Глава 14
Кабинет ректора утопал в воздушных шарах и разноцветной мишуре, пол усеивало конфетти. Окончание учебного года Арон уже хорошенько отпраздновал. На пару дней раньше положенного, зато с размахом – под столом виднелся ряд пустых бутылок от шампанского и треснутый бокал. Чокался им с кем-то от души, наверное. Сам ректор буквально светился от счастья: то ли предвкушал отпуск, то ли так сильно был рад меня видеть.
– Алена, ваши успехи в теоретических науках впечатляют! – Он отодвинул мой табель об успеваемости на край стола. – Честно говоря, я не знаю, что с вами делать.
Ну, тут ничего нового. Мне это большинство преподавателей говорили. Хвалили мое рвение, давали индивидуальные задания, но на экзаменах дружно разводили руками. Теория – это лишь теория. Без практики первый курс не окончишь, а выдать необходимый минимум заклинаний я не могла. Разве что создать что-нибудь эдакое. Увы, таких дисциплин не имелось, как и факультета создателей миров.
– Технически вы не закрыли годовую сессию, – вздохнул Арон, – перевести вас на второй курс я не могу. Все-таки вы не являетесь полноценной студенткой. У вас нет магии в классическом понимании, а университет магический.
– Понимаю, – я расправила юбку, в очередной раз ощутив себя в студенческой форме неуместно, – в университете мне учиться нельзя.
– Что вы! Можно и нужно. Только в несколько другом формате… Я сохраняю за вами право посещать любые лекции, пользоваться библиотекой и обращаться к преподавателям за консультациями. Дом, в котором вы сейчас живете, переходит в ваше полное владение. Кеннет Дэлман на днях получает диплом, и мне пришлось бы вас выселить.
О, так его дом теперь мой? Интересно…
– Спасибо, – оценила я, – то есть отныне я свободный посетитель университета? Без факультета и оценок.
– Да. – Ректор покосился на шкаф. Подозреваю, там еще стояли нетронутые бутылки с шампанским. – Вас устроит такое решение?
– Вполне. Выходит, я могу жить в Междумирье или посещать его сколько захочу?
– Конечно! Порталы я вам всегда согласую в кратчайшие сроки.
Неплохо. А с университетом не то чтобы какие-то новшества появились. У меня и так было освобождение от «лишних» лекций и практикумов. Рядовой студенткой я тоже не была – последние три месяца так точно. Когда все узнали правду о моих способностях, необходимость притворяться отпала. К чему мне форма факультета и экзамены? Это было не более чем игрой в обучение на мага. Пора завязывать с играми и становиться тем, кто я есть.
Выйдя из кабинета, я заметила на диване в очереди на прием Катрину. Сокурсницу, с которой успела подружиться. Она держала на коленях блестящий свиток и нервно кусала губы. Торопиться мне было некуда – в исследовательском институте меня ждали только через час, поэтому я села к подруге в надежде скрасить ей ожидание.
– Привет, – Катрина радушно улыбнулась, – быстро вы с ректором закончили. Все хорошо?
– В принципе, да. Сделал меня вольной слушательницей университета. А ты тут какими судьбами?
– Вот, – она кивнула на свиток, – за подписью для отчисления пришла.
– Что? Ты… отчисляешься?!
– Возвращаюсь обратно на Аулин, – сказала Картина грустно, но твердо. – Завтра.
– Серьезно?..
По ее лицу было ясно: не шутит. Как так? Я не понаслышке знала, насколько одиноко в Междумирье тем, кто переехал из немагических миров. Нет связи с родными и близкими, начинаешь жизнь с нуля, а кругом все чужое и непонятно волшебное. Еще я была в курсе проблем Катрины с ее парнем Партоном – его родители не принимали иномирянку без рода и племени. Но чтобы она решила сдаться…
– Что стряслось? Ты ведь блестяще окончила первый курс!
– Окончила и поняла, что хочу домой, – твердости в ее голосе прибавилось. – Я по родителям скучаю, и не только по ним. На Аулине здорово. А магия… Нет, не готова я на нее променять всё. Поспешила, когда в портал за провожающим входила. Но не поздно передумать и вернуться.
– А Партон?
– Он меня понял.
Я перевела дыхание, не представляя, что сказать. Да и надо ли? Кажется, дома Катрине будет лучше. Аулин – классный мир, с роботами, летающими кораблями и невероятными кибернетическими штуковинами. Словно ожившая мечта писателя-футуриста! И у нее там семья, друзья и прежняя жизнь, расстаться с которой она оказалась не готова.
