Глава 39 «В обмен на самый сладкий поцелуй…»

Глава 39 «В обмен на самый сладкий поцелуй…»

Оля

Я почти не удивилась, когда к фонтанчику подошел Трой. Ему нравится меня мучить. Как тут перемены дождаться, надо прямо с лекции удрать, чтобы застать врасплох!

— Что ты сделала с рукой, недотёпа? — пренебрежительно спросил он.

— Вымазала в краске, не видишь?

«Надо с ним говорить максимально развязно, может, отстанет».

— Покажи. Вот замарашка!

Он развернул мое запястье к себе и, вытащив из кармашка белоснежный платочек, принялся сам оттирать чернильные разводы на пальцах. От неожиданности поступка я даже вырываться не стала, тем более, у Троя хорошо получалось.

Просто стояла и смотрела, как он держит мою ладонь, старательно водя мокрой тканью по коже. Наконец догадалась спросить.

— А у тебя был серьезный повод покинуть аудиторию? Дора Кабэт отвлекаться не любит.

— Самый серьезный. Внезапная жажда.

— Так чего не пьешь?

— Жажда твоей крови, мышонок! — наигранно прорычал он.

— Тоже мне серый волк! Довольно… Трой, хватит дурачиться! На тебя фанатки не смотрят.

— Ревнуешь? — он схватил меня за другую руку и потянул к себе.

«Что же делать… что делать… еще немного и я упаду на него, прямо на грудь и живот… ».

Пришлось выставить колено вперед и ударить носком туфли по голени.

— Ты… думаешь, все должны от тебя тащиться, да? Йорт в тысячу раз лучше! В миллион тысяч раз.

— Вредина!

Он развернул меня к себе спиной, крепко стиснул в объятиях, словно минуту назад мы танцевали вальс и решили передохнуть. Теперь тяжело дышал в ухо.

— Кто тебя драться учил? Так еще больше раздразнишь противника.

— Я пожалуюсь Трише! — угроза прозвучала жалобно и ничуть не страшно.

— Умоляю, только не мадам Первоцвет. Я не переживу ее нравоучений, — вовсю развлекался Трой.

— Ты всегда такой ненормальный? — смиренно спросила я, прекратив борьбу.

«А что он мне может сделать посреди общего коридора? В трех шагах от аудитории… Стоит крикнуть, сбежится толпа».

— Нет, — сухо отвечал Трой, ослабив захват и шумно вдыхая запах моих волос над ухом. — Это ты делаешь меня ненормальным. Стоит тебя увидеть, как тянет магнитом. Йорт за это поплатится.

— Что ты цепляешь брата к каждому слову? Сам за себя отвечай. И нечего придумывать ерунду. Никаких чар я не наводила, и вообще не умею колдовать. Пусти… Тебя просто бесит, что я не падаю в обморок от твоей красоты нереальной. И ты злишься, что Йорт со мной дружит. Все равно трудно понять. Уф-ф… Может, спокойно поговорим?

— Прямо сейчас. Ты же понимаешь, что на лекцию нам нельзя. Слишком задержались. Доруня засунет в колбу.

— Но… но как можно вообще не явиться? — ужаснулась я, поворачиваясь к нему, чтобы лучше донести мысль.

— Мы уже это делаем, — деловито сообщил Трой. — Теперь надо спрятаться от дежурных. Иначе Мортон заставит писать объяснения, а это еще хуже пробирки ведьмы.

— И куда…

— Бежим в оранжерею!

— Лучше в библиотеку! Там вообще никого не бывает.

— Йорт тебе уже показал короткий путь? — на лице Троя замерла гримаса печальной досады, так несхожая с обычным высокомерным выражением.

— И при этом не дергал за руку. Вас будто разные семьи воспитали, — упрекнула я.

— Мы очень разные — это верно. Иногда он бывает не выносим.

— А иногда ты, — подсказала я.

Мы настороженно смотрели друг другу в глаза, готовые в любой момент обменяться обидными репликами. Нас отвлекло мягкое шуршание робота-уборщика. Потом из ближайшей аудитории послышались громкие возгласы студентов.

— За мной! — приказал Трой.

Мы бежали до лестницы, взявшись за руки, и спустившись на первый этаж, быстро добрались до оранжереи. Но там проходили занятия группы второго курса. Ребята сидели вокруг кадушек с растениями, держали на коленях мольберты, раскрашивали картинки. Или срисовывали узорные листья с цветами.

