Глава 28

Переодеться в заурядный сарафан в горошек было истинным наслаждением. Ни тугого корсета, ни пышных рукавов-фонариков, ни шуршащих юбок! Вместо прически из локонов – простая коса в три пряди, стянутая на кончике обыкновенной резинкой. Могу себе позволить, не нареченная принца более. На короля тоже не претендую, как бы Деметрия разочарованно ни поглядывала.

Помолвку отменили утром, прямо отсюда – из замка, куда Дис въехал, как коронованный правитель. Конечно, это был не тот замок его родителей, где они погибли, а другой. Мы пригласили журналистов, общественных деятелей и всяких важных людей. Публика восприняла новость о нашем разрыве благосклонно, а том числе зрители трансляции по маговизору. Говорят, многие даже поохали. Какая романтичная история с Кеннетом, с которым я решила остаться вопреки перспективам, открытым мне древним очагом и «избранностью», и какой благородный Дис – не стал претендовать на девушку того, кто активно участвовал в его спасении. Да-да, Кеннет, Мариса и Дарен отныне не только освободителями магии считаются, но и спасителями короля. А я снова не при делах, да и ладно. Если бы мои паранормальные способности всплыли, Лэнсон пришиб бы. К тому же я не одинока, Киван предпочел, как настоящий шпион, остаться в тени, а Кловис сказал, что за взлом системы безопасности храма его по головке не погладят, так что якобы он ни при чем.

Храм расчистили еще вчера, сразу после нашего прогремевшего на весь Гард сражения. Фанатиков и заговорщиков задержали, четырем кланам предъявили обвинения в измене и покушении на правителя. Хмырь, как выяснилось, примкнул к ним накануне единолично, и его клан не виноват, Оусон – подлый засланец, а вот кланы, так и не поддержавшие Диса, предали королевскую семью очень давно. Кровавые события прошлого всецело на их совести. Действующим и бывшим лидерам грозили суровые наказания, их подчиненных проверяли на причастность, обещая смену состава клана, а то и полное уничтожение. Народ Залесья это одобрял, поскольку Инита пустила в эфир сенсационный репортаж из резиденции, использовав видео с моего телефона. Оно произвело фурор! Возможно, кто-то и мог бы сказать, что запись для магического мира странная и оттого фальшивая, но Инита подсуетилась и достаточно наснимала в храме при его зачистке, в том числе поверженного Манлейка в зеленой слизи и покусанного Ярушкой мага. Увековечила, так сказать.

Вот и все, что я знала… В общих чертах, без подробностей. Прорваться к его величеству с расспросами было нереально, королевское расписание включало перерывы разве что на сон. Да и беспокоить Диса не хотелось. Лезть с разговорами наедине – подавно. Он делал вид, что никакого поцелуя не было, хотя улыбался мне уже не так однозначно, как прежде. Уголками губ, с затаенной нежностью. Но явно без обид или разочарований. Я смотрела на него прямо, не чувствуя отчего-то неловкости. Отмечая, что корона идет ему невероятно, и невольно любуясь даже. На прощанье, выходя со встречи с журналистами, Дис сказал мне: «Спасибо за все», я ответила: «Буду скучать», а потом: «Еще увидимся», и он загадочно пожал плечами. Хорошая нота, чтобы отбыть в Междумирье…

До назначенного времени еще целых два часа оставалось, и проводить их в покоях, пусть и роскошных, было бы преступлением. Я же в красивенном замке! Королевском дворце практически. Мраморные холлы, изящные колонны, лепнина – все как в сказках. Черпать вдохновение можно ложками. И я пошла – неважно, что без ложки.

Коридор утопал в мягком свете, розах и орхидеях, с цветка на цветок порхали маленькие пушистые птички, издавая мелодичные трели. Я подставила палец, и один из летающих пушистиков уселся на него, смешно склонив голову и сверкая глазами-бусинками. Было бы здорово оставить эту прелесть себе! Спустя миг я устыдилась. Неужели думаю над тем, чтобы забрать ее в общежитие и посадить в клетку? Нет, ни за что. Я отпустила птичку и отправилась куда глаза глядят. Вдоль широких панорамных окон, в которых виднелся заставленный фигурными статуями сад, мимо приветливой стражи и расшитых золотом гобеленов. С них смотрели запечатленные среди причудливых растений правители прошлого, все как на подбор статные красавцы с шикарными шевелюрами разной степени рыжести. По-моему, Дису стоило бы для конспирации не девушкой прикидываться, а волосы подстричь и перекрасить… Хотя чего это я, на такие жертвы идти никак нельзя!