– Запоминай, – велела Катрина заговорщицким шепотом и продиктовала координаты. – Жду тебя в гости.
– В гости?.. – пораженно прошептала я. – Но визиты в немагические миры под запретом…
– Ты создательница, – она хитро подмигнула, – что тебе правила?
Моя челюсть попросту отвисла. Секретарь ректора позвала Катрину войти в кабинет, окончательно лишив нас возможности договорить. Она обняла свиток и решительно направилась за дверь, я наконец захлопнула рот. Меня действительно только что пригласили на Аулин?.. Посетить высокотехничный мир «будущего» и собственными глазами увидеть то, что в фантастических боевиках показывают? Хм-м-м… А мне нравится эта идея!
Я посидела еще немного, обдумывая неожиданное приглашение. Замечталась так, что потом бегом неслась домой – переодеваться к празднику. Его закатывали в исследовательском институте в честь долгожданной легализации накопителей. Да-да, им наконец официально выдали лицензию! Сегодня.
На улице было по-летнему тепло, ветерок обдавал легкой прохладой. Конечно, по сравнению с гардской жарой – не лето, а ерунда… Зато все ходили без шляп и ежеминутного применения остужающих чар. Цветочные бутоны не поворачивались подозрительно вслед людям, а кусты не молотили ветками воздух, вызывая прохожих на честный бой. Я шагнула на мощеную дорожку, ближайший куст зашевелился. Ой… Стоило попятиться, как из его недр мне под ноги выкатился Ярушка – брюшком кверху. Листьев-то с колючками нацеплял! Я склонилась над хаником, стряхивая с него прилипшую зелень и мусор, он запыхтел.
Демоненку не сиделось подолгу на нижнем уровне, и он периодически устраивал вылазки на поверхность. Другие ханики выбирались реже, хотя гулять по Междумирью им ничего не мешало. Они не были крепко привязаны к источнику, а замуровывать пещеру Легион, слава богу, не стал. Лэнсон отдал им часть подземных коридоров, огородив решеткой, через которую плюшевые малыши с легкостью пролезали. Я навещала их регулярно – прибиралась, играла с ними, чистила и дошивала, чтобы были прочнее и меньше пачкались. Ну и, само собой, приносила подарки, внося щедрый вклад в захламление пещеры. Чего в ней только не было… Гирлянда из шнурков, горы конфетных фантиков, в которых ханики купались, построенные из досок разобранного шкафа домики, фигурно обкусанный ковер. По углам громоздились «сокровища»: цветной платок с вышивкой, карманное зеркальце, ожерелье из скрепок, пустая папка с грифом «секретно» и прочее-прочее-прочее. Главное, чтобы для поделок сошло, демонята обожали что-то мастерить и изображать. К счастью, бумага и карандаши им больше не требовались: рисовали прямо на стенах, когтями. Настоящая наскальная живопись! Со сценами сражений между схематичными человечками, зигзагообразными взрывами и зубастыми зайцами с крестиками вместо глаз.
– Дома искупаю, – пригрозила я грязнуле, выбивая из попы пыль. – С мылом!
Ярушка поджал уши и перекатился на лапы. Прищурив глазенки, принюхался и с писком: «Во-о-о!» – рванул к прогуливающейся мимо парочке студентов. Парень и девушка замерли с леденцами в руках. Обыкновенными такими леденцами – в форме сердечек, на палочках.
– Дай-дай-дай, – потребовал ханик, протягивая загребущие лапки к леденцам.
Нет, это не ханик, а бандит какой-то! Постоянно к народу пристает. Есть что для моей уютной пещеры? А если найду?
– Ярушка, – сказала я строго, – ты ведешь себя неприлично!
Он втянул голову в плечи. Поднял на студентов жалобные глазки и повторил:
– Дай, позязя…
Ему охотно отдали оба леденца-сердечка. В общем-то, люди к подобному уже привыкли. Воспринимали ханика-попрошайку как местную достопримечательность, умилялись и делились всем. Благо на ценное демоненок не покушался – разменивался исключительно на безделушки.
Получив желаемое, Ярушка придирчиво обнюхал добычу. Отломал леденцовые сердечки, отшвырнув прочь, и довольно прижал голые палочки к груди.
– Мое! – проворковал он и нырнул назад в кусты.
