Глава 10 Староста нашей группы

Глава 10 Староста нашей группы

Оля Мельникова представляла оборотную сторону Луны как безжизненную равнину, сходную с пейзажем крайнего Севера Земли. Юля Тобейчик утверждала, что в другом слое реальности на Луне будут цвести сады. А мое бурное воображение в этот раз настойчиво толкало картинку заброшенного древнего города.

Самое интересное, что никто из нас не ошибся. Андрей Белогоров еще на космодроме показал карту местности.

— Эта закрытая часть Луны называется Аплагар. Ну, вы понимаете, что закрыта она для обывателей с Земли, а представители высших космических цивилизаций давно построили здесь учебную базу. Вот, смотрите… На востоке развито земледелие, там компактно проживают и трудятся хомурты-великаны. Студентов и преподавателей надо же чем-то кормить, и выгодней производить еду здесь, а не завозить с других планет.

Андрей Белогоров — староста нашей группы. Он тоже землянин, но живет в Аплагаре второй год и ему поручили нас встретить. Андрей — симпатичный юноша, только вид портит озабоченное выражение лица и тревога в глазах. У меня невольно возникла ассоциация с пастухом, у которого разбежались овцы.

— Много тут наших? — прямо спросила я.

— Уже нет. Увы.

— А что — остальные вымерли? — буркнула Юлька. — Если тут с кормёжкой беда, я тоже вымру. Веди уже в столовую — староста!

Андрей виновато развел руками и сморщил нос, показывая, как жаль огорчать гостью.

— Впереди два выходных дня, в главном корпусе столовая не работает, да вас и не пустят без отметки о пройденном карантине. Я достал талоны, возьмете на складе продукты и сами что-нибудь приготовите. Не волнуйтесь, девчата, голодными я вас не оставлю.

— Где приготовим? — гаркнула Юлька. — Высадили нас из своих тарелок в голой степи, кругом ни деревца, ни домика. Мы должны суслика поймать и запечь на костре? Не фига себе комический сервис! Стоило на Луну тащиться!

— Андрей, скажите правду, здесь обижают землян? — вежливо уточнила я, стараясь скрыть нарастающее возмущение. — У нас будут худшие условия проживания?

— Девочки, успокойтесь, — прошептала Оля. — Вы же не даете объяснить человеку. Андрей обещал талоны.

— На крупу и сахар? Ничего не знаю, моим улиткам нужны свежие овощи. Каждый день, — отрезала Юля.

— На холме осталась моя машина. Я отвезу вас в общежитие и с ужином придумаем что-нибудь. Вам нельзя нервничать после перелета. Отдохнете, осмотритесь. Конечно, мы живем несколько на отшибе от остальных групп, но в этом есть свои преимущества, — в голосе Андрея росла неуверенность и досада.

— Какие, например? — грубовато спросила я.

Андрей сделал глотательное движение горлом, откашлялся и пояснил:

— Например, в общаге кардарианцев всегда бардак. Они приняты на льготных условиях, как… как дети военных лет. Воспитание хромает, ну и генетика с прибабахом. Лучше не связываться.

— Скажите, а Дик Мортон у вас тут чем занимается? — перебила я.

У бедного Андрюши глаза полезли на лоб.

— Вы знакомы с Дикмором?

— Я сказала — Дик Мортон.

«Только заторможенного старосты нам не хватало для полного счастья!»

— Студенты сократили его имя в личных беседах.

— Может, его вообще нельзя произносить вслух? Девочки, подскажите, в Гарри Поттере был такой злой волшебник…

— Волан де Морт, — с готовностью ответила просвещенная Оля.

— Нас будут кормить сегодня? — Юлишна воинственно наступала на худенького Андрея.

— Да-да, конечно! Я же зову в летмобиль. У нас еще будет время поговорить.

По долине полз подозрительный белесый туман, тщательно укутывал дисковидные летательные аппараты и пирамидальные возвышенности, на которые они приземлились. Ни одного живого работника мини-космодрома мы так и не увидели.