Я забрела в оранжерею. Крытую, с прозрачными стенами. Отсюда и живописные виды открывались, и коридоры просматривались, но самому отлично можно было скрыться за кустами. Мягкая трава манила на нее присесть, а то и прилечь, журчал незатейливый овальный фонтан. Идеальное место для размышлений и медитаций. Так посчитала не я одна – на бортике длинной клумбы с цветами всех форм и расцветок сидел Дарен. Дипломат с лицензией, разбирающийся в местной и не только политике, который уж точно в курсе, что нынче в Гарде происходит. А еще он умеет доступно и без зауми объяснять. Я приземлилась рядом, беззастенчиво нарушив его единение, и взмолилась:

– Расскажи про клановый заговор, пожалуйста!

– Я тоже в Междумирье возвращаюсь, – напомнил Дарен, – времени для разговоров у нас будет немало.

– Столько ждать я не выдержу… Скончаюсь от любопытства.

– Понимаю. После столь эпично выигранного сражения скончаться от любопытства в высшей степени обидно.

Я устроилась на бортике покомфортнее, превратилась в слух.

– Алена, история выходит довольно прозаичная. Известно какие кланы умело науськивали радикальных фанатиков, ими удобно управлять, и еще удобнее на них все свалить. Что сейчас, что пятнадцать лет назад. Тогда особенно отец Манлейка постарался, вклад других пока под вопросом, спустя столько времени виновных сразу не определишь. Однако расследование запущено и никто не уйдет от заслуженного наказания.

– Какого?

– Не стоит об этом. В Гарде не самые гуманные нравы.

– Ну, какая природа, такие и нравы… – Я с ужасом представила себе действа с картинок про страдающее средневековье, но решила, что гадов не жалко ничуть. Они-то никого пожалели. Братья Диса ненамного его старше были, маленькие дети, считай. – Чем им мешал король?.. Они ведь сами не фанатики и «освобождение очага» их не волновало!

– Власть, – ответил Дарен с удивленной улыбкой – из-за моей наивности, не иначе. – Пришли однажды к выводу, что править должны они. Кланы и король здесь в некоем роде как у вас парламент и правительство. Некоторым кланам разделять власть надоело, а единомышленников не хватало, чтобы легально короля сместить. Самое грустное, что лидеры тех кланов были близкими советниками короля. Знали, куда эвакуируют принцев в случае опасности, и смогли отправить туда засаду. Твой друг действительно выжил чудом, лишь благодаря Лоукеру. Кстати, он согласился на ментальное сканирование, дабы окончательно очистить свое имя. Говорят, там не для слабонервных зрелище… Ему пришлось выбирать, кого спасать, а самого мелкого было проще за шкирку брать – и бегом. Не то решение, которым гордятся, но при других вариантах не выжил бы никто. Неудивительно, что Лоукер не хотел об этом вспоминать и говорить.

На душе заскребли кошки. Он герой, и решение оставить старших принцев ему очень нелегко далось. Кошмарно вышло, что мы его подозревали. Надеюсь, Дис сумеет что-то с этим сделать и наладить их отношения… Он уже потихоньку учится доверять людям, у него получится и Лоукера в список этих избранных включить.

– У Оусона отдельная роль, – продолжил Дарен, – он специально в клан консерваторов метил и в лидеры выбился не без помощи Манлейка и прочих. Став главой, специально делал клан слабым и неконкурентоспособным, при этом мастерски делал, не вызывая вопросов и желания себя сменить. Умный, хоть и больной на всю голову. Он специально в храме шатался по саду и отравлял очаг. О том, как именно убили короля и откуда его кровь, я рассказывать не буду, ладно?

– Не надо, – я сглотнула, – а они не смогут… снова очаг отравить?..

– Не смогут, связь обновлена, и Элдислен фактически основатель нового королевского рода.

– Почему же Оусон просто не выдал его до официального явления народу на церемонии?