Точно вечером искупаю. С особой жестокостью! Ночевать-то ко мне ханик заявляется регулярно: пробирается через форточку на кухне, шлепается на подоконник и шуршит салфетками, пока не возьмешь наверх в спальню. Там прячется под кровать и сидит тихо до утра. Если сидеть не тихо, то Кеннет начинает грозиться откалибровать магическую сигнализацию, чтобы всякая наглая мелочь не шастала…
На праздник я оделась строго и представительно: блузка, юбка до колен, высокая прическа без единой выбивающейся пряди. Мероприятие официальное, а я теперь не первокурсница, а общепризнанная создательница миров… Хотя, по правде говоря, я пересоздательница источника. До миров пока не доросла, но все впереди!
Внешне исследовательский институт ничем не выдавал наступления столь великого дня. Ни праздничной арки на входе, ни растяжки с поздравлениями в холле. Много охраны и всего несколько журналистов, которым посчастливилось попасть внутрь. В огромном конференц-зале был аншлаг, от количества важных персон на квадратный метр рябило в глазах. Проталкиваться туда я и не стала, прошла в рабочий «опен спейс», где одетые с иголочки ученые маги рассказывали министрам о проделанной работе и достигнутых успехах. Бренц, эллодианский глава министерства безопасности, заинтересованно кивал обоими своими подбородками, поглядывая на стенд с новейшими прототипами накопителей.
Ментальная сережка ожила вызовом от Кеннета, в голове зазвучал его голос:
«Сейчас подойду к тебе, почти закончил. Пару печатей проставить осталось».
«Подожду, не торопись. – Я взяла со стола с закусками пирожное и отправила в рот. – Осмотрюсь пока».
Он догадливо пожелал мне приятного аппетита и отключился. Из конференц-зала донеслись бурные аплодисменты, оттуда, продолжая кланяться на ходу, выплыл Лукаш – в черной парадной мантии и с блестящей бородой, заплетенной в косичку. Умереть не встать! Без драного халата и тапочек, казалось, лет двадцать скинул. Пританцовывая, он подошел к министру и снисходительно похлопал по плечу.
– Ознакомился с нашими моделями накопителей? – Лукаш любовно дыхнул на стекло стенда и протер рукавом. – Это еще что… Усовершенствованный ритуал по сохранению магии безопасен и настолько прост, что даже ты справишься.
– Впечатляет, – буркнул Бренц и, выдавив улыбку, степенно выговорил: – Должен извиниться за то, что не сразу оценил ваше изобретение по достоинству…
– Это ты про то, когда сказал, что накопители «сомнительная, неприменимая в жизни затея»? Забудем, я не злопамятен, а слово в слово процитировал лишь оттого, что записал! Да и межмировая премия за вклад в магический прогресс компенсирует мне те моральные страдания. Правда, я заготовленную для нее речь произнес сегодня, но ничего, придумаю другую.
– Может, ты дашь вставить слово второму изобретателю накопителей? – Бренц мстительно насупился. – Кстати, где он?..
– Улаживает кое-какую формальность, – ничуть не стушевался Лукаш, – мы справедливо обязанности распределили: я общаюсь с прессой и министрами, а Кенни – с законниками и всяческими комиссиями. Все довольны и счастливы, кроме, конечно, толпы конкурентов, шпионов, противников прогресса и просто завистников. О, Лёнушка! Прекрасно выглядишь.
– Спасибо, – я заученно поклонилась – сначала ему, потом Бренцу и остальным. – Лукаш, вы тоже выглядите прекрасно!
– Это все твое масло для бороды, – он огладил оную, – она не путается и даже не пахнет холодцом из слизи виверны, в который я ее вчера случайно окунул. Я его сюда, кстати, принес и где-то между закусок пристроил, вам не попадалось?
Бренц позеленел, будто ему попадалось, причем совсем недавно.
– Вот открою собственный ресторан, – потер ладони Лукаш и добил его: – Непременно тебя приглашу. На днях подписал договор об аренде в Башне Пика.
– У вас будет ресторан? – ахнула я. Это была давняя мечта бывшего ректора – нести в массы любовь к элианской кухне. Той, где еду уменьшают магией и один блинчик равен стопке с горкой. – Я тоже туда хочу!
– Он уже всех пригласил, – раздался сзади бодрый голос Кеннета, – и нас с тобой, и весь исследовательский отдел. И каждого присутствующего сегодня, во время благодарственной речи.