— Вот засада! Попались! Кальмар без разговоров не отпустит, — сердито процедил Трой.

— Про кого ты?

— Альмар де ла Суси, прилетел с Чантаса. Вообще он физик, но наш факультет посещает, как мастер гармонии.

Между студентами прохаживался полноватый мужчина в свободной длинной рубашке с косым воротом и круглой бархатной шапочке на безволосой макушке. Сразу видно — творческий человек.

Увидел нас, щипнул свои короткие тонкие усики и осуждающе поцокал языком.

— Безобразие! Опоздать на треть занятия — это никуда не годится, молодые люди!

— Мы случайно сюда… — начала я, но Трой выступил вперед, прикрывая меня от взглядов преподавателя.

— Простите за вторжение, господин Альмар! Мы в УДЭ новички, но уже много слышали о вашей уникальной методике. Хотели взглянуть хоть одним глазком. Жаль, мало времени. Нас ждут на корте.

Я заметила, что некоторые студенты отвлеклись от рисунков и с интересом разглядывали Троя. Особенно, девушки.

— Вы знаете, что каждый предмет, созданный руками человека, несет в себе частицу его личной энергии? — строго спросил Альмар.

— Да, конечно! — отвечал Трой, а я испугалась, что мастер заметит тонкую иронию в его голосе.

— С помощью рисунка можно определить желания и мечты. Вы согласны, юноша?

— Истинно так, — отрапортовал Трой.

Вокруг засмеялись.

— Тогда садитесь и рисуйте! — важно сказал Альмар де ла Суси. — Вот свободное место и бумага.

— Но я…

— Ваша девушка будет рядом.

— Она не моя девушка! — возмущенно воскликнул Трой, немедленно отстранившись.

— Значит, ты свободен, красавчик? — облизнулась студентка с высокой прической в виде замысловатой башенки из косичек.

— Только не для куклы с Астенас! У вас практикуется многомужество. Не люблю делиться, — отрезал Трой.

Ахи-вздохи, смех и прочая чепуха вокруг! У меня пламенели щеки, когда усаживалась на низенький стульчик под сенью огромной цветущей фуксии.

Альмар де ла Суси помог установить мольберт с нужным наклоном.

— А что рисовать? — тихо спросила я.

— Что хотите именно сейчас.

— Я не умею.

— Тогда следуйте моим инструкциям — и все будет хорошо.

Альмар приподнялся на цыпочки и хлопнул в пухлые ладошки.

— Внимание, друзья! Кто еще не выбрал тему, может, присоединиться к совместному творчеству. Ита-ак, плесните немного голубой краски вниз листа… смелее-смелее — вы создаете кусочек настоящего моря. Не важно, сианское оно будет или самое ласковое и мирное, как на Чантас… о, я скучаю по морю и не стану скрывать, я вырос на берегу под шёпот прибоя…

— Ну, завелся! — пробурчал Трой, ссутулившись над мольбертом. — Не остановить.

Взъерошил волосы надо лбом и в этой позе вдруг остро напомнил брата.

— Йорт! — вырвалось у меня.

— Что тебе? — дернулся Трой и тут же стукнул себя по лбу раскрытой ладонью.

— Невозможно себя контролировать, когда ты так близко! Уходим.

— Да что случилось? — окончательно растерялась я.

Трой опрокинул горшок с фиалкой и уже мчался прочь из оранжереи. Я могла бы остаться на занятии — узнать тайны своей души через рисунок, но тоже вскочила с места и виновато кивнула Альмару.

— Простите, мы, правда, спешим. Но я обязательно вернусь и дорисую. Честно.

— Бегите, милая. Надеюсь, он того стоит, — задумчиво пробурчал Мастер, пощипывая усы.

А я уже и так наломала дров за сегодня. Прогуливаю занятие, как двоечница — со мной такого прежде не бывало. Правильней всего было бы вернуться и рассказать Доре Кабэт, что… Ой, глупости! Не могу же я сказать, что вместо ее уроков предпочла выслушивать обидные прозвища надменного тарсианина.

«Зачем я вообще побежала с ним? Вот дуреха!»

— Надо же! Справилась за пять минут, — Трой словно из-под земли вырос. — А я думал, Кальмар да Ласось тебя оставит до подробного разбора душевной мазни.

— Почему ты всех обзываешь? Он прекрасный человек, видно, как увлечен своим делом.