– Не знал, где прячут, паранойя принца сыграла на руку. Выяснил лишь, что тот жив. Весть о том, что с лета его высочество прячется в Междумирье, тоже от него пошла, пакостил всеми силами. Потом созрел план, чтобы через Элдислена радикальный клан наконец захватил власть, устранив временное правительство. Кланы не дали бы добро на выборы правителя, если бы не возвращение принца. Но его бы всяко в живых не оставили, несмотря на обещания. Фанатикам требовался свободный очаг. Правильно он поступил, что отказался от предложения перестать претендовать на престол и главным магом стать.

Да уж. Упрямство вкупе с благородством порой дают верный итог.

– Напавшие на тебя в Междумирье фанатики из той же шайки, – уточнил Дарен то, в чем я и не сомневалась. – Радели за источник во власти Гарда, а задачи решать привыкли известным образом. Нам повезло там в пещере устранить их именитого последователя из делегации и нескольких сильных природников, иначе противники в храме были бы многочисленнее и посерьезнее.

Из коридора донеслись шум и неразборчивые голоса, я осторожно выглянула из-за кустов. Ага, Клелия. В компании посмеивающегося украдкой Кеннета и замкового завхоза, которому она направо и налево раздавала указания. Интерьерные для начала – шторы с арки снять, чтобы никто в них не запутывался. Целиком одобряю, сама в них чуть не осталась! Неофициальная соправительница прибыла в замок с ладосскими помощниками ни свет ни заря и уже вовсю хозяйничала под присмотром Кеннета, деловая вся такая. Вышагивала в нарядном платье и буквально светилась. Как мало юной владычице для счастья надо!

– До сих пор не понимаю, зачем владыка это сделал, – Дарен понизил голос, – и какого демона вообще поддержал принца. Хмор бы победил – прогнозирую.

– Причина в личных мотивах… – Заставлять его мучиться и дальше было бы бесчеловечно. – Я передала Рейналду некое письмо. Не имею права рассказать подробнее, это касается Кеннета.

– А-а-а… – догадливо протянул он. – Речь о незабвенной Августе Риттер?

Я отвела глаза. Ничего не говорила и не подтверждала, вот!

– Ясно, – обронил Дарен и ничего больше спрашивать не стал.

Клелия осмотрела каждый угол в коридоре и прошла в следующий, попутно выспрашивая что-то у Кеннета – советов, очевидно. Еще бы, ведь благодаря его идеям она тут оказалась. Без принуждений и риска быть выданной замуж. Или…

– Мне кажется, с Дисом она поладит, – поделилась я мыслями. – Потребуй владыка, чтобы он на ней женился, она бы наверняка вой подняла, а так, может, и получится чего…

– Не получится, – безжалостно опустили меня с небес на землю. – Тебе известно: необходимо благословление очага для того, чтобы дар передался наследникам. А одобряет он исключительно магичек. Не забудь, Элдислен единственный выжил. Ему предстоит род возрождать.

– Меня очаг без магического дара одобрил, значит, магический дар необязателен, – запротестовала я, потому что идея свести Диса с Клелией мне отчего-то нравилась. – Уж придумали бы что-нибудь со временем. Наследников плодить – первоочередная задача, что ли? Может, тогда две жены взять, проще будет?

– Проще? – осведомился Дарен скептически и как-то нервно. – Оставь это, он разберется как-нибудь. Тебе не особо понравилось, когда его сторонники ваше совместное будущее устроить хотели.

– Ты прав, – я опустила глаза, – веду себя не лучше…

Договорные браки – зло! Уж Дарену ли не знать.

– О твоем колдовстве с помощью татуировки, – сменил он тему. – Я разобрался, почему оно возможно. И почему не сработало бы у Шелана.

– Ну-ка, – заинтересовалась я. – Он поэт, а не художник, но руны изобретал только так.

– Дело не в рунах, хотя ты толковое сочетание создала. Как я и говорил, ты творишь заклинание через дар носителя татуировки, магия множится на заряд и усиливается. Но энергии в воздухе ограниченное количество, и никакой заряд сам по себе не может служить дополнительным источником магии. А вот люди могут. Нужна глубокая эмоциональная связь, на которую… так скажем, мало кто способен.

– Оу, – только и смогла вымолвить я.

– Сам в шоке, – признался Дарен таким тоном, что не было ясно, от чего он именно в шоке – от принципа работы татуировки или от способности Кеннета к глубоким эмоциональным связям. – А как вы чернила за столь короткий срок достали?