– Конечно, – радушно сказал Лукаш и расплылся в коварной улыбке, – еды-то на всех хватит! Я и беспрецедентный маркетинговый ход придумал: при заказе любого блюда добавка в подарок. Как вам?
Господа ученые маги одобрительно засвистели, зеленый Бренц тяжко выдохнул. Кеннет взял меня за руку и потянул прочь – в ведущий к лабораториям коридор. Охраны в нем стояло еще больше, чем перед конференц-залом, а высокопоставленных персон, наоборот, ни души.
– Мне точно можно с тобой? – уточнила я, крепче сжимая его ладонь.
– Точно, – уверил Кеннет, ведя меня вглубь коридора мимо многочисленных запертых дверей, – к тому же мне нужен свидетель. Который подтвердит, что я в своем уме, твердой памяти и так далее.
– А ты в своем уме?..
– Был… до твоего прихода.
Он развернулся, резко затормозив, и я впечаталась в его грудь. Твердую, обтянутую рубашкой белого цвета. Это было странно – видеть Кеннета в белом, но ему шло. Я подняла взгляд, встретившись с угольно-черными глазами, в которых ни намека на здравый смысл не было. Он обхватил мое лицо ладонями, приподнимая выше, его губы нежно коснулись моих. Мягкое касание, теплота дыхания, поцелуй. Сладкий, дразняще неторопливый, сводящий с ума. Голова пошла кругом, все мысли из нее разом вышибло. Мы ведь собирались что-то делать… Очень важное… М-м-м… Казалось, коридор исчез или уменьшился до таких размеров, что мог вместить лишь нас двоих. Стоп. Мы же шли разбираться с накопителями!
Я усилием воли прервала поцелуй, Кеннет отстранился со вздохом:
– Ладно, ум мне сейчас и ни к чему, главное, что магическая подпись на месте. Еще не поздно ее убрать…
– Нет, ты поступаешь правильно, – я поправила воротник его рубашки, – идем.
Еще несколько шагов по коридору, и мы оказались перед очередной дверью. Кеннет распахнул ее, взору открылся просторный кабинет. Массивный стол, за которым никто не сидел, пустые кресла и диван. У окна стояли двое – владыка и ужасно представительный тип, практически с надписью «Крупная шишка» на лбу. Я не стушевалась, мы тоже не обыкновенные студенты. Да и не студенты, по правде говоря… Кеннет почти выпустился, а меня красиво переквалифицировали.
– Альянс магических миров обязан засвидетельствовать ваше соглашение, – сказал представительный тип, очевидно, замещающий Скарда. – Рейналд Даос-Гриц и Кеннет Дэлман являются держателями равноценных частей патента на накопители. Права по первой половине отходят ладосскому владычеству Эллодиа, по поводу второй намерения не высказаны, поэтому дальнейшая судьба изобретения остается неясной.
– На мои предложения ответа не было, – владыка уставился на Кеннета с мрачным прищуром, – соглашения мы не заключали.
– Я подписал, оно одностороннее. – Кеннет вынул из кармана брюк запечатанный сияющий свиток и протянул ему. – Алена Лялина свидетель, что решение добровольное.
– Что это? – осведомился Рейналд, не двигаясь и сверля бумагу напряженным взглядом.
– Про мою часть патента.
Владыка сложил руки на груди, Кеннет передал свиток мистеру крупной шишке. Тот взял его. Сломал печать и, развернув, пробежался глазами.
– В таком случае я жду от Эллодиа скорейшего решения по сотрудничеству с другими мирами, – заявил тип из Альянса, – чтобы не возникло проблемы с единоличным использованием ладосским владычеством инновационного магического открытия.
– Единоличного? – Владыка изменился в лице и повернулся к Кеннету. – А какие условия?
– Никакие, – ответил он ему, – их нет.
– Погоди… – Рейналд шумно перевел дыхание. – Ты отдаешь патент мне. Без условий. Просто так.
– Да, – подтвердил Кеннет. – Безвозмездно, то есть даром. Забирайте.
– Ты… – Владыка опустил руки, побагровел. – Да ты издеваешься!..
Из кабинета вышел в несколько размашистых шагов, хлопнув дверью. Тип со свитком растерянно посмотрел ему вслед.
– Не обращайте внимания, – сказал Кеннет, – ему сложно угодить.
Я покачала головой. Можно было и нормально с Рейналдом объясниться… Так ли владыка неправ в своем мнении?