— Ты просто наивная. Кальмар да Ласось — неудачник, каких мало. На Чантас у него была перспективная студия. Разорился в прах.

— А ты любишь собирать сплетни!

— Напомни, что мы хотели делать вместе? — Трой угрожающе близко склонился ко мне, ожидая ответа.

— Ничего не хотели, кажется… — напряглась я.

— У тебя с памятью проблемы, землянка! Ты звала меня в укромный уголок «спокойно поговорить», — передразнил Трой.

— Да. Это касается твоего брата.

— Согласись, он редкостный псих.

— Очень содержательная беседа, — фыркнула я, поправляя сползающие на нос очки.

— Избавься уже от этих противных колес! — брезгливо воскликнул Трой.

— Я думала над этим и даже просила совета у Фёдора… Может, немного позже. Наверно, я немного боюсь.

— Хочешь, сам отведу в медблок? Процедура не больше пяти минут, ну-у… чуть больше на осмотр и подготовку.

— Почему ты? — тихо спросила я.

И вдруг осознала удивительную вещь. Мне абсолютно все равно, о чём с ним разговаривать и что обсуждать. Только бы стоять рядом, видеть, как шевелятся его губы, как сдвигаются и расходятся темные брови, дрожат ресницы.

Это внезапное открытие настолько меня потрясло, что я спокойно приняла невнятное объяснение Троя.

— Кто-то же должен о тебе позаботиться в отсутствие братца, — глухо проворчал он. — Ваша белобрысая ведьма занята марионцем или гоняется за местными чудесами.

— И в виде заботы ты постоянно пытаешься меня оскорбить? Это не укладывается в голове, Трой!

— Где уж тебе понять? Ты же из Дейкос, там все глупенькие.

— Дик Мортон одобрил мою кандидатуру в УДЭ! — выдохнула я.

— Дикмор любит разглядывать в микроскоп всякую мелочь.

— Ты — чудовище. Поля была права.

'Теперь дойти до служебного входа в библиотеку и немного побыть среди книг. Это меня успокоит, а дальше вернусь на занятия. Попрошу Тришу заступиться перед Дорой Кабэт. Главное, больше не поддаваться на провокации Троя.

Забыть о его существовании навсегда. Вычеркнуть его имя со страниц дневника.

Вдох-выдох… Как сказал мастер Альмар, все будет хорошо'.

У служебного входа в библиотеку суетились рабочие с пластиковыми коробками. Надеюсь, зал открыт для посещений и меня без помех пустят внутрь. Лишь бы быть подальше от Троя и чем-то снова голову занять.

Хорошо, что он не идет следом. Скрылся в беседке, увитой желто-красной вянущей лианой. Может, у него аллергия на бумажные книги?

Я встала на цыпочки и вытянула шею, чтобы убедиться — Трой занят своим планшетом и больше не собирается меня доставать.

— Ай-й!.. Простите.

Как неловко. Споткнулась об одну из коробок. Оказывается, рабочие выносили книги. Теперь они рассыпались по голубому гравию дорожки. Хмурый мужчина с серьгой в ухе проворчал что-то явно ругательное в мой адрес на чужом языке.

— Сейчас уложу обратно, не беспокойтесь. Что с ними будет?

— Утилизация списанных объектов, — буркнул Хмурый.

Мое колено опустилось на песок, а руки сами потянулись к темным корешкам в желании защитить.

— Книги сожгут?

— Безопасное распыление мусора. Уйди-ка с дороги, не мешайся.

— Можно я посмотрю?

— Недолго.

Тётя Фаина считает мое увлечение книгами чем-то вроде заместительной терапии. Переходящей в болезненную привязанность. Есть люди, подбирающие бездомных котят, кормящие голубей в парке. А я не способна пройти мимо брошенной книги, обязательно подниму и позабочусь.

Почищу обложку, подклею и проветрю страницы — если нужно, а потом отнесу в книгообменник или отдам в хорошие руки. По надежным адресам.

— Ах…

Сердце подпрыгнуло. Между «Культура быта аборигенов Гиды» и справочником по земноводным Нийласа я обнаружила знакомый темно-синий переплет, серебристое тиснение.

«Космобионика» Страера и Кина. Тот самый второй том, что не надеялась отыскать. Простой и понятный язык, Йорт сказал, сейчас в таком стиле научные тексты уже не пишут.

Левой рукой я прижала учебник к груди, а правой пыталась собрать остальные книги. Рабочие уже погрузили коробки на тележку и отдыхали перед отправкой. Только Хмурый внезапно шагнул вперед.