– У Кеннета в пространственном кармане были, – ляпнула я прежде, чем задумалась, стоит ли это упоминать. – А что?

– Странно с собой такое таскать, вот что. Или ты не в курсе, для чего они нужны?

– Одержимых демонами сдерживать вроде как.

– Перед их ритуальным, по сути, убийством. Предварительное запечатывание, чтобы связанный с ними демон гарантированно вернулся в бездну и не натворил в нашей реальности бед.

Я проглотила ком – острый и колючий. Потому что поняла, зачем ему держать под рукой такое.

– Впрочем, ничего странного, – сказал Дарен беззаботно и успокаивающе, – мало ли какие у Дэлмана эксперименты. С накопителями и прочим.

Эксперименты. С накопителями. По освобождению от демона. Он перестраховывается?! Опасается, что не сможет с демоном справиться?.. Все не так хорошо идет, раз он держит в уме вариант, как умереть без тяжелых для окружающих последствий!

– У меня дипломная работа почти готова досрочно, – вдруг сообщил Дарен, – и мне следовало бы вернуться в Винар. Но не вернусь пока что. Эти месяцы – отличная возможность плотно исследовать твой дар.

Я силой воли отодвинула мрачные мысли за задний план, повторила про себя его слова. Не вернется в Винар… Из-за меня – и из-за Марисы заодно, я думаю. А исследования моего дара… Почему бы и нет? «Тебе не понравится то, что откроется» – вспомнилось предостережение Эмилии. Да ну ее, что бы там ни было, я прозябать в неизвестности не собираюсь. Знания – сила! В университете первым делом за изучение симпатической магии возьмусь. Библиотека, спецкурсы, факультативы. Вдобавок к наверстыванию пропущенного по колдовским пассам.

– Спасибо, – поблагодарила я Дарена, пусть и с опозданием, – за всю твою помощь. Что примчался решать мои проблемы.

– Тебе спасибо. Благодаря тебе у меня до окончания университета впечатляющее дипломатическое портфолио.

– Ты и погибнуть мог. Не было никаких гарантий на благополучный исход…

– Жизнь вообще гарантий не дает, – отметил он и медиативно уставился на куст с явным намеком, что хочет побыть один.

Видимо, взять и не вернуться в Винар не так уж просто…

Оставшееся до портала время я скоротала, гуляя по замку, залипая на гобелены, переплетения листьев вьюнка на стенах, артефактные магические подсвечники и недвижимого стража в доспехах, которого поначалу приняла за статую. Потрогала его блестящий щит в растительных узорах, погладила рельефную пластину на торсе и по шлему постучала, в тот же миг и сообразила, что стук не пустой отнюдь. Любому ясно: пустоголовая тут только я! Вырвалось покаянное: «Ой», страж приподнял забрало и нахально подмигнул, сказав, что заканчивает в семь. Но я уже улепетывала прочь, напрочь растеряв исследовательский пыл и желание шаловливые ручки распускать. Неловко вышло…

В главный холл я пришла пораньше, с небольшой сумкой вещей – в основном безделушек, прихваченных на память, местных вкусностей и остатков неиспользованных материалов для рукоделия. Зайку Покусайку оставила Дису. На память, он сам попросил, еще в храме… Для друга не жалко, да и стоило взглянуть на безжизненного ханика, как внутри все сжималось.

Кеннет был на предназначенном для портала месте – стоял за огромными вазонами с цветами, утомленно прислонившись к колонне. Клелия вымотала, гляжу! Я пресекла его попытки забрать у меня сумку, загадочно спрятала за спину. Он сдался и соединил ладони, в которых засиял, наливаясь ярче и ярче, солнечный свет.

– А как же Дарен и Мариса? – удивилась я, будучи уверенной, что мы все вместе в Междумирье возвращаемся.

– У нас отдельный портал, – невесело сообщил Кеннет и развел руки, позволяя шару портала увеличиться в размерах, – с особыми настройками в обход вокзала Междумирья. Да-да, прямиком в Легион.

Я стиснула зубы. Что-то такое и подозревала на самом деле. Лэнсон учел былые ошибки… Надоела ему вечно влипающая в неприятности создательница. Теперь сразу по прибытии сцапает, запрет – и прощай, свобода?..