– Ну не удержался я, – сознались мне с выразительной ухмылкой. – Никаких бонусов от передачи патента, одна радость – увидеть выражение его лица в этот момент.
Не удержалась и я – улыбнулась. А Кеннет еще боялся, что изменится. Тяга к сомнительному юмору неистребима, и перемены в энергетической структуре ей не страшны! Но он действительно правильно поступил, что отдал патент владыке. Клятва Кеннета больше не связывает, разрыв связи с демоном освободил от нее. Решение целиком добровольное, без принуждения и шантажа. Мы убедились, что совесть у Рейналда на месте и признавать свои ошибки он способен. Сумеет распорядиться накопителями справедливо и сохранит хрупкое равновесие в магических мирах, не позволив столь мощному изобретению стать камнем преткновения. И я была рада, что владыка получил их. Он потерял Августу и не обрел желанного наследника, обе дочери – Ромельена и Клелия – выросли и покинули отчий дом: старшая замужем за наследником другого владычества, младшая вообще невеста иномирного короля. Крайне выгодный союз, еще и по любви, но их дети будут править Гардом, а Ромельена ожидает первенцем девочку. Кто станет новым владыкой, по-прежнему непонятно. К счастью, старый пока ого-го! Да и не такой уж он старый, едва пятьдесят лет исполнилось.
– Ну все, – сказал Кеннет с чувством выполненного долга, – с патентом разобрались. Домой?
Я кивнула. Оставаться на празднике не тянуло даже ради того, чтобы отыскать стол с закусками, на который Лукаш пристроил свой холодец. Я бы его попробовала! Несмотря на провокационные названия, готовит он хорошо. Уверена, у него будет славный ресторан.
Кеннет попрощался с представительным типом и достал бумажку с порталом. У него их теперь было много – целая стопка, с созданием которой подсобили коллеги из исследовательского института. Магический дар все еще не восстановился, и, по прогнозам целителей, ждать этого стоило не ранее, чем через год. По позитивным прогнозам… Но Кеннет не унывал и продолжал работать над накопителями. Использовал в связке с ними различные артефакты и неплохо продвинулся в этом направлении.
Нас окутало сиянием портала, и через несколько секунд мы уже стояли на нашей кухне. Модуль Легион нам любезно вернул и даже официально закрепил за мной, аргументировав, что у создательницы должен быть собственный… К тому же нашелся еще один – тот самый, который на нижнем уровне использовали заговорщики. Теперь в Междумирье можно было перемещаться напрямую в торговый центр, и никто не чувствовал себя обделенным.
Кеннет заправил мне за ухо выбившуюся из прически прядь. Ласковыми, но настойчивыми движениями снял с меня сережки – одну, вторую, положил на стол. Со своим амулетом для ментальной связи поступил так же.
– Нас ни для кого нет, ничего не знаю… – Он коснулся моей щеки кончиками пальцев. Провел по коже вниз к подбородку. – На чем мы остановились?..
Я подалась вперед, ловя его губы своими. Долгий медленный поцелуй, беспорядок в мыслях, мурашки по спине. Его пальцы легли на мой затылок, зарылись в волосах, вытаскивая шпильки. Локоны свободно рассыпались по плечам и спине. Уф, какое облегчение! Все же строгие прически – не мое. Одеяния тоже. Избавиться от них было вдвойне приятно, как и запустить руку под белую рубашку, чувствуя, как под моей ладонью сильными ударами бьется его сердце.
По пути наверх, в спальню, я управилась с пуговицами на рубашке. Господи, как же их много! Последнюю я просто дернула на себя, и она горошиной поскакала по ступеням. Позже найду… и пришью… Попыталась запомнить, куда та упала, но через минуту ее судьба перестала меня волновать. Смятая простыня, жар наших тел. Рваный поцелуй между вдохами, сбившееся дыхание. Губы горели, а от нежных умелых прикосновений горела я вся. По телу прокатилась дрожь, утягивая сознание прочь из реальности – в мир ощущений и желанной близости. Смогу ли я когда-либо ею насытиться? Не думаю!
Способность думать вернулась не скоро, в приоткрытое окно врывался необходимый сейчас воздух, занавеска колыхалась рывками. Погода портится… И черт с ней, на улицу мы не собираемся.
– Как с ректором встретилась? – хрипло спросил Кеннет, поглаживая мою мокрую от пота спину.