— Нам поручено распылить все. Не задерживай.

— Можно себе одну оставить? — вежливо попросила я.

— Нет.

Теперь физиономия рабочего казалась не только хмурой, но и туповатой, как у сытой лягушки из справочника по земноводным Нийласа.

— Вы же все равно их уничтожите. Какая разница…

— В старье заводится всякая дрянь, а потом студенты болеют. Нечего тут. Клади книгу и топай своей дорогой. У нас инструкция. Мы на испытательном сроке и работу не хотим потерять из-за дитячьих капризов.

— Ну, пожалуйста, — прошептала я. — Всего лишь одну книгу. Она мне очень-очень нужна. У кого спросить разрешения? Я сейчас быстренько сбегаю и спрошу. Я уверена, мне позволят её оставить.

— Никто не позволит, — уперся Хмурый. — И время-время. У нас четкий план.

Я уже всерьез прикидывала, что случится, если попытаюсь сбежать, как напарник Хмурого (зубы торчат вперед, татуировка в виде звездочки на шее) неожиданно встал на мою сторону.

— Ты, Прич, совсем не умный человек. Ты разве не видишь, девушка тянется к науке? Надо бы ей помочь и себя не обидеть.

Он приблизился ко мне, делая вид, что тщательно прикрывает последний короб.

— Восемь ларр.

— Что? — не поняла я, на всякий случай делая шаг назад.

— Восемь ларр и книга останется у тебя, — повторил Зубастый.

— Вы говорите про деньги?

— Нет, что вы! Мы обсуждаем паштет из бардожьей селезенки от Хозяйки Лис Фей. Пробовала такое блюдо?

Остальные тихонько смеялись, прикрывая рты.

— Фей? Н-нет… Я просто хочу забрать книгу.

— Мусор нельзя выносить за забор, — наставительно сообщил Зубастый. — Ладно, ради науки с тебя всего шесть ларр и кончено дело.

Кусая губы, я с тоской оглядывалась по сторонам. Будь у меня планшет, связалась бы с кем-то из ребят, а теперь поблизости только… Трой!

Вышел из-за кустов и смотрит на мое затруднительное положение с ехидной усмешкой.

— У тебя снова проблемы, Оль-ля?

— Господин Калистиг, пожалуйста, одолжите мне шесть сианских ларр, — обреченно произнесла я, вцепившись в заветный переплет.

«Второй том сохранился гораздо лучше первого, и немудрено, ведь он стоял на полке, а не лежал подвале…».

— Целых шесть ларр? — изумился Трой. — Огромная сумма.

Хмурый рабочий презрительно фыркнул, у Зубастого затряслись плечи, так, что лямка зелёного комбинезона сползла, — кажется, он смеялся. Да что там — откровенно ржал, икая, словно осёл.

Я чувствовала себя крохотной амёбой, заблудившейся в капле воды среди прожорливых инфузорий.

— У меня скоро стипендия, я же тебе отдам, — пробормотала невнятно.

— Шесть ларр за эту бумажную рухлядь? — возмущался Трой. — После нее придется дезинфицировать руки.

— Йорт бы не побоялся, — тихо сказала я.

Противно находиться в компании пошлых кривляк. Я бережно положила книгу на крышку короба и пошла, куда глаза глядят.

«Теперь знаю, что на душе у людей, которые вынуждены топить котят и отрубать головы курицам».

Прекрасный осенний день. Небесный купол слабо мерцает в вышине, будто пропускает больше солнечных лучей, чем обычно. Их золотистый свет мягко ложится на сухие листья, устилающие дорожку к беседке.

«А если представить, что каждая книга живая и знает, что её ждет распыление…».

Я обернулась слишком быстро и сразу столкнулась с Троем. Он шёл за мной, — задумалась и не слышала.

— Вот твоя рухлядь. Не плачь!

Теперь «Космобионика» зажата между нашими телами. Я снова могу прикасаться к синему бархатистому переплету. Но частое дыхание Троя раздувает мои волосы.

— Ты отдал шесть ларр? — поднимаю на него глаза.

— Хватило и трех. Это же хубанцы. С ними нужно правильно разговаривать. Ну, конечно, на травяных посиделках у Триши Тулер такому не учат.

— Мы делаем красивые барельефы из стеблей и листьев. Они придают уют комнате…

— Такая же ерунда, как эта книжонка.