Вместо торжественной делегации — скромный староста. Не так уж приветлива оборотная строна Луны.

Андрей Белогоров уверенно шагал в сторону невысоких холмов, а мы семенили следом.

— Десять часов проспали в капсулах, а у меня все мышцы ноют, будто неделю копала огород, — жаловалась Юля.

— Дорога из желтого кирпича, приведи нас в Изумрудный город, — мечтательно шептала Оля, поглядывая на бурые плиты дороги, усеянные пятнами лишайника.

Меня осенила догадка.

— Андрюш, а скажи, пожалуйста, с других планет студенты прилетают на этот же космопорт?

— Эм-м, нет, конечно! У «драконов» и «ястребов» свои базы.

Мы с Юлей многозначительно переглянулись и до холмов шагали молча. Вдоль тропы расстилалась моховая тундра, воздух был сырой и прохладный. Солнца не видно.

— Как у нас возле Надыма, — улыбнулась Оля.

Видимо, Андрей ее не расслышал, начал объяснять про искусственный полог неба.

— Его выращивали по секретной сианской технологии… очень давно. Сейчас купол весь в заплатах. И если участок над универом старательно штопают, то на края дотаций не хватает. Иногда бывают серьезные разрывы, поэтому далеко от корпусов уходить нельзя. На моей памяти была всего одна воздушная тревога, но впечатлений хватило.

Да вы сами проверите — ограда вокруг студенческого городка сложена из ржавых метеоритов и местных булыжников. Со строительным материалом тут напряженка. Лес в заповедниках могут рубить только аборигены для собственных нужд.

На холмах ветер усилился, Юля плотнее закутала короб с улитками, а Оля накинула капюшон куртки до самых бровей. Впереди в долине показались массивных строения разных конфигураций и веером вокруг домишки поменьше.

— Главный корпус УДЭ. Там расположен факультет космофизики, — объяснил Андрей. — Отель для преподавателей, тарсианская общага — видите, драконы на башне? Напротив Спортивный центр, за ним через поле берлога кардарианцев, там же рядышком пункт охраны — ну, это логично… Потихоньку запомните.

На холме дорога расширялась в залитую бетоном площадку, на ней стояла Андрюхина тарантайка. Низкая посадка, девять маленьких колес. Я еще удивилась, что пути выезда не заметно.

— Это мой летмобиль. Купил подержанный с хорошей скидкой. Девчонки, садитесь, у нас еще дел полно.

Когда машина плавно поднялась в воздух и скользнула над холмами в сторону кампуса, мои подопечные взвизгнули от восторга, а у меня сладко заныло в животе.

Андрей тоже заметно повеселел и расслабился. Прокатил нас вдоль серой стены с багровыми подтеками ржавчины и поднял выше, к сизому полотнищу искусственного неба. Затаив дыхание, мы разглядывали бледные силуэты огромных птиц и цветов — как водяные знаки на ценной бумаге.

— Картинку каждый квартал меняют, — негромко сказал Андрей. — Сейчас студенты готовятся к Осеннему балу фамильяров. Традицию завели на кафедре классической магии. Всем понравилось.

— Ты тоже экзот? — грубовато спросила Юля.

— Да. Конечно. Других здесь не держат.

В голосе Андрея послышалась грустная усмешка. Он снова нахмурился, ушел в себя.

Но Юля хотела расширенной информации.

— А ты знал парня, которого недавно отчислили за Джордано Бруно?

— Он… он был в нашей группе, но держался особняком. На первом же практическом занятии нарушил регламент. Выскочка.

— Или бунтарь, — уважительно прошептала Оля.

Андрей покосился на неё с интересом. Наконец летмобиль высадил нас за пределами Ржавой стены в карантинной зоне. Матовая полусфера, похожая на огромный гриб, представляла собой медблок.