– Меня не перевели на второй курс, – поделилась я, с трудом вспоминая слова, – но разрешили посещать университет сколько угодно. И отдали дом!
– О… Теперь я у тебя живу? – развеселился он. Потом отстранился и сказал серьезно: – Надеюсь, ты не расстроилась из-за учебы.
– Самую малость. – Я перевернулась на спину, посверлила взглядом потолок и призналась: – Честно говоря, не очень хотелось продолжать изображать студентку. Как-то оно совсем странно стало после моего признания в эфире. Я не маг, и всем это известно. Я не на своем месте в университете. С другой стороны, мне необходимо изучать магию…
– Необязательно делать это в Междумирье. – Кеннет навис сверху, разглядывая внимательно мое лицо, будто старался лучше понять, что я по поводу всего этого чувствую. – Напомню, что я на середину первого курса пришел и большинство знаний получил не тут, а в «Энброк и Артеил» и у придворных магов владыки.
– Предлагаешь… уехать? Куда?
Он пожал плечами. Я села, подтянув к себе колени и подушку. Стиснула ее в объятиях и задала самый страшный вопрос. О будущем.
– А чего хочешь ты? Как жить, чем заниматься?
Пора обсудить. Теперь, когда на носу его выпуск, а вопрос с патентом решен.
– Есть варианты. – Кеннет вздохнул. – В Ладос к владыке, там углубленные исследования накопителей начнутся. Или остаться работать в Легионе, Зинбер мне шикарных рекомендацией выдал для филиала любого мира. То ли льстит, то ли мстит… Еще позвали в межмировую комиссию – ту, которая по поводу источника приезжала. Ну, ты же в курсе, я рассказывал. Всем этим вполне можно заниматься без магии.
– Я спросила не про варианты… А про то, чего ты хочешь.
– Честно? – Он придвинулся ближе, обнял меня вместе с подушкой. – Отдохнуть.
– Отдохнуть? – Звучало заманчиво. Очень! – А где?
– Везде. Ты миры толком не видела, мельком посещала. А существует столько классных мест. Тебе, конечно, придется периодически возвращаться в Междумирье из-за хаников, но в порталах сюда нас не ограничивают. В остальное время будем исследовать миры и магию. Я знаком с множеством талантливых наставников, которые охотно пообщаются с создательницей. А еще… – Кеннет коварно усмехнулся. – Насчет отсутствия бонусов по патенту я слукавил. Передача передачей, но мне все равно за каждое коммерческое использование накопителей немаленький процент полагается. А артефакторные компании скоро расхватают технологию и…
– Ужас, куда ты денешь такую кучу денег? – сделала я страшные глаза.
– Мы денем, – поправил он и ответственно поручил: – Подключай фантазию, на тебя вся надежда.
– Я буду хорошей сообщницей по растратам, – пообещала я и вспомнила: – А меня отчислившаяся подружка на Аулин позвала…
– На Аулин? – Его бровь заинтересованно выгнулась. – Я даже знаю, как это провернуть.
Работа в Легионе не прошла зря. Нет, закон Кеннет больше не нарушал. Понял, как добиваться желаемого, не выходя за его рамки.
– Значит, после твоего выпускного отправимся в путешествие?
– Да, – подтвердил он, – до тех пор, пока не устанем отдыхать. А потом решим, что делать дальше. Все в наших руках.
Отныне – да. Осознавать это было непривычно, но безумно приятно. Не осталось тайн, которые нужно оберегать и скрывать. Я – официальная создательница, Кеннет свободен от демона. Не так уж сильно его это изменило, хотя он стал более открытым и… контактным, что ли. Расслабился наконец.
Выпускной я представляла примерно так же, как в американских фильмах про колледж. Торжественное вручение свитков-дипломов, студентов в мантиях и подброшенные в небо квадратные шапочки. На деле не оказалось ни свитков, ни шапочек. Зато мантии были – красивые, блестящие, по цветам факультетов! Просторный зал Садов в мыслимых и немыслимых банкетных украшениях, море напитков и угощений. Кроме вчерашних студентов, здесь были деканы, ректор, весь преподавательский состав и особенные гости. Мне повезло попасть в их число! Я прижималась к Кеннету и трогала приколотый к его черной мантии именной «дипломный» артефакт. Значок с логотипом Междумирья – розу с шестью лепестками. Тоже черную, само собой. Она источала красивую дымку и навевала вдохновляющие мысли о новом ханике. Таком милом и подпаленном, с истлевшей розой в лапке…
Вокруг сцены было тесно, ведь там произносил речь лучший выпускник курса. Небезызвестный Дарен Сатал, который явно был в ударе!