— А что для тебя не ерунда, Трой? — я улыбалась от радости видеть спасенную «Космобионику».

Он перевел взгляд на мои губы и облизнул свои. Мне стало жарко, я попыталась отстраниться и тогда книга чуть не упала. Трой тоже хотел её удержать и присел вместе со мной. Теперь у обоих коленки в мелких камешках и песке.

— Я же говорил, замарашка, — голос Троя слегка вибрировал, будто ему горло сдавило.

Мы держали книгу двумя руками, — я потянула на себя, но Трой не пускал.

— Хочешь дождаться стипендии? — догадалась я.

— Не нужны мне твои жалкие ларры. Меняю книгу на поцелуй.

— Ты можешь о чем-то другом думать? — воскликнула я, охваченная дурным предчувствием. — Хоть иногда?

— С тобой рядом — ни о чем больше.

Он сказал это без усмешки, а с горьким смирением. И в тот момент был таким милым и простым, что я представила на миг — всего на одно мгновение представила…

— Тебе действительно нужна эта книга? — вкрадчиво спросил Трой.

Чары рассеялись. Остался гадкий шантаж.

— Ты стал бы уважать девушку, которая целуется с парнем в обмен на что-то?

— Что-то ужасно важное для неё — да, — кивнул Трой. — Почему нет?

Мне показалось, он старается вернуться к надменному образу, но никак не может поместиться в прежнем амплуа.

— Ты купил её специально, чтобы меня доставать. Это жестоко.

— Ты просто неженка и трусиха. Я предлагаю тебе отлично провести время. Масса взаимных удовольствий. Другая бы пищала от счастья.

— Вот и иди к другой!

— Но мне нужна ты, — сквозь зубы прорычал Трой.

«Начинает пугать…»

— Нужна для коллекции? Из спортивного интереса? О! Я поняла, ты на меня с кем-то поспорил, как в «Девчатах». Тогда все ясно. И какой срок?

— У меня осталось два дня. Потом настанет очередь долбанного калеки! Он будет таскать твои книжки, заглядывать в глазки и даже не посмеет коснуться.

Трой тяжело дышал, я бы давно убежала, но как оставить ему «Космобинику», вдруг разозлится и начнет вырывать листы.

— За что ты его ненавидишь? Он же твой родной брат.

— Он ворует мою жизнь. Мое время. Манипулирует моими чувствами и желаниями. Заставляет искать встреч с такой замарашкой. Посмотри на свои колени!

Трой выпустил книгу и принялся стряхивать песок с моей юбки.

— А ты сам…

Я ничего не могла говорить. Взяла его за голову и поцеловала в лоб. Трой закрыл глаза и подставил губы.

— Еще!

И почему послушалась — не знаю. Я только что называла его чудовищем, обвиняла в жадности и попытках шантажа.

Но я хочу прикоснуться к нему, даже если он играет и притворяется! Пусть думает, что победил очередную куклу, быстрее отстанет. Но разве я хочу, чтобы отстал?

В голове путаница и мир замирает при звуках ласковой просьбы.

— Еще…

— Можешь сказать приятелям, что выиграл спор, — прошептала я.

— Не было никакого спора. Что ты выдумываешь? — он сдвинул брови, и мне пришлось пальцами расправлять тонкую морщинку меду ними.

Пользуясь тем, что заняты мои руки, Трой снял с меня очки и небрежно бросил на книгу.

— Они тебе не нужны. Прямо сейчас идем в медблок за нормальным зрением!

— Я не готова прямо сейчас.

— Осталось два дня. Хромой калека тебя не уговорит. Йорт — тряпка.

Я хотела вернуть очки, но Трой нарочно откинул их дальше в сухую листву.

— Хватит цепляться за стеклянные костыли и глупые дейкосианские принципы! Смотри на мир в полную силу. Не бойся. Дай руку, я помогу встать.

В его словах было столько уверенности, что я подчинилась, осознавая в душе грустную досаду — этому человеку трудно в чем-либо отказать. Однако Трой слышит только себя и от своих принципов отступаться не будет. Нельзя поддаваться, нужно сохранить хоть островок независимости.

— Найди мне очки, возьму их с собой.

— Это лишнее.

— Без них не пойду. У меня словно туман перед глазами. Все расплывается.

— Держись за меня. Я же рядом.

— А потом назовешь никчемной калекой, как брата! Я не могу тебе доверять. Ты в любой момент можешь сделать больно.