– Вряд ли, – словно прочитал мои мысли Кеннет, – фанатиков нет – повода тебя задерживать нет. Разве что из вредности. Но договоримся как-нибудь.

Я стоически вздохнула и шагнула в портал. Окутало светом, качнув на мягких волнах. Подхватило, закружило, холл растворился в потоке искристой энергии. Она померкла, из гардской теплоты вынесло в холодную серость. Казенное помещение – безликое, пустое, неведомо чем освещенное. Из распахнувшихся дверей пожаловали подчеркнуто вежливые и беспристрастные легионеры с известием, что нас ждут. Проводили недалеко – в тесный кабинет с единственным столом и четырьмя стульями. Как для допросов, ей-богу… Два места были заняты Лэнсоном и Зинбером, и во мне чувство дежавю проснулось. Старший легионер молча мазнул по нам маловыразительным взглядом, его начальник поскреб небритый подбородок и расплылся в улыбке:

– Здравствуйте-здравствуйте. Я уж и не надеялся, что почтите нас своим присутствием.

Я прошла вперед, опустилась на стул. Кеннет плюхнулся рядом, на зависть расслабленно. Меня же тянуло теребить край юбки и опускать глаза.

– Приключения окончены, я надеюсь? – осведомился Лэнсон. – Уведомите о дальнейших планах. Что у вас там – государственные перевороты, путешествия галопом по мирам или еще какие геройства?

– Вы так говорите, – робко возразила я, – будто я все это специально устроила…

– Что ты, – ответил он язвительно, – я убежден: специально такое и не получится. Только от балды да через задницу. А столь проблемную задницу лучше обеспечить максимальным присмотром.

– Я присмотрю, – уверил Кеннет. – А король Гарда поручился, что фанатики с покушениями закончились, неужели планируете начать межмировые отношения с вопиющего недоверия к его словам, хм?

Лэнсон прищурился, и прищур этот ничего хорошего не выражал. Я вывалила сумку на стол, расстегнула молнию, оба легионера заметно опешили. Привстав, я извлекла наружу горшок с симпатичной подмигивающей геранью, баночки с маринованными водорослями, ароматические подушечки с сушеными листьями и выпалила:

– Это вам! Из Залесья. Сувениры, угощения и цветочек в кабинет. Его не надо поливать, он сам бегает себе за водой и откликается на «Белочку».

Зинбер поперхнулся, Лэнсон озадаченно выгнул бровь.

– Можете переименовать… – пробормотала я и заметила, что глава Легиона сегодня не просто небритый и помятый. – Ой, у вас пуговица почти оторвалась! Давайте пришью, я умею, я же создательница, рукодельница, и вообще…

Я потянула к нему руки, он отодвинулся вместе со стулом. Повисла пауза. Кеннет с впечатленным выражением лица попытался заглянуть в сумку, я оперативно вжикнула молнией и села обратно.

– Итак, что имею вам сказать, – произнес Лэнсон сдержанно. – Перенастройку источника назначат на ближайших праздниках или длинных выходных, чтобы студенты благополучно отправились по домам и в Междумирье было поменьше народа. Будь так добра на нее явиться.

– Буду, – пообещала я. – В смысле – явлюсь!

– Настоятельно советую не испытывать мое терпение. – От тона, которым это было сказано, я поежилась. Цветок – тоже, спрятавшись в собственных листьях. – Свободны.

– Ты – до утра, – известил Зинбер Кеннета. – У тебя практика в разгаре и несколько прогулов без уважительной причины, которые придется отработать в двойном размере.

– Без уважительной причины? – Его губы растянулись в злой ухмылке.

– Существуй она, не пришлось бы нелегальным порталом пользоваться, – припечатал старший легионер. – Твое дело из ладосского отделения – это… – Он покосился на меня. – Позже обсудим, Дэлман, не сомневайся.

– Зачем же нужны такие практиканты, – еще злее ухмыльнулся Кеннет. – И не пора ли задуматься? Каждый раз, когда надо спасать какой-нибудь мир от отключения магии или захвата власти фанатиками, вы лишь мешаете. Вы и ваши идиотские правила.

– Вот и займешься расширением законных способов решения проблем, – бесстрастно парировал Зинбер, – подскажешь, какие правила не идиотские.