– Поздравляю всех нас, – договорил он под радостные возгласы. – Мы окончили университет и выжили. В этом году было особенно непросто…
Раздались бурные аплодисменты и свист, сквозь толпу к нам протолкнулась Мариса. В укороченном варианте мантии, с бордовой «дипломной» розой в волосах, приспособленной в качестве заколки.
– Вот вы где! – Она положила руку на мое плечо и сообщила будто по секрету: – Речь мог толкать Кеннет, студенческая коллегия выбирала между ними двумя.
– Хватит с меня речей, – утомленно сказал тот и добавил мне на ухо, тоже по секрету: – На самом деле Сатал меня обошел, так что я лучший выпускник номер два и очень стараюсь это пережить.
– Я в тебя верю, ты справишься, – улыбнулась я и наконец отлепилась от Кеннета, оставив в покое его красивый значок на мантии.
У Марисы он был не хуже, с кроваво-красной дымкой. Я не удержалась – потрогала фигурные лепестки. Она переглянулась с Кеннетом, спросила:
– Дать поносить?
Прежде чем я что-либо ответила, Мариса отцепила розу от своих волос и заколола мне прядь над ухом. Кеннет последовал ее примеру, и лямку моего сарафана украсила его черная роза. Оу… Мило! Собственного диплома не предвидится, зато сейчас у меня их аж два. Я приосанилась, радуясь, как ребенок. Будут себя хорошо вести, даже обратно отдам.
Народ рядом расступился, к нам прошел Дарен. Мантия шла ему гораздо больше студенческой формы, в зачесанных назад светлых волосах сияли горошины недавнего волшебного конфетти. Он приветливо кивнул и, сняв с груди фиолетовый значок, приколол мне на вторую лямку сарафана.
– Я поняла! Вы просто боитесь их потерять, пока будете безудержно отмечать.
– Надоели вечеринки, – поморщилась Мариса. – Как насчет более уединенного мероприятия?
– Чтобы ты и устала от вечеринок… – впечатлился Кеннет.
– Просто есть идея получше. Хочется попрощаться с Междумирьем как следует. – Она легонько толкнула меня в бок. – Купол – идеальное место для этого.
От неожиданности я поперхнулась. Бровь Кеннета улетела наверх, Дарен с подозрением осведомился:
– Уже на фейскую пыльцу налегла?
– Нет. – Мариса с честным видом стряхнула с плеча радужные искорки. – Я серьезно. На куполе круто, и очень жаль, что вы двое там не были и не видели.
– А пойдемте, – поддержала я.
Отворяющую руну помню, и, кажется, мне самой туда хочется. Мы с Кеннетом скоро уедем, как и Дарен с Марисой. Нашего всеми желанного дипломированного дипломата уже сманило в Гард его величество. Когда еще окажемся здесь вчетвером? Будет здорово вспомнить все наши приключения и полюбоваться открывающимся с купола видом. Да и я не бывала на нем без важных дел и спешки. В этот раз не надо спасать мир и лупить пехтюков. Я надеюсь…
– Магическая поддержка с тебя, – подмигнул Кеннет Марисе.
Она отмахнулась – мол, бывала там, знаю, умею. И, радостно взяв меня и его под локти, потащила к выходу из зала Садов.
– Находиться на куполе небезопасно, – проворчал Дарен, но за нами пошел. – Мне не верится, что я на это соглашаюсь…
– Не нуди, – весело сказал Кеннет, – это не опаснее всего того, что мы делали раньше.
– Ладно, я с вами, – решился он окончательно, – проконтролирую.
Мариса расплылась в довольной улыбке, а мне подумалось: по-моему, не так уж Дарен идет у нее на поводу. Хоть закатывает глаза, в них отражается исследовательское любопытство. А оно в нем неистребимо!
Мы отправились к бывшему общежитию первокурсников. С крыши до купола было ближе, а здание сейчас пустовало. Удобно! К тому же привлекать лишнее внимание ни к чему, а еще тянуло посетить место, с которого началось мое обучение в университете. Вечер ностальгии у меня или что?