Андроид с женскими чертами попросила нас снять одежду и пройти дезинфекцию. Юлькины улитки также были просканированы на предмет земных вирусов и паразитов.

Вся процедура заняла более часа, но время было угадать трудно — наши часы остановились, экраны телефонов потухли.

— Небольшая перезагрузка и смена форматов, — успокоил Андрей. — В Аплагаре свой интернет и язык. Девочки, не волнуйтесь, на стадии санобработки вам внедрили микрочип — распознаватель местного слэнга. Вы все будете понимать.

— И чей это язык? — проворчала Юля.

— Разумеется, упрощенный сианский, — вздохнул Андрей. — Доктор Пангласс заверил, что по лексическому богатству он приближается к русскому, но грамматика немного сложнее. На период обучения в УДЭ вы будете воспринимать его, как родной. А что делать? Кто спонсирует монастырь, тот и устав прописывает. Будем привыкать.

Андрей остановил летмобиль возле обшарпанного двухэтажного дома за пределами Ржавой стены. Я сразу насторожилась.

— Еще один медосмотр?

— Нет-нет, формальности улажены, теперь пару месяцев в карантине и можно подавать прошение на общагу в центре.

— А что с этой не так? — наивно спросила Оля.

— Сама не видишь? — раздраженно шипела Юлька. — Окна наверху заколочены. Будем жить в допотопном бараке посреди тундры.

И резко повернулась к Андрею.

— А нас сюда точно учиться привезли? Может, заставят землю копать или рельсы прокладывать? Обычный трудовой лагерь. Надо же кому-то Луну осваивать, например, руду добывать.

У меня похолодели запястья. Дом излучал крайне негативную энергетику. Недаром стоит за периметром Ржавой стены. Наособицу. Отдельно от остальных строений студенческого городка. И вокруг бугристые от моховых кочек поля с жесткими травами. Пусто. Зябко и неуютно.

Юля прикрыла глаза и вытянула шею, словно старалась уловить в воздухе запах дичи.

— С востока вкусно пахнет печёной картошкой и огородами. А еще связками чеснока. Девчонки, прорвемся!

— Предупреждаю, на огороды ходить нельзя, — вскинулся Андрей, — там поселения хомуртов-великанов. Они чужаков не любят.

Мне захотелось кое-что уточнить.

— Дом не случайно построен за пределами стены. А что в нем раньше располагалось?

— Сианский военный госпиталь, — тихо сказал Андрей. — В километре на север — кладбище. Я же говорю — зона карантина. Всех новоприбывших с Земли поначалу селят сюда. Ненадолго, всего пару месяцев…

— А сам ты, значит, будешь жить внутри за стеной, Белый человек? — язвительно осведомилась сердитая Юлька.

— Пока с вами. Мне осталась пара недель. Скоро придет ответ на прошение о переводе. И вы дождётесь лучших условий, не надо спешить.

— Нам еще кто-то ужин обещал, — вяло напомнила я.

— Да-да, сейчас найду Фёдора и выберем продукты, — пробормотал Андрей.

Он первым ступил на крыльцо из пористого камня в пятнах красноватого лишайника. За ним Юля с коробкой своих питомцев, дальше Оленька. А я стояла как вкопанная, не могла отвести взгляда от болтов, держащих железные скобы на окнах второго этажа. Одно, второе, третье, четвертое… всего восемь больших окон.

— Почему их закрыли?

Андрей зашел внутрь, мой вопрос не расслышал, но мне почудилось движение наверху. И это не человек. Возможно, сущность из Другого мира. Разве железо ее удержит? Наверняка, использовали сильное заклинание, начертили знаки защиты. Крестообразные скобы — просто каркас для магической брони.

Тварь заперта внутри и жутко голодна, разумеется. И нам надо пару месяцев прожить по соседству. Это испытание будет похлеще прогулки до космопорта у озера Тургояк. Недаром у старосты Белогорова такой изможденный вид.