрачный город. Серое небо над парком, сбросившим листву. Мужчина в черной куртке, хрипловатый насмешливый голос. Глаза, как порталы в космос.

«Этого быть не может! Я не собираюсь влюбляться в Дикмора. Боже, какая чушь!»

Смеяться до слез. Кричать и ругаться.

Дикмор!

Надменный колдун с запутанной родословной. Андрей считает его сианцем, Харку уверен в дозе кардарианских кровей, для Бренды он выходец с Петри.

Свой среди чужих и чужой для своей нации.

Необходимо срочно принять меры по возвращению душевного равновесия.

— Какое задание дал Витор? Три круга по стадиону? Давай наперегонки? — я напустилась на Виджу.

— Бегай, если тебе так надо.

Она пошла к Зигруду. После короткой возни в статуе быка он все еще бледноват, выглядит помятым, отказался от упражнений, жадно пьет воду.

А ко мне возвращаются силы, во всем теле бушует энергия, сонливость исчезла, хочется красного вина и жареного мяса — побольше специй.

«Интересно, насколько хватило бы Дикмора?»

Во рту появился навязчивый привкус зеленых яблок из райского сада.

Я поднимаю руки вверх, желая взлететь и коснуться упругой ткани небесного купола. Хочется верить, что во Вселенной найдется мужчина, который без ущерба для здоровья выдержит мою страсть.

Хочется верить, что мы обязательно встретимся и узнаем друг друга.

Может, пора помолиться свергнутым богам? Зажечь свечи, принести подношения. Станцевать обнаженной при свете звезд.

Я срываюсь с места и бегу так, словно за мной гонится стадо безумных лярв.

Витор одобрительно кивает.

Зачет по физкультуре у меня в кармане.