В холле никого не оказалось, лифт гостеприимно распахнул двери. В первый день он меня страшно заинтриговал. Бархатная обивка, мерцание гладкой волшебной панели, непонятно для чего нужная лавочка в углу. Я скомандовала: «На самый верх», и нас мгновенно доставило на последний этаж. Лестница на чердак вывела к запертой двери. Мариса быстро справилась с замком воздушными чарами, даже не снеся его к чертям. Дальше – еще одна лестница и открытая всем ветрам крыша. Волосы растрепало, от предвкушения внутри все замерло. Я что, по приключениям соскучилась? Вот так мечтаешь о спокойной жизни, а потом… Эх!
Продуманная Мариса вручила мне магический маркер для начертания рун. Я нарисовала на полу Шеланский символ, он засиял, пульсируя линиями. Соткалась арка прохода на купол, я вошла в нее первой, остальные – за мной. Обступило рваными облаками, разреженный воздух вскружил голову. Холод заставил волоски на коже встать дыбом, лучи такого близкого солнца не грели ни капли.
Мариса наколдовала поддерживающей магии, сразу стало теплее и дышать легче. Дарен перестраховался и добавил заклинаний. Облака вокруг нас поредели, Кеннет завороженно уставился вниз. На сеть извилистых дорог, замковые и не очень корпуса университета, зеленые квадратики парка. Как в окно самолета смотреть при взлете! Только не в окно и не из самолета. Междумирье казалось содержимым гигантского снежного шара, а мы стояли снаружи. Под ногами была прозрачная поверхность, похожая на невидимое стекло. Я на нем подпрыгнула, Дарен опасливо потоптался. Впрочем, на его лице читался азартный интерес, Кеннет так и вовсе завис.
– Красиво, – оценил он вид. – Очень…
Еще бы ему не понравилось, любителю крыш!
– Я по куполу пробиралась к залу Звезд, – поделилась я, – когда мы источник в первый раз отвоевывали. Легион перекрыл парк, и Дис показал мне эту секретную руну.
– Откуда она у его величества? – заинтересовался Дарен.
– Сам у него скоро и спросишь! – Мариса прошлась по куполу, задумчиво трогая руками облака. Опустила голову, окинула Междумирье взглядом. – Как же красиво…
– Грандиозное творение. – В голубых глазах Дарена отражались солнечные блики. – Оно стоило того, чтобы за него сражаться и спасать.
– Мне будет его не хватать, – добавил Кеннет.
– Мне тоже, – произнесла я с грустью, но без сожаления.
Настало время двигаться дальше. Идти своей дорогой. Конечно, я вернусь сюда, и не раз. Может, однажды сотворю собственный мир… Однако сначала нужно увидеть другие. Чтобы создать нечто особенно прекрасное!
Не знаю, сколько мы пробыли на куполе. Потеряли счет времени и сообразили, что задержались, лишь когда поддерживающие заклинания ослабли. Я топнула, открывая обратный проход. После купола крыша показалась очень теплой, почти раскаленной. Мариса встала на краю, зажмурилась, подставляя лицо солнцу. Дарен подошел к ней, обнял сзади за плечи. Кажется, им не до нас! Мы попрощались, Кеннет потянул меня на чердак, а затем в лифт.
Дверцы закрылись, в ответ на команду «на первый этаж» панель ярко заискрила. Свет зарябил и потускнел, погрузило в полумрак. И ничего – ни спуска в холл, ни возможности выйти наружу. Мы… застряли? В магическом лифте?!
– Бывает, – спокойно сказал Кеннет и шагнул к лавочке.
Сел на нее, приглашающе похлопал по лакированной поверхности. Недоумевая, я приземлилась рядом, он нажал что-то на поручне сбоку. Лавочка дернулась и, резко впечатавшись в бархатную обивку стены лифта, просочилась сквозь нее. Я взвизгнула, вцепилась в Кеннета обеими руками. И поняла, что мы очутились на лестничной площадке. На той же лавочке, аккурат перед уходящими вниз ступенями. Я вскочила, Кеннет поднялся. Лавочка скрипнула и рывком исчезла в стене.
– Это… – я растерянно моргнула, – запасной выход?..
– Ну да, – усмехнулся он. – Аварийный.
Вот зачем она в молниеносно перемещающемся лифте! Я в голос рассмеялась. В последний день выяснила ответ на вопрос, которым перво-наперво задалась, попав в Междумирье. Куда там заговорам, источнику, создательскому дару, древним рунам… Лавочка – загадка года! Ой, умора. Главная интрига раскрыта. Теперь можно в путешествие с чистой совестью.