— На замарашку обиделась? Думаешь, мне легко? — нервно заговорил Трй. — Вокруг столько ярких пташечек вьется, а я вынужден бегать за серой мышкой.

— Вынужден… — растерялась я. — Кто же тебя заставляет?

— Это трудно понять маленьким дейкосианским мозгам, — красивое лицо Троя исказила гримаса отчаяния. — Я тоже сначала не мог поверить, но, похоже, настоящее чувство действует на нас одинаково. Теперь и я заражен влечением к тебе.

— Даже двести лет назад мистер Дарси смог найти более тактичные слова для Элизабет Беннет! — воскликнула я. — Какой тут медблок? Нужно скорее бежать к Доре Кабэт и умолять тебя расколдовать. Нужна профессиональная помощь, Трой!

— Что за чушь ты несешь…

— Кому здесь нужна профессиональная помощь? — холодный голос Дикмора заставил нас встрепенуться. — Почему вы не на лекциях?

— У студентки голова закружилась и в глазах потемнело, — мгновенно соврал Трой. — Я веду ее к врачу.

— Окольными путями? — усомнился Дикмор. — Странный выбор маршрута.

И доброжелательно спросил меня:

— Что с твоими очками, Оля?

— Потерялись в траве, — чувствуя, как горят щеки, прошептала я. — Сейчас найду.

Трой нагнулся быстрее, подал мне «стеклянные костыли» и с мрачным видом отступил в сторону.

— Можете возвращаться к занятиям, студент Калистиг, — жестким тоном сказал Дикмор. — Об остальном я позабочусь.

— Да, пожалуйста! — Трой картинно вздернул подбородок и гордо удалился в сторону оранжереи. Обернулся всего один раз.

Мы смотрели ему вслед, пока я не спохватилась, что молчание затянулось.

— Простите, господин Мортон. Я тоже вернусь в корпус, насчет врача он преувеличил.

— Выглядишь бледной, а на щеках красные пятна. Быстрый осмотр не повредит. О лекциях не волнуйся, я сам объясню преподавателям твое отсутствие.

— Спасибо.

— Ты чем-то расстроена? Адаптация идет тяжело? Если возникнут вопросы или сложности — сразу обращайся ко мне. Я здесь для того, чтобы у вас все было в порядке. Также не забывай про куратора Тришу. Она умеет хранить девичьи секреты.

Теплая забота в голосе Дикмора придала мне уверенности. Я и раньше подсознательно чувстовала, что ему можно доверять.

— Можно спросить про Троя? Он…

«Нет, это просто стыдно и неприлично!»

Во взгляде Дикмора читалось нечто похожее на сочувствие.

— Будь осторожна. Калистиги — древний тарсианский род полиморфов. Ряд сложных мутаций привел к генетической аномалии и способности к трансформации.

— Что это значит? Трой — оборотень? И Йорт тоже?

— Кто из них тебе более симпатичен? — с улыбкой спросил Дикмор.

— Оба, — выдохнула я, не успев хорошенько подумать.

— Редкий случай. Они же такие разные.

— Да.

— Разве не догадалась? — Дикмор смотрел на меня с любопытством.

— О чём?

— Попробуй разобраться сама. Я предложил достаточно подсказок.

Мне показалось, он говорит со мной, как со школьницей, снисходительно. И почему мы до сих пор обсуждаем братьев Калистиг? Есть более важные темы.

— Вы сказали, я могу спросить… Информация об Андрее Белогорове уже запущена? Мы с нетерпением ждем опрос на планшете. Мы все хотим, чтобы он остался.

— Это будет решать курс.

В темных глазах Дикмора мелькнули хищные огоньки. Его мнение насчет Андрея было однозначным.

— А что с детьми? Разрешите повидаться. Пожалуйста!

— Повторюсь. Их подлечат и отправят в безопасное место. На родине, в их времени, конечно.

— Но разве…

— Если не можешь изменить ситуацию, научись управлять эмоциями.

«Старо, как мир…»

— Что ты сказала?

— Вы умеете читать мысли? — уныло вздохнула я.

— Иногда они написаны на лице, — снова смягчился Дикмор.

Мы уже прошли беседку, когда я вспомнила про «Космобионику», лежащую на траву.

— Книга!

«Что со мной сегодня творится? Забыть про книгу, за которую пришлось целовать Троя. Как её теперь читать, я же буду вспоминать постоянно…»