Стало ясно: от практики не отвертеться. Совсем никак. Я насилу оторвалась от держащейся на соплях пуговицы, сграбастала сумку в объятия.

– Что ж, до завтра, – Кеннет поднялся из-за стола и ввернул ехидно: – Коллеги.

Лэнсон поморщился, адресовав Зинберу взгляд, в котором четко читалось: «Ты что наделал-то?» Тот остался непоколебим и суров, но готова поклясться: на секунду в его глазах искра злорадства промелькнула. Страшно представить, как будет проходить и чем закончится эта практика…

На улице сумку Кеннет у меня все-таки забрал, предварительно выведав, что там вкусного осталось, и всю дорогу до моего общежития шутил на тему того, как талантливо я умею взятки давать. Скажет тоже! Это, считай, гостинцы из путешествия. Образно выражаясь – практически из отпуска. Наверняка легионеры такие сердитые оттого, что давно в нем не были. А Лэнсон не зря нас вместе с Зинбером встречал, похоже собирался занять им Кеннета, а меня – отправить под «присмотр». Фух, пронесло…

Идти по Междумирью было неловко и волнительно, как в первые недели после спасения источника. Давненько мы столько внимания и любопытных взглядов не получали. Народ даже подходил и спрашивал – про Гард, моего несостоявшегося жениха короля, битву с фанатиками и прочее. Я молчала, Кеннет феерично отговаривался, особенно на тему нашей с Дисом помолвки. Вроде и не хамил, а вопросы у людей кончались быстро. Вот только любопытных было слишком много! В итоге Кеннет меня провожал вдвое дольше положенного, но обаятельной усмешки не растерял. Мне же очередных вопрошающих в холле общежития захотелось попросту грохнуть, а ему хоть бы что. Видимо, кто-то рожден быть знаменитостью, а кто-то – не очень…

За дверью царил знатный бардак. Сразу видно, что легионеры с обыском были. Дисовой половины вещей недоставало, естественно, а следы его аномально-природного пребывания тут были уничтожены. Кеннет пристроил сумку на журнальный столик с вывернутыми ящиками, я присела на край дивана, беспорядочно заваленного подушками. Глянула на ободранную стену, где раньше гардский мох цвел, и буркнула под нос:

– Вот и всё…

– Если бы, – хмыкнул Кеннет.

– Верно, одно закончилось, другое лишь начинается, – согласилась я. Набрала в легкие воздуха побольше и решилась спросить: – Скажи… У тебя проблемы с демоном?..

– А то, всю жизнь! – бодро отозвался он. Осекся, посмотрел на меня долгим и серьезным взглядом. Напрочь растеряв залихватские интонации, признался: – Да, я теряю контроль иногда. Когда сильно злюсь. Мне жаль, что ты заметила. Значит, где-то я с этой тварью не справился.

– Ты же не железный, в конце концов… Сдерживать демона годами, круглые сутки напролет!

– Это не оправдание. Надо избавляться от него.

– Кровь Августы не сработала?..

– Не проверял еще. Времени не было. Как вернусь в исследовательский институт, первым делом займусь.

Да уж! Необходимость срочно помогать мне с моими проблемами не способствует решению собственных. Кеннет подошел ближе, взял меня за руку. Теплота касания, сплетенные пальцы. Мои соскользнули осторожно к его запястью, коснулись заживающей татуировки. У нас новые возможности появились. Нестандартные, неизведанные. Бросающие вызов слову «невозможно». Грех их не использовать.

– Я ведь смогу помочь?..

– Будь рядом, – улыбнулся он, – а там разберемся. Тебе-то помочь? С уборкой и ремонтом, например. Вот та вмятина под потолком явно выбивается из интерьера…

– Здесь дерево росло, аномально ветвистое. Ярушка лазил… Как по турнику. Пищал и шуршал смешно. Весело жилось.

Голос дрогнул. Не только все вверх дном, а еще тихо и пусто. Ни лучшего друга ханика, ни соседа, ни пейджера-единорога, ни ставшей привычной буйной растительности. Грусть и одиночество.

– Между прочим, мое предложение по-прежнему в силе, – напомнил Кеннет.

Предложение переехать к нему?.. Я обвела невесомо пальцами контур татуировки, отстранилась. Достала и сняла с цепочки кольцо, вернула его на законное место на пальце. После сказала:

– Помоги вещи собрать.